Читаем Свет души онлайн бесплатно

Обычно слово «Монголия» вызывает определенные ассоциации, основанные на когда-то прочитанных книгах; бескрайние степные просторы, одинокие юрты кочевников, бесчисленные стада пасущихся овец и коров, табуны лошадей. По степным трактам идут караваны верблюдов с грузами. А где-то в сердце страны таинственная пустыня Гоби со следами динозавров на выжженной солнцем каменистой земле, засыпанные песками мертвые города. Одним словом, экзотическая страна, овеянная легендами, многократно описанная путешественниками разных веков: Плано Карпини, Марко Поло, Пржевальским, Козловым.

В какой-то степени подобные, очень общие представления о Монголии верны и сейчас. И сегодня иностранного туриста чаруют ее величаво-суровые просторы, гостеприимство ее мирных людей, и он уезжает из страны с тайным желанием когда-нибудь вновь посетить ее.

Многовековая история Монголии оставила бесчисленные свидетельства о сложной жизни народа, о его своеобразной культуре. Об этом говорят и археологические находки, и богатый народный фольклор, отразивший не только духовную, но и общественную, социальную жизнь кочевников.

Современная Монголия стала страной строгой упорядоченности. Академия наук МНР взяла под контроль все памятники старины. «Таинственная» Гоби с уникальным животным миром, с долиной Нэмэгэту, где палеонтологи действительно обнаружили скелеты динозавров и других доисторических животных Земли, превращена в государственный заповедник. Одинокие поселения кочевников объединились в крупные аратские хозяйства, возникли госхозы. В голой степи, там, где брели караваны верблюдов, позванивая боталами, где разносился скрип неуклюжих арб-тырок с тяжелыми деревянными колесами без ободьев, где стояли лишь убогие серые юрты кочевников, вдруг появились громады корпусов промышленных комбинатов, индустриальные центры, подобные Дарханскому промышленному комплексу, высокомеханизированные и автоматизированные тепловые электростанции. В степи выросли шахтерские поселки, ее прорезали железнодорожные магистрали и линии высоковольтных передач. В Гобийском крае, где раньше обитали лишь дикие животные, ударили первые фонтаны нефти.

В Монголии возник рабочий класс, который выдвигается на первый план в своем стремлении в конечном счете превратить Монголию в страну индустриально-аграрную, успешно завершить социалистическое строительство.

Перед монгольскими писателями стоит нелегкая задача по осмыслению современных процессов в социалистическом обществе, где художественный прогресс является прямым следствием общественного прогресса. Писатель должен беспрестанно осовременивать свое сознание в этом быстро меняющемся мире, чтобы не отстать от уровня мышления своего передового героя, строителя новой Монголии. Главная трудность заключается в преодолении теории дистанции, этой попытки писателя осмысливать современность образами прошлого.

С возникновением рабочего класса в монгольской литературе появились произведения о жизни рабочих: рассказы, повести, романы. По словам известной монгольской писательницы С. Удвал, в Монголии наблюдается необычайно быстрый рост жанра романа, этого самого эффективного, по ее выражению, средства для создания широкой и правдивой картины современности в ее героике и в ее сложности.

В жанре романа о современном рабочем классе работают сейчас такие известные писатели Монголии, как Н. Банзрагч, Д. Гарма, С. Дашдэндэв, Д. Тарва, Б. Явуухулан, С. Дашдооров, Д. Даржа, Л. Чонжилсурэн.

В своих произведениях эти писатели стараются прежде всего отразить психологическую революцию в сознании вчерашнего кочевника, шагнувшего в современное производство, показать сложный процесс становления нового, передового человека.

Если вдуматься в слова «роман о рабочем классе Монголии», то в их сочетании много необычного и непривычного. Рабочий класс Монголии молод, он возник и развился на нашей памяти.

В Монгольской Народной Республике каждому известен плакат: стремительный всадник, держащий в руке развернутое красное знамя, перескакивает через глубокую пропасть. Так монгольский народ в образной символике выразил исторический путь, пройденный страной за последние полвека от средневековья и кочевого феодализма к социализму и современному производству.

