Читаем Тайный дневник врача Гитлера онлайн бесплатно

Дэвид Ирвинг

Очевидно, этот пожилой мужчина, лежавший на носилках в пустой комнате здания Красного Креста в Мюнхене на железнодорожной станции, когда-то был тучным и импозантным.

Но теперь его волосы растрепались, лицо было бледным; он тихо всхлипывал про себя. На теле, когда-то облачённом в великолепную форму, сейчас сидели старая американская боевая одежда, американские носки и пехотная рубашка, которые были явно на несколько размеров малы.

В такой одежде его выпустили из американского лагеря для интернированных гражданских лиц № 29, более известного как концентрационный лагерь Дахау.

На календаре было 30 июня 1947 года. Американцам более не было дела до узника №21,672 – с него сняли все обвинения в военных преступлениях, а на Нюрнбергском процессе над врачами его показания не понадобились. Поэтому его отвезли на железнодорожную станцию, сунули в карман документы об освобождении и оставили на милость Красного Креста. Прошло 2 часа, прежде чем медсестра Ева Майер заметила этого несчастного человека. Она вызвала скорую помощь и отправила его во вспомогательную районную больница Альпенгоф в Тегернзее.

В больнице составили список его документов и имущества. По паспорту он был 66-летним профессором Тео Мореллем, доктором медицины, но выглядел намного старше. В справке об освобождении, составленной накануне в лагерной больнице Дахау, значилось, что у него серьёзные проблемы с сердцем, что он не может работать и страдает от “афазического речевого расстройства.”

В документах также значилась причина его интернирования: “Личный врач Гитлера”.

Морелль так и не вышел из больницы. Он умер в 04.10 утра 26 мая 1948 года, так и не рассказав всего, что знал. Его личные бумаги забрали американцы. У вдовы остались только письма из плена. “Как часто я вспоминал тот 50-летний день рождения, – пишет он в одном письме от 1 июля 1946 года. – Как быстро прошли годы, и как мне жаль, что я так мало времени проводил с тобой. Мне часто хотелось вернуться в тот поворотный момент нашей жизни”.

Теперь, через 40 лет, его тайная медицинская карта на Гитлера попала в руки автора.

Поиски были долгими. К 1974, когда я закончил писать "Война Гитлера", я собрал большинство других бумаг профессора Тео Морелля и протоколы всех его допросов по окончании войны. В сентябре 1981, работая в Национальном Архиве в Вашингтоне, я нашёл картонную коробку с дневником лечения Морелля и ту медицинскую карту, которую он вёл на Гитлера – очевидно, он опасался, что если что-то случится с его главным пациентом, нужно будет предоставить Гестапо подробные сведения.

Историкам было интересно, подлинная ли это медицинская карта. Насколько автор смог установить, о ней было известно следующее: в 1945 какой-то офицер перевёз её в багажнике личного автомобиля из Берлина в институт Бад-Райхенхалле на юге Германии и оставил в бункере. Этим институтом по поручению Морелля руководил некто доктор Райдел. Райдел указал в своих показаниях от 3 декабря 1968 года, что водитель Морелля по имени Стельцер привёз из Берлина несколько ящиков с драгоценными коврами и другими вещами и отнёс их в бункер. 10 апреля два грузовика прибыли из фирмы Морелля в Ольмютце, "Hamma Inc.", с 70 ящиками железистых выделений, необходимых для производства лекарств. Секретные документы перепрятали во внутреннем дворе, поэтому они сохранились после войны.

Согласно помощнику Морелля, доктору Рольфу Маккусу, который в 1984 году работал юристом в Бад-Хомбурге, французская журналистка посетила Морелля в больнице Бад-Райхенхалла в мае 1945 года и узнала о тайнике. После этого американские войска перевернули институт вверх дном. Райдел, кажется, обменял ценности на личную неприкосновенность.

“В моём тяжёлом положении, – указал он в одном отчёте, – я попросил прибывшие американские операционные войска выставить охрану у той лаборатории. Они пошли навстречу и сразу же предоставили четверо солдат, которые обосновались в том бункере. Но через некоторое время этим часовым стало скучно, и они стали рыться в вещах Морелля”.

Документы Морелля отправили в центр службы военной разведки, ранее печально известный как лагерь люфтваффе "Дулаг Люфт" в Оберурселе.

Доктор Карл Брандт, соперник личного врача Гитлера, рассказал на допросе несколько недель ранее, что с 1943 Гитлеру почти ежедневно ставили уколы, состав которых Морелль отказывался раскрыть.

