Читаем Связь. Два сердца онлайн бесплатно

Я слышу твое сердце по ночам.

Тобой пропитан каждый сантиметр.

Я нахожу тебя во всех вещах…

Группа «Нервы», «Самый дорогой человек»

***

– Не передумаешь?

– Нет.

– Ты идешь на предательство.

– Я знаю.

– Ты боишься?

Какое-то время слышно было только ветер.

– Нет. Не стоит меня недооценивать.

– А я и не пытался тебя оценить. С каждым словом ты падаешь ниже лишь в собственных глазах.

Голос сделал паузу.

– Тебе нужно время. В любом случае. Ты не сможешь решиться на это прямо сейчас.

Ответа не последовало, но он был понятен и так.

– Хорошо. Я подожду. Но учти: какими бы невероятными ни были твои мотивы, я вижу тебя насквозь.

Трава закрывает ноги по колени. Надо мной сияют тысячи звезд. Я необъяснимо люблю это место, но во мне бушует страх. Он нарастает с каждой секундой.

Я кого-то ищу, озираюсь по сторонам, но не вижу ничего, кроме травы. Но то ли мои глаза привыкают к свету звезд, то ли звезды начинают светить ярче, но я замечаю, что не так далеко от меня трава заканчивается.

Там обрыв. И на самом краю обрыва я вижу человека. Там стоит парень. Он выглядит как подросток, но кажется очень взрослым, а в его ярко-изумрудных глазах я вижу совсем не детскую серьезность. Его темные волосы, почти касающиеся плеч, развевает ветер.

Он меня еще не заметил. Он смотрит на звезды. Но я, пытаясь побороться с ветром, бегу к нему. Каждый маленький шажок дается мне очень нелегко.

Паника.

Сердце начинает бешено колотиться. Ветер становится все сильнее и сильнее. Он шумит в ушах так, что я не слышу даже собственного крика.

Вдруг Он меня замечает. В его глазах я тут же увидела смесь страха и беспокойства.

– Алиса! – кричит он.

Вдруг все вокруг затмевает вспышка света, и я перестаю что-либо видеть, кроме белого пятна.

***

– Алиса! Алиса!

Я проснулась. Взгляд бегал, пытаясь распознать в темноте хоть что-то. Надо мной нависла чья-то голова.

– Алиса, ты в порядке?

– Ангелина, включи свет… пожалуйста, – сказала я, пытаясь совладать с невнятной речью.

– Да, сейчас.

Яркий свет заполонил комнату, вызвав боль в глазах. Я зажмурилась.

– Спасибо.

– Может, позвать учителя или дежурного?

– Нет, не стоит.

Глаза начали привыкать. Я спустила ноги с кровати и посмотрела вокруг. Маленькая комнатка с ярко выкрашенными стенами и минимальным количеством мебели. Лагерь.

Спутанные кудри волос Ангелины свидетельствовали о ее искренних переживаниях.

– Ты что-то говорила ночью. Звала кого-то.

– Я сказала имя? – вырвалось у меня. Сонливость тут же прошла.

– Нет, – покачала головой Ангелина.

Ну вот. Только проснулась, а уже такое разочарование.

– Я, наверное, выйду… воды попью… – пробормотала я, вставая с кровати.

Быстро юркнув в коридор, я направилась в сторону кулера. Дрожащими руками набрала воды и прислонила стаканчик к губам. Сделала глоток.

Передо мной в темном коридоре вновь промелькнуло это лицо. Я вздрогнула и сделала еще один глоток, попутно второй рукой ощупывая свою шею. Пальцы зацепились за кожаный шнурок. Я провела по нему пальцем, пока не коснулась того, что было мне нужно.

Вот он.

Я выдохнула. Дрожь прошла.

Я держала в руке крошечный кристалл. Его холодные синие грани блестели в свете, идущем с противоположного конца коридора. Там было окно.

Я выбросила стаканчик и пошла туда, мимолетом заглядывая в приоткрытые двери. Ни один человек не проснулся от моего шума.

Я подошла к окну и, уставившись в темноту, задумалась.

