Читаем Сущность тьмы (СИ) онлайн бесплатно

Театр "Глобус" -- огненный шар,

В самом центре сидит человек.

Его век течет как из крана вода,

Подставляй стакан -- пей до дна.

Крематорий

   Ранним лондонским утром двадцать седьмого марта 1940 года перед дверями дома номер 221-Б по Бейкер-стрит стоял молодой человек. Обладавший благородными чертами лица юноша был облачен в длинное рыжеватое пальто верблюжьей шерсти (через кое он небрежно перебросил шарф), модные брюки в крупную клетку, лаковые штиблеты, а аккуратно остриженную русую голову венчал котелок. Под мышку он засунул трость из красного дерева с серебряным набалдашником в форме львиной головы. Тонкие аристократические пальцы защищали от холода кожаные перчатки, однако же молодой человек периодически пытался стянуть их и тут же натягивал обратно.

   Некоторое время он пребывал в нерешительности, но вскоре все-таки дотянулся до дверного молотка, произвел им три отчетливо громких удара и отступил на шаг назад. За дверью что-то загремело, и она распахнулась, едва не задев кончик носа юноши.

   На пороге возвышался семифутового роста автоматон. Внутри его шарообразного тела, усеянного заклепками, гудел атанор, распыляя возогнанную сырую меркурову вытяжку по пневматическим трубкам и приводя в движение многочисленные внутренние шестерни и клапаны. Цилиндрическая голова автоматона развернулась в сторону гостя фасеточным окуляром и скрежещущим голосом исторгла из себя вопрос:

   -- Что будет угодно?

   -- Могу ли я видеть досточтимого сэра Шерлока Холмса? -- робко поинтересовался юноша.

   -- Да с хера ли он будет вставать в такую рань? -- проскрипел автоматон.

   Молодой человек слегка опешил -- до этого ему не приходилось сталкиваться со столь явными проявлениями синдрома шестого дня у автоматонов, обычно беспрекословно исполнявших волю людей.

   -- Постойте, мне крайне необходимо с ним увидеться! -- заспешил он, понимая, что автоматон вот-вот захлопнет дверь. -- И только сейчас мне удалось скрыться от приставленных ко мне людей...

   -- Имя есть?

   -- Что, простите?

   -- Имя, спрашиваю, у тебя есть? -- громыхнул автоматон.

   -- Видите ли, обстоятельства вынуждают меня остаться инкогнито...

   -- Пошел к черту! -- автоматон захлопнул дверь.

   -- Ну и порядочки у них в этой Англии, -- пробормотал про себя юноша, и в глазах его загорелся нехороший огонек.

   Он вынул из-под мышки трость и принялся со всей дури колотить ей по двери.

   Какое-то время в доме ничего не происходило. Очевидно, наглый автоматон просто отключил слуховые рецепторы и игнорировал назойливого посетителя. Однако вскоре производимый тем грохот достиг ушей хозяина дома.

   -- Уже иду! -- раздался из-за двери недовольный голос. -- Ватсон, старая рухлядь, ты снова нахамил кому-нибудь из Скотланд-Ярда?!

   Дверь вновь распахнулась, и на этот раз на пороге возник куда как более колоритный персонаж, который, как логично предположил юноша, и являлся известным большей части Старого Света великим сыщиком сэром Шерлоком Холмсом. Однако этим утром вид его несколько отличался от журнальных фотоснимков. Холмс предстал в дверях в черных кожаных штанах и голым по пояс. При этом его поджарое тело было покрыто чудовищными татуировками в виде извивающихся разноцветных змей и знаков, в коих знаток восточных тайн без труда признал бы китайские хироглифы. Из руки, обвитой драконом с раззявленной пастью, свисал до пола кнут, с которого на пол падали капли алой жидкости. Правый глаз Холмса был налит кровью из-за лопнувшего сосуда, во всклокоченной шевелюре застряли перья, а сам он источал сильный запах курительного опия. В довершение к этой, несомненно апокалиптической, картине из-за спины Холмса раздавался развязный и нетрезвый женский смех.

   Смерив посетителя пристальным взглядом, Холмс произнес:

   -- Не могу не отметить, мистер, что вы несколько не вовремя. Обычно в это время я не принимаю посетителей...

