Читаем Суженый босс (ЛП) онлайн бесплатно

РЭТ

— Рэт Уэстин, мой босс, мой главнокомандующий, мой правитель в Гуччи…

— Я не ношу Гуччи.

— Смирись с этим. — Она подмигивает и прочищает горло. — Мистер Большая Шишка, Прелестница в штанах и раздражитель сп…

— Господи… боже.

Я провожу рукой по лицу.

— Окажешь ли ты мне великую честь… — Она покачивается на согнутом колене и сжимает мою руку, чтобы не упасть. — Ты… — Она плачет, ее голос дрожит. — Прости, я никогда не делала этого раньше.

— Очень надеюсь на это, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Не думала, что буду настолько эмоциональной. — Глубоко вздохнув, она заканчивает: — Окажешь ли ты мне величайшую честь и станешь моим суженым?

Боже, с ней всё не так просто.

— Почему ты так сказала?

— Я что-то сделала не так? — Бормочет она себе под нос. — Я знала, что делаю что-то не так.

— Нет, почему ты сказала «суженый»?

— О, ты будешь моим суженым. Видишь ли, раньше так называли мужчин, которые собирались жениться… суженый. Но потом, в современном мире, суженый превратился в жениха. Но если ты женишься на мне, я с удовольствием сохраню за тобой почетный титул суженого.

— Не называй меня суженым.

— Суженый-ряженый? (прим. пер.: Суженый-ряженый — Тот, кто предназначен в женихи самой судьбой) — спрашивает она с дерзкой ухмылкой.

Как, черт возьми, я оказался в таком положении? С моей изворотливой и иногда раздражающей, но в основном эффективной помощницей, стоящей передо мной на колене… и делающей предложение.

Делает мне предложение.

В обтягивающих брюках с завышенной талией и подтяжках. Волосы, как обычно, стянуты в тугой пучок, она смотрит на меня сквозь очки в красной оправе, ее

ярко-голубые глаза блестят сквозь линзы, умоляя меня согласиться на эту нелепую затею, которую я предложил.

Да, я.

Как чертов идиот, я подумал: а почему бы не начать кошмарить отдел кадров и не попросить помощницу сделать мне предложение?

Озадачены?

Не волнуйтесь, я тоже.

С чего начать? Может, с самого начала?

Вот краткое изложение: моя бывшая, которая работала со мной, ушла от меня ради чего-то большего и лучшего. Мы никогда не говорим о ней, потому что она забрала мое сердце с собой. Вместо этого я полностью погрузился в работу. Я стал отшельником в собственном офисе, увольняя одного помощника за другим, потому что они были недостаточно хороши, или их голос раздражал меня, или они думали, что соль — это сахар и приготовили мне чашку отвратительного кофе, которая положила конец их карьере в «Уэстин Энтерпрайзис», — эта ошибка на их совести.

В свободное время — не то чтобы его было много, но когда оно есть — я слежу за двумя своими друзьями-идиотами, помогая им не испортить свою жизнь. Но теперь, когда они оба состоят в отношениях, основанных на любви и преданности, и один планирует свадьбу с моей сестрой, у меня гораздо больше свободного времени.

Есть вероятность, что они виноваты в моей погибели, в этой нелепой чехарде, в которой я теперь участвую.

Какое это имеет отношение к тому, что моя помощница делает мне предложение?

Видите ли, когда я искал очередного помощника, один из моих лучших друзей, Брэм, предложил прибегнуть к помощи его помощника, Лайнуса, чтобы тот помог мне найти кого-нибудь. Лайнус — дар божий, и я много раз предлагал ему огромную зарплату, чтобы он перешел в мою компанию, но, к сожалению, он верен Брэму… к сожалению.

Итак, Лайнус помог мне найти помощницу, и вот тут-то все и пошло наперекосяк.

Как только я увидел ее, понял, что это плохая идея.

Почему?

Потому что она чертовски красива.

Потому что она слишком дружелюбна.

Потому что каждой своей улыбкой и таблицей дел, которую составляет, она вызывает у меня желание перегнуть ее через стол и сделать своей.

