Читаем Тайна безопасности онлайн бесплатно

Пролог.

Анна Мария Фелипе, наследница Корту Эссоль, стояла рядом с отцом на каменистом уступе неподалеку от герцогского замка. Пряный морской воздух играл с длинными темными прядями девочки, трепал пышные юбки герцогского платья. У подножия холма дремал, укрытый от ветра и волн уютной бухтой, столичный город. А за их спинами раскинулся богатый и плодородный остров Корту Эссоль, единственный обитаемый участок суши, известный Анне. Здесь она выросла, и здесь знала каждую потайную тропу и каждый дом. Власть ее отца, герцога Фелипе, распространялась на весь остров, а это (как внушали ей с самого раннего детства многочисленные няньки, бонны и гувернантки) были единственные населенные земли в мире.

– Папа, а что там, за морем? – Анна задавала вопросы, пытаясь понять, что таил в себе мир за пределами острова, но получала неизменный и единственный ответ.

– Ничего, – просто отвечал отец. – Только море и море без края.

Его длинный черный плащ тоже развевался на ветру, от чего он был похож на птицу, пытающуюся взлететь с прибрежного камня.

– А дальше, за морем без края? – не унималась Анна.

– Снова море, и так без конца.

Девочка честно пыталась вообразить – как же так, что море не кончается? – но ей это не удавалось.

– Но почему тогда мы уверены, что за пределами острова жизни не существует? А вдруг где-то на другом острове с другой стороны моря существуют такие же папа и дочь, и думают, что они одни такие в мире?

– Нет, – сурово поджал губы отец. – Никаких других людей не существует. Запомни это.

– А если я поплыву… ты же знаешь, папа, я хорошо плаваю… поплыву далеко-далеко… Смогу я увидеть то место, где кончается море?

Кажется, отцу стал надоедать этот разговор.

– Нет, – отрезал он, – даже если очень хорошо плавать, так далеко уплыть не получится.

– А если сделать такую штуку, на которой я смогу плыть… Вот бревно например… оно же плавает. Или два бревна, а лучше три… и связать их между собой… Я смогу уплыть туда, где кончается море?

– Анна Мария Фелипе Эссоль, – вдруг строго заговорил отец, глядя ей прямо в глаза. – Запомни раз и навсегда. Разговоры о том, что где-то за морем существуют люди, как и разговоры о том, что с острова можно уплыть – караются смертью. Это закон, который изобрел не я, и даже не мой отец или дед. Этот закон существует столько, сколько существует Корту Эссоль. Этот закон вечен. И распространяется он даже на представителей герцогской семьи. Так что держи свой язычок при себе, юная наследница Эссоль. Даже я со своей властью не смогу уберечь тебя от беды, если твои слова дойдут до вице-канцлера по безопасности.

Девочка испуганно осеклась, вспомнив высокого молодого мужчину, молчаливого, сдержанного, с внимательными темными глазами и худощавой, поджарой фигурой. Вице-канцлер по безопасности был старше нее всего на тринадцать лет, но ей казалось, что между ними целая пропасть в возрасте. Его едкая манера говорить и держаться всегда пугала и отталкивала Анну. Он никогда не заговаривал с ней, а она, встретив его в коридорах герцогского замка, старалась скрыться от него незамеченной. Правда, получалось это далеко не всегда.

Помолчав, любознательная девочка сообразила, что вице-канцлера рядом нет, а, значит, ее слова он вряд ли услышит. Поэтому она снова задала отцу вопрос:

– Но кому был нужен этот закон? Почему его приняли?

Впрочем, расспросы были напрасны. Отец лишь неодобрительно хмурился и молчал. С годами Анна поняла, что и сам герцог, и вице-канцлер, и другие люди, которые ее окружают, не способны дать ответы на вопросы, теснившиеся в ее голове.

Поэтому Анна научилась находить ответы самостоятельно. И это получалось у нее очень хорошо – она всегда была не по возрасту сообразительна.

Часть 1. Шелк цвета крови

I

Летнее солнце еще не успело до конца разогнать прохладные утренние тени, дремавшие под сенью деревьев, но уже начинало пригревать землю своим щедрым теплом. В предчувствии очередного жаркого дня оживленно стрекотали цикады, а над землей разливался томный хвойный аромат. По бурой песчаной почве, то ныряя в тень деревьев, то выбегая на относительно открытую местность, петляла широкая утоптанная тропа. Она спускалась с горы, на которой стоял небольшой, но неприступный каменный замок, вниз, к лежащему у подножия гор небольшому селению. Иногда деревья, росшие вдоль тропы, расступались, и тогда взору открывались рыжие плоские крыши домов, окруженные с трех сторон зеленью бухты, а с четвертой – глубокой синевой моря.

Кавалькада из пятерых всадников неспешно спускалась вниз по тропе от замка, но примерно на середине пути свернула чуть в сторону, туда, где дорога разделялась, и от утоптанной поляны в сторону убегала небольшая заросшая тропинка.