   -- А обдалбливаюсь опием и луплю девок кнутами, вместо того, чтобы вдуть им! -- донесся из дома скрипучий голос автоматона.

   -- Закрой пасть, ошибка Бен Бецалеля! -- взорвался Холмс. -- Думаешь, я не знаю, какую шестерню тебе нужно спилить, чтобы разобраться с твоим синдромом шестого дня?!

   Перепалка между автоматоном и его хозяином окончательно привела юношу в замешательство.

   -- Простите, -- заговорил он. -- Я вижу, что действительно не вовремя. Поверьте, сэр Шерлок, я ни за что не побеспокоил бы вас в такое время, если бы не крайние обстоятельства... И все же, я полагаю, что мне лучше откланяться.

   -- С чего бы это? -- Тут Холмс обратил внимание на кнут в свое руке и отшвырнул его в сторону. -- Заходите, раз уж пришли. Я и так вижу, что у вас серьезная проблема. Но вам придется подождать, пока я не выставлю из дома своих, гм... гостей. Да и мой вид, вас, очевидно, смущает.

   Холмс отступил, жестом приглашая юношу войти.

   -- Ватсон, прими у гостя пальто и проводи мистера... Кстати, как вас зовут, молодой человек?

   -- Я должен сообщить, что пребываю здесь инкогнито...

   -- Я его уже посылал, -- сообщил издалека Ватсон. -- Он настырный.

   Холмс уставился на гостя пронизывающим взглядом.

   -- Меня зовут Гамлет, принц датской королевской семьи, -- вздохнул молодой человек.

   -- Что ж, Ваше Высочество, будьте любезны обождать в гостиной. Ватсон подаст вам чай.

   Дверь за Гамлетом захлопнулась, отрезав его от шума просыпающегося Лондона.

   Гостиная дома на Бейкер-Стрит оказалась заставлена уймой вещей интересных, малопонятных, а порой и просто пугающих. Паркетный пол был разрисован множеством сложных знаков, среди которых Гамлету оказалась знакома лишь Печать Гермеса, остальные же, как он подозревал, относились к области тайных знаний, которые посвященные герметики тщательно скрывали от посторонних. Часть знаков пряталась под стопками книг, полосатыми барабанами из кожи и дерева, а также несколькими предметами мебели. Стену над камином украшала коллекция дикарского оружия со всех концов света -- копья и топоры, разукрашенные невероятными узорами, обросшие бахромой щиты со скалящимися жуткими рожами туземных божков, духовые трубки и вещи, совсем уж странные для взгляда европейца. Стену напротив окна занимал огромный, от пола до потолка шкаф, заставленный книгами, но даже если на корешке этих книг и имелись надписи латинскими буквами, то смысл их все равно ускользал от Гамлета. А от попыток разобрать символы на некоторых из них, на вид самых старых, и вовсе начинала болеть голова, а в ушах раздавались странные звуки...

   Гамлет счел за лучшее отойти от шкафа подальше и сесть в одно из двух кресел напротив камина -- по крайней мере, в них не было ничего необычного. Рядом с креслом стоял ломберный столик с беспорядочно разбросанными картами. Карты эти выглядели весьма чудно, в большинстве своем изображая одетых в монаршие костюмы редких зверей разных континентов. Морды при этом у зверей были оскаленные и жуткие. Собрав их, принц убедился, что колода полная, и принялся тасовать ее.

   Уходя, автоматон закрыл за собой дверь, оставив лишь небольшую щель. Но даже ее хватило, чтобы до ушей Гамлета долетали возбужденные женские голоса и спокойный голос Холмса. Дамы явно оказались недовольны тем, что их выпроваживали прочь, и вскоре диалог перерос в брань. Гамлету оставалось лишь покачать головой и начать выкладывать на столик перетасованные карты.

   Пасьянс не сошелся два раза подряд.

