Читаем Тайна замка Бельвуар онлайн бесплатно

Она не была такой утомительной, как на последнем отрезке пути – у Границы Миров. Здесь пришлось стоять целых три года в ожидании разрешения на проезд. Но экспедиция не теряла времени впустую. Специалисты обновляли технические средства, проверяя их надежность, изучали новые методы их использования в тех условиях, какие им представлялись на будущее в довольно далеком прошлом. Воображение рисовало множество случайностей, способных повлиять на задуманный и уже осуществляемый этими людьми план. Одно радовало всех участников экспедиции: что язык, обычный разговорный, а может быть, и литературный, станет для них спасительным фактором в течении времен, в существовании разных укладов жизни и что этот язык поможет им в достижении благородной цели и в разгадке четырехвековой тайны. Поэтому им постарались овладеть все члены экспедиции. Простаивая у Границы Миров, люди продолжали изучать язык страны, куда надеялись получить пропуск. Литературный и сленговый языки прошлого штудировали особенно усердно, взяв в помощь энциклопедии, различные словари, литературные и даже документальные источники соответствующей эпохи. Читали старинные этнические фолианты, запечатлевшие язык своего времени в сагах, поэмах, исторических хрониках и мифах. Так что подготовка в этом плане была вполне солидной. О специальной терминологии текущего периода особенно не беспокоились, поскольку ею владели все, а людям других времен, при благоприятном исходе дела у Границы Миров, её можно было каким-то образом объяснить в нужных ситуациях.

Три года – время слишком достаточное для получения пропуска. Но кто и когда его получал? Это были единицы случаев за десятки веков человеческого бытия. Попасть в число подобных случаев представлялось почти невозможным. Великим Владетелям Границы Миров нужно было предъявить самые убедительные доказательства проезда через неё, а претендентов по обнародованному вопросу было немало. При этом конкуренция всё время возрастала. Человек, который возглавил описываемую экспедицию, понимал, что его аргументы как результат сорокалетних поисков и исследований могут перевесить те, что создавались специально желавшими проникнуть в ту же область и попасть в неё практической явью. Материалов на заявленную тему было очень много. Они стекались отовсюду: как с временных, так и с территориальных областей планеты. Их изучение и оценка отнимали у Великих Владетелей значительное время. С этим приходилось считаться всем. Размышляя на данную тему, руководитель экспедиции думал и о средствах, отпущенных на неё. Но эта сторона в целом рискованного дела оставалась как бы в стороне. Она тревожила менее всего, так как кредит средств и духовной поддержки многих, очень многих людей казались безграничными, что воодушевляло и вселяло веру в начатое предприятие. Однако время, время… Это «всепожирающее» время было не только самым дорогим, но и пугающим ресурсом. Успеть, только бы успеть… Поэтому все ждали пропуск напряженно, с большой тревогой: ведь результат мог оказаться и отрицательным. И вот произошло то, что, по всей справедливости и великому всемирному закону равновесия, должно было произойти. Аргументы экспедиции оказались самыми убедительными. Они перевесили блещущие эрудицией, перенасыщенным выспренним анализом и умопомрачительными характеристиками, почти что безумными подходами и напридуманной терминологией труды других претендентов, и пропуск через Границу Миров был, наконец, получен.

Вопрос, что называется, был закрыт, так как такой пропуск по любой теме выдавался здесь только один раз. Это была победа. В неё верилось с трудом, поэтому особая радость, охватившая всех участников экспедиции, стала как бы венцом их длительного ожидания. Но будущее в прошлом, куда они так стремились попасть, крайне тревожило всех по многим причинам. Однако эти обоюдные чувства и радости, и тревоги смешались и каким-то образом уравновесились, породив умиротворяющую надежду, а потом и крепнущую веру у каждого, что было так необходимо для предстоящего пути.

Не теряя времени, участники экспедиции разместили грузы и личный багаж, заняли места в предоставленных Великими Владетелями транспортах, пересекли Границу Миров и въехали в просторную, светлую страну со множеством замков, красивых усадеб, лесов, парков и полей. Путь до места назначения предстоял не малый, так как скорость передвижения уменьшилась в десятки раз. Конечно, покачиваться в каретах или трястись в повозках по грунтовым дорогам не только утомительно, но и долго всегда и в любой стране. Однако лошади были накормлены, напоены и с лёгкой бодростью опытных рысаков везли людей и их снаряжение по предназначенному пути.

