Читаем Свадебный сезон онлайн бесплатно

Англия, эпоха регентства, около 1816-18 годов

— Ты просто молодец, Итан, — сказал мистер Дарвин Харрисон, хлопнув себя по пухлой коленке, затянутой атласом. — Я рад, что ты решил на время забыть о своем поместье. Отдохни хоть немного! Ты слишком серьезно относишься к делам с тех пор, как умер твой отец. Хорошо, что ты приехал в город, хотя сейчас еще лето. Тут только и говорят о том, что все герцоги королевской семьи будто соревнуются друг с другом, кто из них первый женится и обзаведется наследником трона.

Румяное лицо мистера Харрисона сморщилось от смеха.

— А самая забавная история приключилась с герцогом Кларенсом. Половина шуток, которые ходят в клубах, именно о нем. Сначала он сделал предложение утонченной мисс Тилнилон, затем — мисс Мерсер Элфинстоун, и, наконец — мисс Вакхэм, и получил от всех троих отказ. Теперь он, говорят, согласен обручиться с одной загадочной немецкой принцессой.

Итан Делакорт Брэдфорд, шестой барон Реймонд прислонился к мраморной полке изумительного по красоте камина, скрестил на груди мускулистые руки и смотрел куда-то вдаль, почти не слушая своего старинного друга, будто был один в большой библиотеке, где ярко горели свечи.

— Говорю тебе, Итан, все сейчас заключают пари, как быстро сбежит от герцога принцесса Аделаида после того, как она его увидит. — Мистер Харрисон громко захохотал, и его смех раздался гулким эхом в огромной комнате, особенно тихой и спокойной в это ночное время. — Лично я поставил пони (25 фунтов стерлингов), что она сбежит уже на третий день. Хотел поставить наличными, но старина Каразерс, конечно, меня опередил и поставил обезьяну (300 фунтов стерлингов). Заметив, что его друг не смеется вместе с ним, мистер Харрисон потянулся к хрустальному графину, который поставил на раскладном столике Ярдли — почетный дворецкий Итана. Он наполнил бокал, понюхал великолепный букет отличного бренди, отхлебнул с удовольствием маленький глоточек, почувствовав, как приятная, мягкая на вкус маслянистая жидкость медленно прокатилась по горлу.

Затем он небрежно развалился в большом кожаном кресле, закинув ногу на подлокотник, и глянул на поднос с пирожными. Реймонд-хаус славился не только своими отборными винами. У Итана был также лучший повар во всем Лондоне.

— Конечно, — сказал мистер Харрисон, взяв миндальное печенье и поднося его ко рту, — в стране должен быть наследник. Но смотреть, как все эти герцоги, уже пожилые, кстати сказать, и один из них и упитанный, — как они ищут по всей Европе принцесс! — ни один здравомыслящий человек не может смотреть на это с невозмутимым выражением лица.

Лорд Реймонд по-прежнему ничего не отвечал. И мистер Харрисон отложил миндальное печенье и слизнул крошки с полной нижней губы.

— Если я не даю тебе спать, мой друг, ты можешь мне так об этом и сказать. И я сразу же пойду к себе. Вовсе не собираюсь обременять тебя своим присутствием.

— Извини, — ответил Итан, убрав локоть от каминной полки и выпрямляясь во весь свой рост, а в нем было не меньше шести футов. — Я, кажется, слегка задумался.

Улыбка, мелькнувшая на его губах, смягчила резкие черты лица, которое одна разочарованная юная леди назвала слишком суровым.

— Очевидно, сказывается возраст, — добавил он шутя.

— Разумеется, — дружески ответил мистер Харрисон, с завистью глядя, как великолепно сидит на широких атлетических плечах лорда Реймонда синий фрак.

— Ты можешь говорить, что хочешь, и я приму любые твои объяснения. Хотя для твоих тридцати лет ты выглядишь отлично.

Улыбка исчезла с лица Итана.

— Заботы о моем безмозглом брате обязывают быть все время в хорошей форме.

— Я должен был знать, что этот молодой болван доставляет тебе немало хлопот. Реджи до сих пор все такой же? Только и делает, что развлекается, а?

— Мне бы хотелось, чтобы все было так просто, — ответил Итан.

