Читаем Суперкиллер онлайн бесплатно

  И. Волознев

  Суперкиллер

  Глава 1

  Таких сходняков у московских воров не было давно. В роскошном зале гостиницы "Рэдиссон-Славянская" собралась вся криминальная элита столицы. В центре, подчёркивая свою значимость, в массивных кожаных креслах сидели самые влиятельные авторитеты - Губарь, Малина, Никсон и Зубатый. Остальные располагались вокруг них. В прилегающих к залу коридорах толпились телохранители - накаченные молодые люди в тёмных костюмах.

  На сходняке присутствовало тридцать два вора в законе, имевших реальную власть в уголовном мире России. Причина, которая заставила их собраться, была чрезвычайной, неслыханной, прямо-таки фантастической...

  Незадолго до этого воровскую Москву потрясли дерзкие убийства двух видных законников - Тугрика и Сёмы-Паровоза, последовавшие одно за другим с интервалом в два дня. Затем в собственном "БМВ" был изрешечен пулями Дима Скобцов - телохранитель вора Аркаши. Авторитеты, напуганные терактами, стали крайне осторожны и усилили охрану. Но это не помогло. Вскоре последовал взрыв "БМВ" вора Гочи, в котором находилась его молодая жена, и взрыв "Мерседеса" Зубатого. Сам Зубок спасся чудом - взрывное устройство сработало на несколько минут раньше. Милиция, как водится, ни одно из преступлений раскрыть не смогла.

  Всё это было бы ещё полбеды. Убийства в криминальной среде - дело не редкое, их можно было списать на внутренние разборки, если бы как гром среди ясного неба не появились эти письма. В один и тот же день их получили наиболее влиятельные воры. Текст во всех письмах был одинаков. Аноним, как его сходу окрестил начитанный Никсон, брал на себя убийства Тугрика, Сёмы-Паровоза и Скобцова, а также покушения на Зубатого и Гочу. Он обещал продолжить теракты, если ему не заплатят пять миллионов долларов. Деньги должны быть переведены на номерной счёт в один из западных банков.

  - Кто-то шутит с огнём, - бурчал Никсон, ворочаясь в кресле своей огромной тушей. - Эпистолы поганые шлёт...

  - Какие ещё эпистолы! - взорвался Малина. - На зоне за такую чернуху получают шило в живот!

  Собрание загудело. Невысокий коренастый Губарь поднялся и достал из кармана письмо.

  - Этот подлюга вздумал нам угрожать, - заговорил он, разворачивая бумагу. - Вот, слушайте, что он пишет! "А если вы, суслики, не заплатите, то всех вас ждёт пуля или граната. Будем мочить вас по одному, раздолбаев зажиревших, а то слишком много себе хапаете, а за вас другие должны себя под ментовские пули подставлять. Как достать вас я знаю, не спасётесь нигде. Заляжете в самую глубокую берлогу - и оттуда вас выковыряю, гнид, и пущу в расход. Секите, что вам говорят, и думайте. Думайте головой, а не жопой. Пять миллионов долларов - это по-божески за ваши шкуры".

  - Падла, одно слово! - крикнул Малина, оглядывая собрание сквозь большие тёмные очки. - Крыса! На зоне таких давят!

  - Правильно! Крыса! - послышались голоса. - За базар ответит!

  - А может, это мусора шалят? - выкрикнул с дальнего дивана Репа.

  - Мусора не при деле, - отрезал Губарь, хмурясь. - Все эти дни мы только тем и занимались, что трясли наших сексотов. Малява не от мусоров.

  Губарь руководил воровской контрразведкой, через него проходила вся информация, касавшаяся самых высоких сфер вплоть до ФСБ и Министерства внутренних дел, поэтому к его словам отнеслись с доверием.

  - Конечно, не от мусоров, - подал голос Зубатый, тряся своими отвисшими сизыми щеками. - Они на такое не способны.

  - У кого какие будут предложения? - спросил Губарь.

  Зал притих.

  - Ну, всех нас, положим, завалить он не сможет, - жуя жвачку, лениво проговорил из дальнего ряда вор Аркаша. - На чём-нибудь да и проколется.

  - Предлагаешь сидеть и ждать? - возразил Губарь. - Да он всех нас перешмаляет, прежде чем проколется! Когда он мочил Тугрика или Паровоза, он прокололся? Сделано было по высшему разряду, никаких следов! Это и ментовские спецы признают!

