Читаем Superabundance онлайн бесплатно
@importknig
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Мариан Тупи и Гейл Пули «Сверхизбыточность. История роста населения, инноваций и процветания человечества на бесконечно богатой планете»
Оглавление
ПРЕДИСЛОВИЕ
Поскольку экономические модели и уравнения ограничены рамками, центральное место во всей экономической мысли занимает проблема изобилия и дефицита. В 1932 году известный британский экономист Лайонел Роббинс определил экономику как науку о дефиците. Он писал: "Экономика... изучает человеческое поведение как взаимосвязь между целями и ограниченными средствами, которые имеют альтернативное применение".
На протяжении столетий в академических башнях из слоновой кости звучали слова о множестве целей и ограниченности средств. В этой в высшей степени противоречивой книге Мэриан Л. Тупи и Гейл Л. Пули опрокидывают столы в храме традиционного мышления. Они используют строгие и оригинальные данные и анализ, чтобы провозгласить евангелие изобилия. Экономика и, в конечном счете, политика будут надолго преобразованы.
При этом была низвергнута историческая концепция преподобного Томаса Мальтуса о фатальном конфликте между геометрическим ростом численности населения и линейным ростом запасов продовольствия для его поддержания. В 1798 году Мальтус положил начало актуальной до сих пор моде объявлять рост населения в конечном счете "неустойчивым" перед лицом конечных ресурсов ограниченной планетарной среды.
После Второй мировой войны британский философ Бертран Рассел вновь поднял вопрос о перенаселении как о глобальном кризисе. Он заметил, что даже война оказалась "разочаровывающим" средством борьбы с ростом населения. Он уныло предположил, что в будущем "возможно, бактериологическая война окажется более эффективной".
Тупи и Пули доказывают несостоятельность самой этой идеи. Они доводят до конца аргументы своего вдохновителя, покойного экономиста Джулиана Саймона, показывая, что единственным конечным дефицитом являются человеческие жизни. Тупи и Пули превращают экономику из "мрачной науки о нехватке" в искупительную науку об изобилии и творчестве. Свидетельством экономического изобилия является почти восьмикратный рост численности населения Земли с 1800 г., когда люди живут в среднем на 45 лет дольше своих предшественников и потребляют в геометрической прогрессии больше товаров всех видов.
Люди обеспечивают свое существование, работая друг на друга и торгуя друг с другом. При этом они как создают новые ресурсы, так и предоставляют и доказывают свою способность обеспечить еще более значительное увеличение численности населения. В книге "Сверхизбыточность" Тупи и Пули приводят горы данных, которые делают понятие "устойчивость" придирчивым отвлечением людей, лишенных видения. В то же время они предлагают новую модель экономических измерений, основанную на теории информации.
Главным критерием и мерилом богатства является время. То, что остается дефицитным, когда все остальное становится изобилием, - это наши минуты, часы, дни и годы. Время - единственный ресурс, который нельзя переработать, сохранить, продублировать или восстановить. Деньги - это, по сути, токенизированное время. Когда у нас заканчиваются деньги, у нас на самом деле заканчивается время, чтобы заработать больше. Если оценивать стоимость по этому единственному универсальному показателю - времени, то мы переживаем золотой век капитализма.
Самым большим прорывом в экономике XXI века является комплексный и творческий перевод цен в цены времени. Цены времени рассчитывают количество часов и минут, необходимых для того, чтобы заработать деньги на покупку товаров и услуг. В отличие от денежных цен, цены времени однозначны и универсальны, это истинные цены. Все остальные цены являются круговыми, измеряя стоимость измеряемыми стоимостями, товары - товарами, рыночные капиталы - денежными рынками. Тупи и Пули берут эту фундаментальную экономическую концепцию и делают ее стержнем новой провидческой теории экономических измерений.
Данные, собранные Тупи и Пули начиная с 1850 г., показывают, что на протяжении более чем полутора веков, если судить по временным ценам, изобилие ресурсов росло со скоростью 4% в год. Это означает, что каждые 50 лет экономика реального мира увеличивалась примерно в семь раз. В период с 1980 по 2020 г. при росте населения на 75% временные цены на 50 основных товаров, обеспечивающих жизнь, упали на 75%. Это означает, что на каждый прирост населения мировые ресурсы увеличиваются в 8 раз. Тупи и Пули подтверждают революционную мысль Саймона: люди - это не бремя для ресурсов, а их источник.
Вопреки всем заявлениям об инфляции и обесценивании денег, о бешеных долгах и нулевых процентных ставках, Тупи и Пули показывают, что эти темпы реального роста даже увеличились. Возможно, острие копья переместилось из Калифорнии в Техас, из США в Китай, Индию, Израиль и даже Африку. Но везде, где предприниматели могут свободно создавать и продавать свои изобретения , цены времени падают. Цены времени показывают, что в течение первых 20 лет века экономика Китая росла в среднем более чем на 10% в год.
У каждого человека, независимо от того, богат он или беден, в сутках всего 24 часа. Но при снижении цен на время именно бедные люди зачастую получают огромные и неодинаковые преимущества. Вместо сизифовой борьбы за пропитание у них появляется больше свободного времени для изобретений и инноваций. Так, вместо того чтобы тратить каждый час бодрствования на охоту и добычу пищи для жизни, обычные люди сегодня зарабатывают на еду за считанные минуты.
Как показывает исследование Superabundance, временная стоимость приобретения риса в качестве продовольствия на день в Индии снизилась с примерно семи часов в 1960 г. до менее часа сегодня, в то время как временная стоимость сопоставимого предложения пшеницы в Индиане снизилась с часа до 7,5 минут. В результате поразительного сокращения неравенства индийский крестьянин получил шесть часов и две минуты для выполнения других дел, в то время как покупатель пшеницы в Индиане получил всего 52 минуты.