Точка отсчета новой монгольской действительности хорошо известна: это победа народной революции в 1921 году. А до этого — почти три столетия маньчжуро-китайского ига, которое оставило Монголию как бы в далеком средневековье. Великий монгольский поэт Д. Нацагдорж назвал свою родину дореволюционной поры, оторванную от всего цивилизованного мира, перевернутым котлом, куда словно бы не доходили прогрессивные веяния из других стран, где господствовали средневековые крепостнические отношения кочевого феодализма. Народ жил в темноте и невежестве, был обречен на постепенное вымирание. Почти половина мужского населения находилась в монастырях и была выключена из сферы производительного труда. Здесь отсутствовала промышленность, не было ни одного предприятия, тем более рабочего класса.

После революции монгольскому народу предстояло преодолеть огромные трудности, связанные с экономической и культурной отсталостью страны, а это предполагало постепенное подведение индустриальной основы под важнейшие отрасли экономики, создание современной промышленности, развитие современных средств транспорта и связи и формирование для них квалифицированной рабочей силы.

В. И. Ленин неоднократно указывал на значение промышленности, особенно тяжелой, для преодоления экономической отсталости той или иной страны и создания материально-технической базы нового общества. Один из пророков империализма, Дж. Мэрфи, уже в наше время вещал, что монголы мало что могут сделать для формирования своего будущего. Но монголы сделали многое, несмотря на крайне низкий исходный уровень для создания современных производительных сил в стране.

Промышленность в МНР создавалась методами социалистической индустриализации. Здесь большое значение имела разносторонняя помощь Советского Союза и других социалистических стран. Опыт Монголии на практике подтвердил ленинские слова, что «с помощью пролетариата передовых стран отсталые страны могут перейти к советскому строю и через определенные ступени развития — к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития»[1].

В программе Монгольской народно-революционной партии указывается, что главной задачей сейчас является всемерное развитие производительных сил социалистического общества на базе достижений современного научно-технического прогресса. Выполнение этой задачи будет обозначать создание материально-технической базы социализма в МНР и превращение страны в индустриально-аграрную, И это живая действительность Монголии!

Научно-техническая революция уже захватила Монголию, она проявляется не только в механизации и автоматизации предприятий и цехов, в создании комплексов, таких, как Дархан-Шарынгольский, Чойбалсанский, Уланбаторский промышленные узлы, Бэрхэ, Буренцогт, Эрдэнэтийново, в росте национальных научно-технических кадров, но и в своеобразном сдвиге в сознании народа, в изменении внутреннего облика человека труда Монголии.

Все эти процессы породили массу новых конфликтов, которые не носят антагонистического характера, как это было при феодализме (и существуют в капиталистическом мире сейчас), а лежат в плоскости человеческих отношений. Именно через человеческие отношения, через психологию героя монгольские прозаики пытаются сейчас решать общественные и нравственные проблемы. Это привело к поискам новых форм, новых тем, новых художественных средств изобразительности, стремлению понять природу современного конфликта.

Предлагаемый вниманию читателя роман С. Лочина «Свет души» посвящен жизни шахтеров Налайхи, этой, по сути, первой в Монголии кузницы рабочих кадров. Роман «Свет души» является первым большим произведением молодого писателя. Он интересен не только своей актуальной темой рабочего класса, но и новаторским решением этой темы.

Перед нами уже не роман-событие, который так характерен для литературы послереволюционной Монголии, а роман человеческих судеб, истории характеров в связи с определенными общественными событиями. Уже само название романа «Свет души» говорит о том, что речь в нем пойдет о каких-то душевных драмах его героев.

Роман написан в строго реалистической манере без всякой экзотики и элементов фольклора, которыми так изобилуют монгольские исторические романы. Интересно и его композиционное построение. Писатель попеременно рассказывает о судьбах людей двух поколений шахтеров Налайхи, как бы сопоставляя события и характеры двух разных по своему историческому значению эпох. Временные рамки повествования: 1936 год — период завершения общедемократической революции в стране, зарождение рабочего класса, романтика трудовых подвигов, 1958 год — эпоха развернутого строительства социализма. Главы, рассказывающие о судьбе молодого современного рабочего Доржа, снабжены небольшими прологами, в которых отражены события сиюминутного времени. Прологи придают особую драматическую напряженность сюжету. Несмотря на довольно сложную композицию, роман оставляет впечатление удивительной стройности и компактности, что свидетельствует о профессиональном мастерстве писателя. Сономын Лочин сам был шахтером, поэтому в романе все дышит достоверностью, а герои покоряют читателя своей жизненностью, глубокой правдивостью изображения.

