Читаем Светлое будущее онлайн бесплатно

Сергей стоял на балконе и пускал сигаретный дым в пустоту ночного города, время от времени тяжело выдыхая. Взгляд его голубых глаз, обычно выражающих вселенское спокойствие и уверенность в каждом своём шаге, уступил место нервозности и непониманию. Мысли в голове парня менялись одна за другой.

Длинная, худая и несколько сутулая фигура Сергея наполовину была видна из окна на улице. Мужчина не чувствовал холода, хотя на улице при этом была температура ниже десяти градусов, а сам Серёжа был облачён в одни шорты. При этом Сергей не мог понять, от чего его так трясёт, от холода ли или от нервов. Наверняка любой прохожий мог испугаться, увидев трясущийся бледный полуголый силуэт в окне.

Сигарета дотлела в руке Сергея, тот успел сделать всего несколько затяжек. Затушив и положив в пепельницу окурок, Серёжа потянулся ещё за одной сигаретой. К пачке старого «Сильборо» тогда уже приклеилась мокрая от Серёжиного пота записка, которую парень мял в руке уже несколько часов. Он отклеил её своими тонкими пальцами и перечитал снова: «Как только на тебя соберут документы, к тебе придут, даты и времени нет, уехать не дадут». После этих слов Сергей окончательно потерял хоть какую-то надежду на то, что ему удастся вернуть хотя бы частицу своей прежней счастливой жизни.

Он поднял свою голову, пытаясь хоть как-то задержать в себе поток стремившихся вырваться наружу слёз. Губы, несмотря на прикус пожелтевшими от постоянного курения зубами, всё равно начинали дрожать. Серёже было необходимо собраться с мыслями, чтобы прикинуть, как поступить дальше, выиграть ещё время. А для этого нужно было взять себя в руки. Накатывавшая волнами истерика делала только хуже, мешая сосредоточиться.

Наконец успокоившись и закурив сигарету, Сергей постарался проанализировать весь масштаб своей трагедии и найти причину происходящего с ним за последний год. Хотя он и осознавал, что он ничего не сможет изменить, каждый свой шаг, каждое своё слово Серёжа привык анализировать, пытаясь отыскать причину неудач в самом себе. Привычка довольно странная, в некотором роде даже мешавшая Сергею жить, но в остальном не раз приносившая пользу. Благодаря этому он смог показать себя с лучшей стороны на уроках в школе и на экзаменах в университете, а затем и добиться руководящей должности на работе.

Только вот иногда Серёжа очень сильно увлекался. Зачастую он приходи к выводу, что во всех его бедах виноваты события полувековой давности, которые привели к масштабным изменениям в жизни планеты. Тех событий Сергей, конечно же, не застал, а его родители были слишком маленькими, чтобы хоть что-то понять, запомнить и передать его поколению. Оставались только старики. Вот только кому из них верить?

… По рассказам деда Серёжи, Аркадия Петровича, профессора, доктора исторических наук, преподававшего всю свою жизнь в одном из ведущих университетов Метрополии, события полувековой давности начинались, как обычная демонстрация, где граждане могли выразить своё несогласие с проводимой государством политикой. В учебниках истории было написано, что митинг был против нарушения прав и свобод граждан Державы. Истинную причину уже никто и не помнил.

Аркадий Петрович, хоть и был авторитетным педагогом с многолетним стажем, немалым количеством научных работ и выступлений на конференциях, как никто другой знал, что всё написанное в учебниках – та ещё пропагандистская ересь. Само собой, Сергею дедушка прививал совсем другие знания и качества: умение думать, прежде чем принять решение.

Любимой присказкой старого преподавателя была такая: «История циклична, а всё, что происходит сейчас, уже происходило когда-то ранее. Если ты знаешь историю и знаешь о произошедших событиях, о решениях, принимавшихся, чтобы исправить проблемы прошлого, то, уверен, сможешь принять верное решение и в нынешних реалиях». При этом Аркадий Петрович был уверен, что случившееся полвека назад изменить невозможно, во всяком случае, в ближайшей перспективе. Единственное, что он мог сделать в данной ситуации – подстроиться под неё, чтобы сохранить возможность дать что-то своей семье.

Сделав очередной вдох табачного дыма, Сергей закрыл глаза и попытался представить, что же произошло в те годы.

