Читаем Своё место (СИ) онлайн бесплатно

Илейра

Погода стояла чудесная, солнечная, ещё по-летнему тёплая. Такие дни, как бы намекали — нужно радоваться жизни, но мне хотелось плакать. Лесной домик, маленький и уютный. Светлые стены, неизменный пряный запах трав. Тут прошла вся моя жизнь. Эти стены были немыми свидетелями моих радостей и огорчений, пока я росла и взрослела. Любая мелочь тут напоминала о счастье, которое уже не повторится. Мой родной дом. Дом, где я до недавнего времени планировала прожить всю жизнь. Наивная.

Беда пришла в середине весны. Дедушка, заболел. Он был тем человеком, который заменил мне мать и отца, кто щедро делился со мной своей любовью. Благодаря ему, моё детство и юность были исключительно счастливыми и беззаботными. Я росла не зная горестей и печалей, свято уверенная, моё будущее — этот домик в лесу. Я тоже буду лечить людей, как мой дедушка. И тут вдруг, когда природа начала оживать, мой самый родной человек наоборот — увядать.

Конечно мне не нравилось, что дедушка болеет, но я сначала не придавала случившемуся особого значения. Простудился, бывает. Он же делает такие снадобья, которые даже безнадежных на ноги ставят, значит, скоро и он поправится.

Я в очередной раз пыталась напоить его целебной настойкой, когда он мягко взял меня за руку и сказал слова, которые выбили у меня почву из-под ног.

— Не нужно, Лейри, не поможет. Я умираю, милая.

С того дня он начал рассказывать вещи, которые буквально разрушали мой такой простой и светлый мир. Он наконец рассказал мне о матери, хотя раньше эта тема всегда была под запретом.

— Я надеялся, у меня будет больше времени. Ты станешь старше, мудрее, я успею тебя подготовить к реальной жизни и ты успеешь найти своё место в этом мире. Не сбылось. Слушай меня, Лейри. Слушай внимательно. Ты имеешь право знать. Нужно было раньше рассказать…

И он рассказал. Оказалось, раньше они — дедушка и мама — жили в столице. Бабушка как-то задержалась у подруги и погибла от рук пьяного грабителя. Глупая и трагическая смерть. Но дедушка справился, он уже тогда был на хорошем счету в городской страже, что приносило пусть не большой, но стабильный доход. Это помогло выжить ему с ребёнком на руках.

Мама повзрослела, дедушка собирался отправить её в школу знахарей и травников, чтобы та могла в будущем иметь уважаемую профессию и стабильный доход. У мамы определенно был талант, ей нравилось возиться с травами и варить снадобья, но без диплома школы, она не имела права заниматься любимым делом.

— Без бумажки — ты букашка, — ворчал дедушка. — Раньше было достаточно таланта. Знать своё дело, а сейчас любой бездарь — знахарь, если имеет бумажку.

Неладное дедушка заметил не сразу. Если раньше мама горела школой травников, ждала своего семнадцатилетия — именно с такого возраста принимали на обучение — то последнее время эта мечта словно померкла. Она витала в облаках, часто куда-то отлучалась. Но дедушка любил свою дочь, доверял ей, потому не считал нужным выпытывать что-то или следить за ней.

Когда маме, наконец, исполнилось семнадцать, она внезапно заявила, что передумала поступать в школу травников и знахарей. Ей это больше не нужно. Она повстречала чудесного парня и уверена, они скоро поженятся. На все дедушкины возражения и возмущения, мол, дело в руках лучше эфемерных надежд, мама смеялась и говорила, что дедушка скоро сам всё поймёт.

Понимать дедушка не хотел. Запоздало осознал, что занимаясь любимой службой, упустил дочь. Стал приглядываться с кем и как мама общается, пробовал даже проследить. Бесполезно. Мама виртуозно исчезала из поля зрения, чтобы появиться позже сияя от счастья. Происходящее дедушке не нравилось, он пытался разговаривать с дочерью. Убеждать, ругать. Просил познакомить с избранником — всё было бесполезно. На все его слова, мама смеялась и говорила: «Папа, не нужно переживать. Я знаю, что делаю. Он замечательный. Ты полюбишь его, как только вы познакомитесь.»

Тревога дедушки росла. Ссоры стали частым явлением под крышей дома, где раньше царили любовь и взаимопонимание. Дедушка интуитивно чуял беду, но даже в кошмарном сне, он не подозревал, чем обернётся любовь его драгоценной дочки.

