Читаем Свет в окне (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Шерлок Холмс не чувствовал ничего сверхъестественного после того, как Джон Ватсон, его лучший друг, фактически самоустранился из его жизни благодаря женитьбе.

Ни тоски, ни нетерпения, ни злости, ни зависти. Он был абсолютно спокоен, напорист, как всегда, желчен и легко вспарывал тайны и секреты, что доверял его суду инспектор Грегори Лестрейд. Шерлок не играл на скрипке печальных мелодий, как когда-то во время изящных и ничего не значащих игр с госпожой Адлер. Шерлок не скучал, вытянувшись на диване, — больше не было зрителей, а миссис Хадсон, привыкшая уже ко всему, не в счёт.

Настоявший на своём, Лестрейд наконец-то смог официально привлечь Холмса к работе в Скотланд-Ярде, заключив с ним договор о сотрудничестве и консультировании, даровав самому себе еще пару лет жизни, а Шерлоку — неограниченный доступ к базам данных и всем материалам дел, к которым он был привлечён. Промучившись первую неделю в борьбе за лидерство в группе и выложив в итоге друг другу все нелицеприятные подробности их «официальных» отношений, оба успокоились, уяснив, что каждый хорош в своём деле, и оказались даже рады такому повороту событий. Грегори направлял и аккумулировал процесс расследования, Шерлок был интеллектуальным центром. Оба в итоге остались довольны выпавшими им ролями.

Шерлок работал с энтузиазмом, давно не виданным квартирой 221В. Работал систематично, методично, со свойственным лишь великим умам упоением от сложности задаваемой самому себе задачи. Дела государственной важности, которыми, ко всему прочему, его снабжал старший брат, более не вызывали дикого отторжения. Шерлок научился находить странное наслаждение, глядя на растоптанные планы власть имущих. Постоянное консультирование отдела Лестрейда отнимало достаточно сил и времени, чтобы по возвращении домой после очередной погони за преступником или длинного дня, полного аналитики и чистого умственного напряжения, лишь устало заглянуть на кухню за оставленным милой домовладелицей куском пирога с почками и вытянуть уставшие ноги перед тёплым, громко шуршащим камином.

Шерлок не думал о Джоне. Почти. Во всяком случае не так часто, как раньше. Как раньше…

Он научился осматриваться вокруг себя — нет ли людей поблизости, — прежде чем произносил его имя, выкладывая одну версию за другой. Ему не требовался его ответ, нет. Просто Шерлок настолько привык начинать свои мысли с фразы «Джон, а если…», что не мог переменить это в один миг. Но он старался, медленно искореняя в себе всё, что не относилось к любимой работе.

Он научился не обращаться к Джону, которого больше не было в его доме, за какими-то сущими мелочами, вроде мобильного телефона в кармане брюк, набора смс-сообщения, приготовления чая. Шерлок знал, что этого всё равно никто не сделает за него. И было страшно неуютно думать, что он перед самим собой будет выглядеть глупо, выговаривая это безмолвной пустоте их бывшей общей гостиной.

Миссис Хадсон всё поняла сразу, имея огромный опыт в подобных делах. А потому лишь сочувственно вздохнула, когда Шерлок ушёл со свадьбы друга раньше всех, а потом, утром следующего дня, принесла ему горячих булочек на завтрак и объявила, что не будет искать нового жильца, оставляя за ним право пользоваться всей квартирой за половину прежней платы. Это был жест настоящего друга, и Холмс оценил его, обняв свою домовладелицу и замерев на пару мгновений в таком положении.

Она предполагала, что жизнь в этом доме уже не будет прежней. Шерлок же был в этом уверен.

