Читаем Тайна Роксколла онлайн бесплатно

От автора

Научный институт «Роксколл» основали, когда стало ясно, что мир вступил в Новый Ледниковый период.

Точное происхождение и значение этого слова установить сложно: придумывали его ученые со всех уголков света, которых по воле случая занесло в самый беспросветный и холодный уголок мира. На сегодня распространены две трактовки:

.

Рок в значении «судьба» и скол – отметина, оставшаяся после удара.

Или от англоязычного rocks – «камни» и call – «зов».

Шестнадцать лет назад

Окрестности Роксколла, высота 1268

Надя сидела в палатке и с ужасом глядела на бегунок молнии, боясь, что он вот-вот поползет вниз, и в палатку кто-то войдет.

Она вздрогнула от едва уловимого шороха – снег соскользнул с ветки кедра, росшего чуть ниже, у замерзшей речки. Видеть этого, да и всего, что происходило в лагере и вокруг, Надя не могла, но воображение рисовало четкую картину. Кедр у реки, за ним – кромка леса. К лесу тянутся три цепочки следов. Славы, ушедшего пару часов назад; Родиона, который отправился его искать; и самые первые, уже изрядно заметенные снегом, следы Тамары.

Лагерь окутала глухая тишина. Невесомые снежинки касались брезента палатки, и Надя слушала внимательно, стараясь отделить реальность от игры воображения.

В темноте светился зеленый огонек спутникового передатчика. Вот уже несколько часов индикаторы показывали устойчивый сигнал, но динамик не издавал ни звука. Именно по этому передатчику Слава утром и получил тревожное сообщение: «Срочно покиньте метеостанцию и отправляйтесь в Излучинск. К научному институту ближе, чем на пять километров, не подходить! Повторяю: к Роксколлу не подходить!».

Надя с Родей тогда закатили глаза: «Что опять взбрело в голову этим чиновникам?» Но делать нечего, собрали вещи. Повинуясь профессиональной привычке, выгрузили данные с компьютеров в облако и только потом собрали рюкзаки, взяли палатку и закрыли станцию. Погода стояла тихая. Всего одна ночь в горах – ничего, люди подготовленные. Утром на высоте 1013 их должен подобрать вертолет. Но это утром.

А сейчас – дотянуть бы до полуночи.

Из лагеря нужно бежать, вот только Надя никак не могла собраться с духом. Горелку она давно выключила и походные ботинки зашнуровала. У входа лежал оранжевый рюкзак со светоотражающим логотипом Излучинска – загогулиной и деревом. В нем небольшой запас провианта, сухого розжига и химических грелок. До города не хватит.

Надя сразу решила идти в научный институт. Внутрь, конечно, не пустят, но можно вызвать спасателей и отсидеться в будке охранников. Сама она точно не справится, а вот спасатели отыщут пропавших членов группы.

Нужно поспешить, пока их следы окончательно не замело снегом. Подняться, взять рюкзак и выйти из палатки.

С каждым мгновением становилось холоднее. Надя будто закостенела: сидела и сидела, не в силах двинуться. Ей мерещились тени снаружи, в кромешной-то темноте! Слышалось, будто кто-то шлепает босыми ногами по оледенелым камням.

Вдруг ее внимание привлекли резко замигавшие индикаторы на передатчике, послышались привычные треск и шипение.

Слишком громко! Выключить! Скорее выключить! – пронеслось в ее голове, и она бросилась к передатчику. Среди помех из динамика прозвучал голос:

– Почему ты прячешься от меня?

Голос Тамары, едва знакомый, чуть искаженный, но Надя узнала его.

Она заглушила передатчик и затаила дыхание.

Тишина.

Поначалу она хотела пойти по следам, оставленным Славой и Родей, но дошла только до раскидистого кедра. И правда – снег с нижних ветвей осыпался, должно быть, от сильного удара. Присмотревшись, Надя увидела кровавый отпечаток на коре.

Слава мог пораниться, когда хворост собирал, – попыталась убедить себя Надя.

По-прежнему было подозрительно тихо. Глаза начали понемногу привыкать к темноте, и Надя нигде не различала и малейшего движения.