   Гамлет бросил карты и оглянулся по сторонам. Взгляд его упал на висящую рядом с входной дверью картину, которую он сперва не заметил. Изображенное на ней выглядело не менее загадочно, чем все остальное в комнате. На фоне мрачного горного пейзажа с водопадом шел бой между человеком и огромным существом, отдаленно напоминавшим обезьяну с осьминогом вместо головы. Многочисленные щупальца чудовища заканчивались загнутыми когтями, а горящие ненавистью красные глаза, казалось, вот-вот прожгут холст картины как уголья. Противник чудовища при ближайшем рассмотрении подозрительно смахивал на Холмса с японским мечом-катаной в руках.

   Принц подошел поближе, рассматривая детали, выписанные художником с маниакальной точностью.

   -- Эта сцена битвы с профессором М. у Рейхенбахского водопада.

   Голос Холмса заставил Гамлета вздрогнуть. Тот совершенно бесшумно отворил дверь и теперь стоял, прислонившись к косяку. Его красочные татуировки скрывал стеганый атласный халат, а благодаря расчесанным и напомаженным волосам, он теперь гораздо больше напоминал известный всему миру образ.

   -- Картину мне подарил лет двадцать назад Сальвадор Дали.

   -- Но позвольте, изображенное здесь существо не кажется мне похожим на человека! -- возразил Гамлет.

   -- Ах, принц, -- усмехнулся Холмс. -- Разве кто-нибудь в этом мире знал, кто был на самом деле профессор М.? Даже я до сих пор не уверен, что он мертв. Но давайте перейдем к вашему делу!

   Холмс решительно шагнул в гостиную.

   -- Садитесь, -- он разместился в кресле у камина. -- Прошу вас не удивляться тому, что вы сегодня увидели и, по возможности, не распространяться об этом. Видите ли, у людей, долгое время принимающих тинктуру благословенного Николаса Фламеля, по причине бессмертия, бывает, развиваются и куда более странные привычки. А теперь рассказывайте, что привело вас сюда.

   -- Видите ли, сэр Шерлок, -- Гамлет вернулся в кресло, которое покинул, чтобы рассмотреть картину. -- Некоторое время назад в нашей семье произошла страшная трагедия...

   -- Ах да, как же! -- хлопнул себя по лбу Холмс. -- Я же читал в газетах -- ваш отец, король Дании, прими Господь его душу, внезапно скончался, и на трон взошел его брат. Клавдий, кажется?

   -- Все верно, -- кивнул Гамлет. -- Однако не прошло и двух месяцев, как Клавдий объявил о свадьбе с моей матерью. Вы не находите это странным?

   -- Честно говоря -- да, -- ухмыльнулся Холмс. -- Стремление людей сковать себя цепями брака мне всегда казалось ненормальным.

   Гамлет ошарашено уставился на собеседника.

   -- Христос с вами, принц, я шучу! -- рассмеялся Холмс. -- Объявить брак с вдовой королевой, возможно, поступок неблаговидный, но ничуть не странный. В конце концов, откуда вам знать -- быть может, Клавдий и королева Гертруда уже давно скрывали свои чувства? И смерть вашего отца позволила им отбросить притворство...

   -- Да как вы можете! -- вспыхнул Гамлет. -- Моя мать не способна на столь низкий обман.

   -- Как знать, принц, как знать, -- Холмс сунул руку в карман халата и выудил из него курительную трубку. -- Однако же, должен сказать, что в новейшей истории королевства Датского меня смущает отнюдь брак вашего дяди и матери, а сам факт восхождения Клавдия на престол. Помимо того, что власть притягательна сама по себе, если мне не изменяет память, ваш отец и дядя придерживались кардинально противоположных точек зрения на происходящее в Европе. Ходили слухи, что старый Гамлет вел переговоры о возможности прохода войск англичан в Финляндию. Хотя ни для кого не секрет, что истинной целью союзников было получение господствующих позиций в Швеции и Норвегии. А теперь немецкие послы как-то зачастили в замок Кронборг, не находите?

   -- Не могут ли эти два факта быть связаны со смертью моего бедного отца?

   -- Ага! -- вскричал Холмс. -- Вот мы и добрались о сути! Вы хотите привлечь меня для расследования обстоятельств смерти Гамлета-старшего, возможно даже его убийства! Я так и думал, что все не так просто, как об этом писали!

