Читаем Сын Слэппи онлайн бесплатно

Входите же. Я — Р. Л. Стайн. Добро пожаловать в офис Ужастиков.

Обойдите большую дыру в полу. Мы называем ее Бездонной Ямой. Знаете почему?

Потому что это яма, и она бездонна!

Однажды мы запустили в яму аллигаторов. Не сработало. Аллигаторы сбежали и начали глотать людей в офисе.

Терпеть не могу такого — а вы?

Ага, это ноутбук, на котором я пишу «Ужастики». Да, мышка странная. Настоящая крыса.

Эй, руками не трогать! Она, кажется, чумная.

Я смотрю, вы изучаете плакаты «ОСОБО ОПАСНЫ» на стенах. На плакатах самые отвратительные, гнуснейшие, мерзейшие злодеи всех времен. САМЫЕ ОПАСНЫЕ мерзавцы из САМЫХ ОПАСНЫХ «Ужастиков».

Да, я рассказываю о них в САМЫХ ОПАСНЫХ «Ужастиках».

О да, это лицо с широкой, злой усмешкой и пугающим взглядом принадлежит чревовещательскому болванчику. Звать его Слэппи, и, пожалуй, он самый мерзкий злодей в истории «Ужастиков».

Парнишка по имени Джексон Стандер может рассказать о нем.

Джексон жил в двойном кошмаре со Слэппи — и Сыном Слэппи. В своему ужасу, Джексон быстро осознал, что два Слэппи ЕЩЕ хуже одного!

Начнем. Прочтите историю Джексона. Советую включить всюду свет и закрыть все двери.

Вы быстро поймете, почему Слэппи… ОСОБО ОПАСЕН.

Меня зовут Джексон Стандер. Мне двенадцать, и я знаю секрет.

Не надо упрашивать, я поделюсь этим секретом, но вы будете надо мной смеяться.

Вот Рэйчел, моя сестра, смеялась. Закатила глаза, и, стеная, назвала «паинькой».

А мне по барабану. Рэйчел постоянно куда-то вляпывается, а я нет. И все благодаря секрету, которым я делюсь с вами:

ПРОЩЕ БЫТЬ ХОРОШИМ, ЧЕМ ПЛОХИМ.

Вот и все. Наверное, вы покачаете головой и воскликните:

«И это все? Вот он, твой безумный секрет?»

Все просто. Позвольте объяснить. Я постоянно стараюсь делать хорошие вещи. Я стараюсь быть добрым со всеми, прилежно учусь, приветлив, пытаюсь помогать всем, чем могу каждому — свой парень, добрый малый.

Это выводит Рэйчел из себя. Она всегда сует два пальца в рот и издает рвотные звуки, когда я делаю или говорю что-то хорошее.

А Рэйчел у нас ехидный источник неприятностей. Она любит спорить с учителями и ввязывается в драки с одноклассниками. Она ненавидит, когда учителя говорят: «Почему ты не можешь быть как твой брат Джексон?»

И как же она зовет меня? Она зовет меня Роботом. Она говорит, что я специальная машина-паинька для добрых дел.

Вы уже наверняка догадались, что мы с Рэйчел не ладим, даром что она всего на год младше меня.

Ну да, а еще мы похожи. Оба полноваты. У обоих прямые каштановые волосы и карие глаза, а еще веснушки на носу и ямочки, когда мы улыбаемся.

Рэйчел терпеть не может свои ямочки и веснушки. По ее словам, ей претит быть похожей на папу, а не на маму. Само собой, папа от этого не в восторге. Он зовет Рэйчел «проблемным ребенком». Мама все время ругает его за это.

Но Рэйчел и есть проблемный ребенок. Вообще, она моя проблема, ведь она все время маячит перед глазами. И она все время достает, доводит меня. Доводит до того, чтобы я взорвался, наорал, начал ссору или драку.

Миссия Рэйчел по жизни — втянуть меня в неприятности с мамой и папой. Она вечно пытается выставить меня в плохом свете, только фига с два. Ей не победить.

Несколько недель назад она делала арт-проект и разлила красную краску по полу. Она побежала к маме и сказала:

— Джексон возился с краской, и посмотри, что он наделал!

Конечно, мама ни на миг ей не поверила. Зачем мне возиться с ее краской?

Вчера вечером перед ужином, Рэйчел помогала маме подавать на стол. Она споткнулась об Искру, нашего кота — и блюдо с цыпленком полетело на пол.

