Читаем Сын донецкого полка онлайн бесплатно

I (фосфорный рассвет)

Мерцают звезды над станицей.

И ветерок незримой птицей

Летит над тихою рекой.

Зеркалье дрогнуло луной,

Полями к лесу устремился,

Листву потрогав, растворился.

Трава закуталась в туман…

А в хате крепко спит пацан

И смотрит интересный сон.

Веселие со всех сторон.

Великий праздник – День Победы!

Спасибо Вам за это, деды!

Вот БТР. Вот танк. Парад!

На Вовке каска. Он – солдат.

И папа в форме рядом с ним.

Страну, коль надо, защитим!

Поднял, чтоб был обзор вокруг,

Но ночь тревожит странный звук.

Час предрассветный. Птичий двор.

Петух взлетает на забор.

Всё… Время петь зарю пришло.

Но что-то там рокочет зло,

Где красным горизонт качнулся.

Петух запел и поперхнулся…

– Прием, Потвора. Я – Упир.

– Упир, Вас слышу. Вижу тир.

Даю заход, ложусь на цель

И начинаю карусель…

Веранда, у окна кровать.

Над спящим сыном дремлет мать…

И рёв мотора. В небе “грач”,

Его ведет пилот – палач.

Спешит в атаку штурмовик,

А в "фонаре" крысиный лик.

Там в гермошлеме укро-асс.

Он жаждет выполнить приказ…

Ложится коготь на курок

– Упир, приём. Даю звонок.

Поджарю ватников живьем.

– Потвора, начинай! Мы ждем!

И с неба фосфорным дождём,

Плеская на землю огнём,

Ударил СУ по детским снам.

В эфире смех. В селе – Вьетнам.

Здесь нет спасенья. Дом – могила.

В нём сына мать собой закрыла

И приняла в себя свинец,

Шепча: "Живи. Живи, малец!"

***

II (неравный бой)

Неравный бой у перелеска.

Растяжка, мина, снова леска.

Но пробивается отряд,

Теряя силы и солдат.

Вон поле, а за ним зелёнка,

Но пули бьют под ноги звонко,

И с танка лупит курсовой…

Зарылись в землю с головой.

И не подняться, не привстать.

Казак в три слова кроет мать,

Зажав в руке гранатомёт,

На танк нацелясь, он ползёт.

Вот кочка, следом бугорок.

Теперь стремительный рывок!

В прицел под башню танк поймал.

Ух! Вздрогнул монстр и запылал.

Встал в рост Герой и засмеялся.

Отряд поднялся и прорвался.

Казак прикрыл друзей отход,

Но пулей ранен он в живот.

Добрался к ночи до своих

И потерял сознанье, стих…

Донбасс. Донецкая бригада.

Там раненый смельчак отряда

В палате белой умирал

И друга попрощаться ждал.

Стрелков успел, живым застал,

За плечи бережно обнял.

Их жизнь связала Вера, Русь.

-За Русь погибнуть не боюсь, -

Шептал Казак. – Но есть сынишка.

Ты сбереги его, братишка!

В станице, здесь недалеко.

Ох, жинке будет не легко!

Пред Богом буду – близок час.

Ты Вовке передай наказ,

Что предками дано: “Хранить

И Землю Русскую любить."

И с силой крест вдруг сжал в кулак.

"Прости, Господь!" – и смолк Казак.

***

III (донесение)

Стрелкову срочно! Донесенье.

Готовит хунта преступленье.

На мирное село налёт.

Подняли укры самолёт.

Разведка. Связи перехват.

– Приказ даю. Буди ребят!

Нет время думать и гадать.

Успеть станичников забрать.

Стрелков надел бронежилет.

– Там друга сын, держу ответ.

Коль не спасу – гореть в аду.

С командой сам в село пойду.

На полной БМП несётся,

А горизонт на части рвётся.

– Упир, приём. Селу конец.

– Потвора, класс! Ты – молодец!

Пылает хатами станица.

Сгорая, бьёт крылами птица.

Дымится на проселке скот.

Задание выполнил пилот.

Ворвались в огненный кошмар.