Хорошо, – подумала она. – Это и мне на руку.

Дальше следы уводили в лес, как Надя и представляла – три цепочки. Никакой крови, насколько она могла разглядеть под слоем непрестанно валившего рыхлого снега. Поднялся холодный ветер.

Слишком открытое место, спохватилась Надя. Мысли ее путались, а инстинкты подсказывали: в лес, укрыться!

Она дошла до кромки леса, ступая точно в следы Родиона. Но оказавшись под защитой деревьев и кустарника, она взяла левее – в сторону института.

Да, правильней было бы пойти по следам и отыскать Славу и Родю. Возможно, они оба ранены и нуждаются в помощи. Надя это понимала, но вся логика и мужество отступали перед страхом – пойдя по следу, она может лицом к лицу столкнуться с Тамарой.

Это точно не рядовой случай, – пульсировало в голове у Нади. – Но ближе помощи не найти!

Непрестанно оглядываясь, она повернула в сторону, уводившую от трех цепочек следов.

Повинуясь приказу покинуть метеостанцию, они шли без остановок почти до темноты. Слава дал сигнал к привалу только когда начался снегопад. Парни установили палатку, а Надя распаковала спальные мешки и аккуратно разложила снаряжение внутри. Они решили разжечь небольшой костерок и заварить чай, совсем как в турпоходе. Слава поплелся вниз за кедровыми лапами для розжига.

Надя достала термос с заваркой и набила снегом походный чайник. Скоро тот вскипел, и ребята сели вокруг огня, грели руки о кружки, Родион в сотый раз взялся рассказывать страшилку про черного альпиниста.

– Меня все волнует это сообщение из Излучинска, – Слава прервал Родю на самом интригующем моменте. – Такое ощущение, что это не рядовой случай…

– Поэтому-то мы и пошли морозиться невесть куда, вместо того, чтобы работать, – хмыкнул Родя в ответ.

– Да ты, случайно, вчера не уработался? Весь день пролежал на диване с книжкой в обнимку! – подколола его Надя. Родя оставался невозмутим:

– Вчера было воскресенье! Это выходной день.

– Ты просто запечный таракан! Надо активнее быть, спортивнее! – сказал Слава. – И все же странно, что нам велели обойти Роксколл стороной. Как думаете, там что-то случилось?

– Да что там могло случиться? – воскликнул Родя. Слава – вечный паникер, тревожится по любому пустяку. Но он на два года старше, назначен руководителем их группы, и им велено во всем его слушаться. – Что такого могут делать в институте, чтобы потребовалось срочно нас эвакуировать? Там же не атомная станция и не вирусная лаборатория, в конце концов!

– Я слышал, там проводят какие-то эксперименты над женщинами, – немного помолчав, выдавил Слава.

Надя тоже слышала. Всякое разное.

– Вот увидишь, это обычная проверка, – голос Родиона прозвучал успокаивающе.

– Даже если это обычная проверка, мы обязаны подчиняться приказам, поступающим из Излучинска, – не сдавался Слава. – Вы сами слышали сообщение. Не понимаю, к чему эти пререкания.

– Приказ – приказом, а до Роксколла рукой подать, никаких не пять километров, – вздернул подбородок Родя.

– Ты сам видел, сколько снега у водораздела. Мы бы ни за что не вышли на точку к назначенному времени.

– Выходит, некоторые части приказа вовсе не такие обязательные?

Слава надулся, покраснел и приготовился выдать гневную тираду, как вдруг резко обернулся и застыл в неестественной позе.

– Слава? – Надя тронула его за рукав.

– Тихо! – шикнул он в ответ.

С минуту они сидели, не шевелясь. Костерок успокаивающе потрескивал, легкий ветер играл ветвями кедра и больше – ни звука.

– Ты что-то слышал?

– Да. Женщина плакала.

– Женщина? Не может быть! Здесь никого…

– Заткнитесь!

Надя с Родей снова смолкли – на этот раз, пораженные грубостью Славы. И тут они услышали! Не плач, нет, скорее судорожное дыхание, перемежающееся со всхлипами.