— Джексон толкнул меня! — сказала Рэйчел маме.

Я сидел в другом конце комнаты. Попытка позорная, верно?

Но Рэйчел не сдается.

Не поймите меня неправильно. Я не идеален. Если бы я бы сказал, что идеален, это было бы неправдой. Вообще никто не идеален.

Просто я пытаюсь делать все хорошо. Я правда верю, что так проще.

Это то, что я усвоил еще с пеленок.

А потом что-то случилось.

Что-то случилось, и я стал плохим. Очень плохим. Нет. Если начистоту, я, Джексон Стандер, стал злым.

Моя история об этом.

У нас в ЦМ есть две канарейки. Я дал им имена — Пит и Не-Пит. Не сказал бы точно, кто из них кто, но попробовал бы.

После уроков в среду я показывал группе детей, как чистить клетки канареек, держа птичек в руке.

ЦМ значит Центр Молодежи. На самом деле, он называется «Центр Молодежи имени Мортона Эпплгейта-Младшего города Бордервилля», только вот никто не помнит, кто такой этот Мортон Эпплгейт-Младший. И все знают, что название города Бордервилль, так что просто говорят «ЦМ».

Многие ребятишки остаются в ЦМ, пока родители не заберут их после работы. Игровая комната ЦМ очень яркая и веселая. Стены блестящие, красные и желтые, на обоях сплошь забавные коровы и овцы, как будто идет дождь из овец и коров. В комнате есть шкафы, снизу доверху забитые игрушками, книжками, красками, паззлами и прочими восхитительными для маленьких детей вещами. Есть батуты, чтобы на них прыгать. Большой плоский экран для видеоигр. Аквариум, клетки с кроликами и канарейками. Всяческие штуковины, чтобы занять детей, пока родители не приедут за ними с работы.

Мне нравится приходить сюда, когда нет занятий по фортепиано или теннису. Я помогаю с ребятишками, они забавные, и относятся ко мне по-особенному.

А вот и милый, пухленький малыш, которого все зовут Лягушонок за смешной квакающий голос. Лягушонок мой любимец. Он забавный и иногда такое выдаст, что хоть стой, хоть падай. Будь у меня братишка, я бы хотел такого, как Лягушонок.

Лягушонок и еще одна моя любимица — маленькая белокурая девочка по имени Никки — смотрели, как я подхожу к клетке. Никки очень застенчивая и тихая, и говорит тихим голоском, что твой мышиный писк. Большую часть времени она ходит с печальной миной, но я знаю как ее развеселить.

— Действовать нужно очень медленно, — сказал я им. — Если будете торопиться, то напугаете канареек, они будут биться, хлопать крыльями и пищать как сумасшедшие.

Лягушонок, Никки и несколько других детей молча наблюдали, как я открываю дверцу птичьей клетки. Я медленно просунул ладонь в клетку и потянулся к Питу.

— Ш-ш-ш-ш, — прошептал я. — Надо действовать очень тихо и очень осторожно.

Канарейка смотрела на меня с жердочки. Вторая разглядывала меня, сидя на качельках.

— А если сжать слишком сильно, она взорвется? — прошептал Лягушонок. — Я такое в мультике видал.

— У нас не взорвется. — прошептал я в ответ. — Мы осторожно.

Я раскрыл ладонь и потянулся к птичке. Она чирикнула разок, но не шелохнулась. Я затаил дыхание…

И тут кто-то позади меня как гаркнет:

— БУ-У!

Канарейка выпорхнула из моей руки — и шасть в открытую дверцу клетки!

Мое сердце екнуло. Я обернулся и увидел мою сестру, Рэйчел, которая гнусно улыбалась. Угадайте, кто сказал «Бу»?

Канарейка взлетела к потолку, а дети закричали от удивления и бросились в погоню.

Испуганная канарейка выписывала дикие круги по комнате на бреющем полете.

— Поймайте ее! — закричал я. — Кто-нибудь, поймайте!

Руки хватали маленькую желтую птичку, а она взлетала снова. A затем резко направилась к дальней стене. Дети загалдели — и за ней.

— Нет! — вырвался у меня крик. Я видел, куда летела птица. — Скорее, кто-нибудь! Закройте окно!

— Не-е-ет! — снова закричал я, когда напуганная птичка полетела прямо к открытому окну.

