Читаем Сын шамана онлайн бесплатно
Я проснулся на узкой железной кровати в незнакомой комнате, наверное оттого, что сильно замёрз. Никакой мебели, кроме этой кровати, тут не было, а на потолке тускло горела лампа дневного света. Я встал и выглянул в маленькое окно. Ого! В деревянную раму была вставлена массивная стальная решетка, а ещё и мелкая сетка! Через стекло виднелся унылый двор. На улице ещё только начинало светать — так бывает рано утром, часов в шесть.
«Неужели это опять видения или я всё-таки вляпался в какую-то неприятность?» — подумал я.
Дверь открылась, и в комнату вошла женщина в белом халате.
— Пойдём, Егор, тебя ждет доктор.
— Что это за место? — спросил я.
— Пойдем! — сказала она и подтолкнула меня к выходу.
Женщина была субтильного сложения, но мне почему-то не хотелось с ней спорить.
Мы долго шли по бесконечному белому коридору, в который выходили двери с маленькими окошками. Наконец женщина постучала в одну из них.
— Алексан Дмитрич, разрешите?
— А, проходите, Леночка.
Врач долго молчал и читал какие-то бумаги, но мне показалось, что он исподволь наблюдает за мной.
— Ну, как ты себя чувствуешь? — это уже относилось ко мне.
— Уже намного лучше. Пожалуй, я пойду.
Он улыбнулся.
— К сожалению, не всё так просто. Ты до смерти пугаешь свою учительницу, да и одноклассников.
— Тогда, может быть, это их проблема?
— Ты не против, если мы поговорим?
— О чём? Хотя конечно. Я не против.
— Расскажи мне о твоей семье.
— Мы живем вдвоем с матерью.
— А что с твоим отцом? Что ты помнишь о нём?
— Понимаете, Алексан Дмитрич, я почти ничего не помню про отца.
— Ты когда-нибудь принимал наркотики?
— Конечно, нет! — я энергично затряс головой. — Я даже не курю.
— Когда ты начал терять сознание?
— Ну, год назад я гулял в лесу и упал в овраг. Наверное, поскользнулся. Земля была влажной.
— И ты ударился головой?
— Не знаю, возможно, но удара я не почувствовал.
— И что ты увидел, Егор?
— Ничего. Я испугался, в лесу было темно. А потом я вернулся домой. Врач внимательно смотрел на меня, и я понял, что он не верит ни одному моему слову.
— Ты часто теряешь сознание, Егор. За последний месяц три раза, только на уроках. Томография никаких нарушений не показала. Что, если мы понаблюдаем за тобой некоторое время? Полежишь у нас месяц, отдохнешь от школы.
— Я не устал. А почему вы спрашиваете? Мой ответ имеет значение?
— Понимаешь, я смогу тебе помочь, если ты будешь доверять нам. Я хотел сказать, что не нуждаюсь в его помощи, но решил, что не стоит.
— Да, конечно, Алексан Дмитрич. Я вас понял. Можно я пойду, спать очень хочется.
— Иди.
Краем глаза я заметил, как он пристально рассматривает меня, пока я выходил из его кабинета. Субтильная Лена проводила меня назад, в мою комнату. Мы шли теми же бесконечными белыми коридорами.
— Ты ему понравился, — сказала она вместо прощания.
— Можно мне еще одно одеяло? — спросил я.
«Ишь ты, как они все пытаются меня разговорить, — подумал я, когда Лена ушла. — Какого чёрта им надо? И почему его интересует моя семья?»
Стоило мне закрыть глаза, как воспоминания нахлынули на меня. Мне было пять, и мы с отцом ловили рыбу в маленьком пруду. Впрочем, тогда этот пруд совсем не казался мне маленьким. Я поскользнулся и упал в воду. Мои глаза оставались открытыми, и я вдруг оказался в чужом и незнакомом подводном мире. Странно, но я до сих пор помню, как он выглядел. Я покинул тот мир так же неожиданно, как и свалился в него. Отец меня вытащил, взял на руки и побежал домой. А на крючке моей удочки, которую я так и не выпустил из рук, болталась маленькая рыба. Дома меня завернули в одеяло, а рыбу посадили в стакан с водой.