Чудесная все же традиция – выезжать в лагерь всей школой. Всем весело, и это здорово сплачивает коллектив. И, конечно, все ждут ночи, когда никто не спит до полуночи наперекор учителям и вожатым.

И только у меня при мысли о ночи екало в груди. Если кто-то услышит, кто-то увидит? Что подумают люди, узнав, что я кричу что-то во сне, а потом еще полчаса пытаюсь справиться с трясучкой?

Я услышала за спиной шаги. Ко мне подошла Ангелина. Она оперлась на подоконник и запрокинула голову вверх.

– Красиво, правда?

Я взглянула туда же, куда и она. Там были звезды. Здесь, за городом, их было больше.

– Да, – согласилась я, продолжая теребить в руке кристаллик. Ангелина взглянула на меня.

– Тебе часто снятся кошмары?

Я кивнула. Ей было не страшно рассказать. Особенно если не вдаваться в подробности.

– Всю жизнь, наверное.

Один и тот же сон. Каждую ночь.

– А что родители? Ты говорила им?

Я вспомнила про маму и папу. Они любили меня. Очень сильно любили. Наверное, они поняли бы меня, если бы я рассказала. Но каждый раз, когда я собиралась сделать это, что-то мешало. В конце концов, я смирилась.

– Нет, – покачала головой я, – они не знают. Никто не знает.

Ангелина вздохнула и вновь перевела взгляд на окно.

– Тебе никогда не казалось, что кто-то смотрит на нас? Там, на звездах?

– Нет, – ответила я чересчур быстро. Ангелина такого явно не ожидала. – Я имею в виду, звезды действительно прекрасны. Это как частицы счастья в темноте, – я постаралась сделать максимально непринужденный вид. – Но для меня это просто огни. Они светят, и мне хорошо.

Ангелина несколько секунд вглядывалась в мои глаза, а потом улыбнулась.

– Нужно побыть одной, да?

Я кивнула. Она дотронулась до моего плеча.

– Спокойной ночи.

Ангелина ушла. Я снова осталась одна.

Что я только что сказала?

Я сказала, что звезды – это просто огни…

У меня получилось.

Гордость смешалась с неистовым чувством разочарования. В глубоком детстве мне казалось, что на звездах живет тот самый парень из моих снов. И что кристалл на моей шее – его подарок. Вероятно, хрупкое воображение маленького ребенка заставило меня верить, что это действительно так. Ведь будучи ребенком, довольно легко придумать воображаемого друга, который избавляет тебя от мимолетной грусти.

Но вот только я росла, и жизнь становилась все более реальной. Этот сон стал меня пугать. И, желая избавиться от него, я твердо решила, что нужно убедить себя в том, что парня не существует. Он не придет, потому что его никогда и не было.

К тринадцати годам я смогла уверить себя в этом.

Но сейчас, вновь взглянув на звезды, я поняла, насколько нагло вру себе. Что-то в этом сновидении по-прежнему казалось мне родным. А масла в огонь подливал тот факт, что я в упор не помнила, откуда в действительности у меня взялся кристалл.

Я вскарабкалась на подоконник и прислонилась лицом к окну.

Пусть там никого нет. Эти звезды все равно прекрасны.

Школа номер двадцать семь. В ней я училась с первого класса, и, надо признать, за семь лет обучения она стала мне вторым домом. Нельзя было сказать, что от процесса учебы я была в необычайном восторге, но мне все же нравилось приходить сюда. Особенно в такую погоду, как это самое утро: когда на улице стеной льет дождь, а из-за окон слышен завывающий ветер. В такие моменты даже радостно, что в теплых школьных стенах ты листаешь учебник, странички которого еле заметно шелестят под пальцами.

Я стояла в коридоре у окна, напротив кабинета истории, пытаясь вспомнить хотя бы одну дату из тех, что так усердно учила прошлым вечером. С поездки в лагерь прошла неделя, и больше я ее не вспоминала. Несмотря на любовь Ангелины к разговорам, даже она не стала больше ничего спрашивать.

А сейчас она стояла у среднего подоконника и взахлеб рассказывала, вероятно, что-то очень ее волнующее двум девчонкам из параллельного класса. Сколько я ее помню, она всегда любила собирать новости нашей школы.

Впрочем, здесь редко происходило что-то действительно интересное. Поэтому услышав ее голос, скачущий по октавам с невообразимой скоростью, я, сама того не замечая, начала слушать то, что она говорит.

– …Я никогда раньше его не видела, – пролепетала Ангелина, – такое ощущение, что его вообще раньше в городе не было.

– А может, ты просто не помнишь? – спросила девочка с темными волосами чуть ниже плеч, имени которой я не знала. Даже боковым взглядом я смогла четко уловить, как Ангелина картинно закатила глаза.

– Может, я, конечно, не могу запомнить всех, кого встречаю в городе, но его я бы не забыла.

– А в каком классе-то он учится? – спросила третья собеседница. С ней я тоже не была знакома, но видела ее довольно часто. Ее волосы были собраны в высокий хвост, а темно-карие глаза спрятаны под высветленной челкой. Судя по тону, которым она задавала вопрос, воодушевления в ней было не меньше, чем в Ангелине. Ответ последовал моментально.

– В десятом «А», – быстро проговорила она, – у них следующим уроком геометрия в двадцать первом кабинете, если хотите, можете пройтись мимо него. Возможно, вам повезет.

– Вообще странно, что кто-то пришел в школу в конце года… – задумчиво добавила темноволосая собеседница.

– Ну, мало ли, – ответила Ангелина, – честно говоря, я точно не знаю, откуда он появился. Но постараюсь в ближайшее время узнать.

Я незаметно усмехнулась. В целом, Ангелина была обычным человеком с достаточно неплохим характером, но меня всегда удивляла ее сверхспособность за считаные секунды добывать необходимую информацию. Конечно, такой талант был весьма полезен ей при написании рефератов или составлении презентаций, но чаще всего она использовала его в случаях, когда надо было рассказать какие-то горячие новости.

С этими мыслями я посмотрела на часы на стене напротив. Две секунды, одна… звонок. Пора было начинать учебный день.

История «порадовала» наш класс тестами на весь урок.

«Значит, вчерашний вечер был потерян над учебником не зря», – подумала я, выходя в коридор. Следом за мной из класса выскочил Никита.

– Алиса! – крикнул он и быстро добежал до меня. Его блондинистые волосы взлохматились еще сильнее, чем обычно. Иногда мне казалось, что какая-то неведомая сила регулярно бьет его электрошокером. Он на ходу пытался запихнуть книги по истории в рюкзак.

– Что-то случилось? – спросила я, стараясь как можно незаметнее улыбаться забавному виду одноклассника, который, наконец-таки, справился с учебниками.

– Расписание поменяли, — затараторил он, – алгебру с химией переставили.

Вот черт. Такого подвоха не ждал никто. Алгебру наш класс любил, но математичка уже неделю пророчила нам годовую контрольную и назначила ее на сегодня. Алгебра должна была быть последней, и я надеялась еще раз все повторить. Но если ее переставили, то контрольная начнется не больше чем через двадцать минут. Внутри меня закипала паника.

– Спасибо, – тихо ответила я, – да уж, новости.

– Ну, – с ироничным смехом ответил Никита, – нам остается надеяться на чудо… и, в крайнем случае, на память.

Я постаралась выдавить из себя подобие тихого смешка. Никита ушел. Я быстро вытащила из своего рюкзака учебники и начала бегать по строчкам глазами прямо на ходу, параллельно спускаясь по лестнице на второй этаж, к двадцать шестому кабинету.

Наверное, от этого, а может, просто от волнения, я абсолютно не видела людей, идущих вокруг меня. И, спускаясь по ступеням, я вызывала недовольство многих, кто попадался по пути.

До класса оставалось пройти совсем чуть-чуть, когда я плечом вновь кого-то задела, в этот раз, правда, сильнее, чем в предыдущие.

– Извините, — в очередной раз сказала я.

– Да ничего… — услышала я голос.

