Читаем Тайна (СИ) онлайн бесплатно

Все началось с тайны. К отцу внезапно приехал старый друг. Я хорошо помнил ту встречу. «Ты должен помочь ей, Карлайл! - вскричал гость с порога, и, что поразило сильнее всего, тон его был обвинительным, хотя я не знал никого, кому бы мой отец причинил вред. Он был самым добрым из известных мне людей. - Они забрали ее! Они забрали мою девочку и что-то сделали с ней! И ты знаешь, что!»

«Тш-ш, - призвал Карлайл не кричать так громко, что снова удивило, ведь в нашей семье не было друг от друга секретов. - Поговорим в моем кабинете, Чарли».

Беседа Карлайла с таинственным гостем длилась около трех часов, и все это время мы с Розали и Эмметом настороженно ждали результата. Интуитивно каждый из нас в тот момент ощутил приближение беды, и все мы были уверены, что отец разъяснит ситуацию, как только гость уедет. Но этого не произошло.

Чарли покинул дом хмурый, но более спокойный, и несколько дней казалось, что все стало как прежде: мы работали под руководством отца, которому благодаря своему таланту, упорству и труду удалось создать фармацевтическую фирму, преобразовавшуюся с годами в одну из крупнейших компаний США, специализировавшуюся на препаратах биологического происхождения. Карлайл сам принимал участие в создании многих вакцин от некогда неизлечимых болезней. Мы считали его гением. Он и был таковым.

- Все в порядке? - спросил я у Карлайла в тот же вечер, тревожная задумчивость на его лице никуда не делась после ухода гостя, я почти физически ощущал его страх. Это было неожиданно, а учитывая, что он был главой крупной успешной корпорации - пахло опасностью за милю.

- Все нормально, - его ответ красной нитью пронизывала ложь.

- Кто этот Чарли? - схватил я отца за руку, не давая сбежать от ответа.

Карлайл побледнел, а потом наклонился ко мне и сказал фразу, которая должна была, наверняка, испугать и остановить меня, но только сильнее раздразнила:

- Оставь это, Эдвард. Некоторые вещи не нужно знать.

И все. Пару недель было спокойно, без перемен, хотя напряжение неуловимо висело в воздухе, как медленное приближение грозы. Отец все время пропадал в своей лаборатории, почти не появляясь дома. Иногда мы встречались за завтраком, и его вид говорил о бессонных ночах и постоянных переживаниях. Я пытался поговорить с ним, но он прерывал любой вопрос, прячась за неотложными делами. Лучше бы он открыл мне правду тогда, ничего не тая. Но он не сделал этого.

Звонок раздался внезапно, когда я находился на своем рабочем месте в «Primary Care».

- Мы с Эсми уезжаем, - сообщил Карлайл.

Я не удивился, потому что предвидел нечто подобное, наблюдая за испуганным, но хранящим молчание отцом. Только порядком озадачило: чего же мог бояться глава корпорации, способный нанять себе сотню охранников, если был готов в один момент сорваться с места, оставив за спиной немаленький бизнес, приносящий огромный доход?

Я думал, что получу объяснения при встрече, но дома нас ждал очередной пренеприятный сюрприз: рабочий кабинет отца был полностью разгромлен, окна пентхауса, расположенного на сотом этаже, разбиты. Ни трупов, ни крови. Карлайл и Эсми просто исчезли.

Розали и Эммет находились в том же недоумении, что и я. Отец позвонил им и они приехали домой раньше меня. Но кто-то побывал здесь первым.

Родителей похитили - это было очевидным. Их телефоны были недоступны, чемодан брошен полусобранным, единственное, что пропало - немного наличных и их документы. Полиция сбилась с ног, разыскивая следы, но ни отпечатков пальцев взломщиков, никаких улик не обнаружили. Поразительным было то, что сила, разбившая стекла, действовала извне, и это означало, что похитители вошли снаружи.

