Читаем Тайные Знания онлайн бесплатно

Старик никогда не внушал доверия. Жители домов полагали, что он живет где-то рядом, но вот где именно, сказать никто не мог. Старик появлялся как-то вдруг, неожиданно. И также вдруг пропадал. Никому не было до него дела. Почему-то его не любили бродячие собаки. Понятно, что одичавшие животные обеспокоены вторжением на их территорию таких же бездомных тварей. При появлении старика собаки разбегались, как разбегаются при приближении волка — без каких-либо претензий на территорию, прижав к голове уши. Старик, казалось, их не замечал. Впрочем, однажды запустил пустой банкой в зазевавшегося пса — тот был занят тем, что ошивался у бака с пищевыми отходами. Бедный пес! Поджав хвост, он гнал добрых пару кварталов, прежде чем почувствовал себя в безопасности.

У старика, вероятно, был свой маршрут. И он по нему ходил. Иногда старик останавливался, что-то высматривая на пути. Бывало, принимался топтать башмаком тропинку — что-то в ней ему не нравилось. Иногда он останавливался по другой причине. Смотрел, словно обдумывая, откуда взялась на пути лужа? Верно. Вчера лужи на пути не было. Ночью шел дождь. Впрочем, мы можем ошибаться. Вполне вероятно, что старик думал вовсе не о луже. Лужа была необходима, чтобы остановиться и подумать о чем-то другом. Зимой старик также ходил. И его не было жаль. Любой пожилой человек, тем более старик, всегда вызывает в метель чувство сострадания. Конечно, только в том случае, если ты не законченный эгоист. Эгоисту никогда не придет в голову мысль, что когда-нибудь и он состарится. И будет представлять собой жалкое зрелище. Проще говоря, эгоист лишен воображения — он в нем не нуждается.

Куда ходил старик? По какому маршруту? Сказать сложно. Появлялся он как-то «вдруг». То есть вот его нет, а вот он появился. И точно также пропадал — словно призрак. Однако старик был больше похож на человека, нежели на призрака. Некая материальная связь с окружающим миром в образе старика присутствовала, иначе, чем объяснить интерес, который однажды проявил к нему прохожий — молодой парень. Он увязался за стариком, не представляя впрочем, какую выгоду из этого можно извлечь. Существуют неприятные личности, которые при любой встрече начинают отчаянно соображать и прикидывать в своем скудном уме, чего бы поиметь, какую выгоды получить и как обмануть несчастную жертву. Ни какого милосердия и тем более сострадания молодой поддонок никогда не испытывал. Он просто был лишен этих качеств от рождения. Оказывается, можно родиться негодяем или злодеем. О существовании названных слов он слыхал, но что они в полной мере относятся к нему лично, представить себе не мог.

Старик пребывал в состоянии, имя которому старческая отрешенность. Ученые мужи, охотники до новых терминов, называют данное состояние маразмом, чем намеренно унижают старость и все, что с ней связанно. Несмышленым ребятишкам в этом отношении повезло больше. В юношеском маразме их никто не обвиняет. Итак, отрешенность — состояние, где нет места скучной обыденности, с ее мелкими житейскими проблемами, что всем нам так хорошо знакомо, что читается на лицах, мелькающих перед нами каждый день. Что-то более глубокое, а значит, важное. Двойственный образ. Один — духовный, а другой — материальный, передвигающий конечности, держащий руки в карманах.

Вскоре молодому человеку стало не по себе. С возрастом ты знаешь, где в тебе сидит недуг, какими болячками наградили тебя родители или жизнь. Болезнь, какой бы коварной она не была, с возрастом не является столь неожиданно, чего не скажешь о молодости. Ты уверен в себе, в своих силах и способностях. Живешь в согласии со своим организмом, который, казалось, прощает все твои вольности и глупости. Сначала запершило в горле. Совсем немного, самую малость. Затем сдавило за грудиной. Дальше — хуже. Вдруг стало не хватать воздуха. Дышишь, а тебе не хватает. Глянь — сколько его кругом, и не хватает! Еще не понимаешь, но тебе уже страшно. Не знаешь, что происходит. Липкий пот на лице — парень его почувствовал, когда прикоснулся рукой. Минуту назад пота на лице не было. Затем появился еще кто-то. Он пока еще не знает, кто именно появился, однако чувствует его присутствие. Этот кто-то всего лишь наблюдает, как он себя чувствует — отчего не менее ужасно.

— Плохо? — спросили его. Но только как спросили! Лучше бы и не спрашивали. Потому как стало еще хуже. Вот и слабость. Сколько в нем, столько и слабости. В каждом грамме, в каждой клеточке. Куда? Спрашиваю — падать? Сюда, что ли? Или, быть может, туда?

Глаз у старика страшный. Он своим глазом дырку в голове пробурил. И сейчас по этой дырке ползет в голову. Чего ему там — в голове — нужно? Как он в голове поместится?

— Глубже дыши, глубже, — слышит он. — Набрал воздуха и выдыхай, не держи в себе — выдыхай.

