Читаем Тайные стражи империи онлайн бесплатно
Тайные стражи империи
В центре повествования история девушки Агаты, проживающей в конце 19 века в сибирском селе, и обладающей паранормальными способностями. Расследуя жестокое убийство своей подруги, она знакомится со следователем сыскной полиции, Аристархом Петровичем Новосильцевым, и его командой. Вместе им не раз предстоит столкнуться с коварными преступниками, загадочными преступлениями и распутать их. Однако девушка не раз будет задавать себе вопрос: «Какую цену ей придётся заплатить за свой Дар?»
Фантастика / Фантастика: прочееЖизнь нашу можно удобно сравнивать со своенравною рекою, на поверхности которой плавает челн, иногда укачиваемый тихоструйною волною, нередко же, задержанный в своём движении мелью и разбиваемый о подводный камень. Нужно ли упоминать, что сей утлый челн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам человек?
Сочинения Козьмы Пруткова
Агата пробиралась сквозь чащу леса. Пухлые щёчки избороздили дорожки слёз. Маленькие ножки увязали во мху и цеплялись за лесные коряги. Чёрные волосы выбились из-под косынки и лезли в глаза. Ей было страшно так, как только может быть страшно маленькой шестилетней девочке, заблудившейся в дремучем лесу. Казалось, что сбывается её самый страшный детский кошмар.
Этот сон преследовал Агату с тех пор, как она себя помнила. Сон был один и тот же. Ей снилось, что она совсем одна бредёт в самой чаще леса и зовёт отца и мать, а ей никто не отвечает. Вдруг она видит их вдалеке, кричит, что есть силы, машет им руками, а они её не слышат и проходят мимо. И тут она оказывается на самом краю обрыва. А на другом краю она видит высокую старуху в чёрном одеянии. Старуха зовет её, машет ей рукой и хохочет. И от этого жуткого хохота Агата просыпалась вся в поту в своей детской кроватки и громко плача звала родителей. Те тотчас прибегали в комнату Агаты, уговаривали её. Мать гладила по голове, а отец говорил ей, что она уже большая девочка, что всё это просто сон и не надо его боятся.
Агата, всхлипывая, кивала им головой и обещала, что больше не будет пугаться. Потом родители сокрушенно вздыхали, переглядывались, целовали её и уходили, а Агата засыпала до утра крепким детским сном.
Но сейчас родителей рядом не было, а был один безмолвный лес.
Как же так получилось, что она оказалась одна в глухой тайге? Вряд ли Агата смогла бы ответить на этот вопрос.
То утро в их деревне началось как обычно. Рано утром Агату разбудил петух. Он кукарекал громко и самозабвенно. Девочка быстро соскочила со своей кроватки, натянула платье и выбежала в горницу.
Мать суетилась возле печки, отец во дворе колол дрова. На столе в тарелке лежала целая гора пышек. От начищенного пузатого самовара шёл пар.
«Проснулась дочка?»,– с улыбкой спросила мать.
«Да, мамочка! С добрым утром!».
«С добрым утром Солнышко!»,– улыбнулась мать.
«Садись скорее завтракать».
Агату долго уговаривать не пришлось. Она с удовольствием вонзила свои зубки в ароматную пышку и прихлёбывала чай из блюдечка.
«Мы сейчас с отцом уезжаем в город, а к тебе придёт Варенька, посидеть с тобой», – собщила мать.
Родители Агаты работали сельскими учителями. Сами они были, что называется из «благородных». Уроженцы Екатеринбурга, дворяне, статные, русоволосые они приехали в глухое сибирское село по велению сердца просвещать народ. 3
Семьи от них отреклись, посчитав, что у знатных древних дворянских родов Войковых и Стрешневых ничего не может быть общего с народовольцами*1, бунтовщиками против царя, пусть даже этими бунтовщиками были их собственные отпрыски.
Местные крестьяне поначалу отнеслись к ним с подозрительностью. Вот, мол, приехали из города наводить свои порядки, агитировать против «батюшки» государя.
Как только Михаил и Анна Войковы появились в селе вместе с малышкой Агатой, к ним в избу пришёл местный староста Лука Аверьянович Архипов. Поздоровавшись, он долго топтался на коврике в сенях, покашливая, вытирая платочком лысину и никак не решаясь пройти в избу. Однако хозяева встретили гостя радушно, пригласили к столу.
