Читаем Свадьба онлайн бесплатно

Редактор Sao-san

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Вставай, пьянь! У меня сегодня свадьба. Черт, и это мой отец! Да ты на бомжа похож. Почему ты вчера не свернул себе шею по дороге домой?

– Потому что иначе сегодняшнее утро ты бы встретил в морге, – пытаюсь принять сидячее положение, голова гудит, по глазам резко ударяет солнечный свет, который «заботливо» впустил в комнату Леша, – опознавая мой труп.

– Я бы получил ни с чем не сравнимое удовольствие! Ради такого можно было бы и свадьбу отложить.

– Так еще не поздно. Можно и совсем ее отменить, – с энтузиазмом поддерживаю предложение, нашаривая на тумбочке аспирин и воду.

– Точно! Не поздно. Может, выбросишься из окна? Мы вполне можем переиграть сегодняшнее расписание дня.

– Не выйдет, у меня сегодня другие планы. Хочу позлорадствовать, наблюдая, как ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни.

– Я – не ты! Лена – не мать! Мы любим друг друга!

С этими словами Леша вышел из моей спальни, громко хлопнув дверью, отчего я поморщился. И как ему объяснить, что я тоже думал, что его мать меня любит… поначалу, пока она не стала трахаться со всеми подряд у нас дома. Но ведь он – не я, он-то знает, как лучше! Я тоже хотел бы быть уверен в том, что он знает, но жизнь слишком жестоко со мной обошлась, чтобы я мог верить в чудеса или хотя бы просто в людей. У нас с сыном не клеятся отношения. Собственно, мы никогда не ладили. Такое ощущение, что он всю жизнь меня тихо ненавидит. Ну, или не тихо.

И вот дожили. Он меня уверяет, что любит некую Лену, на которой сегодня женится, даже не показав мне ее. О свадьбе я узнал вчера. Точнее уже сегодня. А ведь выходные начинались так хорошо, ничто не предвещало беды…

***

Рабочая неделя позади. По давно сложившейся традиции это дело мы с коллегами отмечали в пивнушке, поэтому домой я возвращался поздно. Нетвердой походкой, огибая лужи, оставшиеся после недавнего дождя, размышлял о своей жизни, которая так и не задалась.

Меня зовут Суворов Андрей Иванович. Сорока двух лет от роду. Пол мужской. Брюнет. Глаза серые. Работаю мастером участка в дорожном строительстве. Семейное положение: в разводе. Имеется сын, которому двадцать два года – моя копия!

– Где тебя носит? Чертов алкаш!

О, Лешик дома! Он года четыре как съехал от меня – самостоятельный! У меня бывает не часто, если бы я знал, что он сегодня придет, пришел бы домой пораньше. В принципе, какая разница, где пить пиво: в пивнушке или дома. А вот сына я вижу редко.

– Привет, Лешик! Я соскучился.

Пытаюсь обнять сына, но он уворачивается, брезгливо морщась.

– А я нет! Знал же, что так выйдет! Знал и не хотел идти, если бы не Лена – не пришел!

Опа!

– Что за Лена?

– Жена моя… завтра… сегодня уже будет. Я пришел только чтобы сказать, что женюсь.

От таких новостей я даже протрезвел. И присел, потому что ноги перестали меня держать. Кошмар! Я, конечно, знал, что моего сына когда-нибудь захомутает какая-нибудь алчная блядь, но чтобы вот так! Такого я не ожидал. Справившись с шоком, хриплю:

– Я против!

– А кто тебя спрашивает? Я тебе вообще ничего говорить не хотел, так Ленка заладила: «Это же твой отец». Сколько раз я говорил, что у меня не отец, а дерьмо. Она же еще ругается…

Я перестал слушать, привычно пропуская «комплименты» сына мимо ушей. И с трудом начиная осознавать, что от этой Ленки он уже не отступится.

– Я иду на свадьбу.

– Да куда ты пойдешь в таком состоянии? Сиди дома, не позорь меня.

– Переживешь.

