Читаем Свиток Рифея онлайн бесплатно

Там, где течёт могучая Кама да леса бескрайние стоят, там, где горы вершинами в небо упираются, лежит Каменный Пояс, в изначальные времена брошенный Богами на Землю, чтобы скрепить её навечно и подарить людям драгоценности несметные.

Вот у этого Пояса Каменного, на благословенной земле Рифея, в стародавние времена и существовала сказочно прекрасная Страна городов.

Жили в ней особые люди, пришедшие из исчезнувшей в одночасье северной земли за Бореем, высокие, светловолосые потомки древнего рода. Знания их были беспредельными, а трудолюбие безмерным – страна процветала.

Однажды, в день, когда ничто ещё не предвещало перемен, собрал князь своих мудрецов и обратился к ним с вопросом:

– Что нам нужно сделать, чтобы память о нашей стране пережила её существование?

Задумались старейшины, но не удивились речам своего главы, ведь все они имели дар предвиденья, доставшийся им от божественных предков.

– Понимаю тебя, князь, – ответствовал один из мудрецов, – мне тоже было видение: стране нашей суждено погибнуть в ближайшее время.

– Да, – продолжил другой, – города разрушатся и смешаются с каменной пылью, жертвы будут неисчислимыми, спасутся единицы, которые рассеются по бескрайней земле, а в этих пределах наступит запустенье. Прорицаю, что только через несколько веков на землю Рифея придут иные люди, неразумные, неумелые, как дети малые. Они будут жить в пещерах, охотиться на диких зверей и осваивать все премудрости от истоков. И не будет никого, кто донесёт до них знания, дарованные нам Богами.

– Что же делать, чтобы свет нашей Страны городов дошёл до потомков? – с горечью воскликнул князь.

Мудрецы наперебой стали предлагать: кто статую Девы, покровительницы рода, из золота отлить, кто монеты с изображением побед могучего государства выковать, кто храм из монолита каменного выточить и драгоценностями украсить.

– Всё не то, – сомневался князь, – разве стихия пощадит рукотворное творение?

– А если, – предложил зеленоглазый мудрец, – начертать всё, чем славна Страна, на холстах и спрятать свитки в подземных пещерах?

– Да какой же холст выдержит? – хором воскликнули собравшиеся.

– Конечно, – продолжил старейшина, – ни бумага, ни кожа не сохранятся, но вы забыли о горном льне, о «каменной куделе» нашей матери Девы-Горыни. Холст из горного льна навеки вечные сохранит то, что на нём изображено. Тем более что и краски из камней сотворим. А там – как Боги решат.

Задумано – сделано. Повелел князь найти камень матери Змеи, пёстро-зелёный змеевик, растереть его до волокон, сплести каменные нити и соткать чудесные холсты.

Мудрецы и поэты переложили на холсты то главное, что должно было остаться в веках, свернули полотна в свитки и надёжно спрятали их, распределив по самым глубоким пещерам.

Не прошло и месяца со времени вече у князя, как страна потомков титанов погибла под напором могучей стихии.

Прошли века.

Давным-давно на месте Каменных городов лишь ветер гуляет в расщелинах гор да деревья вековые стоят, а память живёт.

Нашли, видно, люди драгоценные каменные свитки. Иначе откуда бы узнали о славной истории предков, поразились красоте их легенд и сказаний!

Живёт мудрость ушедшей в небытие страны.

А поэты земли прикамской с тех пор мечтают, чтобы и их слово было когда-то на холстах из горного льна запечатлено навеки. Но каким же это слово должно быть мудрым, чтобы потомкам пригодилось?

Есть у Рифея ответ.

Далеко-далёко, там, где сиреневые горы отражаются в синих водах великой реки, лежит Алмазное царство. В лучшие времена правил этим краем добрый царь, и жило население в богатстве и радости. Да и что горевать, если у Его Величества волшебный посох имелся!

Подойдет с ним владыка к краю гор, стукнет о землю, тут же обнажится пласт, и увидят подданные алмазы чистой воды. Собирай – не хочу да живи припеваючи, из праздника в праздник! Долго ли, коротко ли, но стало людям от постоянной утехи скучно, да и подозрительно: «Если столько на нас государь тратит, сколько же он себе оставляет?» И решили они нахлебника выгнать, а посох забрать. С таким волшебным средством, чай, и без монаршей особы богаты будут! Как порешили, так и сделали: свергнутому царю приказали прочь убираться. Величество перечить не стал, палку волшебную отдал, а себе для подмоги дубовый сук приспособил и пошёл. Народец же, от мала да велика, к горе с посохом побежал и ну им стучать окрест. А алмазов-то нет! Сгинули. Тут бы и сказке конец, как и жизни привольной в Алмазном царстве, но нет, есть продолжение.

Говорят, объявился спустя какое-то время в Студёном государстве человек с дубовой тростью, к краю седой горы подошёл, ударил палкой о землю, алмазы так и рассыпались по округе. Обрадовались северяне и нарекли изгнанника своим правителем. А ещё доносит молва: монарх развлечений, когда вздумается, не устраивает. Народ северный – работящий, некогда ему. Посохом же своим государь-батюшка бьёт только один раз в году, как есть под Рождество. Близ горы снег счищается на четыре лопаты, а после удара земля вновь становится белоснежной и сверкающей. «Чудо!» – ликует народ, и праздник наступает.

