Читаем Святой онлайн бесплатно
Святой
В Ангелвью Академии Сэйнта Анжелла считают Богом. Но не обманывайтесь его нелепым именем или этим милым личиком, потому что Сэйнт? Он такой же злой, как и они. Я должна знать. Я — новенькая, которая его разозлила. Никто, которая прозвала его команду злобными тиранами. Смертная, которая не поклонилась бы тогда и уж точно не поклонится сейчас. Сэйнт клянется, что я пожалею об этом. Он клянется владеть каждым моим дюймом. Он даже обещает превратить мой выпускной год в сущий ад. Я ему не верю. Потому что если ангелы могут пасть, то могут пасть и так называемые Боги. Я хочу быть той, кто поставит Сэйнта Анжелла на колени.
Серия: Академия Ангелвью
Романы / Современные любовные романы / Эро литератураГлава 1.
Я открываю дверь, и в тот же миг из моего тела высасывается воздух.
Как бы ни было жарко снаружи, просто поверьте мне, Атланта в июле, сущий ад на земле, внутри илкондоминиума душно. Никакого резкого ветерка, создающего иллюзию воздушного потока. Все неподвижно, затхло и невыносимо, как и большая часть моей жизни. Я должна была бы уже привыкнуть к этому. В конце концов, дом Карли-настоящий дворец по сравнению со всеми жизненными ситуациями, в которые нас поставила мама, когда она еще была моим опекуном.
И все же, дворец это или нет, мы живем в духовке.
— Карли — кричу я, входя внутрь и бросая сумочку на стеклянный столик у входной двери. Я хватаю с края номер ежедневника «
— Хм? — Она говорит так, словно у нее чем-то набит рот, и мой желудок сжимается от голода.
— Пожалуйста, можем мы просто сказать «к черту» домовладельцу и сами починить кондиционер?
— Нет, потому что он
Фыркая, я тащусь на кухню, где, как я знаю, она будет. И действительно, она прислонилась к стойке рядом с холодильником, ест мороженое «Банни Тракс» прямо из контейнера, одета в фиолетовый спортивный бюстгальтер и обрезанные шорты, ее светлые волосы собраны в свободный пучок. Карли едва ли достаточно взрослая, чтобы сойти за мою маму, как и моя настоящая мама, которая выгнала меня из старшего класса средней школы. В отличие от моей настоящей матери, Карли достаточно ответственный взрослый человек, поэтому мне не нужно беспокоиться о том, что, вернувшись домой, я найду ее в отключке в ванной в середине дня, под кайфом или пьяной. Или и то, и другое.
И обычно с каким-нибудь случайным парнем, вырубившимся прямо рядом с ней с обнаженной прыщавой задницей.
Карли смотрит на меня, когда я вхожу в комнату, ее голубые глаза на секунду вспыхивают от чувства вины, но это проходит так же быстро, как и появилось.
— Как работа?
— Я убирала дерьмо с сиденья унитаза, — ворчу я, затем киваю на мороженое, мое раздражение нарастает.
— Это моё.
— Извини, Мэл, просто так жарко, — отвечает она, смущенно пожимая плечами, ковыряясь ложкой в сливочном раю из карамели, шоколада и арахиса, наблюдая как я подхожу к ней.
— Надеюсь, в следующий раз, когда ты пойдешь в «
— Разве твоя мама никогда не говорила тебе, что делиться-значит заботиться?
— Нет, — бормочу я, делая вид, что с удовольствием ем мороженое, причмокивая губами, когда я смотрю в глаза Карли.
— Дженн была слишком занята продажей нашей электронной карты для метадона и ксанакса или попытками найти мне нового папочку в " Летающем Дж.”
Скрестив руки на своей широкой груди, она покачивает головой из стороны в сторону.
— У тебя нет настроения, девочка.
— Тут чертовски жарко. Да, я ни хрена не в настроении.
Ее губы сжимаются в жесткую линию неодобрения.
— Выражения, юная леди.
— Да, да.
