Читаем Сыскарь Его Величества. онлайн бесплатно

- А ведь меня, Денисушка, обокрали… – Кащей уронил хмельную голову на ладонь и по щеке его скользнула пьяная слезинка, – Меня! Представляешь?!.

- Ну и… рп… арп… правильно! – с трудом выговорил его собеседник, прищуриваясь, чтобы выявить, которая из трёх винных чаш, стоящих перед ним, настоящая, а какие только мерещатся – М-м-меньше будешь над златом чахнуть!

- Ежели бы злато… уныло пробормотал Кащей.

- А чего же, если не злато? – Денис Гордеевич цапнул рукой наугад и попал: чаша оказалась подлинная, – Али девки-поляницы, али кони златогривые?

- Ежели бы девки… ежели бы кони… – ещё тяжелее вздохнул Кащей.

- Подожди! – Денис Гордеевич стал стремительно бледнеть и трезветь, – Ты же не хочешь сказать… артефакт?!!

- Его… – печально признался Кащей, – Его умыкнули у меня, горемычного…

- Да ты… да мы… – Денис Гордеич вскочил из-за стола, – Что ж ты, скотина, молчал?!

- А что тут скажешь? – развёл руками Кащей, – Сам виноват… не уберёг своё достояние…

- Да ты хоть понимаешь… а, что с тобой, пьяницей, толковать! Эй, Прошка! Митяй! А ну, подь сюды! Прошка! Стой здесь и смотри, чтобы Кащей из-за стола подняться и не вздумал! Чуть что – руби ему руки-ноги! Я разрешаю! Митяй! Выдерни который из факелов и за мной! Посмотреть надо кой-чего…

Не сказать, чтобы Денис Гордеевич пошёл из зала на твёрдых ногах… Но пошёл, и довольно уверенно, только порой хватаясь за стенку. Митяй поторопился за ним. Прошка, здоровенный детина, который даже в широкие, царские двери мог пройти только боком, хмуро встал возле стола, словно ненароком опустив ладонь на рукоять меча.

- Эт, правильно… – благодушно кивнул Кащей, – эт, нормально… Постой здесь, рядышком, Проша. А то, вдруг мне тазик потребуется? Выпили-то мы… Хм! А сколько мы выпили?.. Эй, кравчий! Сколь мы выпили? Что значит, «не считал»?! Не считал сколько выпили, посчитай сколько осталось! У тебя же осталось ещё? Ах, осталось?.. Наливай! Эх! Утоплю я горюшко… да на дне ковша-а-а…

Кащей успел опрокинуть в себя ещё три чарки, тщательно закусывая каждую, то белорыбицей, то ломтем ветчины, а то просто, щедро мазнув красной икры на ломоть хлеба.

- …óга… …óга… …óга… – раскатисто донеслось из коридора протяжным эхом, и дверь распахнулась, словно от удара ногой. А может, её и в самом деле пнули сапожищем.

- Тревога! – задыхаясь, повторил Денис Гордеевич, появляясь на пороге, – Твою мать! Тревога!

- Что, Денисушка, никак зашибся впотьмах?.. – невинно склонил голову набок Кащей.

- Тревога! Твою мать! – ещё раз повторил Денис Гордеевич с перекошенным лицом, – Меня ведь тоже… того! Обокрали!!!

- Врёшь! – посерел Кащей.

- Я никогда не вру! – взревел Денис Гордеевич и в гневе так хватил кулаком по столу, что посуда подпрыгнула, – Меня обокрали! Меня!!! Обокрали!!!

- Да что ж ты орёшь-то, словно лось… – поморщился Кащей, хватаясь пальцами за виски.

- Значит, так! – тяжело дыша, Денис Гордеевич присел на край трона, – Пир закончен! Не время пировать, когда такие дела творятся! Прошка! Дворец перекрыть, чтобы мышь не проскочила! В том числе летучая! – Денис Гордеевич покосился на Кащея, но тот сделал вид, что не понял намёка, – Никому ни сюда, ни отсюда! Ни в колодец за водой, ни помои во двор вылить! Ясно?! Пошлёшь голубя к Василисе Наумовне. Пусть сюда спешит со всей скоростью! А по дороге пусть ещё к Илье Ивановичу заскочит, пусть его тоже потревожит. Нет! Я сам ей записку черкну! Ну и… отыщи Степана. Этого… Руслановича! Пусть все дела бросает… или на помощников переложит… и с раннего утра чтоб был тут! Скажешь, дело государственной важности!