— Да-да, я помню, что ты обещал его четвертовать, если он снова хоть раз заглянет в игорный дом, значит, следует думать, что проблема сейчас не в этом.

Мистер Харрисон стряхнул крошки от печенья со своего расшитого серебряными нитками жилета, затем отхлебнул еще глоток бренди.

— И если это не карты и не баловство, — сказал мистер Харрисон, — тогда остается только одно. Женщины — Он слегка кашлянул. — Неужели парень, следуя примеру герцогов, тоже решил обручиться?

— Ты, как всегда, очень проницателен, Уинни.

— Ах, Итан! Я же просто пошутил! — воскликнул Харрисон. — Реджи всего восемнадцать лет! — Он покачал головой, но после этого ему пришлось поправлять свои старательно напомаженные и модно завитые волосы. — Не волнуйся, у него быстро все выветрится.

— Дело не в этом. Реджи неукротим и ни о чем не хочет думать. Он бросается вперед и нисколько не заботится о последствиях.

— А некоторые последствия не заставляют себя ждать? И влюбленные дамочки как раз принадлежат к числу таких последствий. Они имеют обыкновение крепко вцепляться.

Итан поднял черные густые брови, выказывая свое неудовольствие.

— Ты очень верно заметил, Уинни. Все именно так и случилось.

— Естественно! И, позвольте угадать, насколько я понимаю, то, что его так влекло, потеряло свою привлекательность в свете предстоящей женитьбы?

— Ты очень точно умеешь формулировать, мой друг.

Мистер Харрисон вытаращил свои и без того слегка выпуклые глаза.

— И теперь, я так понимаю, твой брат хочет, чтобы ты помог ему выпутаться из этого очередного приключения?

— Имеется у него такое желание… пока об этом не узнала наша мать.

Итан направился к массивному письменному столу, находившемуся в дальнем конце комнаты. Он вытащил из верхнего ящика лист бумаги, затем вернулся на свое прежнее место у камина.

— Конечно, все нормально с точки зрения закона, — пояснил Итан. — Реджи еще несовершеннолетний, и о его помолвке не может быть и речи. Тем более без моего согласия. — Он посмотрел на лист бумаги со сломанной печатью и добавил: — Но, к сожалению, есть другие проблемы.

— Если тебя волнуют сплетни, мой друг, то я не думаю, что об этой истории будут говорить больше недели, — сказал мистер Харрисон. — Особенно когда свет круглосуточно занят разговорами о герцогах. В сравнении с их помолвками несостоявшаяся помолвка совсем еще юного мальчика — это пустяк, который вряд ли заинтересует сплетников.

— Надеюсь, что ты прав, Уинни. Однако проблема, о которой я упомянул, совсем другого свойства. — Итан провел рукой по своим черным как ночь волосам. — Кажется, мой брат скрепил договор нашим фамильным обручальным кольцом.

Мистер Харрисон даже поперхнулся.

— Алмаз Брэдфордов? Не может быть! — воскликнул он. — Итан, ты, наверное, шутишь. Это кольцо одно стоит целого состояния!

Из уважения к чувствам друга он не стал упоминать главный факт, а именно, что законным владельцем кольца является сам Итан Брэдфорд.

— Реджи знает, что он не имеет права на это кольцо, — сказал Итан, будто прочитав мысли своего друга. — И он просил у меня прощения.

Мистер Харрисон решил смолчать, хотя у него на языке вертелось одно едкое замечание по поводу бестолковых щенков, которые сначала шкодят, а потом хотят, чтобы их прощали.

— Пойми, Уинни, — вздохнул Итан. — Теперь самое главное — это получить кольцо обратно.

— Я тоже так думаю! — согласился мистер Харрисон. — Но что, интересно, думает молодая леди? Она питает к парню нежные чувства?

Итан покачал головой.

— Я не знаю, и это меня беспокоит. Я осторожно наводил справки, но, похоже, что никто не знаком с ее семьей.

Поразмыслив над этой информацией, мистер Харрисон предположил:

— Может, парень связался с проституткой? Одной из тех любительниц приключений, которые слетаются на сезон, а? И эта девица решила вытянуть из твоего брата побольше деньжат.