Мой отец ушел, когда мне было семь. Сейчас я его действительно почти не помню, остались только смутные, полузабытые воспоминания, вроде той рыбалки.
Я всегда любил лес, и если там оказывался, то норовил зайти подальше. Однажды я зашел так далеко, что уже не было слышно шума машин, и увидел овраг, на краю которого стояло странное сухое дерево. К его ветвям были привязаны разноцветные ленточки. Большая часть красных, меньше белых и несколько фиолетовых. Меня неудержимо потянуло туда.
Я спустился в этот овраг, и чем дальше заходил, тем сильнее менялся окружающий мир. Стало темно как ночью, деревья, казалось, выросли, а их стволы и ветви покрывал густой мох, наподобие испанского. В глубине леса мелькали странные тени.
Наконец, я вышел на поляну, в центре которой сидела огромная черная птица, похожая на орла, но во много раз больше. Птица посмотрела на меня голубым глазом.
— Кто ты? — произнесла птица, повернув ко мне свою голову.
Я закрыл глаза и закричал от ужаса. И кажется, кричал целую вечность.
Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на дне оврага. Не знаю, сколько прошло времени, но почти стемнело, и я с трудом нашел дорогу домой.
После этого со мной стали происходить странные вещи. Я начал терять сознание, иногда прямо на уроках, а потом слышал и видел то, чего не могло быть. Разумеется, я не собирался никому об этом рассказывать.
Отдохнуть от школы мне не пришлось. На следующий день приехала мама и забрала меня.
— Ну что, шизофреник, подлечили тебя?
Я зашел в класс и молча сел на свое место.
— Я, кажется, к тебе обращаюсь. Ты что, оглох?
Сергей Начеев подошел к моей парте. Ярость стала закипать во мне. Ярость и страх, ведь он был намного сильнее меня. Не знаю, за что он меня так ненавидел, но мне всегда было на него плевать. Может, поэтому он решил, что я — лучшая кандидатура на роль изгоя.
— Пошел вон! — ответил я и почувствовал сильный удар по виску. Я попытался встать со стула, но перед глазами всё поплыло — доска, парты, охающие девчонки, вошедшая классная и наглая рожа Сергея.
Я падал на пол и вдруг увидел всё как будто через матовое стекло. Вместо окружавших меня людей — какие-то призрачные силуэты. Я легко поднялся. Прямо подо мной на полу лежало мое тело, а рядом стоял Сергей, вернее его контур. От его головы наверх тянулись какие-то эфемерные нити и терялись в небе. Я изо всех сил ударил его в лицо. При этом его силуэт качнулся, а тонкие нити порвались и стали болтаться на его голове, как дреды на Бобе Марли.
— Егор, ты меня слышишь?
Я очнулся оттого, что наша классная била меня по щекам.
— Да, я вас слышу.
— Тебе плохо?
— Нет. Мне хорошо.
Я с трудом встал и пошел к выходу. В голове был туман. Мои одноклассники провожали меня взглядами, в основном удивленными. Я посмотрел на Сергея, ожидая увидеть злорадную ухмылку, но на его бледном лице не было абсолютно никаких эмоций, а его глаза стали тусклыми и безжизненными, как у куклы.
Дома я кое-как пережил этот день. На следующий день Сергея не было в школе, а в обед к нам пришел директор.
— Ребята, я хочу вам сообщить трагическую новость. Ваш одноклассник Начеев умер сегодня ночью, от инсульта.
После этого случая меня больше никто не задевал, но вокруг меня образовался вакуум. Я действительно почувствовал себя изгоем. Даже мои друзья стали избегать меня, что уж говорить об остальных. Как мне жить дальше, я не имел ни малейшего понятия, ведь в глубине души я себя винил в смерти Сергея, хотя никому не мог рассказать об этом. Мне хотелось уехать на край земли — туда, где бы меня никто не знал.
После экзаменов на выпускной я не остался, так и просидел весь вечер за телевизором. А на следующий день взял все деньги, которые нашел дома, и купил билет на поезд в Иркутск. Мне было абсолютно всё равно куда ехать, и, наверное, на мой выбор повлияло давнее желание увидеть Байкал. Я вдруг почувствовал себя абсолютно свободным.
