Читаем Тайлер (ЛП) онлайн бесплатно

— Оставь меня в покое, — предупредил Тайлер. — Или я сделаю из тебя циркового медведя. Насколько бы тебе понравилось носить розовую пачку до конца своей жизни?

Слейт усмехнулся.

— Ты теперь и мысли читаешь? Я бы с удовольствием!

— Тогда продолжай, — сказал Тайлер, дрожа. — Я же сказал, не хочу говорить об этом.

Тайлер глубоко вздохнул, пытаясь выплеснуть гнев, ползущий по его напряженному телу, и ушел. Но упрямый Слейт никогда не сдавался так легко.

— Ну же, Тайлер! — позвал он, когда оборотень оболочки двинулся в сторону леса. — Мы не хотим потерять ранчо. Посмотри на это с нашей точки зрения.

— Я бы посмотрел на это с твоей точки зрения, — отозвался Тайлер, — но не могу засунуть голову так далеко в задницу.

Конечно, у Слейта было, что ответить, но Тайлер просто проигнорировал его и убежал в лес. В последнее время парням становилось хуже, так как у большинства из них были пары. Они продолжали давить на него и Торна, чтобы те спарились и женились.

Все любили ранчо, включая Тайлера, но оно требовало многого.

Он видел только одну женщину, с которой мог спариться, и это невозможно.

Он рванул вперед, глубоко вдохнув прохладный осенний воздух, и побежал через лес, перепрыгивая через корни и камни и ныряя под ветви. Тайлер любил бегать. Пришло время очистить голову и думать только о том, что листья поменяли цвета на великолепные красные, желтые и оранжевые оттенки.

Остальные члены Когтистого отряда перекинулись в медведей и стали бродить по лесу, но у Тайлера не было внутреннего животного. Он был оборотнем оболочки, редкой породой людей, которые могли скользить под кожу животных и направлять их изнутри.

Он бегал уже больше часа, когда подошел к реке. Это была река, которую он не видел раньше. Должно быть я за пределами нашей собственности.

Здесь было очень красиво. Он остановился на мгновение, чтобы насладиться прекрасными осенними красками. Нет ничего прекраснее Монтаны осенью. Прохладный, свежий, с каждым цветом, присутствующим в пейзаже. Розовые, пурпурные и синие цвета освещали небо, когда солнце поднималось над головой, яростные красные, праздничные апельсины и безмятежные желтые деревья, яркие коричневые и великолепные зеленые кусты. В этом месте было все. Тайлер склонился к реке и окунул руки в прохладную пресную воду. Там было так чисто и ясно, что он мог прекрасно видеть старые, упавшие деревья на дне. Он сложил ладони вместе и выпил, а затем плеснул оставшуюся воду себе на лицо.

«Мне нравится это место».

Не хватало только одного, чтобы сделать его идеальным. Точнее кого-то определенного.

Просто наслаждайся утром. Не думай о ней.

Но Тайлер думал о ней в последнее время. Три свадьбы за столько же месяцев оживили все эти старые забытые чувства.

Видеть его отряд таким счастливым было горько. Ему нравилось видеть своих парней со своими парами, но в то же время это служило напоминанием о том, что могло бы быть.

Этого не могло быть. Она никогда не хотела тебя. Помни это.

Тайлер глубоко, успокаивающе вздохнул и выкинул ее образ из головы, где он задержался на несколько дней. Он закрыл глаза и сосредоточился на звуках вокруг себя: нежная вода, стекающая по камням в реке, галдеж белок, сладкие песни птиц над головой и хныканье. Оно было тонким и слабым, но оно было. Зверь испытывал боль. Тайлер побежал в том направлении. Он был быстрым бегуном и добрался туда менее чем за минуту.

Ожидающее его зрелище чуть не разбило ему сердце.

Одинокая волчица попала в старомодную медвежью ловушку. Ужасная железная ловушка с длинными острыми шипами захлопнулась на задней лапе волчицы. Она лежала в агонии, тихо скуля и облизывая кровь, стекающую из ее отвратительной раны.

Сочувствие Тайлера быстро переросло в гнев при виде лежащей там беспомощной волчицы. Вероятно, она провела там всю ночь, если не несколько дней. Кто, черт возьми, до сих пор использует эти ужасные вещи?

Это не имело значения. Не сейчас. Он должен помочь волчице.

— Спокойно, — прошептал Тайлер, вытянув ладони и шагнув в поле зрения волчицы.

Она выгнула спину и яростно зарычала, за исключением того, что у нее были острые как бритва зубы.

— Я здесь, чтобы помочь, — прошептал он, шагнув вперед.

Волчица огрызнулась, когда она попыталась сделать шаг назад, рухнув на раненую заднюю ногу, которая все еще была в ловушке. Бедная девочка была в ужасе и набрасывалась на все, что было близко.

Тайлер не сможет приблизиться к ней, чтобы убрать ловушку, не будучи укушенным. К счастью, он был оборотнем оболочки с несколькими трюками в рукаве.

Он глубоко вздохнул и собрал свою энергию в шар, а затем просто выпустил ее из себя. Здесь, в энергетическом поле, было прекрасно, его душа отделилась от тела. Тусклые приглушенные цвета леса перемежались золотыми лучами чистой энергии: белка на дереве, крошечные птицы, снующие в ветвях, семейство спящих енотов в старом, гниющем стволе и, конечно, рычащий волк перед ним.

Он скользнул вперед, вводя свою энергетическую схему в волчью так же легко, как ключ, скользящий в замок.

Когда он открыл глаза, великолепные цвета леса вернулись, но он смотрел на них под другим углом. Он был в волчице, то, что оборотни оболочки называли связью, или то, что его отряд называл контролем. Он смотрел на свое собственное замершее тело, стоящее в нескольких футах от него, его глаза светились ярко-белым, глазами волчицы. Он всегда удивлялся, как волк может чуять даже лучше, чем он. Лес разразился живыми запахами: влажным запахом разлагающихся листьев, сладостью кедровых деревьев, железным запахом крови.

Он мог видеть, слышать, чувствовать вкус и запах через чувства волка, но он также мог чувствовать. И то, что он чувствовал сейчас, было мучительной болью.

Тайлер издал хныканье, когда вздрогнул, и обжигающие толчки боли пронзили тело животного, как молния. Неудивительно, что она была в плохом настроении. Это было невыносимо.

По крайней мере, волчица ничего не чувствовала. Все ощущал Тайлер. Он стиснул зубы, делая грубый, рваный вдох воздуха, глядя на свое человеческое тело глазами волка.

Чем дольше он оставался в теле волка, синхронизируя их энергетические структуры, тем сильнее была связь между ними. Если оборотень оболочки оставался в теле животного слишком долго, они соединялись, а это означало, что их энергии синхронизировались вместе, и животное становилось привязанным, следуя за оборотнем оболочки повсюду. Обычно на всю оставшуюся жизнь. Для оборотней оболочки не было редкостью иметь верных животных, следующих за ними.

Но Тайлер не пытался соединиться с волчицей, он просто пытался сформировать легкую связь, чтобы он мог приблизиться, чтобы убрать ловушку, не подвергаясь нападению.

«Хорошо, девочка. Извини, но я должен оставить тебя сейчас».

Тайлер собрал всю свою энергию и выскользнул из тела дикого животного. Ужасные всхлипы и крики раздались, когда волк проснулся и обнаружил, что она все еще в ловушке и снова испытывает боль.

Тайлер скользнул обратно в свое тело и шагнул к ней. Больше не было рычания, оскала и щелканья челюстей. Волчица лишь завизжала, когда смотрела на него с опущенной головой и умоляющими глазами.

— Это не займет много времени, обещаю.

Он опустился на колени рядом с ней, и волчица быстро лизнула Тайлера в предплечье.

— Может быть немного больно, — прошептал Тайлер, схватившись за каждую сторону варварской железной ловушки. — Но это к лучшему.

Он хмыкнул, напрягая шею, и разорвал ловушку дюйм за дюймом. Его мускулистые руки напряглись, когда он открыл ее.

Волчица вырвалась из ловушки и попыталась убежать, сделав всего несколько шагов, прежде чем рухнуть в порыве хныканья и криков. Тайлер вытащил железный шип из земли, удерживавший ловушку на месте, и прикрепил его к поясу. Никто не сможет использовать это снова.

— Ты пойдешь со мной, — сказал он, подходя к ней.

Светло-серый мех на ее раненой ноге был покрыт густой красной кровью.

— Все в порядке, — прошептал он, подхватывая ее своими сильными руками. — Я приведу тебя в порядок, как новенькую.

Он крепко прижал ее к груди и побежал домой, все время тихо напевая ей.

— Какого черта? — сказал Стетсон, когда Тайлер вернулся на ранчо, все еще держа в руках своего нового пушистого друга.

— Это что, волк? — спросила Лейла, в шоке вскочив со своего места и разлив тарелку с хлопьями по фланелевой пижаме. — Почему здесь волк?

Тайлер просто проигнорировал их всех и побежал прямо в свою каюту. Торн не задавал вопросов. Он просто последовал за ним.

— Медвежья ловушка? — спросил Торн, закрыв за собой дверь, когда Тайлер положил волка на кровать.

— Да, — сказал Тайлер. — Я почувствовал. Это плохо.

Торн подошел ближе, чтобы увидеть раненую ногу, но волк зарычал и огрызнулся.

— Кость не сломана.

— Не думаю, что это так, — сказал Тайлер. — Ты можешь ее зашить?

Торн потер подбородок и сделал резкий вдох.

— Нет, если она так на меня набрасывается.

Тайлер сидел на кровати рядом с волчицей и гладил ее по голове, пока она хныкала. Бедная девочка достаточно страдала. Тайлер почувствовал силу боли и собирался забрать ее у нее.

— Я свяжусь с ней, — сказал Тайлер. — Просто сходи за аптечкой.

— Ты уверен? — спросил Торн, положив руку на дверную ручку. — Это будет больно. Сильно.

— Я могу с этим справиться, — кивнул Тайлер.

Торн бросил на него взгляд восхищения, прежде чем выбежать за дверь. Тайлер закрыл глаза, не желая, чтобы волчица испытывала еще одну секунду боли. На это потребуется время и шансы, если они свяжутся. Волчица уже легко связывалась с ним, и еще больше проведенное время в ее коже, скорее всего, соединит их навсегда.

Боль была очень сильной. Обжигающей и жгучей, как тлеющее пламя, обжигала его ногу изнутри. По крайней мере, она больше не чувствовала этого. Тайлер забрал все это ради нее.

— Надеюсь, парни не возражают против того, чтобы рядом был волчица, — прошептал он, вытягивая свою энергию и вкладывая ее в животное.

Оборотни и оборотни оболочки не чувствовали боли, как люди и животные. Они были сильнее, жестче, и менее чувствительны к боли. Но Тайлер чувствовал, как каждая клеточка вспыхивает огненным пламенем, проникая в чувства волчицы. Он всегда был шокирован тем, насколько хрупкими на самом деле были люди и животные.

Худшая часть была позади, но плохое еще не закончилось. Торн быстро и умело зашил рану, в то время как Тайлер лежал на кровати, глядя волчьими глазами с быстрым дыханием.

— Все готово, — сказал Торн, сорвав с себя латексные перчатки и запустив руки в волосы. — Думаю, у нас в отряде появился новый волк.

Ага.

По крайней мере, это был одинокий волк. Она не привязана к стае.

Если бы это было так, Тайлер был бы связан со всей стаей. Любое животное с общим разумом, в стае, стаде или клане, разделяло энергии и умы, и, если оборотень оболочки соединялся с одним, он соединялись со всей стаей. Тайлер выскользнул из волчьей шкуры и вернулся в свою. Волчица завизжала, когда она подалась вперед и опустила голову на ногу Тайлера, глядя на него с печальной благодарностью в глазах.