- Как же я скажу, государь-батюшка? – смущённо пробасил Прошка, – Если никому из дворца и носа не высунуть?..

- Письмо отправишь, – поморщился Денис Гордеевич, – Что неясного?!

- А голубей как же? Ежели ни муху, ни таракана?..

- Ладно! – скрипнул зубами Денис Гордеевич, – Голубей разрешаю… Двух! Одного к Василисе, другого к Степану. И больше – никого! Ступай! Теперь ты, Митяй… Найди ключницу Ульяну, пусть тащит свои отвары для похмелья. Да рассолу побольше, рассолу! Чтобы к завтрашнему утру у нас с Кащеем ни в одном глазу! Чай, опочивальни для меня и Кащея готовы? Давай, организуй доставку наших царских тел в отведённые гостевые покои!

- А разве вы, ваше величество, не в свои палаты…

- Сдурел?! – огрызнулся Денис Гордеевич, – В таком виде, да на глаза жене?! Сказано: в отдельные гостевые покои!

- Сделаем, ваше величество! – склонился в поклоне Митяй, – сей момент я слуг позову… сей момент!

От могучего удара, дубовые двери прогнулись, а дворец, казалось, покачнулся. Петух, взлетевший на забор, чтобы провести третью перекличку, подавился на середине собственного «кукареку» и, на всякий случай, спрыгнул на землю.

- Отворяй! – загремел могучий голос, – Отворяй, кому сказано!

Дениса Гордеевича подбросило на ложе.

- Приехали! – мелькнула в голове мысль.

И, прыгая через две ступеньки, Денис Гордеевич, прямо в ночной сорочке, помчался к выходу.

- Отворяй!!! – вновь загрохотал голос, отдаваясь по всем закоулкам дворца, – Отворяй, не то по камешку разнесу!

Денис Гордеевич прильнул к резной прорези в дверях. Побледневшая стража вытянулась в струнку рядом.

Во дворе, перед самым крыльцом дворца, оказалась весьма живописная картина: на крыльце стоял здоровенный детина, в кольчужной рубашке, полосатых штанах и красных, сафьянных сапогах с загнутыми носками. Был детина явно не молод, вон и седина серебрилась в чёрной бороде, но крепок и могуч до чрезвычайности. Детина грозно поигрывал булавой, не менее трёх пудов весу, казалось, не замечая её тяжести. Брови здоровяка грозно сошлись на переносице, широкая борода воинственно выпятилась вперёд и вообще, миролюбием от него и не пахло.

Перед крыльцом стояла высокая миловидная женщина, довольно моложавая на вид, в длинном зелёном платье в пол, богато украшенном жемчугом и самоцветами. Платье было перехвачено тонким ремешком, словно невзначай, подчёркивающим узкую талию, из под роскошного кокошника струилась толстая каштановая коса, доходившая до поясницы. В руках у женщины была странная ивовая рогулина, которую та поворачивала в разные стороны, и словно прислушивалась к ней, задумчиво сдвинув брови.

Чуть в стороне стоял ещё один человек, сонно поглядывая вокруг себя. Не молодой и не старый, с рыжей шевелюрой, с рыжей же, небольшой бородкой, которую называют «шкиперской», в простой, но добротной одежде, он, казалось, не обращал внимания ни на здоровяка, ни на женщину, а рассматривал что-то возле своих, начищенных до блеска, сапог.

- Отворяй!!! – опять заорал здоровяк, – Не то хуже будет!

- Да, открывайте уже, Денис Гордеич! – сочувственно сказала женщина, словно сквозь дверь увидев царя, – Нет давно у вас во дворце артефакта. Я только что всё проверила.

И она небрежно бросила ивовую рогульку под крыльцо.

- Да-да, лучше открыть – прозвучало у Дениса Гордеевича над ухом, – А то Илюшка осерчает, тогда держись…

Денис Гордеич чуть не подпрыгнул от неожиданности. За его спиной стоял Кащей в халате и очень серьёзно смотрел на него.

- Открывай! – отрывисто приказал Денис Гордеевич страже и вздохнул.

Слуга торопливо вытащил засов.

- Наконец-то! – недовольно пробасил здоровяк, боком протискиваясь в дверь. Плечи у него были даже побольше, чем у Прошки, – Это теперь называется гостеприимством?!