Повсюду пепел и пожар.

Повсюду смерть: и стар, и млад

Вповалку семьями лежат.

– Шукать живых! В завале крик.

Там уцелел седой старик.

И больше никого кругом.

Стрелков бежит в знакомый дом.

А там лишь стены. Пепелище.

– Я не сберёг! Прости, дружище…

Руками голову схватил,

Но шорох чудом уловил.

Веранда. Надо здесь искать.

Спасла от смерти сына мать.

Чуть дышит Вовка, но живой.

– Держись, Казак! Ты нам родной.

***

IV (мужской разговор)

Штаб ополчения ДНР

На входе дремлет БТР.

Два часовых. За ними флаг.

Здесь не пройдет коварный враг.

Кипит военная работа.

Штабная бегает пехота:

Снабжение, связь, все службы тут

Бои с противником ведут.

Нач. прод, ругает за задержки.

По связи требуют поддержки.

Им отвечает зампотех:

– Даём! Броней закроем всех!

Стрелков. Здесь главный кабинет:

Тут никогда не гаснет свет,

Стол, карта, рядом табуретка,

Поодаль старая кушетка.

Главком и рядом медсестра:

– На перевязку Вам пора.

Ранение время осмотреть.

Придётся, Игорь, потерпеть.

Где пуля руку зацепила.

Сестра над раною застыла.

Легко бинты сняла с плеча.

– Эх, Катя, коли б не война…,

– Стрелков с теплом сестре сказал,

И взгляд потупив, замолчал.

А Катя дует на плечо.

И сердце любит горячо.

Стук. – Разрешите доложить.

Готов сражаться и служить, -

И смирно встал пред главным Вовка.

Такая в штабе обстановка.

Сказал мальчишка и застыл.

– Нет, не могу, отправлю в тыл.

В Ростов звонил уже в детдом.

Побудешь там, ну а потом

Войну закончим – заберем,

И мирной жизнью заживем.

По шву легла мальца рука:

– Я – сын донецкого полка.

Вдруг Катерина не сдержалась.

Слеза, вторая....разрыдалась:

– Возьму, как сына полюблю.

Приму в свой дом, усыновлю…

В дверях дежурный, доложить:

– Не можем мы проход пробить.

Связного надо посылать

В Луганск шифровку передать.

Славянск в кольце совсем зажат.

Бьет по Славянску укроград.

– Кого послать? Кругом посты.

Врагом подорваны мосты.

Бойцов заметят, разглядят.

Положим попусту ребят…

Тут Вовка сделал шаг вперед:

– Такой как я, везде пройдёт.

Окрест знакомы все тропинки

Где лес, где тайные ложбинки.

Сумею сквозь врага пробраться.

Им никогда не догадаться!

Стрелков в раздумье… Как же быть?

Мальца послать и не сгубить?

И посмотрел Стрелков на Вовку:

– Ну что, Казак! Держи шифровку.

***

V (непростое решение)

Славянск, избитая дорога.

Хруст под ногою от стекла.

Сидит старушка у порога.

Так мать меня с войны ждала.

И мать без весточки рыдала:

– Не дай ему попасть в полон.

И на иконы уповала,

Роняя Господу поклон.

Святая Русь! Живу Тобою!

Героям память на века.

Церква с порушенной главою

И крест, как Божия Рука.

Зарница дальняя блистает.

Грохочет пушкой горизонт.

То вражье полчище сжимает.

На город наступает фронт.

Что дальше? Мы за Русь в ответе!

Стоять стеной – сгубить людей.

Здесь старики, больные, дети.

Здесь будут тысячи смертей.

Здесь скоро будет мясорубка.

Здесь выбьет всё под корень "град".

Боекомплекта лишь на сутки.

Положим опытных солдат.

Лишь окон черные глазницы.

Закрыты школы, нет воды.

Снаряды сыплются в больницы

И попадают в детсады.

Узнали люди, обступили:

– Стрелков, нам надо Вам сказать…

Мы вот собрались, обсудили

Готовы город защищать.

Что остаетесь, дайте слово!

– Нет, будем скоро отходить.