– Черт! Если бы не Лена, хрен бы я к тебе пришел!

– Вот и договорились.

***

После душа я чувствовал себя настолько хорошо, насколько это вообще возможно, учитывая угрозу женитьбы сына.

– Лешик, а в чем я на свадьбу пойду?

– Голым!

– Ты не подумай, я не против, но ты уверен? Кто у вас там на свадьбу приглашен? Старики, дети?

– Слушай, а это мысль! Иди голым. Тебя сочтут за геронтофила-педофила-онаниста-хулигана-пьянчугу и загребут в вытрезвитель или куда похуже, а я поеду жениться.

– Хорошая попытка. Пожалуй, я надену свой старый костюм, и меня сочтут за бомжа, случайно забредшего на свадьбу.

– Я купил тебе костюм, надевай. И поехали в салон красоты, у нас запись.

Вот. Ведь все уже на мази, так чего ему неймется-то? Вечно пытается меня довести на пустом месте.

Надел купленный сыном серебристо-серый костюм. Он сел как влитой. Вот что значит глазомер, тут сыну нет равных. Правда, на мне нарядный костюм смотрелся как на пугале, но это уже другой вопрос.

В салоне нас встретили очень красивые и милые девушки. Правда, милыми они были только с Лешей, меня же просто игнорировали. Мужик с трехдневной щетиной, обломанными, не стрижеными ногтями, неопрятными волосами, отросшими до плеч, и со следами перепоя и недосыпа на помятой роже – это, конечно, зрелище не для тонких девичьих натур. Однако занялись и мной, о чем я успел десять раз пожалеть, но ради Лешика снес все пытки этих ведьм.

– Вау! Кто бы мог подумать, что под маской неотесанного неандертальца скрывается такой мужчина?

Встречавшая нас девушка смотрела на меня, открыв ротик. Я с интересом посмотрел в зеркало. От мешков под глазами и алкашной бледности не осталось и следа, волосы подстрижены и уложены небрежной антрацитовой волной, отчего серые глаза еще больше выделяются, ногти приведены в идеальное состояние. В общем, вылизали с ног до головы, ничего удивительного, что в безразличных взглядах зажегся огонек. Дуры. В кого, они думали, мой сын? Даже ведя свой нынешний образ жизни, я остаюсь тем, от кого у него атлетическая фигура, высокий рост и прочие достоинства. Недостатков у моего сына нет, все, что можно, я забрал себе.

Леша недовольно поморщился от излишнего внимания к моей персоне.

– Идем, – скомандовал он.

А я разве возражаю? Я послушен и смирен. Прям агнец.

– И нехер делать такую покладистую мину, я прекрасно знаю, что ты сейчас на убийство готов.

– Думаешь?

– Знаю. Ты когда орешь или выходишь из себя – легко управляем, а вот когда спокоен и лыбишься, тогда страшно – точно что-то задумал и от своего не отступишь.

– Как хорошо ты меня знаешь.

– Что ты задумал?

– Пока что ничего.

– Только попробуй испортить Ленке праздник, и ты меня больше не увидишь, ясно?

– Куда уж яснее.

Ленке, значит, испортить ничего не получится…

Заехали за свидетелем, которым оказался неизвестный мне Олег – друг сына аж с восьмого класса. Приятный, вежливый и серьезный молодой человек, они с Лешей были чем-то неуловимо похожи. Наверное, тем, что многие их жесты и мимика были одинаковыми. Вот такую же кривую на левый бок ухмылку как у Олега я часто наблюдал у сына, когда он был уверен, что я на него не смотрю. И эта привычка – проводить указательным пальцем по брови, когда чем-то удивлен – у них тоже одна.

Следующим пунктом свадебного утра был выкуп невесты. Как оказалось, сын живет с этой Леной уже второй год. Вместе с ее отцом.

У подъезда нас ожидала тьма-тьмущая народа. Лешу и Олега пропустили к миниатюрной брюнетке с папкой, я же влип, замурованный со всех сторон гостями, желающими посмотреть на выкуп. Причем на это желали смотреть не только приглашенные, но и соседи, и даже просто прохожие. Все что-то активно обсуждали, возбужденно делились впечатлениями и мыслями, радовались встрече.