После нескольких стаканов чая и ароматного пирога с калиной, староста расслабился и решился на разговор.
Хитро прищурив глаз, он заявил: «Вы я вижу, люди хорошие, но всё же пришлые, из благородных, а потому хочу предупредить: народец у нас тёмный, суеверный. Не любит тех, кто его учит уму-разуму. А вот батюшку-царя почитает. Мне, как старосте, неприятности не нужны. А то вот был недавно один такой приезжий. Собрал наших мужиков и начал им вещать, вы, мол, мужики неправильно живёте! Надо царя свергнуть и устроить эту как его – революцию! Ну, наши мужики взяли дрын и здорово его отходили. А потом полиции сдали. И правильно сделали. А я потом к нашему городовому*2 Викентию Кондратьевичу на поклон ездил с подарками от всего села. Ну, чтобы не свирепствовал сильно и мужиков не притеснял. Так что мы батюшку царя, кормильца нашего и его родителя Александра Освободителя*3 очень уважаем, а вот всяких там революционеров не очень!». Закончив свою тираду, он внимательно посмотрел своими лукавыми глазами сначала на Михаила, затем на Анну.
Между тем родители Агаты были очень далеки от политики. Своим долгом они считали просвещение народа. Переглянувшись с женой и слегка усмехнувшись, Михаил сказал: «Вы, Лука Аверьянович, не беспокойтесь. Мы с женой приехали сюда работать в церковно-приходской школе. Будем учить ваших детей».
«Ну, это дело хорошее,– оживился староста. Только вы уж тут детей не сильно шибко учите», – заявил он. «Это как?», – изумился Михаил.
«А вот так»,– ответил Лука Аверьянович. «Был у нас дьячок один. Уж очень ученье любил. А особенно книги уважал. День и ночь всё читал и читал».
Тут Лука Аверьянович вздохнул, задумался о чём-то своём и замолчал.
«И что же дальше?»,– полюбопытствовал Михаил.
«Да ничего хорошего, заговариваться начал и с ума сошёл!»,– трагическим голосом поведал староста.
4
Тут Анна и Михаил не выдержали и рассмеялись.
«Вот вы, господа хорошие, смеётесь, а дьячка жалко! Хороший был дьячок», – обиделся Лука Аверьянович.
«Ну не обижайтесь на нас с мужем», – попросила старосту Анна.
«Обещаю, что очень сильно своим ученьем ваших детей мучить не будем!», – пообещал Михаил.
«Да ладно, уж! Не обижаюсь я»,– заверил староста.
«Однако пора мне,– заявил он. Дел много. Прощевайте хозяева!». И пожав руку Михаилу и поклонившись его жене, вышел из дому.
Пару раз по наводке селян к ним приезжала полиция. Искали запрещённую литературу. Но ничего так и не нашли. Очень скоро супруги Войковы стали своими в селе. И даже те, кто поначалу смотрел на них искоса, и сообщал о «подозрительных» господах в полицию теперь приняли их как своих. Очень часто селяне приходили в их дом, с нехитрыми подарками заявляя хозяевам: « Примите, господа учителя курочку или лукошко деревенских яичек, не побрезгуйте! Да как там мой Петька (Ванька, Федька, Лукерья)? Учится? Вы уж там с ним построже!».
На что родители Агаты неизменно отвечали: «Подарков не надо! Мы получаем казённое жалование. Сын (дочь) учится хорошо». Если же у ребят были проблемы в учёбе, то Войковы говорили следующее: «Ребёнок старается, но ему трудно учится. Мы с ним позанимаемся, и всё будет хорошо».
Крестьяне поначалу обижались, что учителя не хотели брать подарков. Но потом привыкли и даже зауважали. Завидев их издалека, каждый селянин своим долгом поздороваться с молодыми педагогами. Часто пожилые крестьянки или ребятня постарше охотно сидели с маленькой Агатой, пока её родители вели уроки или уезжали в город за учебниками.
Агата страшно не любила отлучек родителей. Несмотря на то, что для своих лет она была девочкой очень развитой и самостоятельной, она остро чувствовала свою связь с родителями и очень страдала от их отсутствия.