В тот чёрный день, мама вернулась домой и на ней лица не было. Страшно бледная, тоска во взгляде. Казалось, будто сама жизнь покинула её. Тогда-то она и призналась дедушке, что влюбилась ни в кого-то, а в самого Диона Фернора наследника герцога Эрвейского. Всё было как в сказке, он говорил, что любит и скоро они поженятся. А недавно мама узнала, что носит под сердцем ребёнка и поспешила порадовать возлюбленного. Вопреки её ожиданиям, он не оказался рад. Мигом заледенел, велел возвращаться домой и ушёл ни сказав больше ни слова.

И если мама страдала оплакивая несчастную любовь, то дедушка был в ужасе. Герцог Эрвейский — страшный человек. Некоторые вовсе считали, он не человек, а воплотившееся в человеческом обличии порождение Мрака. Он был жесток, беспощаден и совершенно беспринципен. С ним предпочитали не связываться даже равные, а встретив на улице — перейти на другую сторону дороги.

В отличии от юной и наивной мамы, дедушка отлично понимал, даже если бы Дион любил маму, герцог Эрвейский никогда бы не позволит своему единственному сыну и наследнику жениться на простолюдинке. Скорее он бы тихо устранит такую избранницу сына и всю её семью. И отказ юного Диона от женитьбы вовсе не означал безопасность. Стоит герцогу узнать о беременности мамы от его наследника, как он счет времени пойдёт на часы, если ни на минуты. Герцог не потерпит рождения бастарда в своём роду. Тем более — от безродной девчонки.

И он не ошибся. С утра пораньше в лавку явились трое в тёмных одеждах без опознавательных знаков, одним своим видом нагоняя жуть. Они настойчиво советовали избавиться от ребёнка. Сроку дали три дня. Что ждёт по истечении срока в случае невыполнения требований, дедушка боялся и думать. Мама узнав о визите и ультиматуме, наотрез отказалась прерывать беременность. Никакие уговоры не действовали. Да и самому дедушке претила мысль оборвать только зародившуюся жизнь.

Они решили бежать. Собрав в небольшие узлы всё самое ценное, ушли в ночи. Наверное, сами боги им потворствовали, раз люди герцога, которые несомненно следили за домом, ничего не заметили.

Больше двух месяцев скитаний по дорогам, маленьким городам и деревушкам прошло прежде, чем они добрались до места, ставшего мне домом. Два месяца постоянного страха, который гнал их всё дальше от больших городов и цивилизации. За это время мама сильно сдала. Из молодой, полной жизни и энергии девушки, она превратилась в скелет с пустыми глазами. Рядом с Редьково — так называлась деревня, рядом с которой находился наш дом — маме стало совсем плохо, и дедушка бросился к людям просить помощи. Те отправили его к ведьме, что проживала в лесу. Дедушка не особо верил в ведовство, а если бы и верил, ему было уже всё равно. Он и к демону на поклон пойти был готов, только бы помог его дочери.

Ведьма оказалась самой настоящей. Даже такой скептик, как мой дедушка сразу понял — перед ним далеко не простая знахарка. Было что-то в пожилой женщине такое, некая аура, что дедушку проняло. В отличии от обычных знахарей или магов-целителей, ведьма не проводила привычного осмотра. Она села напротив, взяла маму за руки и закрыла глаза. Минуты три ведьма так сидела, совершенно не шевелясь. После посмотрела на дедушку и от этого взгляда у него внутри всё оборвалось.

— Прокляли девчулю твою. И её, и дитя. На смерть прокляли, очень не хотели, чтобы дитя родилось. Некромант проклинал, сильный.

Кто проклинал дедушке было совершенно ясно. Не зря герцог Эрвейский имел славу сильнейшего некроманта империи. Но как он мог это сделать на расстоянии? Впрочем, что дедушка знал о магии? А, может, проклятие вовсе дело рук Диона? Решил таким образом избавиться от проблемы. Кардинально. Да и какая разница, кто проклял, важнее — можно ли проклятие снять? Об этом дедушка и спросил ведьму.

— Связь матери и дитя — сильнейшая в мире. Особенно, когда дитя находится в утробе. Девчуля твоя, даже не зная о проклятии, подсознательно стремиться защитить дитя и перетянула часть проклятия, адресованную ребёнку, на себя. Оттого и угасает так быстро — двойное проклятие её убивает. И спасти её уже невозможно, только богам такое по силам. Слишком поздно вы пришли, слишком сильно навредило проклятие. Но я могла бы попытаться спасти жизнь ребёнку, дать девчуле сил доносить и родить, оградить дитя от проклятия.

