Читаем Супер Мама онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Родив дочку, я горевала, не имея инструкции по ее использованию. Умные и интеллигентные не спрашивают, каким маслом лучше смазывать попу малышки и часто покупаются на рекламу. Внимательные и ранимые не пристают с вопросами: а как часто младенец должен какать, надеясь, что ответ удастся увидеть самим. А увидеть-то негде. Спросить сейчас проще у Интернета, чем у человека. Но там, в сети, есть только то, что туда положено, да и лежит не всегда на месте. Умных книг много, красивых – еще больше, от практических советов без души и изюминки уже тошнит, а по делу, и чтоб без пустых наставлений – почитать-то и нечего. Тогда я села писать сама и в разных журналах печатать. Вдруг кому пригодится. Многим и помогло. Сейчас я – мама с большим стажем. Что выросло, то выросло, хвастаться не буду. Одно скажу: методика была правильная. Чего и вам желаю.

16 правил молодой мамы были сформулированы за первый год жизни моей Поли. Поскольку ребенок рождается не сразу, сначала прелюдия: беременность и роды. Это только небеременным неинтересно (и то не всем), а для беременных – самое главное чтиво. Похлеще Фауста Гете будет. Тех, кто прочитает про месяцы первого года ждут два бонуса. Первый – чтение про чтение. А то многие жалуются, что не читает детка. У меня теперь проблемы другие. Так читает, что не остановить. Но ведь и спать же когда-то надо. Второй бонус – путешествие с ребенком. Это прямо комедия или трагедия… Смотря как посмотреть.

О себе. Москвичка, филолог, даже кандидат наук. Рожала в очередной кризис, когда надо было на всем экономить, не отказывая ребенку в необходимом. Когда дочке исполнилось два года, снова пошла работать в присутствие. Долго выбирала: идти консультантом по грудному вскармливанию (даже экзамен сдала) или редактором на телевидение. Выбрала второе, о чем не жалею.

…И вот, через четыре месяца замужней жизни, я поняла: «Беременна». Конечно, сомнения были (беременность вообще дело такое – всегда в себе сомневаешься: «могу ли я, хочу ли я…"), но все же, в те теперь уже далекие декабрьские дни, мне скорее думалось, что я не ошибаюсь. Почему? Наверное, потому что раньше, у меня еще не было решимости носить ребенка, не была я психологически к этому готова. А теперь… теперь ребенка хотелось. «Значит, так оно и есть», – решила я.

Конечно, были и объективные признаки. Хотя, если верить рассказам подруг, именно «объективные» признаки чаще всего и подводят…

И вот, я решила сделать тест. Разумеется, аптечный. Разумеется, самостоятельно. Как известно, в самом простом при беременности в нем должны проявиться две полоски. Но в моем – проявилась только одна (то, что это «верхняя» полоска, которая проявляется сугубо в случае положительного результата, я поняла не сразу; в первый момент я смотрела только на наличие/отсутствие как нижней, так и верхней полосы). Но в своей беременности я все равно не засомневалась: я засомневалась в тесте. Отсюда мораль (хотя тест-то был правильным) – зачем тесты вообще нужны, если все равно собственной интуиции веришь больше?

Итак, я беременна. Началась другая (еще пока не новая; новая, это потом, когда появился ребенок) жизнь. Вскоре я сказала мужу о грядущем пополнении. Вначале он был ошарашен и рад, светясь счастьем. Потом просто светился и говорил, что для него сей факт не удивителен, он-де и сам так думал (вот, всегда они так, если и признаются, что мы их чем-то поразили, то ненадолго… забывают, что без нас-то они никуда!). Поделилась счастливыми ожиданиями с мамой, самыми близкими.

Я красиво думала, что вот теперь меня будут все ценить и оберегать (и действительно, месяцу к седьмому это в каком-то виде и появилось). Да… Кто-то еще не знал, что мне оберег такой нужен, а кто-то не понял.

С физической точки зрения первые полтора месяца были самыми тяжелыми. Я очень уставала (хотя в обычной жизни за мной подобного почти не водилось), мне часто хотелось прилечь (тоже для меня нонсенс), наконец, у меня часто и сильно болел низ живота (точнее, я все время его, этот низ, ощущала; как будто там висит маленькая гирька, которая, как вскоре выяснилось, еще и растет-тяжелеет). Уже потом, когда указанный период миновал, я узнала, что по одной из многочисленных теорий, этот начальный период действительно не только опасный и хрупкий (ведь все только формируется!), но и самый тяжелый, ведь в течение первых сорока дней происходит перестройка женского организма. Т.е. получается так, что не только внутри вас формируется новая человеческая данность, но и вы сами меняетесь, как психологически, так и физически.

