Читаем Связь с койотом онлайн бесплатно

Ник Картер.

Оригинальное название.

The Coyote Connection.

Связь с койотом.

Перевод Льва Шкловского.

ПЕРВАЯ ГЛАВА

Дэвид Хоук скрылся за плотной завесой дыма. В десять утра его кабинет больше походил на хаммам, чем на кабинет директора АХ (Оси). Он жестом пригласил меня сесть, указывая на кресло возле журнального столика из вороненого стекла. Он присоединился ко мне и протянул мне одну из своих маленьких сигар, запах которой напомнил мне мусоросжигательный завод на одной из боен в Чикаго. Я отклонил предложение под предлогом острого бронхита и закашлялся, чтобы быть немного убедительнее. Хоук поставил коробку.

- Правильно, Ник, твое здоровье все еще немного хрупкое после последней миссии. Врачи даже посоветовали дать вам несколько выходных. Нет, не благодари меня. Это нормально. А потом я хочу, чтобы оперативники Оси были в отличной форме. У меня, конечно, есть кое-что для тебя, но ты должен быть человеком и понимающим, верно, Ник?

- Конечно, сэр.

Если Хоук называл меня Ником, это было действительно благодатью между ним и его никотиновым сознанием. На самом деле было правильно, что мне нужно было выздороветь, и то, что Хоук объявил мне, называлось PLD, долгосрочным разрешением на административном языке.

Даже профессиональному убийце из элиты нужен отпуск (в некотором роде, чтобы лучше целиться). И таким профи был Ник Картер, N3 в Axis, то есть я; покорный ваш слуга.

Дэвид Хоук вручил мне билет на самолет до Хьюстона, полагая, что у самой секретной организации Америки также есть скрытые таланты в туристических агентствах. Ось отправляла меня к «кузенам» в Техас, чтобы поправить мое здоровье.

Ось настолько любит секретность, что официально ее не существует. О его деятельности осведомлены только президент и очень немногие его советники. Её роль и цели предельно ясны: делать все, что нужно, и, если возможно, хорошо. Его роль начинается там, где заканчивается роль ЦРУ. Настолько, что в последнее время ЦРУ стало привилегированной целью многих слишком чувствительных политиков, в то время как операции, подвергшиеся импичменту, проводились нами. Очевидно, ребята с станции в Лэнгли защищались, но, поскольку вы обслуживаете только богатых, артистическая неопределенность снова была в пользу Оси. Наш девиз: для нас - тяжелые удары, для них - мелочёвка. Я был отнесен к категории N, и я знал, чего ожидать. Самые опасные, секретные и жизненно важные миссии. С нами каждый был сам за себя, и ни Ястреб, ни президент, ни даже Бог не признали бы нас своими. Фактически, внешне и для моего сборщика налогов я был Ником Картером, корреспондентом Amalgamated Press and Wire Service, и десять минут я был в отпуске.

Моя «двоюродная сестра» Дорис Бондс, мой знакомый, и ее муж Берт владели в Хьюстоне прекрасным домом размером с их колоссальное состояние. В Техасе не существует даже таких прилагательных, как маленький, средний. Некоторые говорят, что мания величия даже преподается как второй язык в школах Техаса. Штат Одинокой звезды всегда мыслил масштабно, гордясь своей историей, начиная от винтовки Дэви Крокетта в Форт-Аламо и заканчивая снайперской винтовкой в ​​Далласе.

«Мы позаботимся о тебе», - пообещала мне Дорис, как только я приехал. Я не хочу позволить вам пожалеть ни на минуту о грязной работе, которую вы пропустите из-за отпуска.

Техасский юмор тоже существовал. Она познакомила меня со своими друзьями, каждый из которых был богаче другого, следуя хорошо налаженной программе. "Мой двоюродный брат, из Вашингтона, корреспондент Amalgamated Press and Wire Service ".