Родители много вкладывали в Агату. В шесть лет она уже умела бегло читать, решало простейшие примеры, и знала множество стихов и сказок наизусть. Особенно Агата любила русские народные сказки.
Однажды мать со смехом ей рассказала, как она, будучи совсем малышкой, удивила жену старосты тётку Матрёну. Матрёна была «пышной», румяной женщиной средних лет. Войковы всегда покупали у старостихи молоко. Однажды Матрёна пришла к ним с очередной крынкой молока. Агата в это время сидела тихонько в углу возле печки и перелистывала свою любимую книгу «Русские народные сказки». Читать тогда она ещё не умела, но многие сказки знала наизусть. Память у девочки была отличная. Вот и тогда, сидя с книгой, она декламировала текст наизусть, водя крохотным пальчиком по строчкам.
5
Эта картина так изумила Матрёну, что она казалось, забыла, зачем пришла. Сунув крынку хозяйке в руки, и не сводя ошарашенных глаз с Агаты, она пробормотала: «Это что же? Она у тебя грамоту знает?».
Громко рассмеявшись, уж больно изумлённый вид был у Матрёны, Анна объяснила: «Да нет же! Просто Агата знает многие сказки наизусть».
«Ну да, ну да», – сказала Матрёна, и, попятившись, выскочила за дверь.
С тех пор по селу разнёсся слух, что девочка у Войковых необычная. Такая маленькая, а книжки читает.
А Матрёна твердила на каждом углу: «Не к добру это! Ох, не к добру! Не может дитё таким разумным быть! Тем более девка! Кто ж её замуж такую возьмёт! Помяните моё слово, намучаются они с ней».
Деревенские кумушки сочувственно кивали и охали. Однажды муж Матрёны Лука Аверьянович, проходя мимо и услышав такой разговор, резко осадил сплетниц: «А ну, цыц, глупые бабы! Господам виднее, как своё дитё учить!». Кумушек тотчас, словно ветром сдуло. Матрёна с тех пор не сплетничала про Агату, но смотрела на неё искоса. Недолюбливала она её.
Агата любила, когда родители брали её на свои уроки. Конечно, она многое из того, что объясняли ребятам её родители, не понимала. Но ей ужасно нравилось наблюдать за ребятами постарше. Сидя тихонько на задней парте, она точно могла сказать, кто из ребят не выучил урок и потому не хочет, чтобы его спрашивали. Кто наоборот, очень хочет ответить, чтобы похвалиться своими знаниями. Кто из школьников внимательно слушает учителя, а кто занят своими мыслями. Кто готовит очередную проказу, а кто серьёзен и собран. Как это у неё получалось, Агата, и сама не знала.
Однажды, один из учеников, хулиган и озорник рыжий Гришка Климов ради шутки спросил у серьёзной не по годам учительской дочки: «Ну что, Агата. Спросят меня сегодня?». Внимательно посмотрев на него, девочка ответила: «Батюшка мой тебя спросит. Ты получишь «хорошо»».
«Да уж, «хорошо»! Ничего я сегодня не учил»,– усмехнулся Гришка.
«Знаю»,– сказала Агата. «Ты матушке своей по хозяйству помогал, поэтому урок не выучил», – произнесла девочка.
«Конечно! Батька то мой поехал на заработки и сгинул в городе. Вот и приходится матери помогать. У неё кроме меня ведь теперь нет помощников.
Сёстры ещё малые совсем. Младше тебя», – нахмурился Гришка.
«Да вернётся твой батька!»,– заявила вдруг Агата.
«Он в кабаке все деньги прогулял. Стыдно ему дома появляться. Но он скоро вернётся. Покается. Пить бросит. Хорошо жить будете».
«Ты что такое говоришь малая! Тебе то откуда знать?», – попятившись, прокричал Гришка и опрометью бросился в свой класс. Агата не спеша, последовала за ним. Усевшись тихонько на заднюю парту, она увидела, как Гришка посмотрел на неё, нахмурился, досадливо поморщился и отвернулся.
6
Вскоре начался урок. Михаил Войков вызвал Гришку к доске. Тот уныло поплёлся. Встав у доски, Гришка, вдруг, с удивлением понял, что урок он знает. Как будто перед ним открыли нужную страницу учебника. А ещё Гришка видел, как внимательно на него смотрят с задней парты огромные зелёные глаза маленькой Агаты.
«Ну, молодой человек, я жду ответа!», – произнёс Михаил Войков, постукивая карандашом по столу. А потом, присмотревшись к ученику, встревожено сказал: «Да, что с тобой Гриша? Ты не заболел? Ты очень бледен».
«Всё в порядке Михаил Иванович», – ответил Гриша и начал бойко отвечать урок.
«Ну что ж, я поставлю «хорошо», ты молодец!», – выслушав ответ и удовлетворённо кивнув головой, сказал Войков.
Мальчишка удивлённо глядел на него, не веря своим ушам.
«Ты можешь сесть на место Гриша!»,– сказал учитель.
Эти слова, наконец, вывели мальчика из ступора. Он очнулся и быстрым шагом прошёл на своё место. А на задней парте сидела Агата и улыбалась во весь рот.
После уроков Гришка нашёл Агату и, нахмурившись, спросил: «Ну, говори, малая, откуда знала, что меня спросят?»
«Просто знала, и всё тут», – пожав плечами, ответила Агата, и, увидев родителей выходящих из класса, бросилась бежать им навстречу.
А через две недели вся деревня была взбудоражена новостью. Вернулся домой Егор Климов. Пропавший Гришкин отец. Бухнулся на колени перед женой и детьми, покаялся, что пропил всё заработанное до копеечки, сказал: «Вы уж простите меня детушки, и ты Таисья, дурака непутёвого. Зарок вам даю! Больше эту водку, проклятую в рот не возьму!». Поклявшись на иконе и дав зарок, Егор действительно больше спиртного в рот не брал. Мужики и бабы на деревне только удивлённо разводили руками. Бывают же на свете чудеса! Чтобы последний пьяница на селе, да пить бросил!
Вскоре после этих событий Агата гуляла в саду возле своего дома. Была весна. Буйно цвела сирень перед домом и девочка с удовольствием вдыхала душистый аромат цветов. Мимо проходил Гришка Климов. Остановившись возле палисадника Войковых, и опёршись на него, Гришка крикнул: « Эй, малая, пойди сюда!».
Агата подбежала к забору палисадника. Внимательно посмотрев на девочку, Гришка сказал: «Вот что, малая! Обо всём том, что ты мне говорила, ты молчи! Так лучше будет. И я никому не скажу!».
«Почему?», – удивилась Агата.
«Дар у тебя! Не знаю хорошо это, или плохо. Только ты его скрывай пока. Люди разные бывают. Есть хорошие, есть и плохие, такие могут тебе зло причинить. Ты ещё очень маленькая, потом поймёшь. Поняла?».
«Хорошо!», – кивнула Агата, – «Я постараюсь!».
7
«Вот и отлично!», – обрадовался Гришка, и озорно подмигнув, сказал:
«Ну, покедова, малая!»,– и тотчас убежал.
С тех пор Агата молчала о своём Даре. Она по-прежнему оставалась жизнерадостной шестилетней девочкой, правда, иногда, излишне серьёзной для своего возраста. Очень любила русские народные песни, которые пели по праздникам всем селом под гармошку, но особенно ей нравились русские народные сказки. Агата могла часами сидеть летними вечерами перед костром и слушать байки деревенских ребятишек про Василису Прекрасную, Ивана- дурака, Кощея Бессмертного и Бабу-Ягу.
Однажды она спросила у ребят: «А в нашем лесу тоже Баба-Яга живёт?». Все засмеялись, а рыжеволосая, румяная Варя, дочка старосты, сощурив глаза, и сделав серьёзное выражение лица, сказала: «А ты как думаешь?! Конечно, живёт. Да ещё, какая лютая! За детьми охотится. Попадёшься ей, сразув к себе в избушку уволокёт и в печи изжарит и съест! И косточек не останется!».
«Да ладно тебе заливать, Варька, нет никакой Бабы-Яги!», – рассмеялся Гришка Климов. «А вот и есть! Я сама её в лесу видела!», – воскликнула Варя. «Страшная, аж жуть! Вся в чёрном, а волосы белые!».
«Ну и когда же ты её видела?», усмехнулся Гришка.
