Читаем Сводные. Шип и Роза онлайн бесплатно

Понедельник – день тяжелый, особенно если он начинается еще с ночи воскресенья.

– Не сопротивляйтесь, Розали! – Сильные мужские руки засовывают меня на заднее сиденье, я всячески оказываю сопротивление, цепляюсь за автомобильную дверцу и упираюсь каблуками в металлический порожек.

– Отпусти, сволочь! Ты порвал мне костюм, – шиплю кошкой на двухметровое недоразумение в лице охранника-амбала. – Ты хоть представляешь, сколько стоил этот наряд, урод?!

Мужчина столбенеет на месте и резко разворачивает меня к себе.

– Розалия. – В его взгляде пожар, широкая грудь вздымается так, что пуговицы на его пиджаке не выдерживают и вылетают из петель. – Если бы не моя работа и долг перед Германом Альбертовичем… – он тщательно подбирает каждое слово, желваки ходят на суровом лице, ему явно неприятна вся эта ситуация.

Я со злорадством смотрю в карие глаза Тимура. Да, я немного пьяна, и мне кажется, что я могу одним щелчком пальцев сдвинуть эту гору из стальных мышц и кубиков пресса. Дурная смелость так и лезет изо всех мест.

«А тело у него точно зачетное, возможно, я бы даже позволила себе зажечь с ним, но… Герман».

Мой братец бдит о целомудрии своей сестрички. А я? Я просто задыхаюсь. От него. Его чрезмерной опеки. Поэтому сегодня я сбежала. С подругами. Подсыпала снотворное охраннику на пропускном пульте, открыла калитку на магнитном замке и рванула в ночной клуб.

В этом вызывающем костюме Белоснежки.

И если принцесса из сказки была невинным цветком, то я в короткой кружевной юбке и тугом корсете на крупной шнуровке явно нарывалась на мужское внимание со всеми вытекающими подробностями. Хотя никто из них не знает и даже не догадывается, что я «динамо». В моей постели не было ни одной мужской особи. Даже когда я вырывалась на волю из закрытой элитной школы-интерната в Англии, куда после смерти мамы меня спихнул заботливый отчим. Я до одури сентиментальная, в моем иллюзорном мире первый раз – это по любви. Большой и чистой, и можно без роз.

И никак иначе!

И этот маленький секрет я храню для того, кто полюбит меня такой, какая я есть. Не за мое положение в обществе, не за банковский счёт моего братца и наследство моего отчима.

Наивно, возможно.

Поэтому я скрываюсь за маской оторвы и стервы. Пусть так и остаётся для окружающих. Так проще. Всегда.

– А ты ведь запал на меня, правда, Тимурчик? – Облизываю пересохшие губы и запускаю руки ему под пиджак, ощущая, как его сердце часто бьется под моими ладонями.

Я давно испытываю терпение охранников своего братца на прочность: я щеголяю в бикини у бассейна, загораю топлес и демонстрирую свои девичьи прелести самыми откровенными моделями пляжной одежды, ловя те самые плотоядные мужские взгляды. Да, вот такая я! Дурная и сумасбродная. Правда, лишь иногда. Моментами.

Мне нравится вот так играть на чужих нервах. Особенно братца, который взялся всерьёз за роль моего папочки, которого у меня никогда не было. Я мщу? Конечно! И, вероятно, пожалею об этом.

Иногда мне кажется, что с молоком матери я впитала чувство ненужности к тому самому, кто меня зачал и бросил. И сейчас я невольно выступаю в роли соблазнительницы затем, чтобы растоптать и бросить, обломать любые помыслы на мой счет у мужской половины человечества.

– Руки убрала и села в машину! – раздраженно цедит Тимур. – Я не нуждаюсь в жалких подачках, тем более от такой, как ты!

Я улыбаюсь.