Была дана команда объезжать населенные места и выбирать дорогу преимущественно в полях, лесах, а то и в чащобах, если проезд там был возможен. Встречи с людьми не рекомендовались. Всем этим ведал проводник, едущий впереди экспедиционного поезда на доброй, выносливой лошади. Цель экспедиции в стране пребывания для окружающего мира оставалась секретным мероприятием; многие ее детали и особенности носили почти таинственный характер. Всеми тонкостями путешествия владел руководитель, а участники, выполняя свое дело, не мешали ему ни в чем, хотя тоже многое знали.

Дорога была бы более утомительной для людей, привыкших к высоким скоростям, если бы не осеннее тепло, запахи желтеющей и начавшей кое-где опадать листвы, ароматы спеющей на полях кукурузы, гречихи, вновь зацветающего цикория, вьющегося клевера и медоносной душицы. Всё сливалось воедино, опьяняло чувства людей, лечебными волнами разливалось в их телах. Тот, к кому спешила экспедиция, жил во всем этом царстве лесов, полей и запахов, вдыхал их, как и едущие к нему люди у себя дома, а теперь и здесь – в другой эпохе и стране. И не было во всем этом различий в веках, а была единая нить свойств природы и людских чувств, погружаясь в которые, человек ощущал, даже в своем кратковременном бытии, вечность и как бы жил в ней.

Последний день пути клонился к исходу, и примерно через два-три часа путешественники должны были достичь цели. Волнение все более и более охватывало их.

Неожиданно оно стало перерастать в тревогу, особенно когда заходящее солнце спряталось за агатово-смоляную плоскую тучу, закрывшую почти весь горизонт. Это показалось грозным знаком, который, сгущая тьму на небе, вносил её и в души людей. Тревогу ощутили даже лошади: скорость их бега замедлилась. Но, произошло чудо. Туча внезапно расслоилась, и её пронзил ослепительный луч уже уплывшего за горизонт светила. Он был такой силы, яркости и стремительности, что все, наблюдавшие это явление, невольно закрыли глаза, а открыв их, к своему удивлению, увидели, что эта каменная глыба на небе не только расслоилась, но и распалась, преображаясь в легкие, грациозно летящие гряды облаков, принимавших розово-перламутровую окраску. Некоторые из путешественников вспомнили романс «Редеет облаков летучая гряда», другие захотели остановиться и постоять, чтобы дольше полюбоваться таким красочным явлением небесной лаборатории. К тому же нужно было передохнуть, подкрепиться горячим кофе из термосов, размять затекшие ноги либо освежиться ключевой, почти что «кастальской» водой, бьющей из родника вблизи развесистого могучего дуба. Превращаясь в прозрачные дымки, облака испарялись, а освободившееся чистое и еще светлое небо помогало путешественникам в их пути. Все заспешили к транспортам и, не мешкая, двинулись дальше. Однако сумерки наступали быстро. Пологий склон огромного холма плавно и незаметно для едущих перешёл в равнинную часть пути, и вскоре все заметили, что въехали в лес. Становилось всё темнее и темнее. На ум приходил «Лесной царь» Гёте. Но часы указывали, что цель близка. Действительно, они приехали почти вовремя.

В восьмом часу вечера экспедиционный поезд вырвался из чащи великолепных дубов, вязов, сосен и елей и упёрся в литые кружева чугунных ворот. За ними в отдалении темнела громада замка. За воротами отовсюду появились люди с факелами, и большая площадка перед замком оказалась ярко освещенной. Ворота раскрылись, и кареты, их было четыре, а за ними десять крытых повозок с сопровождающей на лошадях вооруженной охраной медленно подъехали к фасаду замка. Сам замок, как поняли прибывшие и уже успевшие выйти из своих транспортных средств люди, стоял на прочном скальном возвышении; к нему вела выложенная из гранитных плит красивая и мощная лестница. Стоящие там факельщики позволяли гостям рассмотреть две её площадки, украшенные огромными скульптурами львов и пушками, что как бы подчеркивало рыцарские и военные достоинства владельца замка.

Нельзя было не заметить, что боковые части лестницы представляли искусно обработанные скальные выступы, в нагромождениях которых в разных местах просачивалась вода, медленно, капля за каплей падая в стоящие внизу раковины. Над углублениями в скальной породе нависали разнообразные, в основном ампельного типа, растения; высвечиваемые факелами, они принимали фантастические формы и виды. Внимательный взгляд прибывших запечатлел эти особенности и красоты. Впечатление оказалось достаточно сильным, но они не знали, что ждет их впереди.