  Аркаша задумчиво покривил бледные губы.

  - Да что такое пять "лимонов", в конце концов... - пробормотал он и сделал неопределённый жест.

  Намёк его поняли. Раздались негодующие возгласы.

  - Деньги придётся брать из общака, а запускать туда лапы всяким крысам позволить нельзя, - сказал Никсон. - Их надо сразу отрубать!

  - Ни копейки ему не будет, суке, - подтвердил Малина.

  Губарь поднял руку, призывая к тишине.

  - Если мы не переведём деньги к четвёртому июля, он обещает ещё один труп. Теперь вопрос: можем мы найти его за неделю?

  В тишине послышался злой смешок вора по кличке Крюк.

  - Мы дадим ему пять "лимонов", - сказал он, обращаясь главным образом к Аркаше, - а через неделю он слупит с нас ещё десяток. Хочешь, чтобы мы стали терпилами?

  - Для вора быть терпилой - западло, - ответил Аркаша, недобро кривясь.

  - У тебя есть конкретное предложение? - обернулся к нему Зубатый.

  - Надо искать его, падлу, вот и всё предложение! Что он, невидимка, что ли?

  Вор Шайтан, единственный, кто не сидел, а расхаживал по залу, уселся в свободное кресло рядом с Малиной.

  - Ментов в это дело впутывать нельзя, - сказал он и вытер платком свою вспотевшую голую голову, из-за обилия татуировок похожую на синее пасхальное яйцо.

  - Правильно, самим разбираться надо, - поддержал его Палыч. - И нельзя, чтобы об этих письмах стало кому-то известно. Не дай бог, разнюхают газетчики!

  - Всё верно, - сказал Крюк. - О письмах надо молчать.

  - Молчать - самое простое, - снова заговорил Губарь. - Но делать-то что будем? Молчать и готовиться к новым похоронам?

  - Этот хмырь, который шлёт малявы, недалеко отсюда, - задумчиво сказал Аркаша. - Очень недалеко.

  - Ты имеешь в виду, что это кто-то из наших? - уточнил Никсон.

  - Нет, это лох из Чухломы, который только вчера прибыл в Москву! - съязвил Аркаша.

  Губарь хмуро посмотрел на него.

  - Здесь никто не считает его лохом из Чухломы.

  - У меня тоже ощущение, что это кто-то из наших, - вмешался Зубатый. - Я не говорю, что за этими письмами стоит кто-то из присутствующих, но им вполне может оказаться, например, какой-нибудь раскоронованный...

  - Мне это тоже приходило в голову, - кивнул Губарь.

  - Или тот, кто в курсе наших дел, - продолжал Зубатый с многозначительным видом. - Он завалил такого подпольщика, как Тугрик! А ведь Тугрик никогда не ночевал дважды в одном месте! Так что дело здесь не только в умении завалить, но и в информированности. Надо знать привычки того же Тугрика, адреса его квартир, его друзей, его шалав...

  - Взрыв моего "Мерседеса" наводит на похожие мысли, - сказал Губарь. - Киллер или тот, кто его направляет, человек очень информированный. Вот откуда он мог знать, что в пятницу вечером я поеду в "Подкову"? Ещё утром я сам не знал этого!

  Отдуваясь, он уселся в кресло и плеснул себе в бокал минеральной воды.

  - Значит, хреново работает твоя контрразведка, - заметил Малина. - За две недели пять покушений, а ты его ни разу не засветил.

  Губарь раздражённо поставил бокал на стол.

  - Думаешь, это так просто? Это тебе не разборка между двумя кодлами, где всё как на ладони! Он пошёл против нас, нас, воров! А чтобы решиться на такое, надо быть не только хорошим стрелком, но иметь связи, власть, реальную силу, наконец!

  - Он замахнулся на самое святое - на общак, - прогремел Никсон. - Если бы он вздумал шантажировать кого-то одного, меня, например, то это ещё можно понять. Но ведь всех нас! Нонсенс какой-то!