Я ем и игнорирую ее взгляды. Знаю, что веду себя как большая стерва, но ничего не могу с собой поделать. Работа сегодня была ужасной. Какой-то мудак действительно блевал с обоих концов в туалете унылой забегаловки, в которую я тащусь каждое утро, просто чтобы смириться с ужасными чаевыми и хреновым боссом, который распускает руки всякий раз, когда думает, что никто не смотрит. Возвращение домой без кондиционера пятый день подряд чертовски испортило мое ужасное настроение.
— Мэллори… — Вздохнув, Карли опускает руки по бокам, и когда я смотрю на нее из-под ресниц, моя грудь сжимается. Она выглядит уставшей. Что конечно, вызывает чувство вины, роящееся во мне, как рассерженные пчелы. Она охотно перевернула всю свою жизнь, чтобы принять дочь-подростка своей лучшей подруги, когда прошлой зимой разразился настоящий ад.
Карли не виновата, что моя работа отстой. Она не виновата, что нет кондиционера. Она несколько раз звонила своему сомнительному домовладельцу, и он до сих пор не ответил.
Так же Карли не виновата, что моя мама-мерзкая сучка, которая разрушила мою жизнь.
Холод, который пробегает у меня по спине, причиняет боль.
— Послушай, Мэл, — продолжает Карли, пощипывая переносицу и зажмурив глаза.
— Я знаю, что эта ситуация не идеальна, но ты должна знать, что я пытаюсь. На самом деле, пытаюсь.
— Я знаю. — Боже, я такая дура. Поставив контейнер с мороженым на стойку, я соскальзываю на пол. Стоя на цыпочках, потому что Карли выше меня, я обнимаю ее и кладу голову ей на плечо, утыкаясь носом в ее рубашку. От нее пахнет смягчителем для тканей с лавандой и мылом "Dove".
— Мне очень жаль, Карли. Я хуже всех. Ты самая лучшая.
Она обнимает меня в ответ, поглаживая пальцами длинную косу, в которую я всегда заплетаю свои темно-каштановые волосы, когда иду на работу.
— Ты просто так говоришь, чтобы я не вышвырнула тебя, — поддразнивает она.
— Подлая женщина, — шепчу я, но на мгновение крепче прижимаю ее к себе. Карли была моим спасителем. Моей защитой.
У каждого человека в жизни бывают поворотные моменты, и после этих моментов ничто уже никогда не будет прежним. У меня есть только один поворотный момент, который следует отметить. Это случилось в декабре прошлого года.
Теперь мама в бегах, все в Рейфорте хотят, чтобы я встала перед автобусом, а я практически прячусь в Атланте с Карли.
Которая не заслуживает ни грамма моего дерьма, потому что я не знаю, как бы я прожила последние семь месяцев без нее.
— Спасибо, Карли. Серьезно, — бормочу я, отстраняясь от нее с едва заметной улыбкой на губах.
Она убирает выбившуюся прядь волос с моего лба, затем обхватывает ладонями мои щеки. Это такой нежный, материнский жест, что у меня болит сердце. Это то, чего мама никогда бы не сделала. Дженн никогда не любила проявлять привязанность, или быть матерью в целом, и я всегда задавалась вопросом, как такой человек, как Карли, подружился с ней.
Думаю, старая поговорка о том, что противоположности притягиваются, чертовски верна.
— Ладно, хватит сладкой чепухи. — Похлопав меня на прощание по щеке, она хватает мороженое со стойки и засовывает его обратно в морозилку, между замороженной пиццей и стопкой пакетов со льдом, которые она использует для своей коробки для завтрака.
— В холодильнике есть салат с курицей, хорошее блюдо от Софи, а не та мерзкая стрепня, которую я пыталась приготовить на прошлой неделе. Я собираюсь вздремнуть перед своей сегодняшней сменой. Ты в порядке?
Я киваю.
— Да. Ты иди спать, а я собираюсь пообедать и, может быть, вздремну сама.
— Звучит неплохо, малышка. Если что-нибудь случится позже, ты мне позвонишь, хорошо?