Революция временных цен Тупи-Пули вытекает из развития информационной теории экономики и обогащает ее. Эта теория переносит в экономику центральные выводы, лежащие в основе информационной экономики. Как установил математик Клод Шеннон, применивший информационное исчисление к телекоммуникационным сетям и впервые определивший биты и байты в информатике, информация - это неожиданные биты. Она измеряется неожиданностью.
Шеннон назвал ее "энтропией", следуя теории информации физика Людвига Больцмана о термодинамике беспорядка. Таким образом, Шеннон сбил с толку поколения гениев, до сих пор свято верящих в то, что информация - это порядок, и поверг в смятение многочисленных экономистов, занимающихся математикой равновесия. В стандартной экономике равновесие - это смерть. Информационная экономика, напротив, связана с нарушениями и беспорядком.
Теория информации, лежащая в основе суперобеспечения, закладывает основу для экономики, основанной не на равновесии или порядке, а на поддающихся проверке предпринимательских сюрпризах. Порядок предсказуем, а значит, малоинформативен и малоэнтропиен. Однако, как показал Шеннон, для того чтобы нести высокоэнтропийные сообщения или предприятия, требуется носитель с низкой энтропией, без сюрпризов.
Наиболее надежным носителем низкой энтропии является электромагнитный спектр, который повсеместно подчиняется скорости света. Но Конституция США и английское общее право оказались достаточными структурами для поддержания предпринимательства. Экономика процветает в той мере, в какой знания, по своей природе рассеянные по системе в умах людей, дополняются аналогичным рассеянием власти. Свободные рынки и неконтролируемые цены, как правило, достигают этой цели. Комбинация государства и бизнеса препятствует этому.
Деньги - это устройство или токен, позволяющий перевести дефицит времени в транзакции и оценки. Это токенизированное время. Как показывают Тупи и Пули, определяющим в экономике являются часы, минуты и секунды временных цен.
Практически все науки считают, что их конечными измерительными палочками являются временные частоты и спектры, основанные на скорости света. Международная система измерительных палочек, хранящаяся в Pavillon de Breteuil в Сен-Клу (Франция), охватывает массу, расстояние, время, температуру, электрический ток, яркость и моли отдельных химических элементов. За исключением моля, все остальные метрики - от метра и килограмма до градусов Кельвина и ампер электрического тока и кандел освещенности - в конечном счете уходят корнями во время. Постоянной является скорость света в секунду. Определяющей секундой является переходная радиоактивная частота основного состояния цезия, которая сама задается в циклах в секунду. Тьюпи и Пули, впервые предложившие рассматривать деньги как время, вводят экономическую науку в международную систему.
Усовершенствованный и задокументированный Тупи и Пули метод оценки стоимости и экономического прогресса с помощью временной цены является огромным прорывом. Он способен изменить практически все экономические расчеты и предположения - от темпов экономического роста, веса долга, степени неравенства, воздействия углекислого газа в атмосфере до уровня истинных процентных ставок.
Когда я писал книгу "Знание и власть" (2013), я говорил о ценах времени в главе под названием "Рассвет". В ней рассказывалось об экономисте Уильяме Нордхаусе, нобелевском лауреате Йельского университета, который, изучая постоянно снижающуюся стоимость освещения, показал, что преобладающее изложение экономической истории может недооценивать реальный экономический прогресс почти в сто тысяч раз.
Это экспоненциальный момент "упс!", когда существующая парадигма с треском проваливается. Как я уже писал, экономисты ошиблись, потому что "сосредоточились на денежных ценах, а не на реальных затратах труда - на том, сколько часов рабочим приходилось трудиться, чтобы купить свет". После многочисленных экспериментов с историческими технологиями освещения Нордхаус пришел к расчету количества часов, которые должен был трудиться рабочий, чтобы купить свет.
Представляя временные цены для современной эпохи, Нордхаус провел тщательный анализ "сервисных характеристик" выпускаемой продукции, в данном случае освещения помещения в ночное время. Поскольку его интересовало влияние промышленной революции на стоимость освещения, он скрупулезно изучил сравнительную эффективность всех различных способов получения света, применявшихся людьми на протяжении тысячелетий: от пещерных костров до вавилонских фитильных ламп, свечей, ламп накаливания и люминесцентных ламп.
В своем эссе 1994 года "Отражают ли реальные доходы и реальная заработная плата реальность? История освещения говорит об обратном", написанной для Национального бюро экономических исследований, Нордхаус пришел к следующему выводу: "Одна современная 100-ваттная лампа накаливания, горящая в течение трех часов каждую ночь, дает 1,5 млн. люмен-часов света в год. В начале "прошлого века" [1800 г.] для получения такого количества света потребовалось бы сжечь 17 000 свечей, и среднему рабочему пришлось бы трудиться почти 1000 часов, чтобы заработать доллары для покупки свечей. В современную эпоху, при использовании компактной люминесцентной лампы, для получения 1,5 млн. люмен-часов потребуется 22 киловатт-часа, которые можно купить примерно за 10 минут работы среднего рабочего [в 1990 году]", или в шесть тысяч раз меньше.
Однако подход Нордхауса не поддается масштабированию. Никто не может оценить "истинные" эффекты всех бесконечных улучшений и изменений во всех многообразных и взаимосвязанных товарах и услугах современной экономики. Тупи и Пули превзошли Нордхауса, сделав его идеи масштабируемыми. Они показывают, что временные цены позволяют обойтись без бесконечных специальных расчетов, объединяя в одном числе два ключевых эффекта инноваций: рост заработной платы и снижение издержек.