   -- Все верно, сэр Шерлок. Но есть один скользкий момент -- в Англию я выслан по решению дяди, и два его соглядатая, Гильденштерн и Розенкранц, не отходят от меня ни на шаг. Мне едва удалось оторваться от них этой ночью, и я достал билет на пароход, отбывающий в Данию через пару часов. За оставшееся время я хотел бы получить от вас дельный совет.

   -- Ну что ж, -- Холмс повертел трубку в руках и убрал обратно в карман. -- Полагаю, начать нам надо с опроса самого усопшего. Есть ли у вас с собой какая-нибудь вещь, принадлежавшая Его Величеству?

   Гамлет лихорадочно копался в карманах пиджака, пока не достал наконец перстень с крупным рубином.

   -- Отец не снимал его до самой смерти.

   -- Замечательно, -- Холмс принял перстень, встал и внимательно рассматрел пол под ногами. -- Так, Глаз Сераписа не подойдет, для Креста Зосимы Панаполисского нужна живая плоть... Для Флорентийской Ортохордии -- мертвая, тоже не подойдет.

   Холмс прошелся по комнате, отодвигая со своего пути лишние предметы.

   -- Четыреждызамкнутая Печать Джона Ди... Самое то!

   Глаза у сыщика загорелись, он опустился на колени и смахнул слой пыли с прочерченного по паркету круга, в который был вписан октагон. В октагоне находилась давидова звезда, в свою очередь заключавшая в себе пентакль. Пространство между фигурами заполняли цепочки из букв и герметических символов. Холмс положил в центр пентакля перстень, поднялся на ноги, подбежал к шкафу и закопался в бумагах.

   -- Кстати, принц, как умер ваш отец? В газетах об этом не было ни слова.

   -- Он отдыхал в зимнем саду после обеда, -- Гамлет с любопытством наблюдал за действиями Холмса. -- Его так и нашли в кресле, с книгой в руках. Выглядел он так, словно заснул, поэтому его никто не тревожил. А когда обер-камергер все-таки решился разбудить отца, его тело было уже холодным как лед.

   -- Замечательно! -- Холмс с победным видом извлек из ящика кусок угля, бросился к печати на полу и начал мелкими штрихами дополнять рисунок. -- Закройте шторы, принц! Тени умерших плохо переносят дневной свет.

   Выполняя просьбу Холмса, Гамлет услышал, как тот что-то бормочет на непонятном наречии. Когда он обернулся, посреди комнаты возвышалась зыбкая фигура в тяжелых рыцарских доспехах. Даже при том, что она не обрела присущую живому существу плотность, а лицо то становилось человеческим, то расплывалось в оскаленный череп, Гамлет признал в призраке скончавшегося короля Дании.

   -- Отец!

   Он кинулся к тени, но Холмс перехватил его железной рукой.

   -- Успокойтесь, юноша. Тень может находиться только внутри печати, и вы своими необдуманными поступками изгоните ее отсюда. А у меня нет уверенности, что нам удастся вызвать ее повторно.

   Гамлет жадно вглядывался в колышущуюся фигуру. Тень повернула голову и взглянула на него, рассеяв последние сомнения в своем происхождении.

   -- Задавайте ей вопросы, принц, -- прошептал в ухо Гамлету сыщик.

   -- Отец... -- пробормотал Гамлет.

   В глазах призрака мелькнула тень узнавания.

   -- Отмщение... -- разнесся вдруг по комнате зловещий шепот, напомнивший Гамлету звук пересыпающегося песка.

   -- Что?

   -- Я дух твоего отца, -- прошелестела тень. -- Мне нет покоя, мне закрыт путь и в рай и в ад, потому что душа моя переполнена мучением!

   -- Это из-за матери?

   Тень разразилась смехом, и Гамлету почудилось, что в комнате резко похолодало.

   -- Гертруда! -- прошелестел призрак. -- Не трогай мать, она заплатит за измену не в этом мире...

   -- Но что же с тобой случилось? -- изо рта Гамлета вылетело облачко пара.

   -- Убийство! Неслыханное, бесчеловечное убийство!

   -- Как я и думал, -- пробормотал Холмс. -- Спрашивайте, принц, спрашивайте, иначе он уйдет!