Каждую ночь она устраивала вечеринку, похожую на безумный конкурс причесок, где мужчины соревновались в костюмах. Это был тот, кто был бы если не самым элегантным, то самым эффектным. Смокинг в западном стиле, белый с бахромой, сапоги из чистой кожи аллигатора, не говоря уже о рубашках, которые делают хамелеона неврастеником. Глядя на них, почти жалко, что они пришли не в комбинезоне цвета хаки, покрытом нефтяными пятнами. Для них Объединенная пресс-служба и телеграфная служба вообще ничего не значили. Это меня вполне устраивало.

- Вы иногда не работаете с местной прессой? - спросил меня красивый ковбой с недоверием, которое, должно быть, испытывал его дед перед незнакомцем.

- Нет, - честно ответил я. Мы не предоставляем услуги внутри страны. Мы работаем исключительно с зарубежными странами, Африкой, арабскими странами. Особенно Ближний Восток.

- А! Хорошо. Это довольно интересно.

Мгновение спустя он уже забыл о названии Amalgamated Press, чтобы лучше сосредоточиться на анатомии красивого существа.

Большинство мужчин были похожи друг на друга. Берт, муж Дорис, был типичным техасцем: высоким, светловолосым, спокойным, внимательным и немного неуклюжим. К тому же, как и у многих техасцев, у него под стетсоном был долларовый автомат. За несколько лет ему удалось увеличить свое состояние с одного до пяти миллионов долларов. В Техасе нам нравится засыпать, считая коров, перепрыгивающих через вышки, а Берт любил спать спокойно.

С момента моего приезда мое расписание было составлено предельно просто: сон, шезлонг и, если нужно, половина поля для гольфа и игра в теннис для пожилых людей. Кстати, это был рецепт, который мне дали врачи военного госпиталя, и я следил за ним до запятой.

Однажды вечером Дорис пригласила меня пойти с ней на спектакль «Лебединое озеро». Я видел его раньше в Париже, Лондоне, Нью-Йорке и даже Вене, так почему бы не добавить к нему Хьюстон? Кордебалет был идеальным, и на этот раз оркестр не играл, как это часто бывает, к сожалению, одним глазом глядя на дирижера, а другим на ноты. Это правда, что в Хьюстоне нет метро. Это было более чем приятно. Зал был забит до отказа. Как всегда в тех местах, я смотрел на зрителей механически, как из любопытства, так и по привычке. Повернув голову налево, мой взгляд упал на молодую женщину - не самую красивую, что я когда-либо видел, но она была ужасно аппетитной. У нее были очень большие глаза и короткие вьющиеся черные волосы, обрамлявшие лицо с высокими скулами. Только нос был немного большим. Две хорошо нарисованных губы словно внимательно следили за музыкой Чайковского. На тонкой шее золотая цепочка поддерживала бриллиант, который хотел бы спуститься ниже.

Если бы остальная часть тела соответствовала бюсту и особенно ее груди, держу пари, мне понравятся радости антракта. Я никогда не ожидал этого момента с таким нетерпением. Как только занавес упал, я повел Дорис к бару. Она была там. В сопровождении двух импозантных матрон. Я выиграл свою ставку, нижняя часть была не хуже верхней, если можно так выразиться. Претензий нет. Правильная кривая в нужном месте. Я спросил Дорис, знает ли она эту очаровательную особу.

- Да, это Мария Гомес, она живет в Браунсвилле. Она жена одного из крупнейших фермеров в долине Рио-Гранде, почему ты ей заинтересовался?

- Очень люблю большие овощи и особенно красивые растения.

- Если тебе интересно, ее муж старше ее, он много бывает в отъезде, а она уже неделю в Хьюстоне. Это все, что ты хочешь знать?

«Нет, я хотел бы рассказать ей о выращивании галлюциногенных огурцов», - ответил я серьезно. Вы знаете, что я далек от завершения своей диссертации по этому поводу и что этот острый вопрос заслуживает строгого подхода.

- Хорошо, Ник, я понял, ты хочешь, чтобы я тебя познакомила с ней.

- Ты слишком добра ко мне, дорогая Дорис.