Конечно, был и токсикоз. Чтобы его счастливо миновать, кто-то часто и помалу ест, кто-то – грызет карамельки. Я – старалась о том, что мне плохо, и все время тошнит, не думать. Правда, это не мешало мне без устали сосать леденцы. На автобусах и прочем не ездить, но, по возможности, ходить пешком. А самое главное, я чуть что (становилось совсем плохо или просто случай представлялся) пила кефир. Если помните, был такой герой мультфильмов: он ел шпинат в банках и всех побеждал, а без шпината – никак. Так вот, моим шпинатом стал кефир, хороший и разный. Действительно, помогало (забегая вперед, скажу, что будучи кормящей мамой, без кефира моя жизнь тоже не складывалась: чуть только не попью – у моего чада проблемы с животиком). Самое поразительное, что токсикоз настигал меня обычно около работы, или не около, но при мысли о ней.

Все это прекратилось только месяцу к четвертому, осталось только неприятие наземного транспорта (надо сказать, что меня и в обычной жизни нередко укачивает, особенно, на машине). Возможно, к этому сроку я просто привыкла к своему измененному состоянию и стала себя ощущать гораздо лучше. Кроме того, муж, порой, стал относиться ко мне как к вазе богемского стекла, сам стирал («автомата» в тот период жизни у нас не было) и иногда ходил по магазинам. Единственно, что меня тогда все же «допекало», так это последствия моей же собственной скрытности (я сказала о своем положении весьма ограниченному кругу лиц) – на работе меня эксплуатировали по-прежнему, да и один наш друг семьи, то и дело, приходил глубокой ночью переночевать во временно нашу однокомнатную квартирку. Но все решаемо. Другу семьи мы открыли глаза на радостно суровую реальность, а с работой я смирилась. Точнее, она помогала мне держать себя в руках и в рамках: мне некогда было бояться за ребеночка, недосуг было думать о себе, и мысли о чем-то эдаком – кислом-соленом или халве в три часа ночи – в голову не приходили.

Так я жила до 12 марта. День этот был Прощеным воскресеньем (в православной практике это совершенно особый день, когда перед наступлением Великого Поста все просят друг у друга прощение). И беременности моей было четыре с половиной месяца. Во время церковного пения об Адаме, который плакал об утраченном из-за Евы рае, новый маленький человечек, живущий пока внутри меня, застучался. Я была больше поражена, чем рада. Настолько это новое, непонятное ощущение: что-то внутри тебя и не ты сама, какой-то Некто, живущий по своему закону. Потом, конечно, я стала размышлять: кто это был – Адам, солидарный с первым человеком, или Ева, постучавшая, чтобы сказать, что первый Адам и сам был неправ.

Вся моя дальнейшая беременность окрасилась в смешанные цвета соучастия, соучастия тому, что внутри меня происходит. Если человечек стучался, я думала, что ему хорошо, если хорошо было мне. Или плохо, если волновалась я. Месяцу к седьмому, я решила, что внутри меня сидит новый марадона, так этот живчик молотил в меня ногами (или руками). Некому было посоветовать мне в такой ситуации прилечь или выйти на воздух. Иногда меня даже удивляло, почему вокруг меня этой бурной жизни никто не видит. Особенно в метро, если мой живот колышется прямо у чьего-то носа. В общем, я стала не одна. И как только появился этот стук, все страхи отступили.

…На работе мне долго не хотелось говорить о своем положении. Ведь симбиоз взгляда, в простонародье означающего: «Все бабы дуры» и «Ты, что беременный?» (дескать, ты что, совсем ничего не соображаешь), у нас нередок. Особенно, если начальник мужчина, который грозно интересовался у вас при поступлении на работу, собираетесь ли вы заводить (будто это собачка какая!) детей. Итак, чтобы выйти из создавшейся ситуации, мы с моей портнихой придумали две «беременные» юбки. Суть юбок такова – в их «устройстве» есть пуговки, которые движутся вместе с вашими размерами. Тем самым, многие и не замечают, что Вы становитесь все толще и толще. Так вот, у обеих юбок не было пояса, а сзади были выточки. Кроме того, у одной из них спереди был запах с двумя противоположно направленными складками на внешней стороне, ближе к бокам. Глубина запаха, как Вы догадываетесь, регулировалась благодаря целому набору наружных декоративно-функциональных пуговиц и одной внутренней, которую следовало перешивать по мере увеличения в объеме. Другая юбка, напротив, сзади имела молнию, а спереди, по центру, свободно лежащую складку, держащуюся на одной пуговице и передвигающуюся по мере необходимости.