Но, поскольку я явно не знаю, как принимать стоящие решения, я нанял ее в тот же момент, как только увидел.

И это было началом конца.

Хотите знать больше? Ну, на случай, если вы сгораете от нетерпения из-за моего ответа на ее предложение. Я согласился.

Вот история о том, как я стал суженым боссом.

ЧАРЛИ

Моя бабушка однажды сказала, что если я хочу показать кому-то истинную сущность, душу, я должна окружить себя вещами, которые люблю.

Смысл: если я хочу на кого-то произвести впечатление, я должна встретиться с ним в самой комфортной и торжествующей обстановке.

Так что, если мне нравится готовить, я хожу на кулинарные курсы.

Если я хочу читать — а я раз в неделю читаю исторические романы, — пропадаю в библиотеке.

Если выяснится, что мне нравятся камни, то буду помогать в каменоломне…или что-то в этом роде.

Вы поняли принцип.

Не то чтобы я пыталась с кем-то познакомиться в данный момент, поскольку, к сожалению, я «праздную» трехлетнюю годовщину того, как меня бросили у алтаря — да, это было весело, — но никогда не знаешь, когда у тебя наступит тот особенный момент с кем-то.

Поэтому я окружаю себя единственной вещью, которая делает меня счастливой.

Которая доставляет мне удовольствие и от которой у меня покалывает пальцы на ногах от волнения: организованностью.

Сцепив руки, я смотрю на баннер, висящий над входом в конференц-центр.

«Вторая ежегодная выставка канцелярских товаров в Нью-Йорке».

Я дома.

Обращаясь к незнакомцу, проходящему мимо, я говорю:

— Простите, сэр, не могли бы Вы сфотографировать меня на фоне этого великолепного знака? Мне нравится фиксировать такие моменты.

Одетый в отлично сшитый костюм, галстук, плотно завязанный на шее, он секунду смотрит на мой телефон, а затем забирает его у меня. Разочарованно выдыхает. Не скрывая раздражения, он отходит назад и занимает позицию.

— Вам не обязательно меня фотографировать, если это доставляет хлопоты, — говорю я, предлагая ему выход, поскольку он явно раздражен.

— Я взял твой телефон, так что просто встань как надо, и я сделаю этот чертов снимок, — огрызается он.

Ёлы-палы.

Очевидно, он находится вне зоны своего комфорта.

Не обращая внимания на его явное раздражение, широко раскидываю руки и, улыбаясь, смотрю на баннер. Считаю до пяти, прежде чем посмотреть на незнакомца.

— Получилось?

— Нет, кто-то прошел перед тобой.

— Оу, ладно. Еще раз.

Я снова поднимаю взгляд к баннеру, улыбаюсь и, досчитав до пяти, снова спрашиваю его:

— Получилось?

— Снова кто-то прошел.

— Беспредел. — Я улыбаюсь, а затем немного регулирую движение. Протягиваю руки в сторону прохожих и говорю: — Пожалуйста, подождите секундочку, я пытаюсь сфотографироваться под этим замечательным баннером. Спасибо.

Как только передо мной перестают мелькать люди, я подаю знак раздражённому мужчине, подмигивая ему и изображая пальцами выстрел.

Повторяю свою позу еще раз.

— Готово, — говорит он, подходит ко мне и протягивает телефон.

Я благодарю людей, которые ждали, чтобы у меня получился снимок, а затем спрашиваю его:

— Хотите, я Вас тоже сфотографирую? На Ваш телефон, конечно. Было бы странно, если бы я фотографировала Вас на свой телефон, если только потом мы не обменяемся фотографиями с наших телефонов. Мы могли бы это сделать. Но если Вы дадите свой телефон, я могу сделать фотографию. Что скажете? — Я шевелю бровями. — Вас сфотографировать?

— Нет.

Он окидывает меня быстрым взглядом, а затем оглядывается по сторонам, застегивая пиджак.

— Вам нужна помощь в поиске? У меня есть карта.

— Конечно, кто бы сомневался, — бормочет он.

— Не обязательно быть таким грубияном, — говорю я, прежде чем успеваю остановить себя. Может, я и милая, но не терплю хамства. — Если Вы не хотели меня фотографировать, то и не надо было. Просто отказались бы и шли дальше, по своим делам.