Кто-то приближался.

– Зверь? – Родя беззвучно шевельнул губами.

– Нет, – сказал Слава. – Надя, достань фонарик. Кто-то по склону поднимается сюда, к нам.

Надя оцепенела. Как такое вообще возможно? Кто это? Что ему нужно? Может, Слава ошибся?

Родя легонько подтолкнул ее в плечо, мол, поди-ка туда. Надя, ничего не понимая, юркнула в палатку и, обшарив ее глазами, выхватила из рюкзака фонарик. Выйти наружу Родя ей не дал.

– Не высовывайся. До поры до времени, – сказал он, беря фонарик.

Надя сжалась и, обхватив колени руками, села возле входа. Она видела лицо Роди, освещенное оранжевым светом костра, и видела, что его выражение с каждым мгновением все напряженнее. Наконец послышался невнятный оклик Славы – тот уже спустился чуть ниже с пригорка. Родя тоже поднялся на ноги.

– Сиди тут, – шепнул он, коснувшись стенки палатки.

Надя не стала противиться: неизвестно кто и с какими намерениями пришел в их лагерь. Не нужно выдавать чужакам маршруты, пароли и явки. Член группы, о котором чужаки не знают – преимущество. Но и оставаться в неведении глупо. Она развернулась и, стараясь не издавать лишнего шума, выглянула в вентиляционное отверстие.

Еще тогда, в лагере, у Нади мурашки по спине пошли при одном лишь взгляде на Тамару. И виной был не холод.

– Здравствуйте, – приветствие Славы прозвучало скорее как вопрос. Мгновенье спустя, луч фонарика высветил в темноте женскую фигуру.

Она шла, обхватив себя руками и втянув голову в плечи. Темные спутанные волосы почти закрывали лицо.

– Ох, елки-палки! – выругался Родя и тут же сделал несколько шагов к женщине.

Наде поначалу показалось, что она одета в форму, а теперь разглядела – руки у нее были голые! Она приподняла подбородок, показалось бледное лицо, под глазами – глубокие тени, губы синюшние. Налетел порыв ветра и всколыхнул ее волосы. Один висок оказался выбрит и на нем чернел хирургический порез. Стуча зубами и трясясь от холода, женщина переводила затравленный взгляд то на Родиона, то на Славу.

– Елки-палки! – Слава спустился к ней и подхватил на руки. – Родя, давай ее к костру! Тащи спальник или еще чего! Девушка? Вы кто такая? Понимаете, где находитесь? Как зовут?

– Т-т-т-тамара, – простучала та зубами в ответ.

В палатке показалась голова Роди. Едва встретившись глазами с Надей, он приложил палец к губам и жестом велел оставаться на месте. Затем взял тюбик с согревающей растиркой и спальный мешок – больше ни курток, ни свитеров у них не было. Выходя из палатки, Родя постарался загородить собою вход. Молнию застегнул не полностью – оставил маленькую прореху, чтобы Надя могла наблюдать за ними.

Тамаре растерли руки и ступни – она оказалась еще и без обуви. Слава, которому всегда было жарко, отдал свой свитер, а потом ее усадили в мешок и напоили чаем.

– Вы метеорологи? – наконец дрожащим голосом выговорила она. Ребята закивали головами. – Вас тоже эвакуируют по приказу Излучинска?

– Да. Но ты откуда знаешь? – подтвердил Слава. – Откуда ты вообще? Что случилось?

– Я из группы геологов, мы уже неделю здесь съемку ведем.

– Мы?

– Да, нас тоже трое. Б-б-было… – голос девушки дрогнул.

– Что случилось?

– Я не знаю. Мы ночевать уже легли, а тут рев – и кто-то палатку давай трясти! Может, медведь…

– Медведь?

– Я не знаю! Выбежала как дуреха, в чем мать родила, а опомнилась только посреди леса.

– Тебе повезло, что погода теплая. Вы лагерь в лесу разбили? – сказал Слава, поднимаясь. – Я могу пойти по твоим следам, пока их снегом не завалило.

–Я на вас вышла, потому что увидела костер. Наш лагерь должен быть недалеко.