… На третий день митинга в столице, после выступления одного из главных оппозиционеров власти Державы Владислава Видного, имевшего большой вес в глазах нигилистической тусовки, небольшие стычки митингующих с сотрудниками органов правопорядка начали перерастать в большую драку, сопряжённую с кровопролитием. По воспоминаниям Аркадия Петровича, на разного рода митинги радикально настроенные граждане приходили и раньше, плевав при этом с высокой колокольни на цели и причины протеста. После речи Видного радикалы будто получили команду «фас». Сначала последовал массовый бросок на полицейское оцепление, а затем – выстрелы, скосившие нескольких протестующих, которые не участвовали в потасовке. Это и стало началом конца.

Дедушка Сергея всегда отмечал, что явных доказательств вины полиции не было. Видеоролики, гулявшие в Сети, скорее опровергали данный факт: на записях было видно, что стреляли даже не со стороны расположения полицейских. Однако оппозиция подсуетилась довольно быстро: любой факт, выставлявший «мирный протест» в плохом свете, объявлялся фейком, фото и видеозаписи – сфабрикованными, а на людей, которые были не согласны с такой правдой, начиналась настоящая охота. Сначала таких травили в Интернете, писав гадости на страницах в соцсетях, даже монтируя ролики с якобы получением гонораров от правительства Державы за свои посты. Если это не помогало, то буллинг переносился из виртуальной жизни в реальность.

После инцидента со стрельбой оппозиционеров уже ничего больше не сдерживало. Через несколько часов по всей Метрополии, как грибы после дождя, выросли баррикады, а у радикалов среди митингующих нашлось огнестрельное оружие и «коктейли Молотова». Утром следующего дня подобная картина сложилась уже во всех крупных городах Державы.

Правительство и силовой аппарат страны оказались в положении, которое в шахматах называется «цугцванг»: каждый ход власти существенно ухудшал её позицию. Информационную войну, развязанную оппозицией, правительство проигрывало с треском, так как пользователи соцсетей уничтожали любую другую точку зрения на происходящее, транслировавшееся в режиме онлайн оппозиционными каналами. Впору было хвататься за голову и руководству правоохранительных органов, поскольку людей для сдерживания натиска агрессивной толпы не хватало, а некоторые полицейские и вовсе сочувствовали протестующим, перейдя на их сторону.

На вторые сутки после злополучного инцидента в Метрополии власти попытались пойти на компромисс с представителями оппозиции. За эти два дня, как рассказывал Аркадий Петрович, всплыло немало факторов, которые и повлияли на решение правительства искать консенсус с идеологическим противником. Самыми главными были количество участвовавших в протестах – а это была уже не малая доля населения страны, а обитатели всех крупных городов страны как минимум – и информатаки оппозиции, выставлявшие в негативном свете все действия полиции. Конечно, у правительства имелся свой «туз в рукаве»: введение на всей территории Державы чрезвычайного положения, что позволило бы использовать армейские части для подавления революции (именно так эти события назывались в учебниках). Впрочем, доклад командующего Вооружёнными силами Державы, состоявшийся при закрытых дверях, не внушил властям оптимизма, вынудив идти на переговоры. Как считал Аркадий Петрович, у правительства просто не было гарантии, что военные, направленные на подавление бунтов, не встанут в один ряд с протестующими.

Сказывались и внутренние убеждения руководителей Державы. Никто из них не решался в открытую выступить против своих же соотечественников. Нашлись и некоторые члены правительства, которые просто хотели удержаться у власти, пойдя на небольшие уступки оппозиции.

Свою партию на шахматной доске Державы разыгрывали и сопредельные (и не только) государства, прикрывавшие лозунгами о защите прав и свобод человека свои алчные интересы. Существовавшая на тот момент коалиция ОССД (Объединение стран свободных демократий) выразила свою обеспокоенность происходящим в Державе чуть ли не в течение часа после стрельбы на митинге в Метрополии и призвала власти соблюдать все права и свободы граждан своей страны. Другой альянс, АНС (Азиатское народное содружество), пошёл несколько дальше, предложив свою помощь по наведению порядка и подавлению революционного движения на территории Державы. Правительство, припёртое к стенке, отказалось от такого варианта, так как помощь от АНС могла быть расценена как вмешательство во внутренний суверенитет государства и привела б к взрыву революционных настроений. Остальные страны сохраняли нейтралитет.