Купе оказалось пустым. Скорее всего, будь у меня другое настроение, мне было бы скучно, но сейчас я только обрадовался.
Когда до отправления оставалось несколько минут, я вдруг услышал знакомый голос:
— Мама, у меня пятнадцатое место.
— Хорошо, хоть не тринадцатое.
В дверь, согнувшись под грузом здоровенной сумки, ввалилась Настя.
— Здрасьте! Егор?
— Вот видишь, Настя. А ты говорила: «не клади много продуктов». Здравствуй, Егор! — Анна Сергеевна уже протиснулась в узкий проход вслед да Настей. — Ты тоже поступать едешь?
— Мама, сейчас поезд поедет. Иди быстрей.
— Ну, давай!
Анна Сергеевна быстро поцеловала Настю в щеку и побежала к выходу.
— Почему ты не пришел на выпускной? — спросила Настя, когда поезд тронулся.
— А ты не догадываешься?
— Это всё из-за Сергея, так? Он сам виноват во всём.
— Наши про меня что-нибудь говорили? — задал я вопрос, который почему-то был для меня важен.
— Ничего. Тебя как будто нет и никогда не было.
— Понятно.
Мы помолчали.
— Есть хочешь?
— Честно говоря, да, — ответил я. — Никакой еды я с собой не взял.
— Налетай! — сказала Настя и стала выкладывать на стол салат, пюре и курицу. — Так куда ты едешь?
— Подальше от сюда. А ты?
— Буду поступать на геофак в Иркутский универ.
— На географию?
— Нет, на геологию. Там мой отец учился.
— Ясно.
Я взял первую попавшуюся книгу и залез на верхнюю полку.
За эти три дня мы почти не разговаривали. Чтобы избежать тягостного молчания, я надолго выходил в тамбур или читал книги. Продуктов на двоих, конечно, не хватило, и нам пришлось обедать в вагоне-ресторане.
Настя всегда мне нравилась. У нас ничего не было, но я несколько раз провожал ее из школы домой. Этакий несовременный ухажер. Мы даже ни разу не целовались. Может быть, она считала меня слишком робким или своим другом. Не знаю почему, но я так и не решился на что-то большее.
— Пойдем проводишь меня до универа, а то сумки тяжелые, — сказала она, когда мы приехали, и грустно улыбнулась.
— Конечно! — я с радостью ухватился за эту возможность. Несмотря на мою внешнюю холодность, расставаться мне не хотелось.
— Я буду жить в общежитии, заходи! — сказала она на прощанье. — Не бойся, я никому не расскажу о том, что с тобой было.
Несколько дней я слонялся по городу, пока не забрел в университет. На факультете геологии был небольшой конкурс, но это, наверное, было не главное. Мне хотелось спрятаться от всех, а работа геолога — как раз то, что мне было нужно. А может, я не был готов окончательно порвать со своим прошлым. Ведь домой я пока возвращаться не собирался, а от Насти мог узнавать все новости. Все-таки меня задело, что мои друзья так быстро про меня забыли. Я легко сдал экзамены и поступил.
Я позвонил маме только через неделю, ожидая выслушать получасовую нахлобучку, но оказывается, она уже всё знала от Анны Сергеевны и даже гордилась мной. Наверное, поняла, что я стал взрослым.
Мне опять снились кошмары. Я в ужасе бежал по тайге, а меня преследовал огромный медведь. Наконец, лес закончился, и я оказался на скале, под которой зияла бездонная пропасть, а в небе, надо мной, гигантская птица несла в своих когтях человека.
На самом краю скалы стояла Настя и протягивала ко мне руки, а ее русые волосы развевались на ветру. Вдруг она потеряла равновесие, отклонилась назад и стала падать.
Я бросился к ней, чтобы удержать, но каждое движение давалось мне с огромным трудом. Я не успел, и ее руки ловили пустоту.
Когда я посмотрел вниз, то не увидел земли, лишь темно-серые облака. Сзади я услышал тихие шаги и, обернувшись, увидел восточную красавицу с желтыми безжалостными глазами. Она улыбалась мне, а потом толкнула меня в бездну.