Вот какая-то тетка в красном отчитывает мужчину в коричневых туфлях за то, что тот давно не появлялся. Тетка оказалась двоюродной сестрой матери невесты, мужчина – ее племянником.

Высокая блондинка с умопомрачительным декольте делилась впечатлениями от поездки в Италию с шатенкой в синем платье. Подруги Лены.

Трое парней в костюмах ядерных расцветок – друзья Лешика со времен универа – активно разглядывали приглашенных девушек. Их я тоже впервые видел.

Статная женщина в розовом, держащая за руку маленькую девочку, представлялась как тетя сына, но я ее не помнил.

Кроме сына я не заметил ни одного знакомого лица. Ощущение, что жизнь прошла мимо, накрыло с головой, как и страшное чувство, что своему сыну я абсолютно чужой человек, лишний на этом празднике жизни.

***

– Здравствуйте, гости дорогие! Зачем пожаловали? – брюнетка с папкой взяла слово.

– Так невесту пришли забрать! – это уже Олег подал голос.

– Просто забрать не получится…

– А мы ее непросто заберем.

И понеслось. Смотреть на издевательства свидетельницы над сыном было приятно, гости пытались помогать, но в такой толчее все попытки были обречены на провал. Леша нервничал и потому не мог ответить даже на самые простые вопросы. Олег суетился, пытаясь помочь, и платил за провалы.

Лесенка с буквами мне понравилась. Только у меня и сына она прошла по-разному.

– Вставая на красные буквы, ты должен назвать невесту ласковым словом, начинающимся на эту букву, вставая на синие – обругать словом, начинающимся на эту букву…

Первая красная «Л».

– Любимая.

Но у меня было другое мнение на этот счет. «Лживая» – это самое мягкое определение, которое я мог дать женщине, собравшейся увести у меня сына.

– Милая.

«Мерзкая».

– Красавица.

«Кривая».

– Желанная.

«Жирная».

– Дорогая.

«Двуличная».

– Солнышко.

«Сука».

Лешик и Олег изворачивались, как могли, чтобы оказаться на красной букве, но невесту от «поругания» это не спасло.

Дальше была лестница с сердечками и надписями на них типа: «по расчету», «по залету», «по-пьяни», «из принципа», «на спор» и тому подобное. На самой верхней ступеньке красовалось «по любви».

– Итак, почему же жених хочет жениться? – я вот тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос. – А вот сейчас мы это и узнаем! Ступенька, на которую встанет жених, и будет нам ответом. Он должен добраться до нужного ответа не пользуясь ступеньками или перилами.

Я загадал все, что угодно, кроме верхней ступеньки. Лешик и Олег долго думали, как добраться до ответа «по любви», пока сына не взвалили на спину и не потащили наверх. Да… хилая нынче молодежь пошла. Олег, конечно, был меньше сына, но ведь совсем не хиляк, а как он шатался и хрипел, пока тащил Лешика? Я боялся, что он уронит моего сына. Но все обошлось. В процессе восхождения я даже забыл, что хотел, чтобы Лешка не добрался до сердечка с надписью «по любви», а он-таки добрался, что не прибавило мне радости. И никаким ответом на свой вопрос я это не посчитал.

– А сейчас, чтобы пройти дальше, вам надо спеть частушку!

Частушки ввели народ в ступор, никто их не помнил.

– Ну что же вы? Хотя бы одну! Любую. Без этого дальше вы не пройдете!

Ну, она сама напросилась, мне надоело стоять в темноте, среди кучки придурков с цветами, разряженных как на бал.

– Я знаю. Но не частушку, а страшно жуткий стишок, – я покосился на девочку, гадая, сколько ребенку лет, и будет ли она после моего стишка ночью спать, – и не для детей.

– А детям мы ушки закроем. Рассказывайте.