Миссис Лоусон, руководитель ЦМ, сделала безумный рывок, но не успела вовремя.

Канарейка тюкнулась в закрытую часть стекла, затем отлетела назад. Побалансировала в воздухе, опустилась пониже и пошла на второй заход.

На этот раз миссис Лоусон успела. Она опустила стекло вниз, как раз когда канарейка достигла его и отскочила назад.

Я поднял обе руки как перчатку кэтчера и осторожно поймал птичку.

Ее сердечко гулко билось, канарейка жужжала как пчела. Она коротко чирикнула, пытаясь восстановить дыхание.

Я осторожно перенес ее в клетку и закрыл дверцу. Обернувшись, я увидел встревоженные лица.

— Пит в порядке, — сказал я всем.

Я уставился на свою сестру. Рэйчел не двигалась. Во время всей этой кутерьмы она стояла как статуя, будто и вовсе тут ни причем.

Дети до сих пор носились по кругу, некоторые махали руками и пищали, изображая канарейку.

— Хватит бузить! — закричала миссис Лоусон. Она пыталась рассадить детей обратно.

— И зачем ты это сделала? Зачем кричала? — повернулся я к сестре.

Она ухмыльнулась.

— Дай угадаю. Просто шутка.

— Ха-ха. Смешно. — ответил я.

Она хихикнула:

— Ты так тупо выглядел, когда гонялся за этой канарейкой.

— Рэйчел, дети бы расстроились, если бы канарейка улетела.

Она закатила глаза:

— Зви-ини.

Я взял свой рюкзак, стоявший у стены, и вместе с сестрой направился к выходу из игровой комнаты.

— Так что ты тут делаешь? — спросил я.

— Пришла забрать тебя. Ты что, не получил мамино сообщение?

Я достал телефон из кармана джинсов и увидел сообщение от мамы на экране:

— Что за новости?

Рэйчел снова хихикнула:

— А мне почем знать?

Я попрощался с миссис Лоусон и вышел из ЦМ. Стоял теплый весенний день. Оранжевый шар солнц садился за высокими деревьями, что росли по обе стороны улицы.

ЦМ в трех кварталах от нашего дома. Мы шли пешком. Рэйчел начала толкать меня своим рюкзаком, и когда ей удалось спихнуть меня с тротуара, она мерзко захихикала.

— Ты пришла из школы? — спросил я. — А почему так поздно?

— Меня оставили после уроков. Это не моя вина.

— Всегда не твоя вина, — сказал я.

Она тряхнула рюкзаком. Я отступил назад.

— Тебе что надо, Мистер Робот? Мистер Идеальный Робот? — отрезала она. — Ну так вот, я попала в беду.

— Да мне интересно, что там за новости у мамы, — пробормотал я.

— Твои настоящие родители с Марса за тобой прилетают, — сказала Рэйчел.

Я засмеялся. Иногда она такая смешная.

— Джексон, поможешь с заданием по математике? — спросила она.

Мы подождали, пока проедут двое ребят на великах. Деревья дрожали и покачивались на теплом ветру.

— Не могу, — сказал я. — После обеда нужно сходить к Штыку, помочь ему с проектом.

— Как же ты пойдешь к Штыку? — спросила она. — Думаешь, мама и папа отпустят тебя, когда ты не сделал домашку?

— А я сделал. — произнес я. — Я все сделал после уроков, еще в школе.

— А-а-а-а-аргх! — не своим голосом взревела Рэйчел. Схватив обеими руками меня за шею, она начала душить.

— Отпусти! Эй, отпусти! — смеясь, я пытался стряхнуть ее руки с горла.

На лице Рэйчел читалась ярость.

— Самый идеальный, что ли? — Она положила руку мне на макушку и взлохматила волосы. — Ха. Теперь не такой идеальный.

Через несколько минут мы вошли в дом через заднюю дверь. Мама сидела на столе. Она взглянула на нас поверх записной книжки.

— Что так долго?

— Джексон в школе набезобразничал, — сказала Рэйчел. — И его оставили после уроков.

Мама склонила голову:

— Я знаю, ты врешь, Рэйчел. Джексон не безобразничает.

Рэйчел бросила свой рюкзак к стене:

— А я не вру. Я шучу.

— Мам, я видел твое сообщение, — сказал я. — Что случилось?

— Так, у меня для вас новости, — отвечала она. — Я от вас избавляюсь.