Несколько недель мы ждали каких-либо вразумительных новостей, продолжая работать в прежнем режиме - Эммет и Розали взяли на себя управление компанией. Я же с присущим мне упрямством, не желая сдаваться, занялся расследованием исчезновения Карлайла и Эсми. Его предостережения, чтобы я не лез в это дело, не имели веса - какой сын смирится с похищением и возможным убийством родных? Трусом я не был никогда, поэтому остановить меня могла разве что ядерная война.

Прежде всего я перерыл все бумаги в его кабинете. Должно было быть хоть что-то. Наше прошлое вообще было мутным, но до этого случая все мы не особенно копались в нем, вынужденные жить настоящим. Работа съедала все свободное время: компания разрасталась, давая возможности открывать филиалы в других странах. Я находился в постоянных командировках и даже не думал о прошлом. Да и какая, в сущности, была разница, что предшествовало успеху? Но теперь я обязан был докопаться до истины.

Мы помнили только последние пять лет нашей жизни, после того как очнулись в одной из экспериментальных лабораторий компании Карлайла. По документам он являлся моим опекуном, хотя и был ненамного старше. Когда я приехал к нему домой, там уже находились такие же обескураженные Эсми, Розали и Эммет. Никто из нас ничего не помнил.

Карлайл рассказал, как незадолго до этого события собрал нас, неизлечимо больных и не имеющих близких родственников. Мы все находились в хосписе с последней стадией лейкемии, даже не надеясь прожить и месяца. Ему же необходимо было неофициально протестировать экспериментальный препарат. Мы пошли на это лечение добровольно, о чем свидетельствовали письменные согласия каждого из нас, надеясь на выпавший шанс хоть немного продлить жизнь. Предварительно Карлайл оформил на нас опекунство и перевез в одну из своих лабораторий.

Препарат подействовал, но у него был побочный эффект - амнезия. Не такая уж большая плата. Ведь мы теперь были абсолютно здоровы и могли начать новую жизнь, стать настоящей семьей.

Наша память была повреждена не настолько, чтобы не адаптироваться в обществе. Даже наоборот - мы, например, помнили свои имена, смутно некоторые обрывочные события прошлой жизни. Школьные знания и умения на интуитивном уровне сохранились. Как только мы более-менее устроились, Карлайл признался, что тоже болен, и сам принял дозу. Я помнил его наказ отдать ему запечатанный конверт, как только он проснется в своей лаборатории. Теперь я жалел, что выполнил просьбу без вопросов и не сломал странную сургучную печать, чтобы узнать хоть что-то.

И теперь я сидел в его кабинете с разбросанными бумагами, вытащенными с полок книгами, ни с чем… Я не нашел ровным счетом ничего!

Дни тянулись как густая смола, нудно и нерезультативно. Эммет и Розали прекрасно справлялись с делами фирмы, и я чувствовал себя слегка не у дел, но моя голова постоянно была занята мыслями о расследовании. С деньгами проблем не возникало, так что два разных частных детектива работали на меня параллельно с полицией. Но никакой толковой информации так и не поступало.

Сидя на Совете директоров, я думал не о насущных делах, не о новых медицинских разработках и не о приумножении капитала, а обо всех странностях, которым не мог найти объяснения. Я смотрел на счастливую пару Роуз и Эма, вспоминал, как быстро сошлись Карлайл и Эсми после вакцинации, и гадал, отчего мне не нашлось достойной пары в этом мире? Возможно, я был таким упрямым и мрачным потому, что все пять лет существования нашей странной семейки оставался один. Девушки, окружающие меня на работе, встречающиеся на улице и в клубах, не привлекали, казались развязными и слишком навязчивыми. Неумными. Может, мне просто не везло. Но я был отчасти зол на судьбу за это. Зол на себя, что выдумал какой-то идеал, которому никто не соответствовал. Я даже сам не мог описать, какой должна быть девушка, чтобы понравиться мне. Просто знал, что если увижу ее, то сразу пойму.