Замолкли…смотрят на Стрелкова…

– Чтоб Вас спасти, и победить!

И кто-то выкрикнул из сходки:

– Вас понял. Так и ожидал.

На партизанской сковородке

Ещё мой дед врага сжигал.

Круги застыли под глазами.

Бессонница, никак не снять.

За нами Русь! Москва за нами!

Нам надо выжить, устоять.

Устал…И вдруг пришло видение:

Война, Москва, Наполеон.

Пяту в столице на мгновенье

Поставил враг. И где же он?

Кутузов, верное решенье!

Окрепнем, выступим тогда.

За весь Донбасс дадим сраженье

Как только грянут холода.

Отправил на заданье Вовку.

И отпустило, что рискнул.

Обняв Катюшу, как винтовку

Стрелков на два часа уснул.

***

VI (каратели)

Жара. Жужжит мохнатый шмель.

Лазури неба акварель.

Поля и птиц многоголосье.

Моё родное Малоросье.

Вот вдалеке хлопками бьет.

Так садит только миномет.

Там за Луганск бои идут.

Шифровки важной в руки ждут.

Пять суток занял этот путь.

Ну Вовка, здесь совсем чуть-чуть.

Дорога меж полями вьётся

Навстречу джип в броне несётся.

Трезубец, сверху миномет.

Да. Это вражеский расчет.

Нац. гвардия. Затормозил.

Дай, Бог, побольше Вовке сил.

– Ну что попался, партизан?

Шучу. Куда спешишь пацан?

– До тетки, – выпалил малец.

– А где маманя, где отец?

Смотри в глаза, не вздумай врать.

– Погибли, нечего скрывать.

Нас разбомбили и сожгли.

– Ну, это кляты москали!

Мы едем с ними воевать.

Ты местный – должен помогать!

Людину надо захватить.

Подручней русских с ней валить.

Здесь где-то хутор меж дорог…

Давай садись. Я – Бандерлох!

А Вовке некуда деваться…

Осталось только соглашаться.

В пыль сплюнул и в машину влез.

И за броней врага исчез:

– Всю местность знаю на зубок.

Найдем ваш тайный хуторок…

Нашли людину в маскхалате

У речки в опустевшей хате:

– Привет, Истота! Есть работа.

Сезон открыт. Нас ждет охота.

– А что в машине за сопляк?

Ты кто такой? Колись, червяк!

– Да ладно, Надь, его не тронь.

Он знает местность, как ладонь.

– Глазастый, каж? – Ещё какой!

Тогда беру его с собой.

К ноге веревкой привяжу,

А будешь плакать – накажу.

Орешник. Точка наблюдения.

Тут нужно твёрдое терпенье.

Дождаться цели. Сообщить,

Чтоб минами квадрат прошить.

– Эх, Вовка! Жаль, ты не девчуха…

А то была бы мне братуха.

Мужик – слабак. Мне ли не знать!

Лишь баба может воевать.

В Ираке, помню, было дело.

Я в МИ за пушкою сидела.

Внизу валились и валились.

Ну а потом мы приземлились

На части рваные тела.

Я мига этого ждала.

Как запекалась кровь смотрела

И, силу чувствуя, хмелела.

А ну ка глянь… Вон там скопленье.

– Я вижу. Это отступленье.

Там семьи от огня бегут.

– Ну, а куда они идут?

К России, прямо на восток.

– Приём. Ты слышишь, Бандерлох?

Предатель хочет убежать.

Мишень в котле, пора стрелять.

У Вовки в жилах всё застыло:

– Хочу в кусты. Живот схватило.

Портки при Вас где можно снять?

И та решилась отвязать.

– Что первый бой? Ну не смущайся…

Иди в кусты и облегчайся.

И побежал, не чуя ног

Спасать колонну паренёк.

Вдруг кто-то Вовку подхватил.

И Вовка в воздухе застыл.

Папаха, лента на груди.

– Там в километре, впереди.

Вот-вот людей начнут бомбить.

Мне надо их предупредить.

– А ты кто ? – голос свысока.

– Я сын Донецкого полка.