  Никсон контролировал общак и крупнейшие банки, и он же был единственным из присутствующих, кто находился в этом зале со своим телохранителем. Скуластый детина в тёмных очках молчаливо сидел за его креслом. Другие авторитеты, чьи телохранители дожидались за дверью, вынуждены были мириться с таким положением: телохранитель Никсона тоже был вором в законе, а значит, имел право присутствовать на сходняке.

  Собрание поддержало речь Никсона одобрительными возгласами.

  - Правильно! Это беспредельщик! Крыса! Удавить его!

  - Больше всего вопросов вызывает убийство Сёмы-Паровоза, - заговорил Губарь, когда в зале установилась тишина. - Его завалили у входа в банк. А вся штука в том, что Паровоз почти никогда не ездил туда сам. Он всегда отправлял в банк кого-то из своих людей. Этот гад, или, как тут верно заметили, беспредельщик, знал, что этого человека в тот день не будет в Москве, и Паровозу придётся самому ехать за деньгами. Он даже знал время, когда там появится Паровоз, и заранее выбрал удобную позицию для стрельбы на чердаке соседнего дома!

  - Кому было известно, что Паровоз поедет в банк? - спросил Зубатый.

  Все повернулись к Аркаше, через банк которого Паровоз проворачивал свои финансовые дела.

  - Я никогда не интересуюсь, кто там приезжает от Паровоза, - сказал тот. - К тому же я только позавчера прилетел из Лондона, меня месяц не было в Москве!

  - Так ты знал, что Паровоз сам приедет за деньгами, или нет? - настаивал Малина. - Отвечай толком!

  - Да нет же, тебе говорят! - Аркаша стал заводиться. - И не пяль на меня очки, не прокурор!

  - Хватит пустое базарить! - Губарь снова встал. - Мы собрались не для того, чтобы обвинять кого-то из нас, а чтобы решить, что делать. Как нам отнестись вот к этому? - Он взмахнул письмом.

  - Его надо искать, - веско промолвил Шайтан. - Грамотно искать, тогда мы его найдём.

  - И никаких денег не платить, - прибавил Никсон.

  - Неделю подождём и поглядим, что он предпримет, - сказал Зубатый. - И всю эту неделю надо искать. Свои каналы надо использовать, а от прикормленных ментов толку мало.

  Воры закивали, соглашаясь.

  - Надо поспрошать среди исполнителей, - подал идею Крюк. - Этот тип, замочивший Паровоза и Тугрика, очень большой мастер. Таких обязательно знают.

  Малина скептически качал головой.

  - А кто сказал, что их завалил один и тот же человек? Если даже и один, я совсем не уверен, что он до сих пор жив. Здесь действует бригада во главе с кем-то очень влиятельным, возможно, вором!

  - Кишками чую, что орудует одиночка, - не согласился Зубатый. - Ну, может быть, их двое или трое, но уж никак не бригада! Пойми, чем больше народу, тем меньше шансов сохранить тайну.

  - Тут нужен хороший сыскарь, - сказал Крюк. - Который может делать дело.

  - Такой человек у нас есть, - Губарь неторопливо прошёл к двери, приоткрыл её и что-то негромко сказал.

  В зал вошёл невысокий плотноватый человек лет сорока, с круглым белым лицом и цепкими глазками. Он напряжённо улыбался, оглядывая столь высокое собрание.

  - Знакомьтесь, Клепиков Роман Григорьевич, - представил его Губарь. - Уволился из органов в чине полковника, сейчас частный детектив.

  Авторитеты хмуро разглядывали отставного мента. Впрочем, разглядывать было особо нечего: мужик ничем не примечательный, простенький на вид.

  - Это не он раскрутил убийство того банкира, которого зарезали вместе с любовницей? - спросил Малина.

  - Он самый, - ответил Губарь. - А ещё он раскрыл недавнее убийство бензиновых барыг на проспекте Вернадского и гибель хорошо известного вам Володи Перечного, которого взорвали в машине за несколько дней до его коронования в воры. Все эти дела он раскрыл только за последние три месяца. Ментам на каждое из них потребовались бы годы.

  - Всё это очень хорошо, - возразил Никсон, - я лично ничего не имею против него, хоть он и бывший мент. Но если он и наше дело будет раскрывать три месяца, то половина из нас успеет перебраться на кладбище!