Его пронзительные голубые глаза впились в меня, тактика запугивания, которая уверена, работает в зале заседаний, но я привыкла к фирменному взгляду босса. Я имела дело с изрядной долей запугивающих бизнесменов, так что для меня его взгляд ничем не отличается.

— Ты побеспокоила меня, а не наоборот. Избавь меня от своего высокомерия.

— Это не я высокомерна, а Вы, — отвечаю, уперев руки в бедра. — Я просто хотела запечатлеть этот момент, а Вы все испортили.

— Ты на чёртовой выставке канцелярских товаров, что тут запечатлевать?

— Все. — Я развожу руки в стороны. — Разве Вы не чувствуете, как в воздухе витает волнение? Это центр всех ручек и бумаг. Такие предметы, как стираемая ручка, впервые были представлены здесь, а замазка… даже не начинайте.

Он моргает.

Пялится на меня.

Моргает.

И наконец, говорит:

— Ты ненормальная.

Оскорбленная, я широко раскрываю глаза, прижимаю руку к груди и забываю про вежливость.

— А ты отвратителен.

Выпрямившись, делаю шаг вперед и тычу пальцем мужчине в грудь.

Тыкаю.

Палец подгибается.

Снова тыкаю.

Срань господня. У него мощная грудная клетка.

Указав на него пальцем, продолжаю:

— То, что у тебя, похоже, недалекий ум и прогнившее сердце, не означает, что ты можешь лишать радости всех остальных. Если все здесь ниже твоего достоинства, зачем вообще приходить? Мы не хотим, чтобы твой негатив портил этот день.

— Значит, ты теперь представитель конференции? — Он скрещивает руки на груди.

— На самом деле — я тоже скрещиваю руки — так и есть. — Я протягиваю руку. — Гвендолин Хейвершир.

Я знаю, что глупо притворяться кем-то другим, тем более руководителем выставки поставщиков канцелярских товаров, но вряд ли этот «костюмчик» знает, кто она такая?

Очевидно, он случайно оказался здесь, поэтому уверена, он не догадывается, что организатор выставки — не кто иной, как прекрасная и высокоорганизованная Гвендолин Хейвершир.

В любом случае, его необходимо поставить на место, и я готова взять эту задачу на себя.

Он смотрит на мою руку, но не пожимает ее. Вместо этого переводит взгляд на моё лицо, нахмурив брови.

— Хочешь сказать, что это ты все организовала?

Я плавно убираю руку и засовываю ее в карман.

— Да. Итак, если не возражаете, мы бы предпочли, чтобы здесь находились только увлеченные люди. — Я указываю на двери позади нас. — Уверена, Вы знаете, где выход.

— Как бы я ни хотел уйти, Гвендолин, но мне нужно посетить очень важную встречу, а ты меня задерживаешь.

— Вы сами задерживаете себя, споря со мной.

— Не надо было просить меня фотографировать тебя.

Я повышаю голос.

— Ну, извините меня за то, что подумала, что в этом мире есть достойные люди, которые готовы потратить секунду своего времени, чтобы помочь незнакомому человеку запечатлеть важный момент. — Мое дыхание затруднено. — Не дай бог, если Вам

когда-нибудь понадобится услуга или помощь. Надеюсь, в тот момент Вам на пути встретится такой же человек как мне сейчас, гигантский… кусок дерьма.

Он не реагирует. Единственная причина, по которой понимаю, что он удивлен, — быстрое моргание его глаз.

— Ты… ты назвала меня куском дерьма? Достойная Гвендолин Хейвершир назвала меня куском дерьма?

— Ну, — я провожу рукой по брюкам, — у всех бывают тяжелые моменты. А теперь, если Вы меня извините, поскольку я глава этой выставки, у меня есть дела поважнее, чем стоять и препираться с пешкой.

— Пешкой?

Уголок его рта дергается, но я не успеваю увидеть остальную часть возможной улыбки, прежде чем ухожу, оставляя его позади.

Самодовольный кусок дерьма.

Пффф. Такие люди, как он, думают, что правят миром, когда на самом деле люди, стоящие за ними, дергают за ниточки.