Каждую клетку тела пронзило электрическим разрядом. За сотые доли секунды я несколько раз прокрутила в голове услышанное. И обернулась.

Кажется, я никогда в жизни не смогу объяснить, что произошло тогда. Просто потому, что не уверена, что это было на самом деле.

Я столкнулась с парнем на пару лет старше меня. Его белоснежные волосы чуть ли не по плечи совпадали с цветом кожи и лишь немного отливали серебристым оттенком. Если бы не темные джинсы, я бы решила, что у мира на него не хватило краски. И глаза. Его глаза были невероятного синего оттенка.

Я встретилась с ним взглядом, и мир, казалось, замер. Мое сознание приняло какую-то туманную, абсолютно нечеткую форму. Я ни о чем не думала. Не шевелилась. Не дышала. Вдруг я почувствовала, как резко и сильно что-то обожгло между ключицами. И в моем туманном сознании, как раскат грома, всплыло воспоминание.

«Алиса!»

Но парень отвел взгляд. И связь прервалась. Как будто ее и не было. В моих руках по-прежнему был учебник, и я по-прежнему шла по коридору, все отдаляясь от того парня. Но меня будто оглушили.

Даже будучи в таком состоянии, я смогла осознать одну вещь: все, что произошло, случилось меньше чем за секунду. И было еще кое-что. То, что отказывался подтверждать здравый смысл, но чему не смело сопротивляться мое внутреннее существо.

Это был Он.

Этот голос я слышала каждую ночь, сколько себя помню.

И это не сон.

Я плохо помню, что происходило дальше. Остатками разумного сознания я слышала звонок. После что-то писала. Сдала тетрадь. Прозвенел звонок.

Наверное, тогда мозг еще пытался проложить хотя бы какую-то дорожку здравости среди смутных мыслей. Но ничего, что происходило после звонка, я не помню. Не помню, как прошли оставшиеся четыре урока. Как я вышла из школы. Как шла домой.

Очнулась я на своей кровати, смотря в потолок. Мысли постепенно начали выстраиваться в нормальный порядок. Я глубоко вдохнула и посмотрела вокруг. На рабочем столе, напротив меня, лежал телефон. Надо было посмотреть время.

Я поднялась с кровати и обнаружила, насколько сильно затекло все тело. На экране мобильника высветилось «16:30». Теперь понятно, почему все так болит. Можно было предположить, что если я добралась до дома, как обычно, то уже два часа я просто лежала на кровати без движения. Но точно сказать, как я оказалась дома, я не могла и решила отложить эти мысли на потом. Например, на ночь. До прихода мамы осталось полтора часа.

К своей радости, я заметила, что грязной посуды нет. Значит, либо я умудрилась ее помыть, либо я не ела. Но, судя по отсутствию голода, мне удалось пообедать. Вот и отлично. Оставалось сделать уроки. Я еще раз проверила уведомления на телефоне. В чате класса нашлись люди, которые успели задать интересующие меня вопросы о домашке.

«Как будто не только у меня помутнение рассудка», – подумала я и села за уроки. К еще одной радости, заданий было не так много. И, по счастливой случайности, на послезавтра отменили алгебру. Это было невероятное везение, и по истечении часа с уроками было покончено. Оставалось еще полчаса, чтобы подготовиться к приходу родителей.

Надо было возвращаться в реальность.

Я убедилась, что в квартире точно не осталось никаких следов от того состояния, в котором я пребывала несколько часов назад. Нет. Все было, как всегда. И через несколько минут я услышала звонок в дверь.

Открыв ее, я, как и ожидалось, увидела маму.

– Приветик, солнышко! Как прошел день? – радостно сказала она, только порхнув через порог квартиры.

– Все хорошо, – ответила я.

В последний раз я врала маме года в четыре, и теперь просто старалась успокоить себя тем, что фактически это был не обман. Ведь все действительно было хорошо.

– Чего-то ты какая-то грустная…

Ее невозможно провести. Но если сильно постараться, то получится списать все на погоду.

– Да нет, – пролепетала я, – просто голова немного кружится, – вот это как раз было правдой, – из-за погоды, наверное. А как у тебя дела?