Мы подошли к бару. Мария Гомес стояла к нам спиной, и Дорис подошла к ней и коснулась ее руки. Она обернулась. Дорис поцеловала его, представила меня. Увидев ее вблизи, я заметил родинку на ее левом виске. Мне сказали, и опыт доказал это, что родинка никогда не вылезает без своего двойника. Так как я видел только одну, мне еще нужно было найти другую. Обширная программа.

Дорис протянула Марии стакан и слегка махнула мне шляпкой.

- Этот молодой человек не может оставаться на месте. Прошло всего три дня с тех пор, как он приехал, а я уже устала. Вот такие бывают двоюродные братья. Хочешь завтра прийти в дом, чтобы помочь его занять?

«Я была бы счастлива помочь тебе избавиться от него», - тепло ответила Мария. И посмотрела на меня своими двумя карими глазами: я тоже не могу усидеть на месте.

Если бы это было по тем же причинам, что и я, я думаю, мы бы поладили. Ведь врачи не писали специальной статьи, запрещающей исследование родинок ...

«Ты милая, Мария», - сказала Дорис. Итак, завтра днем ​​выпьем коктейль у бассейна.

Колокол ознаменовал окончание антракта. Мы вернулись на свои места. Музыка возобновилась, и я представил себя на краю бассейна с озером, похожим на лебедя, считающего родинки Леды-Марии один за другим.

В купальнике Мария мне показалась даже шикарнее, чем накануне в своем длинном платье. Все утро я мысленно рисовал ей ноги, но реальность явно была в её пользу. Она развязала халат, который накинула на шезлонг, и, усевшись передо мной, сняла туфли цвета фуксии на высоком каблуке и позволила себе небрежно поскользнуться, сложив чудесно изогнутую ногу, бесконечную, подчеркнутую, прямо вправо. сбоку небольшая цепочка, украшенная сапфиром. Один только разрез из двух частей из обрезков тонкой ткани вызвал бы бунт на любом пляже.

Я узнал, что Марии было двадцать пять и она вышла замуж в семнадцать лет за мужчину на двадцать лет старше ее. Что ее храбрый муж воспользовался своим семейным наследием и после многих лет упорной работы ранчо Гомес стало одним из самых важных в долине Рио-Гранде.

Тон, в котором Мария говорила о муже, не вызывал и тени нежности:

- Он жестокий человек, Ник. Тверд и холоден. Думаю, он тебе не понравится.

Так как я тоже так думал и мне было на это наплевать, я позволил ей поговорить о себе.

Она сказала мне, что получила образование в университете Святой Марии в Сан-Антонио, но ее любимым предметом был баскетбол, и что она была ярой поклонницей университета Рэттлерс. Ей нравились экзотические блюда, дискотеки. Однако, как я ни искал, вторую родинку я все равно не нашел. Теперь она шла у воды. Внутреннее желание сорвать почтовые марки, служившие его майкой, становилось все более и более неконтролируемым.

Я уже собирался принять решение, когда к нам присоединилась Дорис.

«Сегодня вечером бал в Country Club в Ривер-Оукс», - радостно объявила она, делая вид, что игнорирует мой подающий надежды удар. Вы хотите пойти с нами? Берт пообещал мне, что это будет великолепно.

Идея, казалось, понравилась Марии. Что до меня, просто представив её на руках, я почувствовал, как горящая впадина ущипнула меня. Единственным выходом был бассейн. Я сразу же нырнул, чтобы освежить свои мысли, и, когда я сказал, что идеи, мои были намного ниже пояса.

«Вечер будет жарким, так что я иду вперед», - сказал я, когда вернулся на поверхность.

Обе женщины посмотрели друг на друга и рассмеялись. Я был уверен, что вечер складывается хорошо.

Я не ошибся. Ужин был превосходным, оркестр раскалился, как разноцветные коктейли, а Мария танцевала, как кошка, которая в состоянии течки ищет своего парня в районе Бронкса.

Шел час, и танцоры устали. Расшитые блестками ковбои, казалось, устали от этих предварительных хореографических представлений, чтобы более серьезно посвятить себя своим музам, перегруженным бриллиантами. Музыка начала замедляться в понимании, я обнял Марию или, вернее, я прижался к ней, пытаясь понять, идет ли электрический ток от нее ко мне или наоборот. Я решил проблему, сказав себе, что мы изобретаем переменный ток заново. Во время последнего танца я спросил ее, не хочет ли она, чтобы я вызвал такси, чтобы отвезти ее обратно в отель.