Все одно, глаз страшный. Его не обманешь — застрял в голове. Не туда и не сюда — чего он и боялся. Старик хоть и мелкий, однако застрял.

— Зачем за мной увязался? — спросил старик. — Еще не решил? Вот и я не решил. Не знаю, как с тобой поступить. Чего со старика взять? Верно? Глянь — чего с меня взять? Пальтишко — дрянь. В карманах пустота — чего с меня взять? А потом другая мысль — он же где-то должен жить. Спать, есть, бороду по утрам брить он где-то должен. Здесь уже старику не повезло. Кабы был у него вид иной, еще бы подумал. А так и думать нечего. Ухоженный старикашка. А думал ли, что не каждому суждено дожить до старости. Значит, есть в этом некий замысел. Один не дожил, а другой дожил. Только чего с него взять? Кому он нужен со своей хромой ногой, беззубым ртом и больной печенью?

— Больно, — прохрипел парень, все еще не представляя, что с ним происходит.

— Больно? — переспросил старик. — Не знаешь, как бывает больно. Что ты называешь «больно» — всего лишь обман. Словно ребенок, который впервые узнал, что бывает боль. И что мне с тобой делать? Взять палку и прибить, как собаку. Так палки нет, чтобы прибить. Или ножом — чик и все дела. Но уж слишком хлопотно и риск испачкаться, а кому это надо? Ты так и хотел. Твоя следующая мысль, только она не успела придти тебе в голову. Чик и ключи от квартиры забрать. Верно?

— Больно, — вновь прохрипел парень.

— Хочешь, чтобы действительно было больно? Я сказал — дыши! Набрал воздуха и выдыхай, не держи в себе — выдыхай. Вот ты и узнал, что есть, оказывается, сострадание. Слово к месту сказанное и есть сострадание. Полегчало? Нет? И не полегчает. Полегчает тому, кто сострадание проявил. Этому еще научиться полагается. А ты что думал! В этом мире всему полагается учиться. Жизнь для того и дается, чтобы учиться.

— Ты кто?

— А вот сейчас полегчало. Знать бы — кто я. Мне тоже интересно, кто я такой. Чего глаза вытаращил? Только идиот законченный знает, кто он. Имя — еще один обман. Всего лишь уловка, чтобы не перепутать одного с другим. А как ты перепутаешь себя? Возможно ли подобное? Экая глупость! Кто я? Есть у меня мысли на сей счет, однако произнеси, дай форму мысли, а если заблуждение? Родив заблуждение, от него скоро не избавишься. Умные люди уже давно это поняли.

Парень уже поднимался на ноги. Дышать стало легче. Старик, похоже, перестал его интересовать. Он стоял рядом, однако не вмешивался, помощь не оказывал. Ему было любопытно, что последует далее. А далее парень закурил — полез в карман за сигаретами, после чего щелкнул зажигалкой.

Что за странное существо человек! Минуту назад при смерти был — судорожно хватал ртом воздух и корчился в муках. Живой остался, и сразу в себя отраву. Удивительно!

— Чего уставился? — приходя в себя, спросил парень.

— А вот сейчас совсем полегчало, — явно удовлетворенный, прокомментировал старик. — Быстро у тебя получилось… или квалификацию теряю?

— Какую еще квалификацию? — не понял парень, впрочем, пытаясь вникнуть в смысл слов старика.

— Видишь ли… ничего в нашей жизни случайно не происходит. Это люди придумали в своем бессилии или как оправдание. Многие из вас всего лишь биологическое воспроизводство с минимальным набором знаний, и только тех, без которых не выжить. Самостоятельно без участия со стороны люди представляют собой жалкую картину.

— Какую квалификацию? — повторил парень.

— Агрессия, как способ решения проблем, еще одно заблуждение. Вижу, ты вновь возбудился. Почему не желаешь делать выводы из полученного опыта? Что может быть проще? В твои годы я всегда прислушивался к мнению старших. А уж если кто давал дельный совет… увы, советов было слишком мало. Какая досада! Квалификация должна быть у каждого, если он себя уважает. Какая ни есть и у меня имеется. С годами, конечно, хотелось бы сохранить…

— Хватит, — прервал парень, — чего несешь? Дать тебе, но слишком дед ты старый.

— Есть такое дело — старый. Почему с возрастом люди становятся раздражительными? Почему так сложно найти среди них оптимиста? Я не похож на оптимиста? Тебе не интересно? Верно. Кому интересен старый дед? Он и себе не интересен.

Парень уже шел, и что говорил старик, не слышал. Легкая паника относительно странного приступа исчезла. С каждым шагом, что делал парень, старик уходил в историю. Скучный персонаж и времени на него было жаль.

Еще одна неудачная попытка. Сколько их было? И можно ли назвать очередную прогулку попыткой? Впрочем, зародившийся лучик надежды не успел себя даже обозначить. Всего лишь слабая искра. Блеснула огнем, а сам огонь не задался. И такое бывает. Чиркнул спичкой впустую, запах серы, но без огня. А что если все его надежды останутся пустым ожиданием?

От подобной мысли возник холодок. Прежде он думал, что это игра слов или изобретение графоманов. Каким образом возникшая в голове мысль может родить холодок? Оказывается, может. Сначала появляется мысль, а вслед за ней холодок. Появившаяся в голове мысль столь дерзкая и пугающая, что возникает физический холодок — ты его чувствуешь. Конечно, все это вздор и глупость полная. Но только для людей равнодушных или поверхностных. Либо назовем их еще неглубокими. Увы, не все способны схватить на лету мысль, что родилась в голове. Здесь нужно обладать определенным набором качеств или талантов. Прежде он за собой ничего подобного не замечал. Вроде как не было нужды. А когда заметил, чрезвычайно удивился. Выходит, он ошибся, когда решил, что знает себя в полной мере. Оказывается, с ним происходят какие-то новые процессы. Впрочем, и это глупость, достойная внимания лишь в той степени, чтобы обсудить новую тему или поспорить.

Кажется, он чем-то собирался заняться после прогулки. Вообще-то у него существовал своего рода ритуал. Священным его назвать нельзя, и правилом назвать нельзя. Правила он не любил, потому что правила часто ошибочны. Создают их одни люди для других. Однако и те и другие правила не любят и подчиняются им только в силу обстоятельств.

Внешняя форма слишком обманчива и часто вводит в заблуждение. Уж кому как не ему знать о данном заблуждении. Переход количества в качества — и здесь можно поспорить. Сумма знаний не определяет качество знаний. И куда это все теперь? И что он будет со всем этим делать? Только бы найти достойного. Он обязательно должен существовать. Проблема — бедняга не знает о своем предназначении. Найти его — он найдет, но не случилось бы это слишком поздно. Время. Вот в чем опасение. Или его слишком много или его не хватает. Очередной закон, который он вывел самостоятельно. Гармония — еще одно заблуждение. Гармония — это пустота, еще одно заблуждение, порождающее видимую иллюзию. Ты стремишься к гармонии. Иными словами, стремишься к тому, что наиболее опасно. Непонятно? Хорошо. Скажем иначе. Ты находишься в погоне за горизонтом. Чем быстрей ты приближаешься к горизонту, чем стремительней от тебя он ускользает. Но это так — разминка для мозгов. Сейчас он поставит чайник, а потом вернется на исходную позицию.

Потерять квалификацию можно. Для этого нужно сойти с ума. Как только ты сошел с ума, они почему-то уверены, что и квалификацию ты потерял. Наивные! Какое заблуждение! Ты всего лишь очистил свой разум. Избавился от лишнего и себя изжившего. А как же опыт? — спросишь ты. Опыт необходим лишь для твоей личной оценки. Если в оценке нет необходимости, опыт не нужен. Воспользуйся чужим опытом. В этом нет ничего предосудительного. Многие поступают именно таким образом — используют чужой опыт. При этом не считают, что владеют тайными знаниями. Они всего лишь их используют.

Время — вот где тайна. Кто владеет искусством времени, тот управляет миром. К чему только не стремились люди? Каких только сокровищ не придумали, чтобы утешить свое тщеславие? Какие-то пять минут. Никому не принадлежащие. Они будут принадлежать человечеству через пять минут. А сейчас они никому не принадлежат. Они вообще никому сейчас не нужны. Их время не наступило. И вот он взял себе эти пять никому не нужных, не принадлежащих минут. Кажется, он даже спросил — кому нужны пять минут? Никто не ответил. Все были заняты собой, своими заботами и хлопотами, никто не обратили ни малейшего внимания. Что это? Вероятно, как всегда — невежество.

Этими пятью, назовем их «неучтенными» минутами, он вправе пользоваться по-своему усмотрению. Проще говоря, когда вздумается. И никто не смеет предъявлять какие-либо претензии. Нет пяти минут и претензий нет. Ничего нет — ни обязательств, ни обещаний, прогнозов, случайных и странных совпадений — ничего этого нет. Признаться, было как-то неловко. Утащить у человечества целых пять минут — не каждый решится на подобный шаг. Что он с ними делал? Ну как вам сказать… пил чай. В пять минут, конечно, не уложишься. Если только очень постараться. Ну, это так… как говорится, первое что пришло в голову, когда голова пустая. И только затем пришло настоящее понимание, чем в действительности он обладает, какое сокровище ему досталось. Потому как и слова верного не найти, чтобы выразить, что скрывается в этих пяти минутах. Хранил он свои пять минут в небольшой коробочке. С этой коробочкой забавная история приключилась. Когда-то давно в коробочке находились конфеты. Только он этих конфет и не пробовал, и не видел. Досталась, как уже было сказано, ему пустая коробочка. И он хотел коробочку выбросить, однако положил туда временно какую-то важную на тот момент бумажку. И вот эта бумажка спасла коробочке существование. А когда появились пять минут, лучшего места в доме, чем коробочка, не нашлось.