– Постой, – Родя потянул Славу за штанину. – Ружье возьми. По лесу медведь может ходить.

Слава будто не заметил предупрждения в его голосе, сунулся в палатку за рюкзаком – Надя отпрянула от входа – взял ружье и пошел вниз по склону.

– Давай еще чайку налью, – сказал Родя, украдкой бросив взгляд на Надю. Тамара сидела к ней спиной, но легко могла заметить ее, если бы обернулась. Надя сдвинулась ближе к стенке палатки, не рискнув застегнуть молнию входа.

От нее не укрылась оговорка Тамары, она сказала: «Нас тоже трое». Во взгляде Роди читалась тревога, хоть он пытался ее скрыть.

Может, зря волнуемся? О человеке дурно думаем? Она вон в какую беду попала! – думала Надя.

Время шло. Родя подкидывал в костер поленья, прихваченные с метеостанции, и с каждой минутой становилось все страннее, что он не предлагает Тамаре погреться в палатке.

– А откуда ты узнала, что мы метеорологи? – спросил он.

– Так знаем! Как сюда собирались, нас сразу предупредили, мол, если что, на пике метеостанция есть. И утром по передатчику сказали, что наши группы на вертолетной площадке встретиться должны.

Родя с Надей снова обменялись тревожными взглядами.

Тамара лгала, да не слишком складно. До сих пор она выдавала только ту информацию, которую могла подслушать из их разговоров. Любой геолог знал бы, что нет никакой вертолетной площадки в этих горах. А очнувшиеся от спячки посреди затяжной зимы медведи, вышли к теплицам, где их и перестреляли еще лет двенадцать назад. В лесу давно из живности никого не видели, кроме птиц и тщедушных лис.

– А что это за рана у тебя на виске? Не болит?

– Рана? – удивилась Тамара, будто совсем забыла о ней. – Это модификация. Не очень удачная.

– Понятно. Еще чайку?

Вдруг Тамара резко повернула голову. Надя поспешила пригнуться, но Тамара наверняка заметила движение.

– Ты ни слову моему не поверил, так? – спросила тогда она. Всякая жалобность и судорожность начисто пропали из ее голоса.

Родя выдержал паузу и затем ответил:

– А ты не совсем человек, верно?

У Нади перехватило дыхание. На пару мгновений воцарилась мертвая тишина – Надя даже подумала, что все обойдется, и уже собиралась выглянуть из палатки, как Тамара с рыком бросилась на Родю. Зашипел костер, послышался шорох спального мешка. Звуки борьбы перемежались стуком поленьев, выбитых из костровища.

– Стоять! – крикнул Родя. Надя хотела броситься ему на помощь, но страх сковал ее, и она осталась лежать на месте, закрыв голову руками.

– Стой! Куда?..

Снова суета, а потом звонкий удар и отборный Родин мат.

Надя заставила себя поднять голову, ее сердце, казалось, вот-вот разорвется от страха. Но тут в платке показался Родя. Он сел у входа и зашикал на нее.

– Тихо, сиди, – сказал он шепотом, сгреб в кулак горсть снега и прижал к щеке. – Чтоб ее!

По его лицу расплывалось багровое пятно, от него валил пар.

– Чайником меня…

Трясущимися руками Надя стала шарить в аптечке.

– Куда она делась?

– Свалила в сторону водораздела. Скатертью дорожка.

Они сидели какое-то время молча и с ужасом глядели друг на друга.

Выстрел.

Всего один. Он раскатился по лесу и многократно отразился от гор. Родя вышел наружу.

– В лесу стреляли. Славка!

– Не ходи.

– Ты сиди тут. Не бойся, она не вернется.

– Родя, не ходи! – Надя чуть не плакала.

– Не бросать же его там, Надь. Не бойся, она тебя не видела.

– Она видела! Видела! Знала, что нас трое!

Родя взял свой рюкзак, натянул варежки и, уходя, снова приложил палец к губам и застегнул молнию входа.

– Тепло не выпускай, – шепнул он. – Я – скоро.

Скоро так и не наступило. И Надя пыталась уверить себя, что поступает верно.