Звонок вырвал меня из задумчивости. Один из детективов сообщил, что нашел человека, знакомого с Карлайлом дольше пяти лет. Это могло стать зацепкой. Извинившись перед остальными, я немедленно вызвал к главному входу лимузин и отправился на встречу с адвокатом по имени Джей Дженкс, работающим тут же, в Сиэтле.

Это оказался грузный мужчина весьма плутовской наружности, темнокожий, суетливый. Попросив не подниматься к нему в офис, он спустился ко мне в лимузин, где мы завели долгую и непродуктивную беседу. Необычно, что этот явно жадный до денег человек, занимающийся не совсем законными делишками, отказывался давать мне информацию даже за огромные деньги. По его вискам усиленно струился пот, хотя в машине вовсю работал кондиционер. Страх. Дураком я не был - этот Джей боялся так сильно, что у него тряслись руки и прерывалось дыхание. Казалось, он ждет, что вот-вот в лимузин ворвется кто-то еще и убьет его на месте за лишнюю болтливость. Все, что я узнал, это то, что Карлайл заказывал у Дженкса поддельные документы, систематически и неоднократно. Это не стало для меня такой уж большой неожиданностью: я знал, что мы не те, за кого выдаем себя; но то, сколь часто отец подделывал удостоверения, и кратко брошенная фраза о том, что забирал Карлайл документы не самолично, а это делал «один из его сыновей», вызывало удивление. И много новых вопросов.

Я уехал ни с чем. Остановив лимузин возле небольшого кафе, в котором наша семья любила заказывать еду на вынос, в ожидании, пока повара приготовят все необходимое, я задумчиво следил за снующими мимо прохожими, чьи наряды вызывали неосознанное раздражение. Яркие, броские и чересчур откровенные - я не являлся любителем современной моды, хотя мне было всего-то двадцать три. Такой консерватизм должен был быть присущ пожившему свое старику, а вовсе не молодому парню, пусть и возглавляющему филиал крупной компании. Одногодки назвали бы меня ханжой и занудой, но что поделать - серьезность была нашей отличительной семейной чертой. Кроме, пожалуй, Эммета, который при любых обстоятельствах оставался весельчаком.

Девушка возле фонарного столба, невдалеке от автобусной остановки, привлекла мое внимание. Скрывающий волосы платок и большие черные очки - она была похожа на шпионку. К тому же я вдруг понял, что вижу ее не в первый раз, но прежде мне не приходило в голову присмотреться к ней повнимательней.

Как только я о ней подумал, она развернулась и пошла прочь, сливаясь с толпой.

- Сейчас вернусь, - меня как ветром снесло с сидения лимузина, и я бросился в погоню. Испуганные моим странным поведением охранники растерянно остались возле своей машины, следующей за лимузином по пятам, куда бы я ни направлялся.

Девушка свернула в боковую улочку, и я кинулся за ней. Казалось, там тупик - в конце едва ли не соприкасающихся стен домов громоздилась вонючая свалка, ржавая лестница поднималась к крыше. Толпа народа и гул машин остались где-то позади, меня окружила неплотная тишина.

- Черт! - вырвалось у меня отчаянно, когда я понял, что не догнал жертву. Эхо ругательства гулко загуляло между кирпичных стен.

- Ты должен прекратить копать, пока не поздно, - тихо сказал женский голос совсем рядом, отчего я выругался громче прежнего, развернувшись к говорившей.

Девушка стояла в небольшом закутке и словно бы не замечала смрадной кучи, наваленной нерадивыми людьми. Ростом она была едва ли полтора метра, но очень красивой. Она сняла очки, и я недоверчиво склонил голову, обратив внимание на бледность ее кожи и цвет глаз. Золотисто-карие - точно такие же, как у отца до «лечения», после они стали зеленовато-серыми. Еще один «побочный эффект». Ну и бледность - белая-белая кожа тоже объединяла этих двоих. В сочетании с неосторожными словами Дженкса о «другом сыне» это вызывало множественные вопросы, не находившие никаких ответов. Одно было ясно: тайна, скрывающая прошлое нашей странной семьи, становилась все увлекательнее.