– Морелль вёл записную книжку, которая, несомненно, у него с собой, – заявил Брандт. – В книжке он регулярно отмечал названия и дозы введённых лекарств".[1]

Так документы попали к американцам. Под руководством капитана Уолтера Х. Грюндля, бывшего химика-исследователя, стали допрашивать Морелля и дюжину других врачей, которые лечили Гитлера в разные годы.

Но память у доктора Морелля уже давала сбои. Как говорится в протоколе одного из ранних допросов: “часть сведений он указал по памяти; что-то – на основе документов, найденных в его бумагах... Также следует отметить, что... в некоторых случаях он может вспомнить то, что позже не может подтвердить”.[2]

Его документы переправили в Соединённые Штаты, и они там исчезли из поля зрения (разделив судьбу дневников Евы Браун и её интимной переписки с Гитлером, дневников Ганса Ламмерса, Карла Вольфа и многих других представителей Третьего Рейха).

10 июня 1967 немецкий журналист Отмар Катц спросил у вдовы Морелля:

– Как думаете, американцы действительно нашли медицинскую карту, как говорят слухи? Ту подлинную медицинскую карту Гитлера?

– Может быть, – ответила она.

– Вам муж что-нибудь рассказывал об этом? – продолжил Катц. – Где они могли откопать эту карту?

Она не смогла ответить. Да и никто этого не знал.

В 1968 году, когда профессор Хью Тревор-Роупер передал автору материалы британской разведки, стало ясно, что американцы действительно получили дневники и медицинскую карту Гитлера.

Но тщательные поиски в американских архивах ничего не дали.

Это было неудивительно, поскольку к тому времени документы оказались в засекреченной медицинской библиотеке рядом с Вашингтоном.

Неожиданно в марте 1981 года вашингтонскому архивариусу Джорджу Вагнеру позвонили из HEW – Отдела здравоохранение, образования и благосостояния:

– У нас есть документы Морелля; не лучше ли будет передать их на хранение в Архив?

Из сопроводительного письма, приложенного к ним, стало ясно, что майор Р. Г. Силиг, начальник отдела немецких военных документов в Пентагоне отправил их главному хирургу 28 июня 1946 года, назвав “Медицинские записи доктора Морелля, журнал осмотров, медицинские отчёты о состоянии здоровья Гитлера, фотографии, личная переписка”.

4 октября 1946 года он отправил ещё какие-то документы Морелля некоему доктору Тёрнеру из медицинской разведки Пентагона.

Позже Пентагон передал их военной медицинской библиотеке, впоследствии известной как Национальный институт здравоохранения, в подразделение HEW в Бетесде, штат Мэриленд, а оттуда 18 марта 1981 года доктор Джон Б. Блейк, глава институтского факультета истории медицины, отправил их Вагнеру, в отдел современных военных документов Архива.

“Как вы увидите, – писал он, – тут есть даже рентгеновские снимки некоторых нацистских лидеров, некоторые фотографии и т.д.”

Из приложенных документов следует, что примерно в марте 1946 г. неназванный американский офицер носился с мыслью опубликовать их, но очевидно, не преуспел.

Он писал: “Мне жаль, что пока я не могу представить материалы в более чистом виде. Как только я выясню их перевод на английский, то планирую перечислить все лекарства, которые назначал доктор Морелль… Эти материалы не являются моей собственностью, поэтому я бы не хотел показывать их слишком многим”.

Теперь эти новые документы Морелля доступны и частично микрофильмированы в Национальном Архиве T–253, рулон 62. Отснятая часть содержит: переписку, включая 72 страницы из частных писем; переплёт с 122 страницами записей о здоровье Гитлера с июля 1942 по Апрель 1945; папку с документами о состоянии здоровья Бенито Муссолини с 1 ноября 1944 по 23 марта 1945; настольный дневник, охватывающий последние недели ноября 1944 и до самого конца войны; целую кипу медицинских карточек, на которых Морелль отмечал свои почти ежедневные встречи с “Пациентом А” с 1942 по 1944; и пачку свободных записей об индивидуальных кризах с августа 1941 года.

Кое-что на микрофильмы не попало, включая важный но нефотогеничный дневник за 1944 год и толстую пачку крупных карточек, на которые тщательно записывалась ежедневная диета Гитлера за 1943–45 годы. Автор расшифровал все примечания, определил точные значения даже экзотических назначаемых лекарств, а также получил медицинский анализ проблем Гитлера и лечения Морелля.

Медицинский портрет Адольфа Гитлера теперь был готов. Там не осталось места для предположений.

Из дневника вырисовывается картина взаимоотношений Гитлера со своими врачами и, в частности, с Мореллем – доктором, который стал главным после первой встречи с Гитлером зимой 1936 года и до драматического расставания с ним за несколько дней до краха Третьего рейха, когда Гитлер бросил ему: “Снимите форму и возвращайтесь к своим обязанностям врача в Курфюрстендамм!”

Теодор Морелль

Пока внимание современных историков остаётся прикованным к “проклятию” Адольфа Гитлера, они также будут заинтригованы отношениями между ним и одной тёмной фигурой на заднем плане: его личным врачом Тео Мореллем.

Это увлечение подпитывалось на протяжении всей истории представлениями о силе и влиянии, умственных и физических особенностях власть предержащих, и врачей, которых привлекают к себе эти могущественные люди. Уинстон Черчилль нанял в качестве врача лорда Морана – человека, мало чем отличающегося от Морелля, – и лорд Моран вёл столь же подробный дневник, в котором записал достаточно подробностей, чтобы на склоне лет воссоздать образ великого премьер-министра Великобритании военного времени. Иосиф Сталин содержал целый штат врачей, многих из которых в конце концов чуть не погубил вследствие личных предубеждений.

Никто не должен недооценивать влияние, которое могут тайно оказывать такие врачи. Они незаменимы и знают об этом. Даже великие события могут быть вызваны болезнями их лидеров. Международные конференции, такие как Ялтинская, были омрачены физическими недугами участников. Из-за общей слабости могут быть проиграны целые сражения: вынужденный из-за болезненного приступа диареи покинуть поле битвы при Ватерлоо Наполеон проиграл.

В дневниках Морелля мы находим подтверждение того, что Гитлер подобным образом несколько недель болел дизентерией в разгар войны в СССР летом 1941 года и что незадолго до битвы за Арденны в 1944 году он был прикован к постели гепатитом; мы узнаём также, что его угнетало осознание того, что у него больное сердце – быстро прогрессирующий коронарный склероз, который в любой момент мог поставить крест на всех его планах в отношении Германии.

Но сходство с Наполеоном было лишь поверхностным. Наполеон питал отвращение к врачам и отвергал лекарства почти до самой смерти.

Гитлер был полной противоположностью, ипохондриком. С ранней юности он редко путешествовал без аптечки и охотно верил, что не способен выжить без таблеток, инъекций и многочисленных сопровождающих врачей.

Старшим среди них был Морелль, личный врач в течение последних 8 лет его жизни.

“Морелль, – писал его соперник, доктор Карл Брандт, в американском плену, – родом откуда-то из Дармштадта, примерно 56 лет, очень толстый, с лысой головой, круглым и очень полным лицом, тёмно-коричневым цветом лица и тёмно-карими глазами, близорук и носит очки, у него очень волосатые руки и грудь. Примерно 170 см ростом”.

Один из четырёх личных секретарей Гитлера передал несколько неаппетитное описание званого вечера с Мореллем: “Сложив тяжёлые волосатые руки на пухлом брюшке, Морелль едва не засыпал. У него была странная особенность: когда он закрывал глаза, он делал это снизу вверх – это выглядело отвратительно за толстыми стёклами очков... Иногда полковник фон Белов подталкивал его локтем, и он, вздрагивая, просыпался и громко смеялся, если фюрер рассказывал шутку”.

Нет, Морелль не был популярен в окружении Гитлера.

Он не пил, не курил, но это было не самое плохое. Другой секретарь заметил: “У Морелля был такой же большой аппетит, как и его живот, и это выражалось не только зрительно, но и на слух”.

Когда Хассельбах однажды заметил о запахе тела врача, Гитлер огрызнулся:

– Я нанял Морелля не из-за запаха, а для того, чтобы он следил за моим здоровьем.

Остаётся только предполагать, почему Гитлер позволил этому тучному врачу средних лет вводить себе столько самых разнообразных лекарств.

Подчинённые Гитлера были в отчаянии. Его постоянная экономка фрау Анни Винтер объясняла: “Как только Морелля спустили с поводка, на столе Гитлера появились всевозможные лекарства. Их количество и сила увеличивались с той же скоростью, с какой умножались правила питания, усиливались ограничения на определённые продукты и снижалось общее потребление пищи. Это началось примерно зимой 193?-38 года с одного маленького пузырька с лекарством. В течение следующих 7 лет их уже хватило бы на целый чемодан”.

Морелль назначал таблетки и драже, укрепляющие и успокаивающие средства, пиявки и бациллы, горячие компрессы и холодные припарки и буквально тысячи уколов – литры таинственных жидкостей, которые каждый год впрыскивались в благодарного и доверчивого фюрера, руки которого были проколоты так густо, что даже Морелль иногда не мог найти, где вставить иглу в израненные вены.

С момента окончания войны Морелля и его работу окружали интриги.

Насколько велико было его влияние на фюрера? Как он относился к человеку, которому довелось определять судьбы 200 млн. европейцев?