Читаем Сын хамас онлайн бесплатно
Сын хамас
Эта книга могла бы стать головокружительной историей о супершпионе — двойном агенте террористической организации ХАМАС и израильской разведки, но действующие лица реальны, а описываемые события и жестокие испытания, через которые прошел автор, отражают трагические факты истории Палестины. В поисках Правды и духовной истины герой книги, сын шейха Хасана Юсефа, лидера организации ХАМАС, преодолел кровавый путь вероотступника и предателя, чтобы обрести Учителя и новую веру — веру в Христа.
Проза / Современная прозаAnnotation
Эта книга могла бы стать головокружительной историей о супершпионе — двойном агенте террористической организации ХАМАС и израильской разведки, но действующие лица реальны, а описываемые события и жестокие испытания, через которые прошел автор, отражают трагические факты истории Палестины.
В поисках Правды и духовной истины герой книги, сын шейха Хасана Юсефа, лидера организации ХАМАС, преодолел кровавый путь вероотступника и предателя, чтобы обрести Учителя и новую веру — веру в Христа.
Мосаб Хасан Юсеф
Сын ХАМАС
Предисловие к русскому изданию
Карта Израиля и оккупированных территорий
От автора
Предисловие
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
Глава пятнадцатая
Глава шестнадцатая
Глава семнадцатая
Глава восемнадцатая
Глава девятнадцатая
Глава двадцатая
Глава двадцать первая
Глава двадцать вторая
Глава двадцать третья
Глава двадцать четвертая
Глава двадцать пятая
Глава двадцать шестая
Глава двадцать седьмая
ЭПИЛОГ
ПОСТСКРИПТУМ
Действующие лица
Словарь
Хронология событий
notes
1
2
3
4
5
6
7
comments
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
Мосаб Хасан Юсеф
Перед тобой, читатель, удивительная книга. Одна из самых оригинальных, которые мне довелось прочесть за всю жизнь.
Ее автор — палестинский араб. Он не просто палестинец, а сын одного из лидеров экстремистской исламистской группировки ХАМАС. Он же бывший агент израильской разведки. Он же мусульманин, принявший христианство. И сочетание этих трех обстоятельств уникально.
Исповедь Иуды.
Сын ХАМАС
Родные мои, семья моя, я очень горжусь вами. Только мой Бог способен понять, что вам пришлось вынести. Понимаю, своими поступками я нанес вам очередную глубокую рану, которая, возможно, никогда не затянется, и, вероятно, вам вечно придется жить с этим позором.
Я мог бы стать героем и сделать так, чтобы мой народ гордился мной. Я знал, какой именно герой был ему нужен: борец, положивший свою жизнь и жизнь своей семьи на алтарь нации. Даже если бы меня убили, люди рассказывали бы мою историю своим детям и внукам на протяжении нескольких поколений и всегда гордились бы мной, хотя в действительности я далеко не герой.
Вместо этого я стал изменником в глазах моего народа. Когда-то я был предметом гордости для вас, а теперь приношу только позор. Когда-то я был принцем, а теперь я странник в чужой стране, и враги мои — одиночество и беспросветность.
Я знаю, вы считаете меня предателем. Но, пожалуйста, поймите: не вас я предаю, а ваше представление о том, что значит быть героем. Когда народы Ближнего Востока, как евреи, так и арабы, начнут понимать хоть немногое из того, что понимаю я, только тогда там наступит мир.
И если мой Бог был распят во имя спасения человечества от наказания адом, то я, не колеблясь, повторю Его путь!
Я не уверен в завтрашнем дне, но знаю точно, что не боюсь его. А сейчас я хочу сказать вам одну вещь, которая помогла мне выжить: вина и стыд, пронесенные мной через все эти годы, не слишком высокая цена, если жизнь хотя бы одного невинного человека была сохранена.
Сколько людей ценит то, что я сделал? Не так много. Но это нормально. Я верил в то, что делал, и до сих пор верю, и моя вера — единственное, что согревает меня в этом долгом путешествии. Каждая капля невинной крови, которая не была пролита, дает мне силы продолжать свое дело до последнего дня. Мы все заплатили слишком дорого по счетам войны и мира, и эти счета приходят по сей день. Бог со всеми нами и дает нам такую ношу, какую мы способны вынести.
Предисловие к русскому изданию
Перед тобой, читатель, удивительная книга. Одна из самых оригинальных, которые мне довелось прочесть за всю жизнь.
Ее автор — палестинский араб. Он не просто палестинец, а сын одного из лидеров экстремистской исламистской группировки ХАМАС. Он же бывший агент израильской разведки. Он же мусульманин, принявший христианство. И сочетание этих трех обстоятельств уникально.
Чтобы понять жизнь Мосаба Хасана Юсефа, а тем более поразительную эволюцию его мировоззрения, необходимо знать историю организации, из рядов которой он вышел, вышел в прямом и переносном значении этого слова: ею был воспитан и ее же покинул.