Торн скрестил руки на груди, прислонившись спиной к стене. Теперь волчица не будет угрозой ни для кого из друзей Тайлера. Часть энергетической схемы Тайлера отпечаталась на ее, что успокоит ее с этого момента.

— Ты должен дать ей имя, — сказал Торн.

Тайлер посмотрел в прекрасные карие глаза волка и вздохнул. Было только одно имя, которое казалось правильным. Самое красивое имя. Доброе имя.

— Изабель.

Изабель бросилась через комнату к окну. На подоконнике сидели три больших ворона — предвестники появления Ретта.

— Узнал что-нибудь? — спросила она, распахивая тяжелое окно.

Большие черные птицы улетели, слишком громко каркая. Стая воронов преследовала Ретта повсюду. Он случайно связался с одной из птиц, когда был ребенком, и с тех пор вся стая преследовала его.

— Я нашел его, — сказал Ретт, забираясь через окно в комнату Изабель.

— Где он? — спросил отец Изабель, вскакивая со своего места и торопясь через всю комнату к ним.

— Примерно в полутора часах езды отсюда, — прошептал Ретт, закрывая за собой окно, чтобы птицы не последовали за ним в комнату. — Он живет с кучкой вермедведей недалеко от небольшого городка Колвуд, штат Монтана.

— Вермедведи? — спросил отец Изабель, Квинтон. — Ты уверен?

Изабель улыбнулась и покраснела. Тайлер всегда питал слабость к оборотням медведям, в отличие от своего брата.

— Уверен, — кивнув, ответил Ретт. — Я нашел его имя в документах на ранчо. Тайлер Джонс. Это он.

— Отличная работа, — сказал ее отец, хлопнув своей большой рукой по плечу Ретта. — Я пойду поговорю с ним.

Изабель и Ретт быстро переглянулись. Двоюродный брат ее мужа, Ретт, был красивым мужчиной с черными, как смоль, волосами и темной козлиной бородкой, которая соответствовала цвету его свиты птиц. Он резко вздохнул и опустил темные глаза на пол.

— Не думаю, что это разумно, — тихо произнес Ретт.

Изабель посмотрела на отца, который ходил по комнате обхватив рукой широкий подбородок. Большой величественный лось, гордо стоящий у двери, наблюдал, как он ходит взад и вперед по каменному полу ее комнаты. Эти двое никогда не отходили друг от друга. Ее отец связался с лосем, когда Изабель была еще ребенком, и у нее не было ни одного воспоминания об отце без его лося, Баха, стоящего рядом с ним.

— Хорошо, — сказал ее отец. — Ретт, ты иди. Он скорее вернется, если узнает, что четверо всадников будут стоять за ним.

— Трое всадников, — поправила Изабель. — Только три.

Ее брат, Уоллес, все еще был на стороне Джейкоба. Ее отец просто не мог принять тревожную правду о своем сыне.

— Уоллес опомнится, — нахмурился отец. — Я правильно воспитал сына.

Изабель надеялась, что ее отец был прав, но пока не похоже, что это так. Она видела истинную природу своего брата, она была такой же темной, как и у ее мужа.

Изабель глубоко вздохнула, взглянув на Ретта, а затем повернулась к отцу.

— Мне нужно идти, папочка.

— Ни в коем случае! — закричал он.

Его лось Бах опустил голову и тихо заурчал, сделав шаг вперед с рогами, торчащими, как мечи. Отец Изабель положил руку на морду лося и тотчас же успокоил его.

— Джейкоб убьет тебя, если узнает.

Изабель этого не боялась. Она скорее умрет, чем станет пленницей Джейкоба еще на один день.

— Все будет хорошо, папочка, — сказала она, подходя к отцу. Он покачал головой и уставился в потолок. — Я буду осторожна. Я обещаю. И Ретт, Нейтан с Эмри будут присматривать за мной.

Она положила руку на широкое предплечье отца, и он посмотрел на нее печальными, встревоженными глазами.

— Он послушает меня, папа, — сказала она, чувствуя трепет.