Несу Стрелкова сообщение.

Он ждёт Луганское решенье.

И поспешило ополчение

Спасать от смерти населенье.

Отводит беженцев отряд.

А мины, падая, свистят.

Над ухом рядышком завыло

Рвануло, ухнуло, накрыло.

В траве слетевшая папаха,

В крови разорвана рубаха.

Погиб боец – людей увел.

– Я знаю, где и кто навел!

Скрутили. Вот она – Истота.

Истоту рвёт, от злобы рвота.

И на мальца свирепый взгляд:

– Будь проклят, маленький солдат.

***

VII (страшный сон)

Стоять над Украиной – сласть:

Не надо даже больше красть,

Ведь выше некуда упасть.

Лишь москали! Одна напасть.

Заокеанский банкомет

Мне карту верную сдаёт.

А прикупом лежит Донбасс.

Откроет – всё сожру на раз.

Идет совет эСэНБэО.

Повестка дня одна: АТО.

Из Пентагона генерал

Такой итог событиям дал:

– Блиц-криг в Донецк у вас сорвался.

Не вышло – там народ поднялся.

Бои тяжелые идут.

И ваши воины бегут.

Вам помощь Запада нужна!

Или проиграна война.

– Когда же, ждём который день.

Взвопили все, кому не лень.

Скакали, кудрями трясли.

Кто не скакал – те москали.

Сам Порошенко не скакал..

Он в кресле, думая дремал.

И президенту снится сон:

Со всех сторон он окружен.

Вновь у дворца горят покрышки.

И от петард повсюду вспышки.

До самолета не добраться.

И остаётся лишь сдаваться:

– Авось, не тронут, пощадят, -

Трусливый к баррикадам взгляд.

И замер – дети на Майдане.

Тут всё поплыло. Как в тумане:

– Я ненавижу всех с рождения!

Имею к людям отвращенье.

Мышьяк в конфеты закатал

И над Донецком разбросал.

Народу сладостная пища.

Готово братское кладбище.

Европе добываем газ.

И деньги их уже у нас.

Кто главный? Выходи на бой!

Я растопчу тебя, герой.

А из толпы ответил шкет:

– Пришло тебе держать ответ.

Он кулаки упер в бока:

– Я – сын донецкого полка.

Сник, испугался прохиндей,

Вокруг столпившихся, детей:

– Видать пришла ко мне беда.

В заборе дырка, и туда…

Там хлев, корыто, рядом скот.

Баланду мутную жуёт.

На рыла глядь – совет АТО.

Вот боров. Знаю, это кто -

Кличко. А вот бежит индюк.

Да это ж друг мой, Яценюк!

А вот Ляшко. Да, он баран!

Турчинов здесь. Вон тот кабан.

Тут зло взяло под воротник.

И хлев наполнил зычный рык:

– Всё из-за Вас! Вы власть проспали!

И на меня враги напали.

Майдан с лица земли стереть.

Иль нам в его огне сгореть.

Там всех и вся передушить.

Или Обаме подарить…?

Чтоб демократию плодил.

У нас на это нету сил.

Пусть на Лонг-Айленде кусок.

Дает под гамбургеры сок.

Французы так и поступили.

Свободы статую вручили.

Чтоб дальше жирно есть и пить

Нам надо всех перехитрить.

– Простите, Президент, звонок.

Вас срочно к трубке просит "Бог".

– Алло. Вас понял. А детали?

Вы их с посланцем передали?

Нам надо сделать прецедент?

Кто к нам летит? Ваш резидент?

Конечно встречу сам и лично.

Кредит получим? Вот отлично!

По трапу сходит резидент.

Его встречает президент.

Объятья, долгий поцелуй.

Целуй дерьмо теперь, холуй.

– Как величать Вас? – Просто, Бонд…

– С прибытием Вас, мой Бонд, на фронт.

Горилка, банька, шашлычок…

И развязался язычок.

Слюнявя сигарету "Кент",

Сидел и хвастал резидент:

– Сам Арафата отравил.

И Уго раком заразил.

Кадаффи сдал повстанцам я.