Впрочем, элиты ОССД, как выяснилось после, «отличились» больше всех. Совсем недавно начали снимать гриф «совершенно секретно» с некоторых документов, на которые как-то наткнулся Сергей. Предположения Аркадия Петровича, что в событиях полувековой давности прослеживался след ОССД, оправдались на все сто. Оказалось, что страны демократического альянса были причастны и к проведению того злополучного митинга в Метрополии, и к поставкам оружия революционерам, и к тщательной подготовке радикалов (тех самых, что после речи Видного накинулись на полицию) на полигонах стран-членов ОССД, и к оказанию гуманитарной помощи тем, кто вышел на баррикады против властей Державы. Гриф секретности-то сняли, только вот упомянуть об этом как-то «забыли»…

Подобной информации Сергей не сильно и удивился. Держава на правах одной из самых больших по территории стран мира имела огромные запасы природных ресурсов, позволявшие и развивать собственное производство, и наладить поставки в другие страны. Естественно, правящие круги ОССД не оставляли идеи фикс подчинить Державу себе, но вариант с прямым военным конфликтом отметался сразу ввиду наличия у объекта захвата ядерного оружия. Пришлось заходить с другой стороны – организации протестов внутри граждан страны.

Немаловажным фактором, по мнению дедушки Сергея, стала личность самого главного оппозиционера. В своё время Владислав Станиславович Видный был главой правительства одного из крупнейших и экономически развитых регионов Державы, но внезапно ушёл в отставку. Некоторые СМИ называли причиной ухода Видного его причастность к присвоению бюджетных средств, которые выделялись на строительство объектов социальной сферы в регионе. Естественно, с революцией все сведения, которые порочили репутацию главного идеолога бунтов или его ближайшего окружения, были уничтожены или стёрты из Интернета и всех возможных печатных изданий.

Будучи ещё одним «винтиком» работавшей бюрократической системы власти, Видный прекрасно знал и членов правительства Державы, и их возможные действия. Плюсом к тому оказались доступ к важной информации и покровительство со стороны ОССД, в том числе и материальное. К тому же Владислав Станиславович умел находить нужных людей и налаживать с ними контакт. Пример тому – несколько глав регионов Державы, которые не только не препятствовали митингам, но и поддержали их.

Наверное, главным отрицательным качеством Видного была его безразмерная алчность. Он хотел не просто денег, его целью была власть. Видный желал вписать себя в историю, что, несомненно, у него и вышло, по словам Аркадия Петровича.

В ходе переговоров между правительством и оппозицией родилось решение немедленно провести выборы нового премьер-министра Державы. Сейчас их называют первыми демократическими выборами в стране, однако старый профессор считал их первыми самыми нечестными выборами. Обычным избирателям запомнились провокации, вбросы, даже силовое воздействие со стороны оппозиции, которая ради победы и власти не гнушалась никакими приёмами, даже самыми подлыми. Само собой, в своих действиях оппозиционеры обвиняли правительство.

«Свои» комиссии, поставленные на избирательные участки, подкуп председателей «нелояльных» комиссий путём денежного вознаграждения или же угроз физического воздействия вплоть до убийства, отбор и уничтожение «неправильных» бюллетеней, принуждения к закрытию избирательных участков – вот неполный список «художеств» оппозиции, который и помог достичь желаемого результата.

Неудивительно, что во всей этой профанации победу одержал именно Видный, который на правах премьер-министра сформировал новое правительство страны. А через несколько недель случился «парад суверенитетов», как это событие называют историки. Держава просто перестала существовать как одно из самых больших государств, распавшись на примерно с десяток стран, ранее бывших регионами Державы. У руля новообразованных стран стояли друзья Владислава Видного, ранее также занимавшие посты глав этих территорий в ранге губернаторов.

Всё, что осталось у Державы, умещалось в небольшой клочок земли со столицей в Метрополии, наличие своего суверенитета и сохранение ядерного потенциала. Последнее, к слову, вполне устраивало ОССД: лидерам альянса было даже выгодно, чтобы ядерное оружие оставалось только у маленького подконтрольного им государства. Развитой промышленности с цепочками поставки полезных ископаемых и материалов, равно как и прежнего веса на мировой арене, у Державы уже не было.

О сотрудничестве, да и о каких-либо связях между Державой и бывшими её регионами вообще, речи не шло. Новые лидеры спешили на поклон к своим новым господам, в ОССА (Объединение стран Северной Америки). Именно эта страна долгое время являлась главным конкурентом Державы за право вершить судьбы мира, и именно ОССА стала инициатором создания ОССД в противовес силам Державы.

Теперь ОССА впору было праздновать победу в этой негласной войне за мир. За несколько лет после распада крупного геополитического конкурента все большие корпорации бывшей великой страны принадлежали бизнесменами из ОССА, а компании-монополисты из Северной Америки занимались добычей природных ресурсов, развитием технологий и их последующей продажей за рубеж.

… Сегодня, как подумал Сергей, от прежнего мира, кроме ОССА, не осталось ничего. Даже ОССД существовало теперь на правах лишь сырьевого придатка ОССА.