— Вставай, соня петербургская! — Стас тряс меня за плечо. — Ты опять кричал во сне.
— Ты где был? — спросил я, с трудом приходя в себя.
— У Светки ночевал. Собирайся, у нас практика. Ты что, забыл?
— Забудешь тут. — Я посмотрел на рюкзаки, сложенные у двери.
— Пошли, автобус приехал. Светка уже там, и Глеб ждет.
Когда мы пришли, Глеб Саныч недовольно посмотрел на меня.
— Опять опаздываешь? Смотри, в тайге отстанешь — твои проблемы. Знакомьтесь — это Бата, наш проводник. — И он кивнул в сторону немолодого бурята в зеленой спортивной куртке.
— Здрасьте! — дружно сказали мы со Стасом, на что он лишь искоса скользнул по нам взглядом. Похоже, что его лицо не предназначалось для выражения эмоций.
— Все в сборе. Сейчас Бата проведет краткий инструктаж.
— Там, куда мы идем, мобильной связи нет. Далеко от лагеря не отходить, всегда иметь при себе нож, компас и спички, не шуметь, ходить тихо. Если все-таки заблудились, ждите, пока вас найдут.
— Всем понятно? — Глеб придирчиво посмотрел на меня, и я решил, что вопрос предназначался лично мне. — Тогда поехали.
К вечеру мы уже были в Баянголе и переночевали на нашей базе, а рано утром вышли из города и двинулись на юго-восток. Чем дальше мы заходили, тем выше становились горы, и вскоре лесостепь сменила настоящая тайга.
Через пять дней мы забрались в самую чащу. По ночам было довольно холодно. Нас окружал сосновый лес, и под ногами лежал толстый слой сухой хвои. Реже встречались лиственницы и березовые рощи, а на южных склонах рос монгольский дуб. За одним горным кряжем открывался другой, и так до бесконечности. Иногда мы видели следы медведя, тогда Бата начинал недовольно бормотать себе что-то под нос на бурятском. Пару раз Глеб смог подстрелить зайца, и наш скудный рацион пополнялся свежим мясом.
На шестой день пропал Стас. Мы зажгли факелы и искали его всю ночь, а утром Бата нашел его тело на поляне, около озера. Его шея была сломана, на лице и руках страшные раны.
— Медведь тут бродит! — изрек Бата.
— Не похоже на медведя, — сказал Глеб, осматривая тело. — Скорее всего, росомаха.
— Нет, это не росомаха.
— Тогда где следы медведя?
— Может, он по воде шел!
Почва вокруг той поляны была сухой и каменистой. Глеб и Бата еще несколько часов искали следы, но так ничего и не нашли.
Мы похоронили Стаса как могли. Заложили его тело большими камнями, а в изголовье закрепили большой деревянный крест.
К вечеру мы развели костер у озера. Ужинать никто не стал. Глеб достал бутылку коньяка, разлил всем, и мы молча выпили. Я заметил, что Светка за весь день не произнесла ни одного слова. Наверное, у нее был шок.
— Всё, практика закончена, — сказал Глеб. — Тело Станислава мы не дотащим, так что придется оставить его здесь, и часть вещей тоже. А завтра с утра налегке идем назад. Оставаться в лесу опасно.
— Если это медведь-людоед, он опять придет, — сказал Бата. — Я подежурю до четырех, потом разбужу тебя, — обратился он к Глебу. Нас со Светкой он вообще не замечал.
— Держи! — Глеб протянул ему карабин. — Вы, двое, — он обернулся к нам. — Ложитесь спать, вам надо хорошо выспаться. Завтра будем идти весь день без остановок, вам понадобятся силы.
Я разложил свой спальный мешок прямо у костра и долго не мог заснуть, но всё же усталость взяла свое, и уже под утро вместо сна пришло какое-то вязкое забытье.
— Егор! — я услышал тихий Светкин голос.
— Ты чего не спишь? Завтра нам весь день идти. Отдыхай, пока можно.
— Никуда мы не пойдем. Мы все умрем тут, я чувствую. Слышишь, она приближается, это ее шаги.