Я только пожал плечами, мол, сами виноваты.

– Маленький Витя с ружьишком играл, он с любопытством его разбирал. Палец нечаянно нажал на курок, брызнули дружно мозги в потолок!

Народ застыл, кого-то передернуло. Мою частушку почтили минутой молчания. Это что, я еще другое знаю: «Если встанешь буквой „Зю“, я тебе любовь вонзю. Хоть до сердца не достану, но по почкам повозю!» Или вот: «В лесу раздавался топор дровосека. Мужик топором отгонял гомосека. Обессилев, упал дровосек, на нем, торжествуя, сидел гомосек». Наконец, раздался уже ненавистный голос свидетельницы:

– Засчитывается. Идем дальше.

Ключи мы выкупали долго. По-моему, свидетельницу уже ненавидели все приглашенные. Хорошенькая, но блядь, какая же она стерва! Мы полчаса топчемся на лестничной площадке и конкурсы уже в печенках. Одно дело – поглумиться над Лешиком, и другое – быть развлечением для заскучавших гостей. Нет, сначала на меня только косились с любопытством, потом начали подходить знакомиться.

А выкуп мало-помалу приближался к развязке. По крайней мере, я на это искренне надеялся!

Мы были уже в квартире и ломились в разные двери, ища невесту. Квартира светлая, чистая и опрятная, ни в какое сравнение не шла с моим обшарпанным жильем, где лет двадцать не было ремонта. В комнате, куда поначалу двинулся Леша, обнаружилась бабуська, в которой я с ужасом узнал свою бывшую тещу. А она-то что здесь делает?

– Кого я вижу! Андрюша… Вор! Как ты посмел препятствовать моему общению с внуком?

– Кто смел, тот и съел.

– Я тебе съем! Сейчас отхожу по роже твоей наглой! Пьянь болотная!

Она бубнила что-то еще, только кто ее будет слушать? Точно не я. После развода с ее дражайшей дочуркой, отцапавшей у меня все, что можно и нельзя, эту семью я знать не желал. Я специально переехал, чтобы они не добрались до Леши, но, видимо, недостаточно далеко. По сути, нас с Антониной Васильевной сейчас ничего не связывает, вот и пускай катится со своими претензиями. А у меня траур – сын женится!

Итак, последний этап этого чумового выкупа – тянуть за веревочку невесту. Надо было только угадать правильную веревочку, а было их три: розовая, красная и синяя. Дураку понятно, что невеста привязана к красной! Но Леша оказался не дураком и потянул за синюю…

На конце синей веревки оказался немолодой блондин. Говорят, блондины хорошо выглядят только в юности. Думаю, это правда. Не то, чтобы мужчина был некрасив, но морщины его не красили. Прошу прощения за сравнение, но первая ассоциация у меня при виде данного субъекта была «проститутка на пенсии». Слащавый, изнеженный и даже несколько томный. Это притом, что передо мной была отнюдь не барышня. В общем, первое впечатление о нем у меня сложилось резко отрицательное, мужик внутри меня был категорически против того, что это существо относилось к тому же полу.

Серо-голубые глаза, полные губы, почему-то наводившие на мысль о помаде. Тонкий, с непропорционально широкими плечами для такой худощавой фигуры. Руки с длинными пальцами. Мужчина резко покраснел, когда его выдернули за веревку из комнаты, и опустил густые ресницы, прикрывая глаза. Боже! Что это? На мужчину или женщину оно никак не походило ни внешне, ни повадками.

– Павел Степанович, здравствуйте!

– Здравствуй, Алексей.

Голос у этого Паши был преотвратным – писклявый с придыханием! Что это за пиздец такой?

Тем временем Лешик после уплаты штрафа потянул за красную веревку. На этот раз вытянул он действительно невесту. Девушка, конечно, была красивой, а кто бы был некрасив в свадебном платье? Вот подозреваю, что если на этого Пашу напялить платье, то ему пойдет… Я уже прикидывал, как бы на нем смотрелось платье невесты, как меня опять поразило откровение.