- Вряд ли, - медленно и осторожно возразил я, разглядывая лицо незнакомки очень внимательно, - существует хоть что-то, способное остановить меня.

Она помолчала, словно бы обдумывала мои слова.

- Даже перспектива смерти? - осведомилась она буднично.

В словах не было ни угрозы, ни предупреждения, так что опасность исходила точно не от нее.

- Я не боюсь смерти, - покачал я головой, наблюдая за необычной реакцией девушки - она снова выдержала паузу, будто проверяла мои слова, фильтруя их в уме.

- Хорошо, - сдалась она вдруг, и я опешил от того, что все так просто получилось. - Я вижу, что ты не отступишься. Лучше расскажу все сама, чем ты залезешь туда, куда не следует.

Раскрыв маленькую сумочку, она принялась искать что-то. Ее голос изменился, став соболезнующим и грустным:

- Только помни: он всего лишь пытался защитить семью, не желал никому зла. Каждый из вас добровольно согласился пойти на это, каждый знал последствия. Не суди его строго, это была ложь во благо.

- Что все это значит? - от слов девушки загадки множились как снежная лавина.

- Начни с Чарли, - она протянула мне потертую визитку шерифа полиции Чарли Свона.

- Почему просто не сказать все как есть? - воскликнул я, но вокруг уже никого не было. Только шлейф тонкого аромата и блеклая карточка у меня в руке остались от незнакомки, исчезнувшей точно по волшебству. Бред какой-то!

***

Я не медлил. Мое любопытство было слишком разожжено, и я сразу же отправился в какой-то Форкс, о котором даже никогда не слышал. Благо, что от Сиэтла он располагался на небольшом расстоянии. Эммету и Розали я не стал сообщать о находках - одно дело подвергнуться неизвестной опасности самому, и совсем другое - втянуть в это родственников. Карлайл хотел защитить их, так пусть спят спокойно. Мой выбор их не коснется.

Городок был совсем маленьким, зато снега выпало по колено. Шоссе, окруженное зеленью припорошенных белыми шапками елок, казалось мне смутно знакомым, хотя объяснения своему дежавю я найти не мог.

Дом шерифа мы нашли быстро, он стоял почти на окраине - маленький двухэтажный деревянный домик, когда-то давно окрашенный в оранжево-коричневый цвет, а теперь порядком выцветший. Попросив остановить на подъездной дорожке, я сначала решил рассмотреть все издалека, а потом уж идти на абордаж. К тому же я еще не продумал свою речь. О чем я должен спросить? Будет ли этот таинственный Чарли, на поверку оказавшийся еще и блюстителем закона, разговорчивее Дженкса? Очевидно, что с Карлайлом их связывало больше, чем всех нас вместе взятых.

Пока я размышлял, дверь открылась и из дома выплыло видение. Стройная изящная девушка с длинными каштановыми волосами действительно «плыла», я не преувеличил. Она шла, точно богиня из неизвестной сказки, каждое ее движение завораживало, заставляя сердце биться в учащенном ритме. И не было ничего ироничнее, чем понять, что она банально выносила мусор. Но даже выбрасывая пакет в мусорный бак, девушка делала это с элегантностью балерины.

- Ничего себе, - пробормотал я, вцепившись в опущенное стекло так сильно, что пальцы на руке побелели. Водитель удивленно обернулся и взглянул на объект моей неожиданной страсти, когда у меня совершенно случайно вырвались следующие слова: - Я хочу ее.

- Она симпатичная, - подтвердил Джек, что внезапно вызвало во мне дикую ревность, точно он уже собрался опередить меня. - У вас есть все для того, чтобы заполучить в постель любую - деньги, внешность. Дерзайте, сэр.