Они с Джоном прожили в одной квартире почти четыре года. Большой срок, если принять во внимание тот факт, что до появления в его жизни друга Шерлок не мог вытерпеть рядом с собой другого человека и пару дней. Абсолютное понимание, совпадение интересов, громкие споры, совместные поездки в Скотланд-Ярд и на места происшествий, спокойные тихие вечера у камина, разговоры до утра обо всём, облегчение при взгляде назад, тихие выдохи благодарности за тяжело прижавшее к стене чужое тело и пролетевшую в сантиметре пулю.

Холмс мог анализировать каждый день их отношений, находить тысячу причин, почему Джон ушёл из его жизни, почему Джон отказался от их дружбы, почему Джону не хватило его одного… Но в сущности дела обстояли иначе: Ватсон просто женился и переехал из их общей квартиры, посчитав, что Шерлоку будет дискомфортно жить в одном доме с его женой. И это было верно, правильно, мудро и честно. Только от этого решения скрипели зубы даже у Майкрофта Холмса, который, по мнению Джона, был вообще рождён без умения проявлять эмоции.

Но Шерлок никогда не был склонен к рефлексии и бесполезному самобичеванию. Потому он не задавал эти вопросы ни себе, ни другу, который за время, прошедшее со дня бракосочетания — год и двадцать пять дней, — звонил ему пятнадцать раз, решив ограничиться короткими и ничего не значащими разговорами. Детектив выстроил для себя понятное предположение, которое объясняло всё до мельчайших деталей, и успокоился: Джон просто был «как все», Шерлок в нём ошибся.

Холмс не собирался выяснять новых границ дозволенного, не хотел реанимировать старые отношения, не думал звонить Ватсону и интересоваться его делами, хотя раньше каждый день проходил под знаком их бесконечных звонков друг другу. Детектив не собирался навязываться и мешать ему жить «нормально», как тот однажды просил. Шерлок просто выключил свет в крыле Чертогов разума, где находилось всё, что было связано с Джоном Ватсоном.

Так было легче.

Однако и такой вынужденной, но устойчивой гармонии суждено было разрушиться, когда по городу разлетелась новость о появлении маньяка, который убивал детей.

========== Часть 2 ==========

Шерлок с наслаждением допивал утренний крепкий кофе, когда несмолкаемый трезвон телефона прервал его мысли о возможном подставном лице в аппарате премьер-министра. Холмс сморщил нос, прекратив печатать отчёт для брата, и бросил быстрый взгляд в сторону спальни.

Шерлок знал, что звонит Лестрейд. Детектив уже хотел позвать Джона, чтобы тот принёс его телефон на кухню, но вовремя вспомнил, что друга давно нет в этой квартире, и пошёл за разрывающимся от вибрации мобильным сам.

— Что-то необычное? — голос Шерлока не выдал и тени того нетерпения, которое окутывало его, заставляя барабанить пальцами по спинке кровати. По ту сторону послышалось покашливание и хмыканье — Лестрейд не был уверен в том, что собирался сказать. — У тебя есть для меня дело или нет? — не выдержал Холмс, постукивая пальцами по дверце шкафа.

— Да, Шерлок, есть. Только… это не совсем обычное дело.

Детектив замер, вслушиваясь в тихое рваное дыхание компаньона — называть Грегори «начальником» Шерлок категорически отказывался, а в напарники он бы его никогда не принял. Ему хватило того, что он подпустил Джона так близко — делать второй ошибки он не желал. Воздух врывался в горло инспектора рывками, почти судорожно, это было слышно даже через километры радиоволн. Такое состояние собеседника значило лишь одно: дело могло быть по-настоящему интересным.

— Инспектор, я всё еще жду, — Холмс придал голосу недовольства, Лестрейд не должен был понять, как сильно он желал окунуться в новое расследование. Последнее толковое дело было у них две недели назад, и он скучал, проделывая устрашающие опыты дома и у Молли в морге.

— Кажется, в городе появился маньяк, — Грегори замолчал, а сам Шерлок уже предвкушал указания, которые даст ему по окончании разговора, как инспектор продолжил: — Он убивает детей. Уже два ребёнка, Шерлок. Ты нужен мне.

