Читаем Табу на любовь онлайн бесплатно

— Не мне рассказывать тебе, сын, как много поставлено на карту, — голос старика скрипел, сипел, грозил сорваться, и мне пришлось склониться к постели, чтобы разобрать слова.

— Я не вижу в этом необходимости, отец, — возразил я.

— Мое слово нерушимо, сын! — проскрипел он, а я с трудом сдержал гнев.

— Хорошо! Будет, как ты хочешь! — процедил я, сверля морщинистое лицо отца пристальным взглядом. — Но с этого дня ты не лезешь в дела! «Леогард» — мой!

— Адвокаты переписывают документы, сын, — выдохнул отец и отвернулся.

Я лишь кивнул. Больше мне нечего было делать в этом доме, напоминавшем о величии старика и о том, какое я ничтожество.

Тачка взревела, как только руки опустились на руль. Скорость и мощь стального монстра успокаивала.

— Чертов старик! — проорал я, перекрывая звуки рока, летящего из динамиков. — Чертов папаша!

На телефон уже пришло сообщение. Всего одно имя. Женщина, которая должна стать моей женой уже через месяц. Женщина, которую я видел несколько раз.

Адвокаты старика подсуетились уже к утру. Прежде, чем подписать бумаги, я заставил Ольховского Марка изучить каждый пункт контракта, каждую букву и каждый знак препинания. Я не доверял папаше. И сейчас, как никогда, ожидал подвоха. Фирма, которой я отдал больше десяти лет своей жизни, и которая начала процветать благодаря мне, должна перейти в мою собственность. Но от старика можно ожидать чего угодно.

Стандартный брачный договор я воспринял как очередную сделку. Взаимовыгодную и перспективную.

Старик — мой отец Дмитрий Максимович Львовский получит внука или внучку. Передаст свою долю в компании мне, свалит на пенсию и перестанет тыкать меня носом в свое же дерьмо.

Семья Несторовых обретет желанное место в совете директоров и дополнительный пакет акций компании.

Я получу доступ к имуществу и капиталам Несторовых, которые являются частью приданого Дарьи — моей будущей жены.

Я не ждал, что женитьба как-то изменит мой образ жизни. «Жена» будет лишь галочкой в списке дел на неделю. А после зачатия наследника я и вовсе планировал максимально избегать встреч с благоверной. У меня была постоянная любовница, которая удачно угадывала все мои желания, не угнетала вопросами и планами на будущее.

Маргарита за те полгода, что согревала мою постель, изучила мои привычки. Регулярный секс и крепкий сон в разных кроватях. У меня было жесткое требование по этому пункту. Я ненавидел делить постель с кем-то. Стабильно после секса с любовницей я уезжал из квартиры, которую снимал для нее.

И ничего не изменится. Я был в этом уверен.

— Не хочешь взглянуть на досье невесты? — усмехнулся Марк, протягивая папку с бумагами.

Я мотнул головой, давая понять, что документы изучу позже, по дороге в дом Несторовых.

Из сведений, собранных Ольховским, я узнал, что моя будущая благоверная живет в городе вместе с родителями. Для Несторовых их дом чем-то вроде места сбора всей родни. И по великим праздникам они все съезжались к папаше под крыло.

Детей Несторовых было четверо.

Геннадий Егорович оказался весьма плодовитым. Два старших сына слонялись по миру в поисках себя, транжиря нажитые папашей капиталы.

Дарья — третий ребенок в семье. Увлекалась модой и содержала студию красоты, которую подарил ей любимый папочка.

О младшей дочери Несторова ничего не было известно. Только имя и возраст: Мария Несторова, двадцать один год.

Фото к досье не прилагалось. Но меня не интересовали отпрыски делового партнера. Дарья была привлекательной, мне этого достаточно. Я был уверен, что Дарья Львовская впишется в светское общество, ведь мы вращались в одних кругах.

Банкет по случаю помолвки жениха и невесты проводился на территории Несторовых. Я прибыл в сопровождении Марка и свиты охранников. Папаша позаботился о моей безопасности. А я не возражал, намереваясь стерпеть целиком все представление, которое запланировал Львовский-старший.