— Ну, по крайней мере, у меня есть фотография, — говорю я себе, выкладывая ее в Instagram с несколькими очень красочными #хэштегами.

#ВыставкаПамятноеМероприятие

#РучкиЦентрБезумия

#СпокойствиеСущностьМоейОрганизованности

Довольная и пытающаяся пройти мимо мистера Уныние, я держу телефон перед собой на случай, если понадобится сделать еще какие-нибудь снимки, и прохожу через арку в рай канцелярских товаров.

Стенды, демонстрирующие новейшие и самые лучшие принтеры, бумагу, ручки, планинги, стулья, столы — практически все, что можно увидеть в офисе, — расставлено в большом конференц-центр, вызывая у меня непреодолимое чувство восторга.

Открываю карту и просматриваю выделенные участки. Поскольку меня не интересуют принтеры и компьютеры, я избегаю этого павильона и направляюсь прямиком к планингам.

Я обожаю планинги.

Планинги и блокноты.

Планинги со стикерами!

И ручки. Боже, не будем забывать о ручках.

Которыми можно делать заметки.

О боже, мне нужно перевести дух. От одной мысли о том, что сегодня я могу увидеть столько разных видов предметов для заметок, мой пульс учащается до невозможности.

Круги, квадраты, сердца, кошачьи фигуры и, возможно, кактусы, потому что кактусы сейчас в моде.

Ух ты!

Я чувствую головокружение.

Успокойся, сделай глубокий вдох. У тебя впереди целый день на исследование и пустой рюкзак для вещей, которые захочется приобрести.

На последнюю подобную выставку я захватила с собой сумку на колесиках, чтобы перевозить самые ценные вещи, но у меня возникли проблемы, потому что, как выяснилось, в тесном помещении не хотят, чтобы люди спотыкались о сумки на колесиках.

В этот раз я решила не заморачиваться с бесплатными образцами и брать только то, что мне необходимо. Самое необходимое.

А так как я сейчас нахожусь в поисках работы, у меня с собой визитки для потенциальных работодателей, с которыми могу столкнуться, и конверт с наличными, чтобы контролировать траты.

Последняя компания, в которой я работала, была куплена в результате слияния. Я получила очень хорошее выходное пособие, которого хватило на полгода — мой прежний босс обожал меня, — но поскольку деньги стремительно заканчивались — благодаря аренде в Нью-Йорке, — мне нужно быть экономной и поскорее найти работу. Вот почему сегодня я решила взять определенную сумму, которая даст мне некоторую свободу, но не слишком большую, чтобы я потом жалела о своем решении.

Я следую карте вокруг зоны кухонных принадлежностей, которая вызывает у меня интерес, потому что чувствую запах бесплатного кофе, но я наведаюсь к этим стендам позже. Сначала хочу посетить стенд «Daisy and Dot» специализирующийся на планингах для малого бизнеса.

У «Daisy and Dot» лучшие планинги, которыми я когда-либо пользовалась. Эффективные, ориентированные на задачи, со стикерами и удобными зажимами для фиксации важных элементов — это единственный планинг, которым мне нравится пользоваться, и сегодня у них вышел новый прототип.

Боже, это так волнительно.

Я прохожу мимо людей в костюмах, моя цель проста: добраться до планинга, а затем как следует рассмотреть его.

Я вижу их желто-белый логотип в горошек с милым скорописным шрифтом и делаю шаг вперед, устремив взгляд вдаль…

Уффф.

Дзыньк.

Бах…

Я сталкиваюсь с высокой худощавой фигурой, отчего падаю плашмя на задницу.

Моя карта отлетает в сторону, а затем ее пинает прохожий.

Неееет, на ней все упорядоченно по цвету.

На четвереньках ползу, чтобы спасти карту, но как раз в тот момент, когда я дотягиваюсь до неё, её поднимают с пола. Я в панике поднимаю голову и вижу добродушные глаза, смотрящие на меня, а также протянутую руку.

— Прошу прощения. Я Вас не заметила.

Беру мужчину за руку и вежливо улыбаюсь.

Он протягивает мне карту и говорит: