Читаем Тайны Иномирска онлайн бесплатно

Невесомая поверхность честно выигранной в лотерею видеоигры искрилась и переливалась под лучами заходящего солнца. А я, в свой черёд, точно также искрился и переливался, но уже радостью.

Шутка ли, за сотку урвать коллекционное издание «PuriPuri Night Club!!»[1], куда входит не только пресловутая физическая копия, но и всякие плюшки, вроде плаката, артбука, брелока и лимитированной фигурки.

— Всего за какую-то соточку, — вслух повторил я, засовывая диск обратно в коробку и доставая из коробки фигурку главной героини: — Когитеки-химе[2], благослови меня на успешную сдачу экзаменов!

Любой сторонний человек наверняка принял бы меня за шизоида и, покрутив пальцем у виска, предложил обратиться в психушку, но такова участь всех геймеров-анимешников. Да и вообще, кому какое дело, что творится на улице?

— С меня — алтарь, — гоготнув, я нежно провёл указательным пальцем по пластмассовой макушке любимицы. — Никогда не понимал всех этих деньрожденческих фиговин, однако… Ради тебя я готов немножко поступиться принципами, вайфушечка[3].

Когитеки-химе ничего не ответила, воинственно попирая обутой в длинный кожаный сапожок ножкой твердокаменную башку центрального персонажа игры. Судя по проглядывающему из-под длинной чёлки румянцу, его происходящее более чем устраивало.

Чёрт побери, я бы тоже не отказался от того, чтобы на меня «наступила» такая красотка, пускай и с садистскими замашками! В конце концов, раны от кнута заживут, а чувства — останутся.

Окрылённый нежданным выигрышем, близостью Когитеки-химе и предвкушением надвигающихся выходных, я бережно уложил любимую героиню в карман, после чего решительно двинул к светофору. Законопослушно остановившись «на красный», ввёл пин от телефона и приготовился триумфально сменить обои, как вдруг…

— Анимешник ёбаный, — отчётливо прошипела стоявшая рядом девушка, чьи глаза враждебно сверкали за толстыми линзами очков. — Чмошник хренов. Погань патлатая.

— Тридэ слова не давали, — парировал я, ненадолго отрываясь от телефона и снова опуская взгляд.

Распознать поклонника японской анимации в моём лице было несложно: увешанный разнокалиберными значками рюкзак, из-за которого было не видно, собственно, самого рюкзака, тканевая нашивка на кармане рубашки с Когитеки-химе, акриловый брелок с нею же.

И что с того?

Давно прошли те времена, когда тебя могли запросто гнобить за внешний вид и любовь к «китайским порномультикам». Впрочем, сейчас планета, что называется, настолько очистилась, что порномультики свободно крутят в кинотеатрах, а бумажный аналог, манга, занимает, минимум, одну полку любого книжного.

— Патлатая погань, — с нажимом повторила жаждавшая тёрок девица и, широко распахнув глаза, потянулась к свободно ниспадающим на плечи прядями. — Заднеприводный.

— Эй, эй, дамочка, про личное пространство слыхали? — недовольно проговорил я, шарахаясь в сторону. — Отвалите!

Увы, окончательно захлебнувшаяся в непонятной ненависти ко всем анимешникам ебанашка пошла на второй заход, отчего я вынужденно ступил на проезжую часть. Тут бы мне рвануть обратно и замереть в позе настороженного суслика, дожидаясь зелёного, но…

Ага, вновь чёртово «но».

Когитеки-химе опасно свесилась, а затем и вовсе повалилась одухотворённо-точёным личиком в асфальт. И я, подобно джентльмену, попросту не смог оставить даму в беде.

— Вайфушечка! — отчаянно вскрикнул я, ринувшись вперёд и столь же отчаянно спотыкаясь о так не вовремя решившуюся перебежать дорогу чёрную кошку. — Вайфушеч… Ох, бля!

Растянувшись во весь рост, я мог лишь беспомощно наблюдать за вырулившим из-за поворота грузовиком и молиться о реинкарнации в какую-нибудь из недавно прочитанных новелл. Та же «Puri Puri Night Club!!» вполне себе ничошный вариант, особенно, если сразу вырулить на ветку Когитеки-химе, оставив за бортом всех прочих девиц.

Зажмурившись, я изо всех сил мечтал, мечтал и мечтал, пока не сообразил, что смерть нехило запаздывает. Осторожно приоткрыв один глаз, я не увидел не только своего потенциального убийцу, но и злорадствующую — эта бы уж точно своего не упустила! — девицу, стоявшую на светофоре. Светофора, однако, тоже почему-то не наблюдалось.

— Грузовик-сан? — поинтересовался я, вставая на четвереньки, а потом и на ноги. — Грузовик-сан, я уже всё? Это же Лимбо, да? Теперь мне предстоит встреча с местным божком? Ау-у!

Зловещее молчание не желавшего выходить на контакт Грузовика-сана угнетало и оскорбляло. Подхватив фигурку Когитеки-химе, я с почётом разместил её во внутреннем отделении рюкзака.