Слово «ХАМАС» — аббревиатура арабского названия «Харакат аль-мукаввама аль-исламийя» («Движение исламского сопротивления»). ХАМАС был создан в палестинском секторе Газа в 1987 году как филиал египетской организации «Братья-мусульмане». В 1988 году была опубликована Хартия ХАМАС, в которой провозглашалась цель движения — «водрузить знамя Аллаха на всей территории Палестины». В Хартии также говорилось, что «все земли Палестины являются неотъемлемой собственностью нынешнего и будущего поколений палестинских мусульман вплоть до Судного дня». Вот еще выдержка из программного документа ХАМАС: «Евреи при помощи своих денег возбудили революции в разных частях света… Они стояли за Французской революцией, коммунистической революцией и большинством революций, о которых мы слышали и слышим то там, то здесь».
Есть две основополагающие установки движения. Первая — вся Палестина целиком должна принадлежать только арабам, следовательно, как сказал один из лидеров ХАМАС Махмуд аз-Захар, «на этой земле нет места для государства Израиль». Вторая — Палестина должна стать исламским государством, т. е. государством не светского, а теократического типа.
ХАМАС никогда не признавал ООП («Организацию освобождения Палестины»), считая саму организацию и ее лидера Ясира Арафата склонными к компромиссу с Израилем, в то время как в программном документе ХАМАС прямо сказано: «Нет иного решения палестинского вопроса, иначе как путем джихада». ХАМАС имеет военизированное крыло — «Бригаду Изз ад-Дин аль-Кассам», активно участвовал в интифаде (восстании), начавшемся в 2000 году, и несет ответственность за гибель многих сотен граждан Израиля, ставших жертвой террористических акций боевиков-смертников (шахидов).
На парламентских выборах в январе 2006 года ХАМАС победил, получив 74 места из 132 и оттеснив на второе место главную группировку в ООП — ФАТХ («Движение за национальное освобождение Палестины»). Этот успех во многом объяснялся тем, что члены ХАМАС активно помогали населению, строили школы и больницы, создавали кассы взаимопомощи и т. д. После выборов ХАМАС сформировал правительство во главе с одним из своих лидеров Исмаилом Хание, но уже через два года противоречия между ХАМАС, доминировавшим в секторе Газа, откуда Израиль вывел свои войска еще в 2005 году, и ФАТХ, пользовавшимся поддержкой большинства населения на территории Западного Берега, переросли в секторе Газа в вооруженный конфликт. Одержав победу, ХАМАС стал единоличным властителем в Газе. Лидер движения Халед Машааль живет в Сирии.
Стремясь продемонстрировать свое отличие от «умеренного» и «капитулянтского» ФАТХ, ХАМАС стал наносить ракетные удары по Израилю, что привело к операции «Литой свинец» в конце 2008 года, в ходе которой израильская армия вошла в Газу и нанесла большой ущерб как военной структуре ХАМАС, так и экономике сектора в целом.
На Западе ХАМАС считается террористической организацией, с которой Евросоюз официальных контактов не имеет. Российское руководство придерживается иного мнения, и Халед Машааль неоднократно приезжал в Москву.
Отец Мосаба, Хасан Юсеф, был одним из основателей и лидеров ХАМАС. Можно себе представить, в какой атмосфере рос мальчик. Обожая и боготворя отца, видя в нем пример для себя, Мосаб, естественно, должен был разделять его взгляды, в первую очередь ненависть к агрессорам, угнетателям, т. е. к израильтянам. Это было общим чувством всего его окружения, и он вспоминает, что когда во время войны в Заливе в 1991 году иракский диктатор Саддам Хусейн, атакованный американцами за свою агрессию против Кувейта, стал обстреливать ракетами Израиль, палестинцы «сошли с ума от счастья». О своем тогдашнем отношении к евреям Мосаб упоминает, замечая, что Коран «приравнивает их к свиньям и обезьянам» (с. 93), хотя на самом деле в Коране этого, разумеется, нет. (Распространенное заблуждение — приписывать создателю Корана, т. е. Аллаху, более поздние нормы и установки; например, Коран предписывает женщинам закрывать не лицо, а только тело до кистей рук и лодыжек, паранджа появилась позднее. За прелюбодеяние Коран велел наказывать ударами плетью, а не избиением камнями. Но сейчас многие мусульмане убеждены в том, что самые жестокие, изуверские правила исходят именно от Корана.)
Как пишет Мосаб, отец «без тени сомнения отдал бы приказ о нанесении ядерного удара по Израилю, но никогда не высказывался против еврейского народа» (с. 93). Каким же странным, извращенным сознанием надо обладать, чтобы ничего не иметь против людей определенной национальности, но быть готовым убить миллионы их! Подобное сознание типично для террористов. Вполне возможно, что человек, взорвавший себя в тель-авивском кафе «Дельфинариум», где был разорван на куски 21 подросток (об этом упоминается в книге Мосаба), тоже сказал бы, что вообще-то он против евреев ничего не имеет.