Там, где встречаются драгоценные камни, всегда война. Слишком уж они притягательные, дорогие, уверенные в своей неповторимости. Каждый считает себя лучшим, а остальных пытается подчинить, чтобы проигравшие своим светом выгодно оттеняли его блеск.

Вот и в нашем салоне «Самоцветы» битвы не прекращались ни на минуту. То Бриллиант верх одержит, то Изумруд себя выпятит, то голубоглазый Топаз норов покажет.

Так бы и ссорились наши герои, если бы однажды не появился в витрине салона загадочный незнакомец.

Крупный, с овальной головой, в красивой платиновой огранке. Обернувшись к Бриллианту, он загорелся глубоким внутренним солнечно-белым светом; поклонившись с улыбкой Топазу, стал прозрачно-голубым, а с Изумрудом обменялся взглядом зелёных мерцающих глаз.

– Это что за Павлин такой? Он, похоже, нас дразнит? – обиделись камни.

– Добрый день, господа! – с достоинством представился неизвестный. – Позвольте к вам присоединиться. Вы абсолютно правы, в восточных странах и меня, и моих братьев, Лабрадора и Беломорита, так и называют «Павлины». Но мне привычнее моё уральское имя. Можете величать меня Лунный камень. Хотя для друзей я просто Гипербореец, а мы, я надеюсь, подружимся?

– Конечно, конечно, – загалдели старожилы (они были безмерно польщены таким благородным обхождением). – Но почему Гипербореец? Кто они такие, эти неизвестные драгоценности?

– Нет, гиперборейцы не драгоценности, это люди. Но особые, имеющие божественное происхождение. Если хотите, я вам о них расскажу.

В знак согласия камни засверкали всеми своими красками.

Лунный камень начал свой рассказ:

«Давным-давно, сейчас и представить себе это время трудно, на Земле процветала великая Гиперборея. Страна, освещённая ласковым солнцем, с благодатным климатом, без злых ветров и безжалостных бурь, в ней были не известны раздоры и болезни. Гиперборейцы жили так долго, сколько им этого хотелось, и умирали только тогда, когда пресыщались жизнью. По преданиям, государство было разделено на четыре части, расположенные вокруг синего моря, с островом посредине. Потомки титанов, спустившихся на Землю, жители страны за Бореем, были божественно красивы: светловолосые, с чёткими чертами лица, яркими глазами и точёными фигурами, они обладали знаниями космоса и умениями превращать свою землю в цветущий сад. Казалось, так будет всегда.

Но случилась вселенская беда. Гиперборея исчезла с лица Земли.

По-видимому, высшие силы дали знак жителям, предупредили их о грозящей катастрофе, или они сами, обладая даром предвиденья, почувствовали угрозу своим жизням.

Те, кто решился уйти, не дожидаясь гибели, оказались перед выбором, куда держать путь. Впереди лежал Рифей (так Уральские горы называли в те времена). Часть гиперборейцев осталась на месте Перми Великой, другие ушли дальше вниз по течению рек, разделившись на несколько потоков, оседая по дороге, строя новые города и создавая государства. Кто-то из переселенцев даже достиг вод лазоревого Восточного океана. Представляете, сколько на земле сейчас живёт потомков тех, в ком течёт кровь великого народа! Возможно, они и сами не понимают, что являются особыми людьми, способными вернуть свет древней цивилизации миру, принести космические знания. Не пришёл ещё их час. Говорят, что только тогда бесценная информация станет доступной человечеству, когда на Земле прекратятся войны. Но возможно ли такое?

Опознать потомков исчезнувшего государства не сложно: большинство из них каким-то внутренним чутьём выбирает себе перстень с камнем, который я имею честь здесь представлять. Случаются, конечно, и ошибки. Иной раз достанется Лунный камень человеку, чуждому наследию гиперборейцев, но недолго тот им владеет. Или потеряет, или украдут у него камень. А того хуже, если человек злой и подлый, может и заболеть. С камнем страны за Бореем не шутят, он всегда проверяет своего владельца на прочность и стойкость. И если человек достоин, Камень света отдаст ему знания, закрытые от непосвящённых, и свяжет хозяина с прошлым».

Притихли самоцветы, заслушались и приняли нового собрата без войн и конфликтов. Тем более что с каждым из них сумел Лунный найти контакт. С Топазом он переливался голубым цветом разговора о морях и океанах, о небе высоком. С Бриллиантом беседовал о чистоте мыслей и любви. С Изумрудом грезил о зелёных континентах, о путешествиях и красотах родной уральской земли.

Покой наступил в мире драгоценностей.

Но не тут-то было.

Однажды принесли в салон новомодную вещицу, перстень с Гематитом-кровавиком. Казалось бы, пустой камень, бросовый, но сейчас, когда современное искусство вытесняет классическую красоту, в ювелирном деле верх порой берут выскочки. А к тому же Кровавик – камень Марса, ему бы только воевать.