— Почему ты не привлёк меня раньше?

— Дело передали мне рано утром, а формальности утрясли только десять минут назад, — в трубке послышался усталый вздох Лестрейда.

— Куда ехать?

Шерлок вылетел из спальни, надевая чёрную кожаную куртку, в которой всё чаще появлялся на местах преступления, и запоминая адрес, продиктованный Лестрейдом, и захлопнул дверь, оставив ключи в кармане пальто. Недовольно стукнув по ни в чём не повинной тумбочке у входной двери, он крикнул миссис Хадсон, что уходит без ключей, забыв о её визите к старой подруге в Девон.

***

— Дети учились в разных школах, жили в разных районах Лондона. Родители первой жертвы говорят, что их дочь не была знакома со второй девочкой. Они никогда не встречались ни на одном факультативном или дополнительном занятии. Связь может быть только косвенной. Оба ребёнка пропали ночью, прямо из дома, несмотря на запертые двери и установленную в квартирах сигнализацию. Первая пропала пять недель назад, нашли её спустя пятнадцать дней. Вторая — две недели назад, найдена сегодня ночью.

Грегори развёл руками, кратко обрисовав ситуацию для только что подъехавшего к Бартсу Шерлока. Длинный коридор, ведущий к моргу, показался мужчинам слишком коротким. Холмс и Лестрейд замерли на миг перед дверью в ординаторскую, где сидела Молли, и посмотрели друг на друга. Грегори был бледен, под глазами залегли тёмные круги, а воротник рубашки был помят — весь его вид говорил о том, что инспектор провёл ночь на рабочем месте. Его явно нервировали предстоящие разговор и осмотр тела.

— Почему дела отдали тебе? — Шерлок засунул руки в карманы брюк и повернулся к собеседнику, ожидая ответа. Тот пожал плечами, не поднимая глаз.

— Не знаю. Территория не наша. Наверное, прошёл слух о твоём официальном участии в раскрытии дел моего отдела. Ты будешь разговаривать с родителями?

— Буду. С родителями второй девочки поговорю завтра, сегодня они всё равно не скажут ничего нового — еще силён шок. А вот с родителями первой нужно встретиться как можно скорее, — Холмс посмотрел на инспектора, ожидая ответа.

— Насчет отца и матери второй жертвы я согласен. А вот первых тебе придется подождать: они возвращаются домой только завтра вечером. Мать девочки стала сходить с ума, и муж увёз её из Лондона в Прованс. Но как только они услышали о подобном убийстве сразу же позвонили и попросили моего предшественника по делу их дочери держать их в курсе дела. А он уже передал суть разговора мне.

Лестрейд толкнул дверь и вошёл внутрь. Холмс, покачав головой, последовал за ним. В ординаторской горела только настольная лампа, а на дверце шкафа висела женская куртка со смешным вязаным шарфом. Выглянув из секционного зала, освещенного холодным светом люминесцентных ламп, Молли Хупер приветливо помахала им и пригласила проходить. Она как раз заканчивала осмотр тела ребёнка.

— Привет, — устало сказала она, когда Шерлок и Грегори вошли в помещение. Хупер бросила быстрый взгляд на задумавшегося Холмса и повернулась к Лестрейду: — Вас прикрепили к этому делу?

Он кивнул, тяжело вздохнув и всей душой желая дать иной ответ. Молли понимающе и грустно улыбнулась. Шерлок отвлёкся от размышлений и подошёл к столу, на котором лежала девочка. На вид ей было около восьми лет. Светлые волосы, мелкие черты лица, бледная, почти прозрачная кожа — она была похожа на сломанную куклу.

— Ты осматривала обе жертвы? — его голос был абсолютно спокойным, и Молли подсознательно расслабилась, чувствуя его защиту, и покачала головой, бросая взгляд на другой стол, что был пустым.