Мы с Рэйчел засмеялись. Конечно же, мама шутила. Мы к ее чувству юмора уже привыкли, она все время пытается нас подловить.

Мама хотела быть стэнд-ап комиком после колледжа, даже выступала в ночных клубах. Для нас остается загадкой, как она стала банковским служащим. Папа говорит, что она самый веселый банковский служащий в Соединенных Штатах.

— Эй, не смейтесь. Я серьезно, — сказала мама. — Я от вас избавлюсь. На время. Вас пригласил дедушка Уитман.

— Ну не-е-е-е-ет, — заныла Рэйчел. — Он полный чудик. И я не выношу этот его страшный дом с куклами, игрушками и двинутыми коллекциями.

— Дай ему шанс, — сказала мама. — Может, он про тебя тоже думает, что ты двинутая.

— Не смешно, — насупилась Рэйчел. — В его доме все пугает. Ты же знаешь, что он собирает ядовитых пауков?

— Только ради закуски, — пошутила мама.

— А этот его жуткий дворецкий, Эдгар? — сказала Рэйчел. — Ходит по дому в своем черном костюме и говорит медленно. Прям из фильма ужасов сбежал.

Мама хохотнула:

— А ты себя видела утром, пока не причесалась? Жуть полная.

— Мам, не смешно, — огрызнулась Рэйчел. — Ненавижу его дом и все что в нем есть.

Ее передернуло.

— А по-моему дедушкин дом офигенный, — сказал я. — Обожаю его дикие коллекции. Рэйчел, помнишь шкаф с растениями-хищниками?

Ее снова передернуло:

— Дед хотел, что бы я положила руку в растение. Он больной.

— Да он тебя просто испытывал, — сказал я.

— Не просто, — огрызнулась Рэйчел.

Мама склонила голову на бок.

— Рэйчел, потому ты не можешь видеть во всем хорошее, как твой брат?

— Дык я ж человек, не робот, — ответила Рэйчел.

— Он твой дед и он любит тебя, — промолвила мама. — И ему одиноко, у него, поди, кроме Эдгара никого нет. И это всего неделя.

— Я готов! — сказал я. — Пари держу, у него крутые новые коллекции.

— Неделя? — простонала Рэйчел. — Мам, у него нет Wi-Fi. Телефон там плохо ловит. Я изолирована от всех. Отрезана от всего мира. Как я буду общаться с друзьями?

— Дымовыми сигналами? — предложила мама. — Придумала. Я попрошу папу купить почтового голубя. Он будет носить письма туда-сюда. Прямо старомодный Интернет, тебе понравится.

— Знаешь, какая ты смешная? — сказала Рэйчел. — Нифига не смешная.

Да только я видел, что деваться ей некуда. Мама всегда выдавала похожий спич перед поездкой к дедушке Уитману.

И уже через пару дней автобус вез меня и Рэйчел через всю страну к дому дедушки Уитмана.

Рэйчел стучала по телефону, набирая смски друзьям. У меня была моя портативная консоль с играми. Я беру ее повсюду, чтоб не скучать.

Я люблю играть в «Чирикнутых куриц». Сказать по правде, я одержим этой игрой. Люблю пулять курицами в злых кабанчиков. Я обожаю писк куриц и звучные «шлеп», когда они бьют кабанов.

Я прошел уже двенадцатый уровень, так я люблю эту игру. Вот главная причина, почему мне никогда не бывает скучно. Я всегда играю в «Чирикнутых куриц».

Рэйчел убрала телефон, повернулась ко мне и вцепилась мне в плечо. Я чуть игру не выронил.

— Ну что еще? — спросил я. Она уставилась на меня темными глазищами.

— Дом дедушки Уитмена реально жуткий. Что-то плохое случится, — прошептала она. — Я точно знаю.

Испуганное выражение на лице Рэйчел заставило меня всего покрыться мурашками, но я выдавил из себя смешок:

— Прекрати корчить «мисс Страх и Ужас». Ты можешь вести себя нормально?

— А ты можешь заткнуться? — Она пихнула меня в бок.

Я уже хотел ткнуть ее в ребра в ответ, но остановился. Смысл? Ей и так паршиво.

Пока автобус подпрыгивал на ухабах, я думал о доме дедушки Уитмана. Этому дому уже больше двух сотен лет. Дед говорил, что всегда хотел иметь большой старый дом с кучей комнат, потому что всю жизнь был коллекционером.