Огляделся Пришелец. Нет, не обратит на него никто внимания, не заплатят за него цену настоящую, пока вокруг такое сияние драгоценностей. Надо воевать за своё место под Солнцем.

И встала тьма против света, погибель против жизни. Гематит, боец, всё вокруг залил темно-красным, переходящим в кроваво-чёрный цвет.

От такого нашествия Бриллиант стал бурым, как запёкшаяся кровь из раны, Топаз от чуждого блеска почернел, а Изумруд превратился в коричневую тину. Жуть охватила салон драгоценностей: кругом не камни сверкающие, а грязь непролазная.

Дольше всех держался Лунный камень. Он постоянно менял цвет. Ударит Гематит по зелёному отблеску кровавым, превратит Гиперборейца в умбру жжёную, а тот извернётся и станет голубым. По голубому ударит пришелец – Лунный в сиену натуральную обернётся. Опять Кровавик наступает, а навстречу ему белила бриллиантовые летят, и становится краснота захватчика охрой золотой. Но силы добра не беспредельны – Гипербореец стал сдавать. На помощь ринулись друзья-камни. Никто не спасовал. Селенит солнечным теплом залил черноту зла; Аквамарин растворил бесконечность грязи в своих чистых небесных водах; Малахит и Яшма пригрозили тяжёлыми кулаками.

Одним мощным ударом светлые драгоценности разбили тьму коричневого царства Кровавика. Стал выскочка розоветь, бледнеть. А потом как-то разом вновь почернел и потух навсегда. Самоцвет, а выглядит, как пластмасса, что тут скажешь? Кому такой нужен?

Оглянулись герои в победном сиянии и вдруг увидели, что на месте, где лежал Лунный камень, осталась лишь платиновая оправа, а в ней овальная капля, прозрачно-белая, морская. Слеза прощания, словно последний привет из прошлого, из страны Беловодья, древней Гипербореи.

Что тут поделаешь? Всего себя бросил Гипербореец на защиту собратьев, все краски свои потерял, от ударов неприятеля рассыпался в прах, и осталась только капля его светлой души.

Но и та вскоре, под светом софитов, испарилась и исчезла в пространстве.

Ушёл Камень в вечность вслед за своей загадочной, чудесной страной.

Но в минуты, когда Изумруд, Бриллиант и Топаз направляют свои взгляды на то место, где погиб их друг, радужные блики камней сливаются воедино, появляется великолепный «павлиний хвост», и в этом сиянии возникает Лунный камень. А так как вспоминают Гиперборейца часто, кажется, что он и не умер вовсе, а просто уходит ненадолго и вновь возвращается.

И так будет всегда.

Потому что пока тебя помнят, ты жив!

Всё, что есть в человеке хорошего, от земли, в которой он родился и живёт. Бывает, скудна, бедна родная сторона, а человек стойким становится, выносливым, работящим. Глядишь, и земля расцветает. А уж если в ней, как в пещере волшебной, все богатства мира собраны, каким же счастливым должен быть человек! Каким добрым, щедрым, талантливым!

Но люди они и есть люди. Всё им не так! Всегда какой-то малости да не хватает. И начинает червь душу точить. Гонит человека на поиски неизведанного.

– И что с этим цветом делать? С чем только ни смешивал краски, желтизна выступает, а мне-то нужен чистый изумруд. Без него разве что получится? Где взять настоящую зелёную краску? Иль отступиться? Не подскажешь, что делать-то, – молодой мастер-иконописец обратился к старику-монаху с последней надеждой.

– А ты, Андрюшка, похоже, на победу настроился, возгордился, что заказ лучше признанных мастеров исполнишь? Негоже это! Гордыня – грех!

– Почему сразу гордыня? Просто хочу, чтобы храм наш был самым лучшим в округе, людей порадовать хочу. С тех пор, как барыня объявила, что храм новый в селе строить надумала да мастеров позвала, ни о чём другом думать не могу. Хочу, чтобы мои иконы в центре храма висели. Представляешь, я уже основу подготовил и рисунок углём «знаменил», не по прориси, сам. Игнатьичу показал, он не ругал ничуть, одобрил. Даже свои белила дал. У него московские, барыня подарила, и вохру он мне отдал, у меня её чуть оставалось. Но не получается санкирь, тон для ликов не идёт, хоть плачь. Нет зелени настоящей.

– Что-то не верю я тебе. Говори правду, а иначе не дождёшься от меня ответа.

– А ты поможешь? Знаешь, где краску нужную найти? Скажу правду, но только ты – никому. Видел падчерицу нашей барыни, Оленьку? Ох, хороша! И такая добрая, ласковая, никого без помощи не оставит. А поёт как! Как думаешь, если мои иконы лучшими признают, обратит на меня внимание?

– Ишь, вознёсся куда! Не по чину. Как бы не лететь вниз да голову не разбить! Что возомнил: оне баре, а ты кто?

– А барин сам из простых, все про это знают. И мне дорога не заказана. Вот стану знаменитым…