Плевать! Всего месяц, и фирма будет моей. А старик уйдет на покой. О другом я и не мечтал.

Дарья Несторова была красива. Изящная блондинка с голубыми глазами и шикарной фигуркой. Точеные скулы, прямой нос, голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Фигурка у девушки была такой же идеальной, как ее маникюр и уложенные светлые кудри.

Чувствовалась порода. А я мысленно усмехнулся.

Старик подобрал по своему вкусу. Думаю, фотографии со свадьбы будут не менее идеальными. Дарья внешне очень подходила мне.

Я задумчиво наблюдал, как девушка идет навстречу, спускается по лестнице, держа спину идеально ровной.

От меня требовалось жениться и зачать наследника. И все вернется в прежнее русло. Я уже просчитывал процент акций, которые достанутся моему сыну или дочери. Что ж, вложение будет не самым удачным, но взаимовыгодным. Я уже мысленно прикинул, куда именно можно инвестировать приданое жены, и как выгоднее получить с него процент.

Пока Дарья плыла ко мне, вспомнил сообщение от помощницы. Секретарь прислала график встреч на завтра. И самой последней значилась запись: «Маргарита Рушинская».

Весьма кстати.

График был плотным. И последнюю встречу с любовницей пришлось отменить. А напряжение скопилось и требовало выхода. Придется секретаршу отправить за очередной безделушкой в ювелирку, чтобы Марго была благосклонна и помалкивала после жесткого секса. Мало кто выдерживал мой темп, но с Марго мне повезло. Да и за полгода она так и не успела мне надоесть.

Журчащий голос отвлек меня от мыслей о Марго.

— Здравствуйте, Роман Дмитриевич, — скромно произнесла Несторова, оказавшись рядом со мной, и потупила взор, но я четко прочел ее мысли.

Оценивает. Довольна. Уламывать не нужно, супружеское ложе будет согрето ею по первому же намеку.

Пожал тонкую ладонь. Прохладная, идеальная, хрупкая.

— Роман, — исправил я невесту, — Вы прекрасны, Дарья.

Девушка улыбнулась. Комплимент ей пришелся по душе. А я знал, что большего от меня не дождется. Пусть хоть сто раз будет женой Львовского Романа. Моя душа не способна на чувства. И отец это знал. Как и сам Несторов. Как и его красавица-дочь.

Банкет удался на славу. Я не планировал напиваться. Пригубил порцию элитного виски в компании Марка.

Ольховский лениво изучал всех собравшихся, словно ставил пометки над головой каждого. Знал, что рано или поздно, но сведения Марка будут полезны. За то и уважал адвоката, оплачивая его услуги.

Лениво обернулся, отвлекшись от краткого досье Марка об одном из гостей.

Дарья Несторова улыбалась, глядя на меня. Я читал ее взгляд. И обещание в нем.

— Пора подписать бумаги, — пробормотал я, а Марк, точно волшебник, вынул тонкую папку из внутреннего кармана. — Как ты умудряешься это делать?

Он усмехнулся, не торопясь раскрывать секреты. Ведь бумаги не были измяты. Ольховский — долбаный иллюзионист.

Дарья шла впереди, уводя меня от шумного сборища снобов, большую часть которых я презирал.

Стройная фигурка скрылась в темном кабинете. И я шагнул следом, прикрыл за собой двери.

— Документы, Дарья, — сухо произнес я, глядя на женщину, замершую передо мной.

Несторова подошла к столу, включила настольную лампу, взяла ручку, обернулась.

В ее глазах чувствовались интерес и похоть. Неудивительное сочетание. Даже скучное. Но я не стал противиться ее игре.

Вынул документы, положил на стол.

Дарья поставила размашистую подпись в пустующем месте. Рядом с моей.

Назад дороги нет. Но я и не пытался свернуть или переиграть. Сделка заключена. Одной проблемой меньше.

Несторова отбросила ручку, провела пальцами по ткани моей рубашки.

Это даже хорошо. Перед глазами всплыл отчет Марка о состоянии здоровья моей невесты. Здорова. Возраст самый репродуктивный. Остается лишь поучаствовать в зачатии.