…Наконец пора декретного отпуска почти подошла. На работе все были несказанно удивлены, особенно мужчины. Некоторые, пытаясь сохранить лицо, говорили, что, дескать, это замечательно, но еще нескоро, и мы-де с вами еще успеем завершить все проекты. Наивные… До восьмого месяца (и наступления отпуска) оставались считанные дни. Только бдительная бухгалтерия уже все знала. Не помогли ни юбки, ни моя обычная полнота. Бдительное женское око быстро заприметило смену высоты каблучков, они-то, каблучки, меня и выдали! Ну да ладно, бухгалтерии и положено все знать: иначе, как же декретные деньги я получила бы в срок?!

Итак, взяв положенные выплаты и получив долгожданную свободу, вместе с любимым мужем я кинулась по магазинам. О чем ничуть не жалею. Да, существуют предубеждения, точнее, суеверия, по поводу покупки детских вещей заранее. Я же руководствовалась мудрым высказыванием дедушки Спока (хорошая у него фамилия все-таки, вселяет уверенность: «Все будет хорошо, будь спок, одним словом). Утверждение это гласило примерно следующее: «Когда Вы родите ребенка, Вам будет не до покупок. И отсутствие дома элементарной соски или даже детской булавки вполне способно отравить Вам жизнь. Между тем как собственноручный выбор всего, что нужно Вашему будущему малышу, месяце на 7—8, когда Вы еще не до конца «отяжелели», развлечет Вас и украсит последний период беременности». Все так оно и было.

Да, именно на восьмом месяце я постигла смысл пословицы «Поперек себя шире» (это когда поворачиваешься боком, чтобы было удобнее пройти и понимаешь, что объемы твои такие же – если не больше – как и при прохождении прямо, всем «фасадом»). Но именно в это время жизни я вполне наслаждалась своим положением – где-то попривыкла (и спать на спине в том числе), где-то уверилась, что все будет хорошо (уж очень явно ощущался мой маленький живчик), а где-то просто боль-неудобство отступило. Я с огромным удовольствием читала всевозможные старые и новые журналы, книги о беременности, родах и первом годе жизни. Вместе с мужем ездила по магазинам и ярмаркам. Очень рада, что делала это сама, ведь в списке-задании покупок всего не предусмотришь. Точнее, трудно предугадать, что именно из непременно нужного попадется по дороге. Например, вряд ли мои близкие догадались бы купить «мешок спальный детский» (набитый овечьей шерстью, по сути своей, «конверт»), а мое чадо, родившись в начале августа, с успехом гуляло в нем всю зиму в закрытой коляске. А все ее сверстники в это время уже выросли из своих обычных конвертиков, и мамам пришлось вновь покупать для них верхнюю одежду.

В конце девятого месяца, когда моя беременность уже считалась «доношенной», что-то произошло. Я опять стала очень сильно уставать, начала болеть поясница. В какой-то момент ноги спали с трудом передвигаться даже по квартире, вернулись страхи. Иногда казалось, что схватки уже начались. Длилось это примерно недели полторы. Потом открылось еще одно новое дыхание, и физически я стала себя чувствовать очень даже неплохо. Но тревога, боязнь родить (или, по крайней мере, начать рожать) в полном одиночестве терзали меня все больше и больше. Я измучила себя и всех близких. Причем роддома я боялась не меньше, чем боязни родить одной. Я «накручивала» себя выбором: как рожать – самой, «кесаревым» или все же самостоятельно, но с эпидуральной анестезией, т.е. уколом в спинной мозг (у меня близорукость -5 и возраст к 30, а ребеночка прогнозировали крупного), где рожать – «по блату», за деньги или наугад и когда рожать, точнее, – ложиться ли в роддом заранее или ждать скорую до последнего. К концу девятого месяца я поняла, что хочу рожать сама (чтобы не со мной что-то делали, но я рожала), не за деньги и не «по блату», а «по направлению» из консультации (некоторые уверяли, что так бывает даже и лучше, если денег на очень дорогие роды нет) в роддоме, выбранном заранее, о котором известно только хорошее, но ложиться в него попозже, возможно, в последний момент.

И вот, мои страхи меня одолели. С мужем мы пошли в консультацию, где мне выдали наряд в совершенно мне неизвестный, открытый после десятилетнего ремонта роддом. В консультации нервы мои совсем сдали, и я долго рыдала, подспудно не желая ложиться вообще и прилюдно – отнекиваясь от неизвестного мне места. Уговорили. Как-то успокоилась. Пришли домой собираться. Пока шли, тут уж муж (который, кстати говоря, работал сутками и дома, соответственно, отсутствовал) начал бояться больше моего и уговаривать меня остаться дома до неясного ему и мне предела. Спасибо маме, как-то утихомирила страсти, и мы поехали.