- Здравы будьте, гости дорогие! – безуспешно попытался улыбнуться Денис Гордеевич, – Безмерно счастлив видеть…

- Будет брехать-то! – перебила его женщина, – Счастлив он… Давай, веди в совещательный зал, да рассказывай, что стряслось…

- Прошу, прошу… – засуетился Денис Гордеевич, – Вон, Митяй проводит… да вы и сами, поди-ка, дорогу знаете! Я только переоденусь…

- Халат накинь, и хватит, – оборвала женщина, – Чувствую, дело серьёзное, не до политесов.

- Да-да, всего минутку! – пообещал Денис Гордеевич и наклонился к уху третьего, рыжего, который тоже вошёл в двери, вслед за здоровяком и женщиной, – Степан! Жди около совещательной комнаты, никуда не отходя! Похоже, твоя помощь понадобится!

Рыжий, которого назвали Степаном, молча поклонился и проводил взглядом умчавшегося по переходам Дениса Гордеевича. Однако, вопреки ожиданиям, к совещательной комнате он не пошёл, а вновь вышел во двор, вытащил из-под крыльца ивовую рогульку и внимательно её осмотрел, чуть не понюхал. Потом сунул рогульку за пазуху и, не торопясь, вошёл во дворец, позёвывая, прошёл коридорами и галереями, и оказался возле небольшой двери, настолько тщательно спрятанной среди драпировок, что если не знать про неё, то и не увидишь. Прислушался. Тишина. Ни звука. Тогда он уселся на невысокий диванчик поблизости и, казалось, задремал.

Стражник, стоящий неподалёку, в коридоре, бдительно посмотрел на дремлющего, прошёлся по коридору, заглянул ещё раз. Рыжий дремал. Стражник пожал плечами и снова прошёлся по коридору. Заглянул. Рыжего не было. Вообще не было! Стражник мгновенно вспотел. И только через несколько секунд до него дошло, что рыжий не сбежал, не испарился, не провалился в тартарары. Его просто вызвали в совещательную комнату. Туда, куда на памяти стражника, ещё никого из простых холопов не вызывали. Куда проходили только сам Денис Гордеевич, да другие монаршие особы, приезжавшие порой к царю. Стражник покачал головой, вытер пот со лба, да пошёл себе нести службу дальше. Не его это стражниково дело, рассуждать, кого пускать в тайную комнату, а кого не пускать. Ему сказали в коридоре бдить, вот он и бдит!

* * *

- Садись, Степан, – тяжело вздохнул Денис Гордеевич, кивая головой на стоящее чуть поодаль кресло, – Разговор серьёзный будет…

Рыжий молча поклонился и сел, куда указано. Остальные расположились вокруг стола, мрачно переглядываясь между собой.

- Дело не просто секретное, – продолжал царь, – Дело даже не государственной важности, а межгосударственной! Понимаешь?

- Нет, – честно признался рыжий.

- Объясню… А пока скажу только, что ты единственный, кроме нас, царей, кто будет в курсе. Под мою личную ответственность! Да и то, не все были согласны, не все…

Рыжий промолчал.

- Слыхал ли ты историю про Святогора-богатыря? – неожиданно спросил царь.

- Конечно, – осторожно согласился рыжий, – Даже малые дети слыхали. Это, когда Святогор самого Илью Муромца, вместе с конём, себе в карман посадил?.. Слышал.

Кащей хмыкнул.

- Положим, про карман, это сказка! – начал наливаться краснотой здоровяк, – Не было такого!

- Я имею в виду, про смерть Святогора? – быстро поправился Денис Гордеевич.

- И это слышал, – кивнул рыжий, – Вроде как, нашли они вместе гроб, да захотели примерить, кому он по размеру подойдёт. Подошёл только Святогору. Лёг тот в домовину, да как крышку сверху положили, так крышка и приросла. Как ни рубил Илья Муромец крышку гроба, да только крепче та крышка становилась.

- Железные кольца на той крышке появлялись, – хмуро пояснил здоровяк, – А ведь, я рубил её мечом самого Святогора! Он мне сам тот меч отдал, перед тем как в гроб улечься…

- Всё так, – опять заговорил Денис Гордеевич, – Но это только начало истории. А конец никто, кроме нас не знает. Теперь и ты будешь знать…

Денис Гордеевич ещё раз обвёл взглядом сидевших. Кащей и здоровяк кивнули головами. Женщина отвела взгляд, словно пытаясь рассмотреть что-то в окне. Денис Гордеевич набрал побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, и начал рассказывать:

- Приехал как-то Илья Муромец к Василисе Премудрой, – царь поочерёдно кивнул сперва на здоровяка, а потом на женину за столом.