Я не возражал. Моя рука легла на спину Дарьи, заставила прогнуться под мое тело, ощутить возбуждение, стремительно набиравшее обороты.

Женщина приоткрыла губы в томной улыбке, задержала взгляд на моем подбородке.

Но я ненавидел романтические нежности. Если она ждет поцелуев — то это не ко мне.

Несторова все поняла, отошла на шаг, села на отполированную до блеска столешницу, призывно раздвинула ногисовершенные

Эта женщина была идеальной во всем: идеальная фигура, идеальна внешность, платье от лучшего кутюрье страны. Но нутро моей невесты прогнило насквозь. Как и мое. Даже в этом мы были с ней похожи.

Шагнул вслед за ней. Ловкие женские пальцы умело справились с ремнем и ширинкой. И пока невеста томно вздыхала, нащупал рукой ее грудь. Идеальный третий размер, как я любил. Даже неудивительно, что Дарья подошла под все мои критерии.

Дарья нетерпеливо елозила попой по лаковой столешнице. А я лишь смотрел на ее красивое лицо. Сомнений нет — моя невеста идеально играет на публику.

Меня не смутило отсутствие презерватива. В конце концов, рождение ребенка — одно из условий брачного контракта.

Первый толчок был беспощадным. Невеста вскрикнула, но я не сбавлял темпа. Она должна знать, что во мне нет нежности или теплых чувств к ней. Простой секс без прелюдий. Физиология, мать ее, и ничего больше.

Дарья кусала губы, стонала, вздыхала. В какой-то момент я даже поверил, что ей нравится этот фарс.

— Ромааа! — шептала она, а я лишь разложил ее на столе, не переставая таранить ее бедрами.

Красочно и почти правдоподобно вскрикнув, Дарья прикрыла глаза. А я заправил свою одежду. Сделка скреплена. И если повезет, наследник уже зачат с опережением сроков.

— Рома, мама прозвонила агентства по организации торжеств, — начала Дарья, как только слезла со стола.

— Мне плевать, — пробормотал я, поправляя галстук. — Все, чего я хочу — знать, что ребенок будет моим. Дальше меня ничего не интересует. И да, мой отец должен быть уверен, что ты счастливая невеста, Даша.

— А ты? Ты счастливый жених? — с каплей надежды во взгляде произнесла она.

— Нет, Дарья, — мотнул головой, взял папку со стола, на котором минуту назад поимел собственную невесту и бросил прежде, чем покинуть кабинет Несторова, — по плану счастливая у нас только ты. Для меня это бизнес.

— Официальное приглашение, — сестра небрежным жестом протянула мне конверт нежно-розового цвета.

Сумрак тут же отреагировал на движение. Утробно зарычал, а я похлопала пса по лоснящейся шерсти на боку. Мой защитник! Верный и преданный.

— Уйми свою шавку! — скривилась Дарья, но предпочла не провоцировать пса. — Платье для тебя уже шьют. Ты обязана присутствовать, если хоть каплю уважаешь нашего отца.

Гримаса отвращения, как и всегда, прорезала красивые черты лица моей старшей сестры. Она намеренно подчеркнула степень родства по одной простой причине: я была рождена вне брака. Нежеланный ребенок на стороне. И за двадцать один год уже свыклась с мыслью, что до скончания времен останусь позорным пятном на репутации отца и всего семейства Несторовых.

— Я проверю свой плотный график! — оскалилась я, не уступая Сумраку в этом деле.

— Да уж постарайся! — прищурилась Дарья, развернулась и направилась к своей машине.

Шикарный автомобиль был припаркован на тротуаре, вопреки всем правилам дорожного движения. Ярко-красная тачка по цене моей квартиры, расположенной не в самом элитном районе города, сорвалась с места, распугивая пешеходов.

А я, повертев конверт с пригласительным билетом по случаю бракосочетания Дарьи и Романа, без зазрения совести выбросила его в первую же урну.

Меня не ждали на этом празднике. И я не собиралась идти.

Сумрак тявкнул, мотнул лобастой головой, потянул за поводок.