«Берт очень занят, - сказал я с величественным лицемерием, - я бы не хотел заставлять его сделать крюк, чтобы высадить тебя.

По сиянию ее глаз я понял, что она все поняла. Она согласилась. Музыка прекратилась, и мне захотелось, чтобы у меня было холодное зубило, чтобы нас разнять.

- Приходи домой рано… - мимоходом указала мне Дорис. И осторожно ущипнула меня: полегче, мой маленький Ник, ты знаешь, что сказал дядя.

Без остановки в баре отеля мы направились прямо в квартиру Марии.

Я задавался вопросом, будет ли лифт работать вечно, он был таким медленным. Когда наконец дверь в его комнату закрылась за нами. Мария повернулась, вздохнула и жадно прижалась ко мне.

- Обними меня, Ник. Она произносила Niiik, снова и снова удлиняя «i». Это было мило.

Я на мгновение прижал ее к себе, затем поднял ее голову и поцеловал. Мария провела рукой по моей шее, ее язык искал мой, а ногти впились мне в шею. Поцелуй был таким долгим, что я считаю, что все рекорды были побиты.

Я нашла молнию на ее платье. Я потратил все свое время, чтобы сбить ее. Я просунул руку под одежду и медленно погладил его по спине. Ее кожа была мягкой, слегка влажной. Я проследил за изгибом ее бедра. Аккуратно погладил около трусиков. Она сбросила верх своего серого шифонового платья. Если верить ее дневным намёкам на грубость мужа, я решил, что играю на пианиссимо. Я натянула платье на изгиб талии, и оно упало с мягким стуком. Мария перешагнула через него, отвлеченно скрутила очаровательные кудри и рванулась назад. Ее тело источало глубокую чувственность, и ее аромат делал ее еще более неотразимой. Она снова отступила в сторону, расстегнула бюстгальтер, который подходил к платью. Очарованный, я увидел, как кончики ее грудей набухли и встали. Она смотрела на меня:

- Ты мне нравишься, Нииик ...

Это было больше утверждение, чем вопрос. Когда ты живешь, как я, со смертью на каждом углу, ты привыкаешь подбирать женщин, когда появляется возможность. Дома престарелых в AХ нет. Но Мария удолетворяла меня, и я, сжав горло, просто кивнул.

Она взяла меня за запястья, притянула к себе и положила руки ей на грудь, закрывая глаза. Я гладил их со всей нежностью, на которую был способен. Она внезапно освободилась и бросилась на кровать. Она сбросила каблуки и свернулась калачиком на множестве подушек, с любопытством глядя на меня.

Я готовился побить новый рекорд, на этот раз стриптиз, но вовремя вспомнил, что у меня три инвалидности. Вильгельмина, Гюго и Пьер. Это была не моя любимая тройка фантазий, а просто мои рабочие инструменты.

Вильгельмина - это 9-миллиметровый люгер, который я ношу под левой подмышкой. Hugo - это стилет с автоматическим срабатыванием, привязанный к моей правой руке, а Pierre - это пластиковое яйцо, наполненное смертоносным газом. Учитывая, где я это прячу, Пьер мог бы создать впечатление, будто у меня есть исключительные качества, если бы я не позаботился о том, чтобы избавиться от них, когда надену купальный костюм.

И поскольку я элитный убийца и фетишист, я никогда не отделяю себя от моих попутчиков, даже в PLD.

Поэтому я направился в ванную и вернулся к более простому образу голого воина. Мария воспользовалась моим отсутствием, чтобы спустить свои крошечные трусики на ноги, и играла со своими лакированными фуксийными ногтями на ногах.

Я повернул ее на правый бок. Ее нога скользнула между моей, ее ягодицы напряглись под моей рукой. Она решительно втянула меня в себя. Голос его охрип:

- А теперь, Нииик, возьми меня сейчас же.