Лицо Итана было мрачно.

— Таков, вероятно, ее план, — сказал он. — Все возможно. Я даже не знаю ее имени.

Мистер Харрисон удивился.

— Но Реджи, должно быть, говорил тебе…

— Я знаю лишь то, что ее зовут мисс Соммс и они из какой-то деревни недалеко от Кентербери. — Итан развернул лист бумаги, который держал в руке, заглянул в него и добавил: — Ее имя трудно прочитать.

Мистер Харрисон сразу уставился на этот лист.

— Можно предположить, что твой брат выбрал самый легкий путь и все рассказал тебе в письме?

Итан кивнул.

— Письмо было доставлено сегодня утром в Реймонд-парк. Я сразу помчался в город, но уже не застал ни Реджи, ни эту пташку. Она упорхнула в неизвестном направлении, как, видимо, и Реджи.

Он передал письмо мистеру Харрисону.

— Посмотри сам, — сказал Итан. — Сможешь ли ты разобрать ее имя? Оно упоминается в последнем абзаце.

Мистер Харрисон поднес письмо к большому канделябру и попытался расшифровать быстрый юношеский почерк.

— Это какие-то каракули, — проворчал он. — Половина слов зачеркнута и перечеркнута. Он подвинул канделябр ближе к себе.

— Буквы очень трудно понять, но, кажется, это имя может быть Джилли. Или Милли… Нет, подожди. Это, кажется, Молли. Нет… — Мистер Харрисон вернул Итану письмо. — Ты уж извини, дорогой мой, но я не могу понять!

Итан взял письмо. Затем он поджег лист бумаги от свечи. Пламя побежало по краю листа. Когда бумага хорошо разгорелась, Итан швырнул письмо в камин. Через несколько секунд от послания остался один только пепел.

— Я узнаю, как ее зовут, — сказал Итан.

— Конечно, — заверил его мистер Харрисон, — как ты собираешься это сделать?

— Поскольку моя единственная ниточка — это Кентербери, я поеду туда. Там живет кузина моей матери. Я зайду к ней и спрошу, не знает ли она семью Соммс. Найду их семью, заплачу, если надо, и потребую у мисс Джилли-Милли-Молли отдать мне кольцо.

— А что если там нет никакой мисс Соммс? Что если эта девица и в самом деле искательница приключений и, прихватив кольцо, сбежала на континент? Продав такой камушек, она может жить роскошно, ни о чем не заботясь.

Карие глаза Итана потемнели от гнева, стали холодными и опасными.

— Если она сбежала, я найду ее. А если она продала кольцо, то я сделаю так, что она запомнит тот день, когда решила поиграть с Итаном Брэдфордом.

— Это просто ужасно!

Мисс Колумбайн Соммс хлопнула дверью, ведущей из сада на летнюю утреннюю веранду, и прислонилась спиной к холодному стеклу. Зеленые глаза мисс Соммс метали молнии.

В руке она сжимала серую шляпу, зеленые перья на которой были сломаны. Серое платье для верховой езды было не в лучшем виде, а светло-каштановые волосы мисс Соммс, которые обычно были завязаны в аккуратный узел, теперь лежали густой волной на плечах.

— Этого коня надо пристрелить! — воскликнула мисс Соммс, чем удивила пожилую леди, спокойно сидевшую на софе, обитой желтым шелком. — Он снова выскочил из стойла и набросился на мою лошадь, едва я только успела сесть в седло. Он мог убить меня! Хорошо, что грум не растерялся и успел оттащить меня в сторону.

Мисс Петуния Монроуз, пожилая леди лет шестидесяти с лишним, бросилась к своей племяннице.

— Колли, моя дорогая, ты не ушиблась?

Гнев Колли сразу прошел, когда она посмотрела на свою тетю.

— Ничего серьезного, тетя Пет. Просто новый арабский жеребец отца очень норовистый.

Мисс Монроуз немного успокоилась.

— Этот зверь, — сказала она, — жеребец, я имею в виду, а не твой дорогой папочка, очень опасен, и от него надо избавиться побыстрее. Я скажу об этом сэру Уилфриду, как только он придет. Просто чудо, что ты осталась цела и невредима.