Значит, все делаю правильно, это работает. Реакция Тимура – лучшая оценка моим поступкам на сегодня. Я практически привыкла к образу стервы, практически…

– Предложение действует: один, два, три… – загибаю пальцы. – Пух, – выдыхаю алкогольным амбре ему в лицо. – Ты упустил свой шанс, красавчик. – Отталкиваюсь от его груди и спиной вваливаюсь на заднее сиденье автомобиля. Юбка задирается, оголяя мои стройные ноги – наследство от мамы, как и длинные густые волосы. Тимур одергивает юбку, захлопывает нервно дверь и огибает машину. Забирается в салон на водительское место и достаёт смартфон.

– Герман Альбертович, я нашёл вашу сестру, через тридцать минут она будет дома.

– Тимурчик, отвези меня к моему властному братцу. Я ведь его так давно не видела. – Сцепляю руки на груди и манерно закатываю глаза.

– Зря ты так. Он впрягается за тебя, а ты… Дура!

Дура, согласна. Я спокойно могла бросить все, поменять документы и начать жизнь с чистого листа еще тогда, когда мне сообщили о смерти отчима.

Я игнорирую сейчас его переход с «вы» на «ты» и это оскорбление. Просто пропускаю мимо ушей. А завтра я обязательно напомню и отомщу за его отказ от меня, но сначала придумаю, как испортить жизнь своему сводному братцу.

Все же выпитая на спор текила была лишней после трёх коктейлей «Голубая лагуна». Возможно, стоит бросить это увлечение ядреной под градусом жидкостью.

Откидываюсь на спину и отключаюсь.

Снова хлопает дверца, и я немного выныриваю из сна. Меня кто-то бережно поднимает на руки. Я делаю жалкую попытку вырваться, колочу кулаками по широкой мужской груди и требую поставить меня на землю. Будь я в силе, могла бы закатить скандал, но… Силы меня покинули. Может, не стоило прыгать на канат, закрепленный у самого потолка ночного клуба, и раскачиваться по залу, а потом бить бутылку шампанского об голову того прилипалы-мордоворота, который сунул свои грабли мне под юбку…

– Угомонись! – слышу хлесткий приказ от Германа, его объятия становятся крепче, и я не вижу больше смысла продолжать сопротивление.

Даже сейчас, в таком состоянии, я сразу узнаю его голос, который меня раздражает всегда. Вкрадчивый и требовательный. Он никогда не кричит и не показывает своих настоящих эмоций, а просто сухо комментирует любую ситуацию. Даже если в душе самый настоящий тайфун.

– Ненавижу тебя, Шипин. Гори в аду!

– Только после тебя, Рози-и-и, – он специально тянет мое имя так и точно знает, что я не люблю это сокращение.

– Тимур, где ты ее нашёл?

– Герман Альбертович, отбил от мужика в клубе. Она бутылку разбила об его голову… Ну я, в общем, объяснил, что он был не прав и девушка только защищалась.

– У нас не должно быть проблем с владельцем клуба. Записи с камер, надеюсь, уже у тебя?

– Конечно, все уже схвачено. Владелец без претензий. Извините, но пришлось сказать, чья это сестра.

– Главное, не злоупотребляй. Репутацию потерять легко, а восстановить практически невозможно.

– Я… – Тимур хочет продолжить, но братец перебивает:

– Надеюсь, ты быстро найдёшь замену своему «бойцу»?

– Герман Альбертович, он толковый парень. С каждым может случиться…

– Не может. В моей охране не должно быть брешей. Сегодня соплячка выводит из строя твоего парня, а завтра ему пустят пулю в лоб. Иначе… Тимур, отвечать будешь сам и подыскивать себе другого работодателя.

– Я понял. Не беспокойтесь. Больше такого не повторится.

Не скажу, что я стремлюсь подорвать доверие к ребятам из его охраны. И на мгновение мне становится жалко Тимура и того бедолагу. Но только на мгновение. Когда меня без сожаления выставили из этого дома и совершенно одну отправили на ПМЖ в чужую страну, никто не хотел даже представить, каково будет девочке-подростку за бугром.

Герман

Каждый несет наказание за свои грехи, и для каждого наступает час расплаты. Мой наступил в понедельник, когда моя сводная сестра вернулась из Англии. Три года элитной ссылки. Чувство дежавю отравляет душу, и воспоминания накатывают с удвоенной силой.