Тишина всё никак не рассеивалась, нервируя и вынуждая строить самые нелепейшие предположения. Например, о перемещении в параллельный мир. Или, как вариант, о впадении в кому. Может, я уже несколько лет хожу под себя на больничной койке, в то время как здесь прошла всего пара минут.

— Нужно узаконить эвтаназию, — пробурчал я, зябко поводя плечами. — Что толку ухаживать за овощем, пускай тот и был некогда человеком? Батина зарплата, небось, вся на меня одного и уходит. Ещё и по уши в кредитах увяз наверняка. Давай, сюжет, развивайся!

Количество просмотренных аниме с уверенностью позволяло предположить, что где бы я ни оказался, меня обязательно возьмут за ручку и проведут по сюжету. Будь то божество, проводник или местный житель — никто и никогда не оставит в беде несчастного переселенца.

Во всяком случае, в самом начале.

— Ау-у! Ау-у! — яростно завопил я, оглядываясь по сторонам. — Эй, я знаю, что вы за мной наблюдаете! Выходите и рассказывайте в чём суть. Иначе как я, по-вашему, заборю местного Тёмного Лорда, Короля Демонов и так далее!

Моему таинственному наблюдателю вряд ли понравилось увиденное, потому что улицу внезапно затянуло туманом. Нет, всяческие туманы в осеннее время года очень даже ожидаемы, но конкретно сейчас он мнился следствием моих же поступков.

— Вот же ж, — сердито оправив ворот ещё минут двадцать назад бывшей белой, а ныне безнадёжно серой рубашки, я двинул наугад. — Никакого уважения к чужим бедам!

Белёсая струйка пара, вырвавшаяся изо рта, вынудила прибавить ходу, одновременно с тем заставив по-страусиному втянуть голову в плечи. Невозможность высказать кому-нибудь за туман, холод и мглу угнетала, вынуждая думать… всякое.

Мельком бросив взгляд на тусклую магазинную витрину, я поник ещё сильнее: вытянувшееся бледное лицо с двумя испуганными голубыми точками-глазами и растрёпанными светлыми волосами вполне могло принадлежать мертвецу, а не засланцу в другие миры.

— По крайней мере, я отражаюсь, — нервно хихикнул я, приглаживая растопыренной пятерней волосы. — Значит, не вампир. Уже хорошо.

Ничего хорошего.

Из тумана в туман и вновь в туман — этой промозглой белой дряни, холодившей как внешне, так и внутренне не было ни конца, ни края. Нарочито бодрое настроение постепенно оставило меня, уступив место естественной в такой ситуации панике.

Мораль, воспитание, нежелание причинять неудобства другим отошли на второй план, и я принялся тянуть за ручки, стучать в окна и орать во всю глотку: «Помогите!» Только вот никто не выглянул, не вышел и уж тем более не помог.

Неужели я оказался в безжизненном мире и буду вынужден торчать здесь до скончания времён?!

Дико захотелось вцепиться самому себе в космы, чтобы хоть как-то прийти в чувство и лишь мысль о недавно сделанной стрижке предотвратила глупый поступок. Шедшая к ней в нагрузку батина рожа окончательно меня утихомирила.

«Мамка тобой бы гордилась, Вадь», сказал вчера он, протягивая семь штук и смахивая непрошеную слезу. «А ведь мы с Юрцом даж пари заключали, перейдёшь ли ты в десятый… Короче, вот, заслужил».

«Надо было и мне растрогаться, так, на всякий», зло подумал я, бессильно ударяя по очередной закрытой двери. «Вот же ж!..»

Растерянный и ошеломлённый, я не нашёл ничего лучше, кроме как двинуть в барбер-шоп по соседству. Там, устроившись в кресле, я вручил мастеру замусоленное фото, вырезанное из древнего отцовского журнала, сказав сделать «точь-в-точь», благо, отросшие за лето лохмы позволяли.

«Маллет[4]», со знанием дела закивал парикмахер. «Необычный выбор, честно говоря. Давно ли молодёжь перешла на винтажку?»

«Просто понравилась», недовольно ответил я. «Или мне не пойдёт?»

«Та всё норм», успокоил меня мастер. «Зашёл оборванцем, выйдешь красавцем».

— Наебал, — тоскливо произнёс я, разглядывая собственное отражение. — Был бы красавцем — та бы чувырла до меня не докопалась.

Моя безупречная логическая цепочка выстроилась следующим образом: не подстригся под «маллет» — не нарвался бы на оскорбления — не выронил бы вайфушечку — не споткнулся бы об того долбаного кота — не застрял бы здесь.

Не, не, не.

Пускай эта жуткая, искажённая туманом версия моего родного городка и напоминает всю линейку Тихого Холма[5] вместе взятую и в пучок связанную, я обязательно отсюда выберусь. Вдобавок, через неделю годовщина смерти мамы, батя не должен поминать её в одиночку. И уж точно не должен тратить силы на расклеивание плакатов о моей пропаже вперемешку с мониторингом филиала «ЛизыАлерт»[6] в ожидании, когда те случайным образом наткнутся на мою безжизненную тушку.