После небольшого пролога, сообщающего о том, что молодой шахтер Дорж попал в аварию и лежит полузасыпанный на дне глубокой штольни, автор сразу же вводит читателя в круг современных проблем.

Герой романа, вчерашний школьник Дорж, только что окончивший десятый класс, вынужден в силу обстоятельств пойти работать на шахту Когда-то на этой шахте работал его отец Даланбаяр, но он погиб при катастрофе в шахте. Доржа вырастила мать, и теперь, постаревшая, больная, она нуждалась в кормильце.

Подруга Доржа Уянга поступила в университет, и он тайно завидует ей. Да и как не завидовать? Народная власть дала такие большие возможности учиться, что не использовать их просто обидно.. Тут уж и вопрос престижа. Но обстоятельства остаются обстоятельствами. Да и любит Дорж свою Налайху, этот благоустроенный поселок в привольной долине, с большими домами, Дворцом культуры, а главное, с прекрасно оборудованной по последнему слову техники шахтой. «Перед зданием, в котором помещается правление шахты, бьет фонтан. Его высокие тонкие струйки устремляются вверх и, рассыпаясь мелкими брызгами, сверкают всеми цветами радуги. Подъемник на металлических тросах в мгновение ока доставляет рабочих на нужную глубину, а вверх непрерывным потоком ползут вагонетки с углем…» Дорж считает себя обязанным продолжить дело отца и втайне мечтает стать таким же заслуженным шахтером, как он. Уянга тоже хотела остаться на шахте, но ее отец Бадрангуй, который так обрадовался приходу Доржа на шахту (рабочих-то рук не хватает!), отправил свою дочь в университет. Но Дорж его не осуждает, по его мнению, так и должно быть — раз есть возможность учиться, нужно учиться.

Прослеживая историю Доржа, невольно задумываешься о том, что и в нашем обществе существуют подобные проблемы — противоречия между возможностями и объективными требованиями момента. Значит, идентичные общественные отношения порождают и одинаковые конфликты? Почему старый, заслуженный рабочий Бадрангуй препятствует желанию дочери пойти работать на шахту и посылает ее учиться? Вопрос престижа? В романе это прозвучало именно так. Но молодой писатель идет дальше. Всем ходом повествования о судьбе Доржа он стремится доказать, что в социалистическом обществе престижность — дело довольно условное. Важно стать максимально полезным обществу, вытравить в себе пережитки прошлого — зависть, карьеризм, мелкость души, стать социалистической личностью. На примере инженера Батмунха показывается, что можно иметь образование, занимать высокую должность, а в душе оставаться маленьким, завистливым обывателем, приспосабливающим все преимущества народного строя для личных благ. Вначале Батмунх — щеголеватый, высокомерный студент, который смотрит на своего бывшего школьного товарища Доржа, ставшего шахтером, свысока, — вот, мол, мы какие, а ты… Но этот гордец, увидев в шахтерском магазине нарядный свитер, сразу же становится угодливо-просительным, лишь бы заполучить модную тряпку (свитеры продавали только шахтерам). Позже — Батмунх инженер, в качестве инженера он приходит на ту шахту, где работает Дорж. Батмунху нравится Уянга, он оскорблен тем, что она, студентка, любит простого шахтера, а не его, инженера, интеллигента. Пользуясь своим служебным положением, Батмунх начинает преследовать Доржа, рабочего, применяя самые подлые методы. Необоснованными придирками он подрывает его рабочий авторитет. Способный молодой рабочий вдруг объявляется недотепой, тупицей. Инженер всячески препятствует Доржу получить новую квалификацию крепильщика, стараясь завалить его на экзамене. Но за Доржем стоит авторитет его учителя Бадрангуя, и Батмунх вынужден отступить. Дорж потрясен несоответствием общественного положения Батмунха и его внутренней сущности, сущности обывателя, злостного мещанина, индивидуалиста.