Я помню Лию худенькой и бледной в тот день в аэропорту, когда ей пришлось лететь в новую жизнь. Мне двадцать один, а ей пятнадцать. На мне брендовый костюм и итальянские классические туфли, на ней – бриджи и безразмерная футболка с забавной надписью: «Выше только небо». Девочка верит, что все еще можно изменить, а я сверяю номер рейса и время. Обычно я всегда в гармонии со своей совестью, но тогда внутреннее чутье просто кричало: «Очнись! Сдай билет и иди домой. Забери этого напуганного ребенка!»

Хрупкая, беззащитная. Она крепко держит мою ладонь и читает табло вылета одновременно со мной.

– Шип, я не хочу уезжать! Там меня никто не ждет. – Одинокая слезинка скатывается по девичьей щеке. Роза переводит взгляд с электронного табло на меня, смотрит глазами кота из «Шрека». – Пошли домой! Умоляю!

Я сглатываю ком и нагло вру ей в лицо:

– Роза, там у тебя появятся новые друзья. Ты поступила в лучшую частную школу. Отец… – Маленькая запинка, и все же вранье – бомба замедленного действия. Очернить душу легко, вот так начиная с небольшой лжи. Постепенно. Не замечая, как обман расползается черной кляксой в груди до катастрофических размеров.

– Дядя Альберт решил от меня избавиться? Я что-то сделала не так?

Как объяснить тинэйджеру, что взрослые делят территорию и бизнес? Дележка идет с ожесточением и большими потерями. Пример тому – моя мачеха Александра Ильина. Она просто ушла с утра в фитнес-клуб, а наследующее утро ее нашли в гаражном кооперативе, в груде обломков от старых машин… Никто не выдвигал требований и не просил выкупа.

В назидание. Доходчиво. Чтобы было неповадно.

– Ты ничего не сделала. Ты ни в чем не виновата. Отец… – И снова запинка. Мы не кровные родственники, по сути, чужие люди. Мать Лии отдыхала в Италии и там познакомилась с моим отцом в одном из его отелей сети «Даймонд», стремительное развитие их отношений привело к браку. Так одним днем у меня появились мачеха и сестра.

– Отец, – продолжаю вбивать в детскую голову суть происходящего, – просто заботится о твоем будущем. Наша занятость не позволяет обеспечить тебе должное воспитание. А там европейский уровень жизни, большие перспективы, отличное образование. Если бы Александра была жива, то… – осекаюсь и смотрю теперь в уже полные слез глаза. – Только не плачь. Будь сильной. Тебе пора.

Больше ни слова. Лия отпускает мою ладонь, снимает рюкзак и надевает его задом наперед. Так учила ее мать: «Держи все важное всегда на виду, тогда можно избежать многих неприятностей».

Уже идет регистрация на ее рейс. Вылет через час.

Немного ссутулившись, Лия удаляется от меня, проходит таможенный контроль и ни разу не оборачивается…

Человек – мелкая букашка в жизненных потоках, в любой момент судьба может поставить жирную точку.

Очередная успешная сделка – чем не повод взять тайм-аут и направиться в загородный отель, провести этот уикенд в узком кругу? Я и отец.

Мы сидим на солнечной террасе, и внезапно он заводит разговор о Лии.

– Как считаешь, она меня ненавидит?

– Кто? – не сразу понимаю, о ком идет речь, тянусь к фужеру Сайдкара. Пара глотков – микс апельсинового ликера с цитрусовым послевкусием и коньяка – обжигает гортань.

– Розалия. – Он тянет руку к солнцезащитным очкам и поспешно надевает пластик на переносицу.

Мужчины не плачут.

– Она тебе не дочь, а ты ей не отец. – Пожимаю плечами и жмурюсь от яркого солнца. – С чего бы ей испытывать к тебе ненависть? Сумма на ее банковском счете весьма внушительная. Не каждая девушка ее возраста может быть настолько финансово независимой и свободной.

– Это откуп, – сухо резюмирует он.

– Это спасение, – я тут же парирую и откидываюсь на спинку ротангового кресла. – Александра бы не простила, если бы мы не уберегли ее дочь.

Отец кивает.