Постепенно у Мосаба, однако, нарастали и сомнения по поводу благородства и достоинства тех людей, которые шли за его отцом. Прежде всего, он видел происходящее в ХАМАС, в отличие от подавляющего большинства палестинцев, которые могли только слушать речи деятелей ХАМАС. «Даже будучи ребенком, я понимал, что ХАМАС — коррумпированная организация», — пишет он. Это было, конечно, первым разочарованием. Дальше — больше. Опять же потому, что Мосаб находился близко к самому центру движения и все знал, все видел, он ужаснулся той жестокости, с которой боевики относились к своим же соратникам, заподозренным в предательстве. При этом Мосаб знал лучше, чем кто-либо иной, что подозрения в предательстве бывали отнюдь не беспочвенными. «Израильская разведка имела бесчисленное количество шпионов в мечетях, исламских организациях и среди лидеров и не испытывала проблем с вербовкой даже самых опасных террористов» (с. 221). Только благодаря осведомителям израильтяне могли с поразительной точностью уничтожать одного за другим всех лидеров террористических организаций: пущенная с вертолета ракета попадала прямо в автомашину жертвы среди плотного потока уличного движения именно в тот момент, когда человек выезжал из дома. Понять тех, кто разоблачал и наказывал, было легко, но, видимо, именно тогда Мосабу стала приходить в голову мысль, что жестокость, беспощадность, презрение к человеческой жизни — качества, столь характерные для боевиков — членов подпольной террористической организации, становятся неустранимой чертой личности этих людей. Поэтому он пишет: «Что сделали бы палестинцы, если бы Израиль вдруг исчез? <…> Мы бы все равно воевали» (с. 164). И еще одна цитата: «Я понял, что палестинский народ настолько же подавлен своими собственными лидерами, как и израильтянами» (с. 303).
Похоже, день за днем в голове Мосаба укреплялась мысль, что идеал ХАМАС — уничтожение Израиля и создание единой исламской Палестины — недостижим. «Основная идея и цель ХАМАС были иллюзией», — пишет он, уподобляя это движение Сизифу, вечно подвигающему в гору камень (с. 88). И постепенно «сын ХАМАС» созревал для того, чтобы решительно изменить и перевернуть всю свою жизнь. Как всегда, помог, конечно, случай, но был ли он «случайным», если можно так выразиться? Не шло ли все внутреннее развитие Мосаба к тому эпизоду, который радикально изменил его судьбу? Пусть читатель судит об этом сам, тем более что здесь речь идет уже о таких глубинах человеческой психики, о столь неоднозначных и противоречивых процессах, происшедших в душе героя, что единой оценки быть не может. Сам Мосаб формулирует эту страницу своей биографии так: Бог послал мне встречу с Шин Бет, чтобы показать, что «Израиль не был моим врагом» (с. 162). Но ведь Шин Бет — это израильская контрразведка, та самая организация, главной задачей которой является уничтожение арабских террористов, и, связавшись с ней, Мосаб предал своего отца и дело его жизни. Многие — а среди арабов подавляющее большинство — этого ему не простят.
Началась двойная и тройная жизнь Мосаба Хасана Юсефа. «С отцом и другими лидерами я должен был играть роль преданного члена ХАМАС. С людьми из Шин Бет я играл роль израильского разведчика. Дома я часто играл роль отца и защитника братьев и сестер, а на работе — роль старательного трудяги» (с. 251). Мягко говоря, шизофреническая жизнь. Но у Мосаба есть оправдание, кстати сказать, типичное для двойных агентов: сотрудничая с израильтянами, он не только спас от смерти некоторых палестинцев (и главный из них, конечно, его отец), но и предотвратил акции террора, которые, безусловно, привели бы к тому, что с обеих сторон было бы пролито много крови. А те деятели ХАМАС, которые попались или были убиты израильтянами благодаря информации, предоставленной Мосабом, — что ж, они были убийцами.
Может быть, еще важнее другое: отход Мосаба от ислама (по законам шариата вероотступничество карается смертью) и переход в христианскую религию. Это, разумеется, в огромной мере помогло ему пережить, не сойдя с ума, ту трансформацию, которую он сам в своей жизни совершил.
Думаю, читатели перевернут последнюю страницу книги со смешанным чувством. Не будем судить автора. Во всяком случае в искренности ему не откажешь. А для тех, кто интересуется ближневосточной политикой, историей арабо-израильского конфликта и проблемами международного терроризма, книга Мосаба даст много ценного, и не в последнюю очередь в смысле понимания бесконечно сложной человеческой психики.
Карта Израиля и оккупированных территорий
LEBANON — Ливан.
SYRIA — Сирия.
Mediterranean Sea — Средиземное море.
Golan Heights (Israeli occupied) — Голанские высоты (оккупированы Израилем).
Galilee — Галилея.
Nazareth — Назарет.
Megiddo — Мегиддо.
Jenin — Дженин.
Nablus — Наблус.
West Bank — Западный берег реки Иордан.