Ехавшая впереди всадница – миловидная девушка лет двадцати – остановила белоснежную лошадь и легко соскочила с мужского седла на землю. Ее движение повторили трое вооруженных спутников, одетых в одинаковые одежды герцогских гвардейцев. Пятая всадница, молодая женщина в длинном закрытом сером платье, дождалась помощи от одного из сопровождающих мужчин. Тот спустил ее на землю из женского седла и, воспользовавшись моментом, легко скользнул рукой от талии спутницы вдоль ноги. Движение вышло почти нечаянным и вроде невинным, но девушка вспыхнула и поспешила отстраниться. Ее смущение не прошло незамеченным для гвардейца – молодой человек задержал свой взгляд на пунцовых щеках девушки и насмешливо улыбнулся.

Этот эпизод заметила и первая всадница. Сдержав улыбку, она обратилась к дерзкому гвардейцу:

– Я хочу прогуляться по тропе. Со мной пойдет Марта. Леон, ты вместе с Хосе останешься охранять госпожу Исабель.

– Хорошо, Ваше Высочество, – послушно кивнул названный Леоном, бросив на женщину в сером платье взгляд голодного волка на добычу.

Та снова покраснела, и, глядя в глаза говорившей, попыталась спорить:

– Но, Ваше Высочество, я, как ваша компаньонка должна сопровождать вас повсюду…

Вот теперь лицо первой девушки откровенно скривилось, и она уже не стала скрывать раздражение:

– Исабель, я будущая герцогиня этого острова, и сама знаю, как мне лучше поступить. Ты блюдешь мою нравственность, но не думаю, что на этой тропе ей что-нибудь угрожает. А вот с вопросами моей безопасности Марта справится намного лучше тебя. Или же ты собралась блюсти мою нравственность и от Марты тоже?

Отповедь вышла резкой, и названная Исабелью стушевалась. Тут же рядом с ней возник еще один гвардеец – Хосе – и доверительно сообщил женщине почти на ушко:

– Не беспокойтесь, госпожа Исабель, с нами вам не будет скучно.

Та уже успела справиться со своими эмоциями, высокомерно вздернула подбородок и поджала губы, всем своим видом показывая, что думает о невоспитанных грубиянах. Впрочем, это не испугало двух неразлучных друзей-гвардейцев, которые довольно ухмылялись рядом с ней, напоминая нахальных котов, дорвавшихся до сметаны.

Анна сдержала улыбку, мысленно благодаря Леона и Хосе за негласную поддержку. Дразнить высокомерную и скучную компаньонку она как леди себе не позволяла. Однако одергивать ребят, которым вчерашняя послушница единственного на острове монастыря тоже не пришлась по душе, она тем более не собиралась.

Третий из гвардейцев, который при ближайшем рассмотрении оказался одетой по-мужски девушкой, приблизился к Анне.

– Я готова, – спокойно сообщила она.

Теперь, когда они стояли рядом, было видно, что Анна и гвардеец Марта неуловимым образом похожи – рост, фигура, цвет волос. Только черты лица различались, выдавая, что сходство случайно, и родственных отношений между девушками нет.

– Тогда пойдем, – Анна развернулась, и, не оглядываясь, пошла по тропинке, зная, что верная Марта движется следом за ней.

Какое-то время они шли молча, и тишина между ними была легкой – так могут молчать рядом только очень близкие люди, которым нет нужды поддерживать вежливую беседу ни о чем.

Первой заговорила Марта:

– Терпеть не могу эту унылую курицу Исабель. Где только ее откопал твой ненаглядный батюшка?

– В монастыре, ты же знаешь.

– Держу пари, что он специально отбирал самую безмозглую и рьяную из послушниц! Я скучаю по покойной бонне Канделарии, вот уж кто был отличной компаньонкой!

Анна слабо улыбнулась. Действительно, бонна Канделария, приставленная к ней с рождения, была удивительно беспечной женщиной. В силу возраста и склада характера она не пыталась угнаться за своей подопечной и, когда той минуло одиннадцать лет, бонна спокойно предоставила девочке полную свободу действий. Пока юная леди в компании своих сверстников – будущих гвардейцев и Марты – с гиканьем носилась верхом по окрестностям острова – бонна Канделария мирно дремала на солнышке где-нибудь на уединенной лужайке. Когда наставала пора возвращаться в замок, старая компаньонка приводила в порядок встрепанную Анну, и они чинно ехали назад, никому не раскрывая тайну досуга юной наследницы острова. Герцог, вечно занятый делами государственной важности, заподозрил неладное, лишь когда дочери минуло семнадцать лет. Внезапно встали вскрываться неожиданные вещи – юная леди не умеет вышивать и из рук вон плохо играет на музыкальных инструментах – зато отлично управляется с лошадью и кинжалом. С придворными дамами встречается редко и неохотно, а вместо их компании предпочитает общество Марты – дочери гвардейца и кухарки. Да и молодые гвардейцы относятся к Анне не как к госпоже, а скорее как к боевой подруге.