Не так я рассчитывал провести этот день. Впадать в уныние не лучший способ отдыха. Мне удается перевести разговор на нейтральную тему. Затем мы покидаем террасу и около часа перекидываем ракетками через сетку мячик на теннисном корте в полном молчании, каждый думая о своем.

Так и проходит день: напряженно, скованно, безрадостно.

Ночью я просыпаюсь от странного хрипа. В темноте не сразу разбираю, что отец скатился с кровати и какое-то время лежит спиной на полу, запрокинув голову и закатив глаза. Когда до меня доходит, что случилось страшное, начинается ад. Скорая приезжает очень быстро. Врачи делают ему прямой массаж сердца, но это не помогает. Тогда они принимают решение использовать дефибриллятор и просят отойти подальше…

– Фиксируй, – устало произносит дежурный врач, обращаясь к медсестре. – Остановка сердца. Альберт Арсеньевич Шипин, пятьдесят лет.

В анабиозном состоянии я провожаю машину скорой помощи. Эти выходные я не забуду никогда, а главное – невольно буду избегать всех последующих, загружая себя работой по самое горло.

Месяц спустя

Прогоняю от себя отголоски прошлого. Отца больше нет, а я стою и жду возвращения Лии. Сначала прошу Тимура встретить сестру, но в самый последний момент принимаю решение встретить девушку лично. Шум международного аэропорта перекрывает любые звуки. Я не сразу реагирую на вибрацию своего смартфона. Сканирую отпечаток большого пальца и снимаю блокировку. В сообщении Соня интересуется о планах на вечер. Ее мне, как всегда, известны: вывести мою пассию в свет (а раз сама написала, значит, ее гардероб пополнился одним новым платьем). Я куда менее прихотлив: отдохнуть самому и сбросить недельное напряжение в квартире моей любовницы.

А эта девушка умеет быть убедительной. Всякий раз, когда я порываюсь разорвать нашу порочную связь, Софья падет ниц к моим ногам и доказывает свой профессионализм на любовном поприще. Тщательно, с огоньком, играючи.

Вбираю воздух полной грудью и быстро отбиваю ответ:

«Сегодня без ресторана, сразу к тебе».

Грустный смайл от нее и фото новой тряпки, сидящей как влитая на идеальной женской фигуре.

«К тебе!» – Я пресекаю ее попытки изменить мое мнение.

Объявлена посадка рейса Лии. Быстро убираю телефон в карман и направляюсь в зону прилета. Сознание невольно подкидывает образ затравленного и вымотанного подростка, но это неправда. Я подписан на ее страницу в социальной сети. Лия редко постит свои селфи. Чаще это английские пейзажи и архитектура или компания школьных подруг. Но пару раз мне удалось рассмотреть размытый девичий силуэт. Нескладный подросток тогда, а сейчас миловидная девушка. Хотя я едва смог разглядеть ее лицо, на фотографии оно было скрыто козырьком кепки.

Мои ноги резко столбенеют. Я стою неподвижно и как истукан пялюсь на длинноногую молодую особу, появившуюся в зоне прилета.

 Словно сопливый подросток, пускаю на нее слюни.

Розалия легкой походкой от бедра, в белом тонком облегающем платье-майке, которое оттеняет загорелую кожу, ловко катит за собой парочку объемных чемоданов. Скольжу заинтересованным взглядом от ее пухловатых губ чуть ниже, задерживаюсь на аккуратной впадинке и тонких ключицах. Ниже. Взору открывается шикарный вид на ее грудь, тонкую талию, изящные запястья, обвитые золотыми браслетами с подвесками, а ниже – стройные ноги и просто идеальные щиколотки. Я продолжаю изучать свою сестру и ощущаю, как в зоне прилета становится невыносимо душно. Все мужское внимание приковано только к ней. Девушка останавливается и окидывает пристальным взглядом присутствующих. Я, словно ученик, тяну руку вверх и, как дебил, начинаю трясти ладонью из стороны в сторону.

«Шипин, соберись!» – делаю себе внушение и на ватных ногах подхожу к сестре.

– Лия?! – в голосе сквозит недоумение, едва справляюсь с собой и отхожу от шока.