В пустой альтруизм дедушка давно не верил. За всё нужно платить. Но потянет ли он плату? Что нужно от него ведьме? И пока дедушка размышлял об этом, стараясь не думать, что единственная и горячо любимая дочь в любом случае обречена, мама бросилась ведьме в ноги.

— Помоги! Умоляю, спаси моего ребёнка!

Это было первое яркое проявление эмоций, за всё то время, что прошло с того рокового дня, когда мама сообщила о своей беременности и связи с сыном герцога. После она пребывала в какой-то апатии, будто полусне. Ничего её особо не тревожило, ничего не вызывало интереса.

Ведьма согласилась помочь, а платой стало то, что дедушка будет должен занять её место. Прожить остаток жизни в этом лесном домике, перенять её силу, преумножить и отдать миру, когда придёт его час. Дедушка согласился и остаток дня, а потом и всю ночь просидел на ступеньках домишки, пока ведьма проводила свои обряды. Утром она сообщила, что теперь мама сможет доносить и родить. Затем попросила пойти за ней, позволила взглянуть на спящую маму, а затем увлекла его в соседнюю комнату, которая и служила ведьме спальней. Там она переоделась за ширмой в нарядный сарафан, достала толстую, большую книгу и легла в постель.

— Подойди, — велела ведьма. — Я спасла твою внучку, потому что она нужна этому миру. Она очень важна и должна жить, — на миг ведьма прикрыла глаза. — Время ведьм уходит, я одна из последних в этом мире. Мы рождаемся в гармонии с природой, и умирая возвращаем миру силу, которой он нас наделил. Спасая ребёнка, я потратила почти все накопленные силы и теперь тебе предстоит за меня собирать силу, чтобы потом вернуть её миру. Для этого отдаю тебе остатки своих сил, — горячая, нереально горячая, рука ведьмы сжала дедушкины пальцы и на несколько мгновений зрение её помутилось. — Всё, что тебе нужно знать, ты найдёшь в гримуаре. Меня не хорони, сожги тело на закате.

Сказав всё это, ведьма закрыла глаза и перестала дышать. дедушка был в ужасе. У него на руках осталась умирающая дочь и мертвая ведьма. Но будучи человеком волевым, он смог взять себя в руки и выполнить последнюю просьбу ведьмы.

После он целиком посвятил себя уходу за мамой и изучению гримура, который оказался кладезем знаний нескольких поколений ведьм и ведьмаков. Время летело быстро, дедушка с ужасом ждал родов. Понимал, как только мама родит — умрёт. Молил дни не лететь столь стремительно, но время всё равно мчалось перёд. Роды начались в срок, даже чуть позже положенного времени. Почти сутки мучилась и наконец я появилась на свет.

— Илейра, — сказала она, когда дедушка дал ей меня на руки. — Какая ты красивая, доченька моя. Я тебя очень люблю и всегда буду рядом, пусть ты и не почувствуешь этого. Будь счастлива, сокровище моё.

Больше мама не сказала ничего. Проклятие пожрало последние силы и её сердце остановилось.

Хоронить маму дедушка не стал, а сжёг тело по обычаю ведьм. Искренне верил, так душа мамы легче найдёт дорогу в божественные чертоги.

Так и остались мы вдвоём. Дедушка занял место старой ведьмы. Собирал травы, варил снадобья и лечил людей, которые пусть и не сразу, но стали приходить к нему в поисках спасения от недугов. Учился жить по новой. Я росла и грелась в свете его искренней любви. Кто-то мог бы возненавидеть ребёнка из-за которого перевернулась вся жизнь. Рождение которого стало приговором для любимой дочери. Кто-то, но не дедушка. Рано потеряв жену и лишившись дочери, он всю нерастраченную любовь и заботу направил на меня, сделав моё детство счастливым и беззаботным.

Он учил меня не только сбору трав и изготовлению снадобий, но и наукам необходимым в жизни. Письмо, счёт, история и география. Даже основам этикета и музыке. Занятия мне нравились, дедушка умел подавать материал так, что мне было интересно учиться. В подростковом возрасте, когда дедушка взял меня с собой в деревню, я с удивлением обнаружила, что большинство живущих там людей не умеют читать.