Платила Хиллари семья.

Но это так – простой форсаж,

А был и высший пилотаж:

Нью-Йорк. Сентябрь. Близнецы.

Там крепко спрятаны концы.

Всё спрятал, лично зачищал.

Вот это был "девятый вал".

Мы их по шахте подорвали.

– Я горд. И жду от Вас детали!

– Нам нужен мировой скандал.

– Я только этого и ждал…

– Необходим надежный асс.

– Потвора! Есть такой у нас.

– Пошлёшь его чуть-чуть вперёд,

А НАТО цель за ним собьет.

Слегка расширишь коридор.

На русских свалим весь разбор:

“В газетах куплена война!” -

Так передал вам Сатана.

– Мой черный друг? Всегда готов!

Стрелять и жечь его врагов.

И на крови случилась пьеса.

Взорвалась мировая пресса:

Гражданский самолет упал!

Но впереди еще финал…

***

VIII (вовка)

Земля в прифронтовой горячке

Исполосована войной,

Тут зверь очнувшийся от спячки

Прошел смертельною косой.

Всё пред глазами у мальчишки

Старухи слёзы на глазах,

И у сестренки, по братишке

В крови на папиных руках.

Сгоревший остов от машины -

Добралась и сюда беда,

И крик не кормленной скотины,

В домах последняя вода.

Обстрел пошел, да перекрестный,

Не спрятаться, кругом поля.

Над головою купол звездный,

А из него летит земля.

Лицом в траву, упал и вжался,

Умом всё понял и притих.

Тут Вовка сильно растерялся.

Погибнуть от огня своих?

Как язвы черные воронки!

Примолкли и свои, и враг,

Звенят до боли перепонки…

Теперь ползком. Вон там овраг.

Всего лишь месяц будет службы,

Но у войны другой отсчет.

Здесь понимаешь цену дружбы,

И боль, коль ближний предаёт.

У пленных лица без надежды:

Зачем послали их сюда

В лохмотьях порванной одежды…

Всё это взрослая беда.

Он помнит утро, смех соседа,

И их секретный уговор:

Сорваться к речке до обеда,

Чтобы решить вчерашний спор.

Купает мелкая речушка.

– Ну что, кто дальше занырнет?

И покатилась заварушка,

Вот Вовкин подошел черед.

И дальше, дальше под водою,

Нужна подводная длина,

И тут накрылся с головою

И не достал ногами дна.

Хлебнул!– и сразу страх ворвался.

Отчаялся, ещё хлебнул.

За жизнь хватаясь, с речкой дрался,

На дно пошёл и… утонул.

…Открыл глаза, а сверху солнце,

Скользит в лучах зелёный мох.

Толкнулся вверх на свет в оконце,

И выскочил, и сделал вдох.

Дай побарахтаюсь, есть сила,

Вот воздуха опять поймал!

Испуг прошел, и отпустило,

И Вовка дна ногой достал.

Война – не детская забава…

Село сгоревшее, погост,

А за погостом переправа,

А перед ней стоит блокпост.

– Стой, кто идет? Сюда ни шага! -

И автомат направлен в грудь.

И вышел Вовка из оврага.

А мысль одна: – Ну, будь что будь.

Мурашки от волос по телу…

Двухцветный флаг, под ним стрелок,

Остановился под прицелом…

А если он нажмет курок?

Застыл стрелок! Знать, выстрел будет,

Я упаду, не слыша звук,

Меня отец в раю разбудит…

И бахнуло, скрутил испуг!

Бежать! А за спиною хохот,

Пульс нарастает у виска,

Снаряды, мины, вспышки, грохот…

Иссякли силы у леска.

Он землю обнял – мать родную,

А сердце бешено стучит.

– Задачу ставлю не простую, -

Стрелков, пригнувшись, говорит.

– В Луганск, и сразу же обратно

Шесть раз ходил, ещё разок…

И знай, мне это крайне важно,

Чтоб ты сберег себя, сынок.

Есть центр сражения, есть фланги,

Центр до конца стоит стеной.

В него вонзают клинья танки,

И каждый воин в нём герой.