Мы проходим эту процедуру минимум три раза в неделю, но я принимаю протянутую мне руку, соединяя свой мизинец с ее.
— Клянусь.
Она одаривает меня мягкой улыбкой и долгим взглядом, но я читаю беспокойство в ее глазах так же ясно, как газетный заголовок. Карли от природы беспокойна, и она всегда бросает на меня эти долгие взгляды, как будто боится, что я в любой момент сбегу. Я хочу сказать ей, что ей не следует беспокоиться. Я не убегу. Я стараюсь встречать свои проблемы лицом к лицу, потому что в противном случае у них есть неприятная привычка следовать за мной туда, где я не хочу, чтобы они были.
Отъезд из Рейфорта был заметным исключением, и я бы сказала, что технически я не убегала. Меня вынудили уехать из города. Другого выбора не было.
К тому времени, как я направляюсь в свою спальню, Карли отключилась на диване в гостиной. Она медсестра скорой помощи в Пьемонте, и хотя я знаю, что она любит свою работу, это отнимает у нее много сил.
Добравшись до двери своей спальни, я осторожно открываю ее и проскальзываю в маленькую комнату. Я облегченно вздыхаю, когда закрываю дверь, хотя не похоже, что я нахожусь в неудобной ситуации. Я узнала несколько месяцев назад, что она крепко спит. Торнадо может пронестись по переднему двору, и это не потревожит ее. Что вероятно очень хорошо, потому что, если бы она знала о моих кошмарах, она бы волновалась еще больше.
Скинув свои потертые белые теннисные туфли, я включаю вентилятор и начинаю нырять головой вперед на матрас, но мой лоб морщится, когда я замечаю толстый желтый конверт, лежащий поверх моего черного одеяла. Поднимая конверт, я напрягаюсь всем телом. Я узнаю небрежный почерк на лицевой стороне. Это от Дженн. Она всегда делала букву " М "в моем имени похожей на неровную строчную букву "Н", и она рисует смайлик внутри буквы "О".
Дженн в бегах. Она не должна была связываться со мной. Что, черт возьми, настолько важно, что она отправила мне письмо и рискнула нами обоими и Карли?
Я вскрываю конверт, чтобы найти еще один конверт, хотя этот гораздо красивее первого. Он белый и гладкий, а мое имя и старый адрес в Рейфорте написаны спереди плавными чёрными буквами. Обратный адрес проставлен в верхнем углу с замысловатым гербом рыцаря с крыльями рядом с ним. Это какое-то место под названием Академия Ангелвью
В
Перевернув конверт, я с изумлением обнаруживаю, что он запечатан восковой печатью. Настоящая печать, с тем же самым крылатым рыцарем, отпечатанным в темно-зеленом воске. Я почти боюсь сломать её, выглядит так круто и дорого, но мое любопытство переполняет меня.
Внутри есть несколько бумаг, и я сначала разворачиваю верхнюю, чтобы найти напечатанное письмо с моим именем вверху. Когда я просматриваю содержание письма, мои глаза расширяются, а сердце бьется все быстрее и быстрее, пока я не клянусь, что оно вот-вот вырвется из моей груди.
Я смотрю на письмо, как мне кажется, часами, уверенная, что это эпическая шутка. Я имею в виду, как, черт возьми, это может быть? Еще пять минут назад я даже не слышала об Академии Ангелвью, не говоря уже о том, чтобы подать заявку на участие. Взяв смятый желтый конверт, в котором было приглашение, я изучаю дерьмовый почерк моей мамы, подозрительно прищурив глаза до тонких щелочек.
Это ход Дженн. Какой-то сложный план, который мама придумала в своем одурманенном наркотиками мозгу, чтобы попытаться снова связаться со мной, чтобы потребовать денег или бог знает чего еще?
Я могла бы навсегда избавиться от несчастного случая и его навязчивых последствий. Я могла бы стряхнуть с себя пятно своих ошибок и начать все заново.
Я всегда хотела поехать в Калифорнию.
Я всегда хотела уехать из Джорджии, и точка.