  - Лучшего сыщика на сегодняшний день в Москве просто нет, - отрезал Губарь. - Вкалывать он будет день и ночь, как папа Карло. (Клепиков кивнул, соглашаясь.) Но и нам придётся пойти на сотрудничество с ним. Всю информацию, которая будет проходить через каждого из нас, мы должны будем немедленно сообщать ему.

  По залу прокатился недовольный ропот. Многие с сомнением отнеслись к этому предложению.

  - А если дело дойдёт до банковских тайн? - крикнул Аркаша.

  - Какие, в манду, банковские тайны! - рявкнул Малина. - Нас будут мочить одного за другим, а ты будешь трястись за свои тайны?

  - Я не это имел в виду, - Аркаша досадливо поморщился. - В конце концов, если это действительно нужно, то я всегда готов предоставить информацию...

  - Ну и лады, - заключил Губарь и повернулся к Клепикову. - Значит, Рома, берись за дело. Всё в твоих руках. Добудь нам этого гниду тёпленьким, а уж насчёт благодарности мы столкуемся.

  - Обещаю сделать всё что могу, - Клепиков наклонил голову. - Дело это не такое безнадёжное, каким кажется на первый взгляд. Кое-какие зацепки уже есть, а значит, на убийцу мы выйдем.

  - Только пошустрее, - сказал Зубатый. - Очень уж он наглый, этот сволочуга.

  - Наглый и дерзкий, - согласился Клепиков, - и, видно по всему, прошёл замечательную школу.

  Слово "замечательную" он произнёс с особым удовольствием, даже несколько его растянул. Похоже было, что ему не терпится схватиться с таинственным беспредельщиком...

  Тут встрепенулся Гоча - один из грузинских воров, присутствовавших на сходняке. Его чёрная одежда и сумрачный вид должны были свидетельствовать о трауре по безвременно погибшей жене. Он поднялся из кресла и подождал, когда наступит тишина.

  - Я особо заинтересован в поиске убийцы, - заговорил он, обводя всех пристальным взглядом. - Поэтому хочу внести свой посильный вклад в поимку этой твари.

  - Ты о чём? - спросил Губарь.

  - Есть у меня один человек, - продолжал Гоча, - очень преданный и надёжный. Я готов отдать его в полное распоряжение сыскаря. Он бывший спецназовец, воевал в Боснии и Чечне, мастер спорта по биатлону и отличный каратист. А уж в стрельбе ему нет равных.

  - У меня достаточно подготовленных людей... - начал Клепиков, но Гоча решительным жестом заставил его умолкнуть.

  - Это личная просьба, - сказал он тихо, но твёрдо. - Сами знаете, у меня свои счёты с беспредельщиком. Мой парень здесь, я могу показать его.

  - Любопытно, - раздались голоса.

  Гоча вышел из зала и вскоре вернулся в сопровождении светловолосого, коротко стриженого молодого человека лет двадцати пяти. Роста тот был чуть выше среднего, крепок, но вместе с тем строен, с приятным, слегка загорелым лицом. На вошедшем была кожаная безрукавка, надетая на майку, и чёрные джинсы. С лёгкой улыбкой он оглядел собрание.

  - Знакомьтесь, Васяня, - представил его вор. - В спецназе у него была кличка Крутой, а в Боснии - Соколиный Глаз. То, что глаз у него действительно соколиный, он покажет прямо сейчас.

  Никто и слова не успел сказать, как Васяня выхватил из кобуры под безрукавкой пистолет и, вскинув его, дважды выстрелил. Похоже было, что он и не целился, просто пальнул в воздух.

  - Что за шутки! - Жирный Никсон начал багроветь от гнева.

  Гоча ухмыльнулся.

  - Ничего страшного, - сказал он, - просто Васяня показал, как он умеет стрелять.

  - Этак каждый дурак может, - проворчал Никсон.

  Между тем Репа и Румынчик, сидевшие на диване у той стены, в которую стрелял Васяня, вскочили на ноги и с изумлением рассматривали светильник, висевший над их головами. Две из дюжины крошечных лампочек, имитировавших язычки пламени над белыми свечками, были аккуратно срезаны пулями. Репа присвистнул, а Румынчик уважительно оглянулся на стрелка. Не удержались от любопытства и другие авторитеты - подошли взглянуть на работу снайпера. Стрелять умели все, но с такого расстояния, с такой быстротой и по таким мелким мишеням - никто.