Читаем Тайный брак (СИ) онлайн бесплатно

На плацу перед главным корпусом военно-магической академии ровными шеренгами стояли выпускники. Они не выглядели необстрелянными юнцами. У каждого был боевой опыт, каждый имел на кителе минимум одну награду за участие в сражениях трехлетней войны, которая завершилась чуть более года назад.

Высокие мрачные стены академии, сложенные из серого гранита, взирали на молодых мужчин в парадной форме слепыми узкими окнами. Солнце рассеянно пробивалось косыми лучами сквозь прорехи в слоистых облаках, затянувших осеннее небо. Северо-западный ветер время от времени налетал порывами, трепал волосы молодых магов, теребил фалды и свисающие с шапок-котелков пушистые меховые хвосты - знак принадлежности к элитным магическим отрядам королевской армии Лантерры.

- Эйлерт Дьярви нэйт Вебранд! - гулким голосом, усиленным магией, объявил ректор академии имя очередного выпускника.

Из первой шеренги выступил на два шага вперед высокий сероглазый воин. Его светлые волосы, собранные в низкий хвост, на миг взлетели веером над плечами, подхваченные очередным порывом ветра. 

- Ваш диплом, нэйт Вебранд! - в подставленную ладонь упал свиток, перетянутый двухцветной, серебряно-зеленой лентой - в цвет королевского флага.

Выпускник спрятал свиток в крепящийся к поясу плоский продолговатый кошель и снова поднял ладонь.

- И ваше назначение! - договорил ректор. 

Эйлерт нэйт Вебранд поймал второй свиток. Поднял вверх сжатый кулак и громко, отчетливо произнес:

- Служу королю и Отечеству! - после чего вернулся обратно в шеренгу.

Вручение продолжилось, а Эйлерт неторопливо сломал печать и развернул свиток с назначением. 

- Шарсол, - прочел он. 

На его лицо легла тень задумчивости. Глаза затуманились. 

- Что у нас в Шарсоле, Кьярвел? - не поворачивая головы, спросил он у мага, стоящего справа. 

Кьярвел нэйт Оден, второй сын маг-адмирала Одена, узнавал все новости о ситуации на границах даже раньше, чем ректор военной академии. 

- Тебя отправляют в Шарсол? - не поверил Кьярвел. - Но… 

Голос друга прервался, и Эйлерт понял: в Шарсоле горячо. Очень!

- Драконы? - спросил глухо.

- Само собой. Новый выводок. Они посылают тебя на верную смерть, Эйли! Как это возможно?

- Вот и попытайся разузнать. 

- А ты?

- А я попытаюсь выжить. 

Шарсол. Двумя днями позже

Большие хвалемеры на ратуше показывали девять с половиной хвалей, когда Анналейса Дагейд взялась за медное кольцо, потянула на себя тяжелую деревянную дверь и вошла в холл, пронизанный разноцветными лучами, проникающими сквозь витражные окна. 

До этого она была в ратуше лишь однажды, пару лет назад, в день, когда душеприказчик огласил завещание, оставленное ее отцом, и назвал имя опекуна. Дядюшка Асмунд Игг. Кровный побратим горячо любимого батюшки и хороший друг погибшей вместе с отцом матушки. Дядюшка Игг заботился о дочерях Ивара Дагейда, как о родных. Но теперь и его не стало. Лейса и ее младшая сестра осиротели окончательно. 

Долго осматриваться Анналейсе не дали.

- Рейва Дагейд? - прозвучало издалека.

Лейса опустила запрокинутую к высоким арочным потолкам голову, отыскала взглядом душеприказчика - плотного пожилого мужчину, облаченного в мантию законника. 

- Мирного утра, - поздоровалась вежливо, пытаясь улыбнуться. - Я не опоздала?

- Нет, рейва. Вы как раз вовремя. Идемте. - Душеприказчик дяди Асмунда не ответил на вымученную робкую улыбку. Он был суров и мрачен. 

Лейса тоже нахмурилась, стерла остатки улыбки с миловидного личика. Она была не на шутку встревожена. Ступая легко и беззвучно, она испуганно, настороженно смотрела в спину законника из-под густых темных ресниц. Обычно смеющиеся яркие губы сжались в узкую полоску и почти слились по цвету с побледневшей кожей. 

В комнате, куда привел Анналейсу законник, оказалось многолюдно: у дяди Асмунда не имелось жены и детей, зато была сестра и многочисленные племянники. Все они собрались на оглашение последней воли покойного и с настороженностью посматривали на любимицу своего родственника. Похоже, опасались, что все свое состояние рейв Игг оставил ей. 

- Прошу тишины! - душеприказчик уселся за единственный в комнате стол, вынул из выдвижного ящика зачарованный от огня, воды и вскрытия футляр, извлек из него свернутый в трубочку свиток. - Оглашается последняя воля покойного рейва Асмунда Игга, гражданина Шарсола. Сей документ составлен года восемьсот девятого от Основания Лантерры, месяца десятого, числа шестого. Если кто-то из присутствующих имеет документ, составленный и заверенный позднее, прошу заявить об этом сейчас.

Родичи Асмунда взялись вопросительно переглядываться между собой, а Анналейса застыла, будто пораженная огненной стрелой мага из Дома Дня: четыре года! Ее опекун не обновлял свою волю целых четыре года! Значит, о ней в завещании не будет сказано ни слова, ведь дядюшка стал ее опекуном всего два года назад…

Если у кого-то из родственников рейва Игга и было более свежее завещание - тот человек предпочел промолчать. Душеприказчик озвучил волю покойного, согласно которой все его состояние получил племянник - старший сын сестры. Споря, возмущаясь и переругиваясь, семейство Иггов покинуло кабинет. 

- Вы тоже можете быть свободны, рейва Дагейд, - услышала Анналейса, но так и осталась сидеть на старом колченогом стуле с твердой прямой спинкой. 

Ноги не хотели слушаться девушку. Сердце неровно трепыхалось, то замирая, то выбивая бешеную дробь по ребрам. Лейса прижала ладонь к груди - туда, где под плотной тканью синей накидки скрывался подаренный дядей Асмундом медальон в простой серебряной оправе. Этот медальон еще вчера давал Анналейсе право распоряжаться своим имуществом от имени опекуна. Теперь же…

- Мне нужен совет, рейв Ньёрд. Мое имущество находилось в ведении дяди Асмунда. Что будет теперь с моим наследством, со мной и сестрой?

Душеприказчик отвел взгляд. Ему было неловко смотреть в полные слез синие глаза. Он знал: его слова станут для невинной девушки и ее младшей сестрички приговором. Но закон есть закон. Не он, рейв Ньёрд, законы придумал, и не ему их менять. 

- До конца сего дня я обязан внести данные о розыске наследников вашего отца в королевский реестр. Если до полуночи вы предъявите мне нового законного опекуна…

- Но как мне искать нового опекуна, если его обязан был назначить дядя Асмунд?! - в отчаянии перебила Лейса.

- Новым опекуном мог бы стать ваш муж, рейва Дагейд. Других способов избежать передачи вашего наследства в руки какого-нибудь неизвестного вам дальнего родственника я не вижу. 

- Значит, муж… - Анналейса встала, добралась до выхода из кабинета. Замерла на пороге. - Где вас искать, рейв Ньёрд, если я не успею выйти замуж до закрытия ратуши?

- Вы так уверены, что успеете за каких-то двенадцать хвалей найти того, кто согласится жениться на вас, и не станет при этом мешать вам вести хозяйство, как делал это ваш опекун? Я буду у себя дома, рейва Дагейд, и обещаю, что не лягу спать до полуночи. 

- Я должна - значит, я сделаю, - кивнула Лейса с решительностью, которой в глубине души вовсе не ощущала. - Не прощаюсь, рейв Ньёрд. 

- Успехов, дитя, - кивнул законник двери, что беззвучно затворилась за спиной девушки.

*Рейва - горожанка, уважительное обращение к девушкам и женщинам среднего сословия

Лейса вышла на крыльцо ратуши и остановилась. Не знала, куда бежать, за что хвататься. Домой ноги не несли: как она посмотрит в глаза шестилетней сестренке и старой няне? Что скажет? Что в полночь они останутся без денег и без крова? Родственники у отца, возможно, и есть - дальние. Но когда они еще найдутся, и захотят ли дать приют сиротам? А дом освободить уже утром придется: его до появления новых хозяев закроют, магией запечатают, чтобы не пропало ничего.

К подругам тоже не пойдешь: во-первых, у каждой свои заботы с утра. Во-вторых, жениха, сидя на месте, не найти. Правда, у Каты брат старший неженатый есть, и он Анналейсе глазки давно строил. Да только беспутный он: пьет не в меру, работать не желает, зато на деньги играть любит. И ладно бы выигрывал… Нет! За Барга замуж идти - не дело: он небольшое наследие Лейсы мигом в кабаках спустит.

Был у Анналейсы поклонник и посерьезнее. Рейв Бернхард, пасечник. Пчел разводил, мед гнал. Зажиточный господин, да только пожилой - на двадцать пять лет старше, морщинистый, с кустистыми бровями и раздвоенной верхней губой. А характер у него - не приведи дархи! Вот уж он хозяйство Дагейдов сразу к рукам приберет, няню за порог выставит, жену в черном теле держать будет, да и сестренку работать заставит, а малышке всего-то шесть лет...

Вспомнив о небольшом денежном вкладе, который сначала отец в местном банке хранил, а потом и опекун там же оставил, Лейса развернулась и пошла, еле переставляя ноги, вверх по главной улице Шарсола. Туда, где виднелась стоящая на холме каменная крепость. В крепости жили маги-аристократы, а из простых горожан там только банкиру с семьей поселиться позволили. Там и банк открыли.

Если законник, рейв Ньёрд, пока не внес данные о смерти опекуна в королевский реестр - так, может, амулет дядюшки Асмунда все еще действует? Тогда можно было бы забрать из банка все деньги, припрятать в тайном месте, подальше от дома, а потом, если с замужеством не сложится, уехать из Шарсола и попытаться где-то в другом городе устроиться. Правда бежать из города в таком случае придется быстро - пока никто не хватился.

Десятка золотых монет надолго не хватит, но месяц-другой продержаться можно, если расходовать экономно. А там, глядишь, и с работой сладится. Работы Анналейса никакой не боялась, но лучше всего знала гончарное дело - отец ей все секреты передал, и лавку оставил, и гончарный круг, и с поставщиками белой и синей глины познакомил. Ох, обидно дело терять, но женщине никто патента не даст и без мужского присмотра торговать не позволит!

Погруженная в безрадостные мысли, Лейса брела по обочине, ничего вокруг не замечая. Не расслышала она и крик за спиной:

- Посторонись! 

Только когда левое плечо обожгло резкой, нестерпимой болью, Анналейса шарахнулась в сторону, прижалась спиной к каменной стене дома, подняла на обидчиков глаза. Открыла рот - и только выдохнула: мимо нее, нахлестывая коней, мчался элитный отряд боевых магов. 

Лейса вжалась в стену еще сильнее. Перехватила ладонью скованное жгучей болью плечо, почувствовала под пальцами голую кожу и липкую теплую влагу. 

- Кровь! - зрачки синих глаз расширились. На ресницах проступили слезы. 

Накидка испорчена, и рукав нарядной блузки из тонкой дорогой ткани порван в клочья…

В банк в таком виде уже не явишься, и женихов искать в разодранной, испачканной кровью одежде не получится. Стыдно людям на глаза показаться!

Вдруг светловолосый и светлоглазый боевой маг - из тех, что ехали в конце отряда, остановил коня рядом с ней. Спешился.

- Что ж ты по сторонам совсем не смотришь, красавица? А ну как лошадь бы тебя сбила, да копытом ударила? Больно руке?

Лейса прикусила губу, чтобы не разрыдаться в голос. Кивнула молча: больно!

- Понимаю. - В светлых глазах мага промелькнуло что-то, похожее на сочувствие. - Ты ведь в крепость шла?  

Она вновь кивнула. Теперь уже робко. 

Мужчина перед Анналейсой стоял видный: рост как у пасечника, может, даже чуть выше. Плечи такие широкие, что на каждом по целому ящику синей бриальской глины поместится. Волосы светло-русые, почти белые - как у всех магов ночи. Глаза светлые, то ли серые, то ли голубые - так сразу и не решишь. Губы… таких губ она ни у одного мужчины еще не видела: четко очерченные, будто кармином обведенные, широкие, чувственные. Посмотришь на них - и сразу сердечко сладко ёкает, и в животе тянет, и о поцелуях против воли думать начинаешь… 

От таких мыслей даже боль в плече забылась, а в лицо краска бросилась. 

- Ты хоть говорить-то умеешь, синеглазка? Представилась бы… - улыбнулись эти самые губы, а у Лейсы голова закружилась: то ли от слабости, то ли от боли, то ли от улыбки этой завораживающей. 

Анналейса вновь к стене прислонилась:

- Лейса меня зовут. - Тут же опомнилась, исправилась. - Рейва Анналейса Дагейд из Шарсола.

- А давай-ка, Лейса из Шарсола, я тебя до крепости подвезу? - предложил маг, продолжая сводить с ума своей шальной улыбкой. - Меня можешь Дьярви звать. 

- Не надо, нэйт Дьярви. Что обо мне люди подумают, если я с незнакомым магом на одной лошади разъезжать стану? Городок у нас небольшой, все друг друга знают. Уже к вечеру в каждом доме о нас с вами судачить станут!

Лейса вздохнула. Проехаться на боевом коне в обнимку с магом-аристократом любая рейва втайне мечтает. Хоть и говорят, что с магами связываться - не к добру.

- А если вместе по дороге пойдем - за это не осудят? - вернул ее к разговору нэйт Дьярви.

- Это можно, - чуть подумав, кивнула Лейса. 

Ей было и приятно, и страшно - никогда раньше таких молодых и привлекательных магов видать не приходилось. Тех, что постоянно жили в крепости, каждый горожанин в лицо знал. А этого в крепости никогда не было! Уж Анналейса бы запомнила: она лица всегда хорошо узнавала.

- Вы у нас в Шарсоле в первый раз, нэйт Дьярви? - спросила, просто чтобы поддержать разговор.

Оттолкнулась от стены, накидку на плечах сдвинула так, чтобы прореху с кровавыми краями скрыть в складках. Зашагала рядом с магом, опираясь рукой на подставленный им локоть. 

- В первый, - кивнул Дьярви. Улыбка с его лица вдруг пропала. - И, видно, в последний.

Было в голосе молодого мага что-то такое, от чего у Лейсы вдруг заныло сердце, а по коже мороз пошел. 

- Драконы? - спросила тихо. - Вы нас от драконов защищать прибыли?

От Шарсола до Гнездовья, где обитали эти крылатые монстры, было пару дней пути, если на лошади и без особой спешки. Самим драконам - пару хвалей полёта. 

- Ты их, наверное, видела, синеглазка? - маг отчего-то не спешил называть Анналейсу по имени. Похоже, ему понравилось флиртовать с ней, делать комплименты.

- Видела. - Лейса поежилась. 

Драконы возвращались всегда неожиданно. Могли и год, и два, и три охотиться где-то далеко на севере, а потом вдруг внезапно появлялись над Шарсолом и ближними селами. Начинали воровать скотину, детей, могли и на взрослых напасть. И тогда на помощь приходили маги. Это они отправлялись к Гнездовью. Это они, рискуя жизнью, и чаще всего, расставаясь с ней, разоряли драконьи гнезда, уничтожали молодняк. 

Молодые драконы были самыми голодными, самыми злыми. Плевались огнем во все, что движется. Разоряли хлева и птичники, валили целые стада. Вслед за драконами приходили падальщики - гамба. Удивительно, но драконы никогда не трогали гамба, не пытались съесть, а драконий огонь стекал по игольчатым бокам гамба, словно водица. 

- Расскажешь? - попросил Дьярви. - Я их только в виде картинок да иллюзий изучал. 

- Что тут рассказывать? Один дракон легко целую корову в когтях поднимает. Крылья у тварей размахом, как три телеги в ряд. Крик такой, что кажется, железом по железу пилят. А вонь от них неделями держится, не выветривается. 

- Вонь, говоришь? - Дьярви вздернул брови. - Об этом в наших учебниках ничего не сказано.