— А-а-а! — издав душераздирающий вопль, я принялся молотить по запертой двери. — Откройте! Кто-нибудь! Откройте! Чтоб вас…

Наверное, я так бы и мыкался от одной закрытой двери до другой, в попытке определить в каком направлении двигаться, если бы паутинчатую завесу тумана не прорезали лучи яркого света. Во всяком случае, они показались мне таковыми, ведь до того я наугад сновал в полумраке странного, явно недружелюбно настроенного по отношению к человеку места.

Проморгавшись, я быстро-быстро захлопал ресницами, сгоняя повисшие дождевыми каплями слёзы. А затем ступил на кирпичную дорожку, ведущую к симпатичному двухэтажному домику с палисадником, огороженному не менее симпатичным голубоватым заборчиком.

Двухэтажный домик. С палисадником. В центре нашего немаленького, густонаселённого городка. Ага, ща-аз.

— Заморочить пытаетесь?! — взревел я и, попятившись от обманчиво-пасторальной картинки, из вредности шагнул обратно. — Думаете, я зря столько хорроров пересмотрел, да? Выкусите!

Триумфальный жест с устремлённым вдаль средним пальцем я задействовать не успел: разозлённая тем, что её раскрыли, «дорожка из пыльного кирпича» вздыбилась, сбивая меня с ног. Нутром понимая, что нужно бежать, я шумно засопел и покатился прочь, ойкая всякий раз, когда меня бил надёжно притороченный к спине рюкзак.

«Добро» в моём лице гарантированно одержало бы победу над силами «Зла» под флагом которого выступал сомнительный домик, если бы не чёртовы щупальца. Тёмно-зелёные, склизкие, насквозь хентайные[7], они норовили оттянуть кожаный ремень, надёжно удерживавший джинсы на месте и пробраться к сокровенному.

— Бля, да как так?! — орал я, уже не столько испуганный, сколько униженный происходящим. — Отъебись от меня, сраный НЁХовец! Моя девственная жопка принадлежит Когитеки-химе, алюминь!

Продолжая кричать, я обернулся к неумелому мимику[8], чтоб оценить возможности на спасение и… оторопел. От былого дружелюбия спасительного домика не осталось и следа. Теперь на меня взирало злобное, голодное, неуёмное нечто из самых глубин Ада.

Маленькие злые глазки, расположенные по всем поверхностям, беспрестанно вращались, щурились и подмигивали, не переставая, впрочем, орудовать многочисленными щупальцами, тянувшимися из крыши и ведущей к псевдодомику дорожке. Раззявив безобразную пасть, ловко примостившуюся между окном и дверной притолокой, НЁХ медленно, но верно притягивал меня к себе.

А я… а я даже ничего не мог ему противопоставить.

«Тупая смерть», уныло подумал я, нервно сглатывая и зажмуривая перед неизбежным глаза. «Прости, батя, кажется, тебе придётся оплакивать не только жену, но и своего непутёвого сына».

— Убирайся! — грозное девичье восклицание вселило в меня надежду если не на спасение, то хотя бы на отсрочку, и я рискнул приоткрыть глаза. — Огрызаться, вздумал?! Чья это, по-твоему, территория? Убирайся, кому сказала!

«Дебилизм», мысленно сделав рукалицо, я приготовился помирать по второму разу, однако тоненькое, ни на что не похожее поскуливание, вырвавшееся изо рта НЁХа усиленно намекало на обратное. «Нет, серьёзно?!»

Мерзкие щупальца спешно отцеплялись от меня одно за другим, после чего домик уменьшился до размеров спичечного коробка и, отрастив себе куриные ноги, убежал прочь. Вернее говоря, таким был первоначальный план незадачливого мимика.

Потому как забег невесть почему отступившей хтони, бесславно окончился в мусорном мешке, ловко накинутом на него моей странной спасительницей.

— За что я деньги плачу, по-вашему?! — рычала в никуда она, брезгливо рассматривая дёргающуюся добычу. — Мало того, что в палисаднике вечно неучтённых корнемонстров выпалывать приходится, так теперь ещё и Бесприютников отлавливать?

— А… о… ы… — многозначительно сказал я, подтягивая сползшие джинсы. — Ну… спасибо, наверное. А у тебя… вас… мобильный «на позвонить» имеется?

Сюрр да и только.

— Нет, здесь современная техника не работает, — неотрывно глядя на «Бесприютника» проговорила девушка. — Слишком высокая концентрация магии. Хватит сверкать ягодицами, Вадим, нам многое следует обсудить.

— Откуда ты… а я тебя… — окончательно запутавшись, я умолк, позволяя незнакомке перехватить инициативу. — Макима-сан?!

Моя нечаянная спасительница закатила глаза и выразительно повертела пальцем у виска. Да мне и самому стало смешно от нечаянно вырвавшихся слов: с Макимой-сан из аниме «Человек-бензопила» девушку объединял разве что деловой стиль в одежде и отдалённое сходство в форме причёски.