— Нет, только вторую. Пойдемте, я покажу материалы осмотра, мне передал их патологоанатом, который осматривал первую жертву. Оба ребёнка — девочки, шесть и восемь лет. Первой нашли её, — Хупер указала на большую фотографию другого секционного зала, где на столе под белой накидкой лежало тело младшей девочки. Рыжие кудрявые волосы, веснушки по курносому носу и тонкие красные губы. Вторая фотография была с места происшествия: девочка сидела с закрытыми глазами у дерева, крупным планом было показано ее лицо. — Энн Райт, найдена три недели назад в парке, в сотне метров от забора своей школы, была посажена на землю под деревом. Причина смерти — отравление организма токсичным веществом. Экспертиза произведена плохо, оно так и не установлено. Однако явно поступало в организм систематично. Сексуальному насилию не подвергалась, но на теле есть странное изображение.

Шерлок непроизвольно сглотнул, когда Молли показала другие фотографии, сделанные криминалистом, предоставив их с Грегори взглядам тело девочки. На маленькой руке был отпечатан диск солнца*, словно его нарисовали в технике мехенди.

— Солнце… Интересно, — детектив медленно обошёл подругу и забрал фотографии, на которых крупным планом было снято лицо девочки. — Тот, кто осматривал её, наносил какие-то продукты на лицо? Менял что-то?

Молли покачала головой, пролистывая отчёт предыдущего медэксперта. Лестрейд с любопытством посмотрел на Холмса, желая пояснений. Тот закатил глаза и подозвал его к себе жестом.

— Посмотри на неё — зачем ей в этом возрасте макияж?

Инспектор пожал плечами и направился к столу, на котором лежала вторая жертва. Хупер пошла следом. Шерлок еще полминуты изучал лицо ребёнка на фотографии.

— Шерлок, посмотри, — позвала его Молли, откидывая накидку со второй девочки, найденной рано утром. — Хелен Баркс, найдена ночью на вокзале Чаринг-Кросс, он рядом с её домом, была посажена на скамейку недалеко от касс. На голове была вот эта шляпка, — Хупер кивнула в сторону столика на колёсах, на котором лежали личные вещи девочек. — На руке есть подобное изображение солнца. Присутствует похожий макияж. Причина смерти та же.

Холмс подался вперед, жадно рассматривая идентичный солнечный круг на руке. Он был совсем недавно, день-два, выполнен хной — от золотисто-коричневых линий явно пахло травами. Губы девочки ярко алели на бледном лице, а длинные ресницы были густо накрашены. Лестрейд рядом вздрогнул, ужаснувшись, и пробормотал что-то, похожее на «Боже мой». Шерлок мысленно фыркнул, но не стал ничего говорить: даже ему было не по себе.

Детектив никогда не хотел иметь детей, но хорошо с ними ладил. Уважая их право на правду и честность, он никогда их не обманывал, дети отвечали ему тем же. И все преступления, что так или иначе были связаны с ними, вызывали в его душе сильный отклик. Внутри всё заливала удушающая, ослепляющая волна гнева и омерзения по отношению к тем, кто смел поднять руку на ребёнка.

— Рисунки идентичны, определенно их делал один человек, — Шерлок приблизил фотографию руки Энн Райт к руке второй девочки. Грегори прищурился, отмечая одинаковые изгибы и мелкие штрихи, которые подтверждали выводы Холмса. — Девочек связывает что-то, кроме рисунков и макияжа? Кстати, красил их тоже один человек, скорее всего женщина. Видите, мягкие линии и лёгкая растушёвка на веках?

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у Молли, с интересом разглядывающей его самого. Шерлок покачал головой, словно говорил о примитивных вещах. Нагнувшись над девочкой, он принюхался, пытаясь понять, что кажется ему странным в запахе, витавшем над телом.

— Чем они были отравлены, Молли? Хотя бы примерно.

Она пожала плечами и еще раз пробежала глазами по отчёту своего предшественника.