По лестнице быстро спускался человек в сопровождении своей свиты и двух факельщиков. И вот все они оказались лицом к лицу с руководителем экспедиции. Последний, уже не молодой, высокий, с великолепной выправкой и твердым взглядом человека, облеченного властью, был одет в черное тончайшей шерсти короткое пальто, серый брючный костюм, который не измялся даже в длительной дороге, на плечи был свободно наброшен бордовый шарф, шею легко облегал темно-синий вязаный росс; на голове красовалась модная иссиня-черного цвета шляпа, добротные полуботинки привлекали внимание особой выделкой кожи.

В этом облачении и с тростью в руках руководитель экспедиции выдвинулся вперед, снял шляпу, обнажив замечательную копну седых волос, и вопросительно посмотрел на спустившегося человека. Тот представился главным управляющим и одновременно дворецким замка и назвал свое имя: «Томас Скревен». В ответ он услышал: «Гилилов Илья Михайлович – руководитель экспедиции». Управляющий – мистер Скревен (далее Скревен) говорил на английском языке несколько устаревшими формами оборотов речи и использованием слов ХVII века. Тем не менее всё сказанное этим человеком было правильно понято. Таким образом, штудирование языка у Границы Миров было не напрасным. Участники экспедиции стояли полукругом за спиной Гилилова, и их хорошо было видно при свете факелов. Спустившиеся по лестнице к этому времени мелкие администраторы и, видимо, помощники управляющего пристально, с неподдельным любопытством и даже слегка иронически улыбаясь, вглядывались в прибывших. Они с интересом разглядывали одежду прибывших, которая казалась совсем почти одинаковой с преобладанием однотипных фасонов в бело-сине-красных тонах. На головах у некоторых были простые вязаные шапочки, украшенные двуглавыми орёликами, другие стояли без них, выставив как на рассмотрение светло-русые, льняные или чёрные волосы, которые торчали ёжиком либо были высоко от шеи фасонно подстрижены. Ни у кого не было бород; чисто выбритые лица мужчин были приветливы, но чуть-чуть насмешливы. Бело-розовый цвет кожи говорил о добром здоровье гостей. Они были одеты в брюки из джинсовой ткани, в лёгкие куртки, украшенные эмблемами и всё теми же двуглавыми орёликами; на ногах виднелись кроссовки. В такой одежде и с такими эмблемами они представлялись хозяевам замка чуть ли не графами с геральдическими знаками и с гербами.

Всматриваясь, люди понимали, что во многом сходны друг с другом и особенно в главном: в фигурах, лицах, в языке; одежда, обувь стали отодвигаться на второй план. Естественное для подобного случая любопытство вдруг переросло в улыбки, тихие всплески смеха и крепкие рукопожатия. Правда, на руках приезжих были тонкие перчатки, но это никого не смутило. Скревен прервал знакомство, сказав, что впереди времени еще будет достаточно, пока же гостям нужно обустраиваться. Гилилов заметил, что народу прибыло много, а возможности замка могут быть ограничены. В ответ было сказано, что двадцать человек – мало, очень мало для резиденции и гостеприимства его светлости. Последние слова заставили гостей поднять головы и устремить, как по команде, взоры на темнеющую глыбу замка. Сердце Гилилова вздрогнуло, леденящий холодок сжал его, а мозг зафиксировал одно слово: успели.

Извинившись перед гостями, Скревен приказал своим людям несколько позже расседлать лошадей, сейчас спешиться всадникам, отвести и устроить их на ночлег, накормив горячей пищей. Как поступать с крытыми повозками и каретами, управляющий замка не знал. Гилилов объяснил, что ситуация эта несложная: груз в контейнерах и ящиках, находящийся в повозках и частично в каретах, необходимо как можно скорее разместить в добротном сухом помещении, свободном от крыс и другой живности. И было бы лучше, если бы всё это находилось рядом с жильем участников экспедиции и его самого. Всё было воспринято как надо, и вскоре команда сильных людей из замка, которыми руководили инженеры экспедиции, аккуратно перенесла и правильно расставила в огромнейшей, почти пустой, но светлой и чистой зале прибывший багаж. Кареты и повозки также были поставлены в соответствующие помещения хозяйственной части замка. Весь процесс занял около двух часов. Расседланные животные нашли корм и отдых в теплых стойлах.