- Премудровой! – резко перебила женщина, – К Василисе Наумовне Премудровой!

- Да я по простому, по народному, – отмахнулся Денис Гордеевич, – Чтобы Степану понятнее было.

- Я пойму, – кротко заметил рыжий.

- Ну, в общем, приехал Илья к Василисе… И давай ей жаловаться, мол, что такое? Никак святогоровых подвигов повторить не могу!

- Не жаловался я! – рыкнул здоровяк, – Не жаловался, а…

- А ну, цыц! – совершенно внезапно рявкнул Кащей, и даже хлопнул ладонью по столу, – Тут про страшное дело разговор идёт! Дайте Гордеичу слово сказать, не перебивая! Потом свои амбиции тешить будете! А то сыскарь его, пропустит что-то важное, на вашу брехню отвлекаясь, да всё дело коту под хвост! Говори, Гордеич! Говори, как можешь.

- Гм… Я продолжу. Итак, приехал Илья Муромец к Василисе Премудрой, да подвыпив, давай ей, между делом, жаловаться. Силушкой, дескать, не обделён, меч святогоров, волшебный, семибулатный, при нём, а подвигов святогоровых повторить он не может… Ну, во всяком случае, не все подвиги. Бешеного зубра руками поймать – легко! Сесть на того зубра, да коленями его насмерть задавить – и того легче! Каменный валун семибулатным мечом, словно травинку порезать – запросто! А вот, к примеру, ударом копья скалу с места сдвинуть… это уже не выходит. А Святогор-то мог!

Вот тут-то Василиса Наумовна и задумалась. Стала всякие книги волшебные читать, со зверями-птицами беседовать… И додумалась она до того, что у Святогора не только меч был волшебный, но и другие артефакты при нём были. Да такие, что ого-го! Ну, сговорились они, отыскать тот самый гроб, да попробовать его всё же открыть. А артефакты поделить пополам! Гм… Не буду утомлять. Скажу только, что не так всё просто оказалось. Ну не помнил Илья, где и как он Святогора встретил! Он всю жизнь, считай, в разъездах. Мало ли где побывал?! Так что, пришлось им нанимать несколько экспедиций, для поисков, стало быть… А это, между прочим, не одна копеечка, чтобы несколько лет сотни людей туда-сюда по горам шастали. Им тогда Махмутка, бусурманский царь, не то два, не то три сундука золота ссудил. Но не за просто так! А чтобы войти в долю. Нашли следы, ведущие к гробу, на территории нашего царства… Тут уж я подсуетился… Дескать, не позволю продолжать раскопки, если и меня в долю не возьмёте! Войной пойду! Ну, и потом ещё оказалось, что гроб святогоров не только обычной магией, но и чёрными заклинаниями зачарован. А кто у нас по чёрным заклинаниям специалист? Без Кащея не обойтись…

В общем, совместными усилиями, открыли мы тот гроб. Достали из него все магические штучки. Добавили туда и меч семибулатный. Ну, чтобы полностью всё святогорово наследие оказалось. И получилось, что имеется всего пять артефактов. И нас как раз пятеро! Потому, кинули жребий и разделили по справедливости: Илье – меч…

- Обманули! – взвился Муромец, – Тоже мне: «по справедливости»! Как был с одним мечом, так с ним и остался!

- Зато – законно! – солидно объяснил Кащей, – Никто из нас теперь на этот меч не покусится. А покусится – все остальные за тебя горой встанут! Как договорились.

- Илье – меч, – поморщившись, продолжил Денис Гордеевич, – Кащею достался шлем, мне выпало взять щит, царю Махмуду жребий принёс доспех, а Василисе – оберег Святогора, который тот на шее носил. Больше там ничего волшебного не оказалось. И Кащей прав: договорились мы, что никто у другого его волшебные предметы ни покупать, ни выменивать, ни отвоёвывать не будет. А если попробует, то тут же сам и помрёт. А если иной кто, со стороны, попытается на кого из нас покуситься, то остальные обязаны на защиту встать. Крепкую клятву дали, на крови. Да ещё заклятьями разными подкрепили.