Колли похлопала тетю по руке, затем швырнула свою изуродованную шляпу на кожаное кресло для чтения, но чьим единственным предназначением в этой комнате, казалось, было то, что на него то и дело бросали разные ненужные вещи.

— И ты только посмотри на мое платье, тетя Пет! Оно совершенно испорчено!

— Я очень надеюсь, — заявила мисс Монроуз, обрадованная, что может поговорить на интересующую ее тему.

Она с неодобрением посмотрела на темно-серое платье племянницы, а затем поправила складки своего нового и очень модного, и как сказала портниха, «фисташкового», в зеленую полосочку платья.

— Теперь, с окончанием траура по нашей любимой принцессе Шарлотте, тебе не обязательно надевать эти ужасные серые платья. — И мисс Монроуз снова погладила свое «фисташковое» платье. — Это очень важно для души — наряжаться в яркие светлые тона, — сказала она.

Колли улыбнулась.

— Ведь мы, как цветы, не правда ли, тетя Петуния?

Леди кивнула, соглашаясь, что это семейная традиция — называть всех девочек в семье по именам цветов (Columbine — водосбор, англ.).

— Ты можешь подшучивать надо мной, моя дорогая, но цвет действительно всегда очень важен, — сказала мисс Монроуз.

Видя, что Колли изо всех сил пытается удержаться от смеха, тетя продолжала:

— Я знаю, тебе смешно, моя дорогая, но позволь заметить, что от твоего гардероба мне вовсе не до смеха. Он в очень печальном состоянии, и его требуется обновить. Потому что я хочу, чтобы ты не отклоняла приглашения своей матери сопровождать ее вместе с твоей сестрой в Лондон на открытие сезона.

Колли покачала головой.

— Это сезон моей сестры, тетя, а не мой. Мое присутствие будет необходимо только на одном или двух вечерах, а для этого я могу заказать себе платья и где-нибудь не очень далеко от дома.

— В Кентербери, ты имеешь в виду? — с надеждой спросила мисс Монроуз. — У моей портнихи есть несколько чудесных новых образцов.

Леди спешно подошла к софе и взяла газету, которую просматривала до того, как Колли ворвалась в гостиную.

— Вот, прочти это, — сказала мисс Монроуз, — В статье говорится, что принцесса Аделаида и ее мать-герцогиня должны приехать в Кентербери через несколько дней. Их корабль идет в Дил. Оттуда они поедут в Кентербери, где собираются остановиться на ночь, перед тем, как ехать дальше в Лондон.

Пожилая леди вздохнула и продолжала:

— Если мы с тобой поедем в Кентербери, то можем посмотреть на принцессу. Или, — добавила она с надеждой, — нам посчастливится настолько, что мы увидим самого герцога Кларенса! Он будет сопровождать свою невесту. Ты только подумай, Колли! Прекрасная принцесса и ее красавец принц!

Колли вернула тете газету.

— Не хочу расстраивать тебя, тетя Пет, и разрушать твои романтические мечты. Может, молодая принцесса и правда такая, как ты говоришь, но, смею тебя заверить, герцог Кларенс вовсе не красавец. Я видела его один раз, когда выезжала в свет, и убеждена, что вряд ли он похорошел за прошедшие семь лет. Заметив огорчение на лице тети, Колли добавила: — Но ты права насчет моего гардероба, и мне действительно надо заказать новые платья. И если ты так хочешь посмотреть на герцога и его невесту, то у меня нет никаких возражений, разумеется. Давай же поспешим в Кентербери! Мы устроим себе праздник! Обойдем все магазины, а потом будем радостно приветствовать герцога. — Тетя обрадовалась и бросилась к ней. Колли мягко высвободилась из ее объятий и сказала, направляясь в холл:

— Пока я буду переодеваться, ты можешь попросить кучера, чтобы он послал в Кентербери одного из грумов, Пусть нам забронируют комнаты в гостинице, прежде чем все они…

Она не успела закончить фразу, потому что, открывая дверь, чуть не столкнулась с пожилым дворецким, который уже хотел постучать.

— Прошу прощения, мисс Колли, — сказал дворецкий.

— И я тоже, Векслер.