Герцог был крайне озадачен сложившейся ситуацией, однако исправить ее одним махом уже не представлялось возможным. Наказанная Анна, запертая в собственных покоях, отказывалась от еды, демонстрировала непокорство, а вынужденное заточение ее как будто не пугало – от скуки ее замечательно спасали книги, которые она с удовольствием читала. Иными словами, превращаться в благородную даму строптивая дикарка решительно не желала. Напротив, в знак протеста она категорически перестала появляться на приемах, а если ее вынуждали выйти в свет, начинала намеренно демонстрировать дурные манеры и не в меру острый язычок. В итоге, герцог сдался первым и предложил сохранить статус кво – наследница получила право жить той жизнью, которая ей по душе, а взамен в границах замка она должна была вести себя так, как подобает благовоспитанной госпоже. Мир был восстановлен, и все вздохнули с облегчением.

Бонна Канделария, отстраненная от воспитания наследницы престола, зачахла за несколько лет. После ее смерти герцог подошел к выбору компаньонки дочери более ответственно – и теперь к Анне была приставлена бывшая послушница монастыря Святой Девы по имени Исабель, ровесница Марты, но, в отличие от последней, крайне благовоспитанная и прилежная девица.

– Почему бы тебе не попросить отца сменить компаньонку? – не унималась Марта.

– Потому что ее рекомендовал сам господин вице-канцлер, мой дражайший жених.

– Жених? – Марта нахмурилась. – Он твой дражайший жених уже пять лет, но такого деятельного участия в твоей жизни раньше за ним не наблюдалось. Анна, я чего-то не знаю?

– Не знаешь, – Анна тяжело вздохнула и призналась: – Наша свадьба состоится через два с половиной месяца. Такова воля отца, и после его возвращения из поездки по острову об этом будет сообщено официально.

– А-а, так вот почему ты сама не своя! Да уж, в браке с Раулем будет не намного веселее, чем в компании с Исабель.

– Ты умеешь поддержать.

– Конечно, я же твоя лучшая подруга! С другой стороны, это было предсказуемо. Он самый влиятельный человек на острове, из него получится отличный консорт. Рано или поздно это должно было случиться.

– Я знаю. Просто не хотела, чтобы это случилось так скоро.

Марта помолчала, а потом, слегка улыбнувшись, заметила:

– Ну, браки по расчету – это удел всех благородных девиц, в конце концов, он еще не очень стар и довольно приятен на внешность. Хорошо, что мне в силу происхождения нельзя было стать твоей фрейлиной, только твоим личным охранителем, а то тоже пришлось бы идти за какого-нибудь унылого аристократа.

Тут уже от улыбки не удержалась Анна:

– Разумеется, лучше нацепить мужскую одежду гвардейца и шляться вместе с другими гвардейцами по портовым тавернам в свободное от службы время!

– Зато можно улучить момент и безнаказанно ущипнуть за попу какого-нибудь симпатичного слугу! – хмыкнула Марта.

– Эй-эй, – в притворном возмущении воскликнула Анна, – думай, что говоришь в присутствии благородной дамы! Нет на тебя моей верной Исабель!

Девушки переглянулись и, спустя секунду, весело расхохотались.

Тропинка, по которой они шли, наконец, окончилась небольшим уступом на склоне холма. В лицо дохнул свежий морской бриз, пахло цветущим олеандром и солью. Под ногами, метрах в ста внизу, бились о берег сине-голубые волны моря. С уступа как на ладони можно было разглядеть город и дорогу, поднимающуюся к замку. По ней как раз начинали восхождение несколько всадников.

– Смотри, – мгновенно посерьезнела Анна. – Господин вице-канцлер собственной персоной.

– Едет к твоему отцу?

– Уверена, он в курсе, что отец в отъезде. Рауль знает абсолютно все, не удивлюсь, если даже наши с тобой разговоры доходят до его ушей. – Марта нахмурилась, а Анна продолжила: – Но, разумеется, он едет к отцу, сделает удивленный вид, узнав, что его нет, и будет наслаждаться моим гостеприимством в качестве хозяйки замка.

– Ну да, ты очаровала его своей неземной красотой, темными глазами и тонким станом, – с серьезным выражением лица сообщила Марта.

– Конечно, я же красавица, – так же серьезно ответила Анна, и обе снова не сдержали улыбки.

Да, девушка, может, и отличалась приятной внешностью, но далеко не яркой красотой, от которой теряют голову мужчины. Да и здравого смысла ей было не занимать. Господин вице-канцлер мечтал о власти. И хотя свадьба была делом практически решенным, задобрить строптивую невесту, которая была способна выкинуть что угодно, все же не мешало. Вот и искал дражайший жених любой повод.

– Поехали назад, – решила Анна.

– В замок?

– Почему это в замок? Нас никто не предупреждал о визите, так что если мы случайно разминемся с господином вице-канцлером, нашей вины в том не будет совершенно.

Марта поняла подругу мгновенно:

– На северном склоне холма есть отличная лужайка для пикника, сократим путь по охотничьей тропе через низину?

– Отличная идея, я как раз проголодалась, и намерена принимать пищу не торопясь и с наслаждением, – и обе девушки заспешили назад к ожидающим их людям.

II