Я прекрасно знала привычки и предпочтения пса. Через дорогу начиналась парковая зона, предназначенная для собачников. И я, торопливо перейдя по переходу, спустила пса с поводка.

Сумрак резвился, приносил мячик и вновь убегал на его поиски. А я совсем некстати вспомнила кричащую интернет-статью о предстоящей женитьбе известного на всю столицу бизнесмена.

Роман Львовский.

Лощеный отвратительный сноб с идеальными блондинистыми волосами, аристократическим профилем и миллиардами в карманах. Кажется, сестра нашла себе идеальную пару. С первого взгляда было понятно: Роман Львовский — напыщенный, высокомерный, эгоистичный придурок.

Сумрак резвился и бегал по газону, а я вынула телефон из кармана спортивных брюк.

Кажется, бабушка собиралась предупредить меня о появлении Дашки. Жаль, что я не ответила на вызов. Могла бы избежать нежеланной встречи с родственницей.

Нажала на кнопку вызова абонента. Бабуля тут же ласково поприветствовала меня, а я заулыбалась.

Как же я успела соскучиться по родному человеку!

— Бабуль! Я скучала! — начала я, как только раздалось знакомое «Альоо» в динамике телефона.

— Плутовка! — фыркнула бабушка. — Вечером буду проездом. Надеюсь, у тебя найдется минутка для старой, больной старухи?

— Не выдумывай, бабуль! — рассмеялась я. — Ты совсем не больна. И уж точно не старая!

Разговор с бабушкой поднимал настроение, которое испортилось после встречи с сестрой. И я по просьбе старушки рассказывала о своих делах. О том, как проходят мои рабочие занятия в группах, о том, как готовлю дипломный проект, и о том, как резвится Сумрак в эту самую минуту.

Бабушка засыпала меня вопросами. И я тараторила все быстрее и быстрее, пытаясь рассказать ей все и сразу.

— Ладно, Ратти! Я все поняла! На ночь останусь у тебя, — решительно заявила бабушка. — Тем более, сегодня день такой, когда можно получить ответы на вопросы. Карты не лгут, девочка!

— Угу, лишь изредка преувеличивают, — рассмеялась я.

Бабушка фыркнула, посетовала на то, что я не воспринимаю ее увлечение всерьез. И пообещала, что скоро появится в моей уютной квартирке. И хоть немного отдохнет от огромной усадьбы Несторовых. Моя старушка свято верила, что на территории моей жилплощади царит идеальная аура для гаданий. Я лишь соглашалась со всеми ее словами. Ведь главное, что бабушка погостит у меня денек. А я по ней жутко соскучилась.

— Карты не лгут, Ратти, — загадочно бормотала бабушка.

Я согласно кивала, уплетала вкуснейший пирог, привезенный бабушкой, и довольно улыбалась. Сумрак флегматично наблюдал за нашей гостьей, лежа в своем кресле. А я была безмерно счастлива.

Выходной день, утром можно спать до обеда и никуда не торопиться. У меня гостит бабуля, а значит, веселый вечер мне обеспечен. И я готова даже слушать ее предсказания в отношении моих амурных дел и эфемерных принцев на белоснежных единорогах.

— Никто и не сомневается, бабуль! — пробормотала я, старательно пережевывая огромный кусок. — Вкушно! Ты чудо, бабуль!

— Приятно знать, что хоть у кого-то в нашей семье здоровый аппетит! — подмигнула бабушка, а я пожала плечом.

Вкусно ведь! И я не видела смысла отказывать себе в таком удовольствии.

— Чисто гипотетически, я не отношусь к «вашей» семье, — хмыкнула я, когда моя тарелка опустела.

— Ты моя внучка, Ратти, — нахмурилась бабушка, она всегда остро реагировала на мои слова, пусть и весьма правдивые. — И никакие свидетельства этого не изменят.

— Люблю тебя, ба! — полезла я обниматься к старушке. — Ты самая лучшая у меня!

— Так другой у тебя и нет, — хохотнула бабуля. — Ты, Мария Геннадьевна, единственная моя отрада на старости лет.

— Это тебе карты подсказали? — подмигнула я.