Читаем Сумерки онлайн бесплатно

С творчеством Юлиана Опильского русский читатель знакомится впервые.

Произведения этого писателя никогда ранее на русский язык не переводились. Сравнительно недавно были они представлены и украинскому советскому читателю: в 1958 году во Львове было осуществлено издание избранных романов Опильского. Небольшое послесловие к этому изданию, написанное Павлом Ящуком, — самое полное и единственное в нашем литературоведении собрание сведений о жизни и творчестве писателя.

А между тем Опильский заслуживает и доброй памяти, и читательского внимания. Среди украинских писателей, живших между мировыми войнами в западных областях и творивших в трудных условиях буржуазно-помещичьей Польши, он выделяется ярким и последовательным демократизмом, отчётливостью социального мышления, интересом к мало разработанному тогда в украинской литературе жанру исторического романа.

Юлиан Опильский — это псевдоним. Настоящее имя писателя — Юрий Львович Рудницкий. Он родился в 1884 году в городе Тернополе, был сыном учителя. Несмотря на раннее сиротство, материальные лишения и плохое состояние здоровья, он сумел получить образование: окончил гимназию во Львове, затем учился в университетах Львова и австрийского города Граца. Последнее дало ему возможность стать преподавателем немецкого языка в львовской украинской гимназии. Начав учительскую деятельность в 1907 году, Ю. Л. Рудницкий продолжал её и после восстановления независимой Польши, в составе которой оказалась Западная Украина со Львовом. Умер писатель в 1937 году.

Мы не имеем данных о каком-либо участии писателя в политической жизни Западной Украины. Если отвлечься от его литературных произведений, то можно счесть Юрия Рудницкого человеком, упорно сторонившимся политики и не определившимся в идеологическом отношении. Понятно, скромному школьному учителю, к тому же больному, приходилось избегать конфликтов с властями. Но иным был облик писателя Юлиана Опильского. Его печатные выступления свидетельствовали о достаточно определённой идеологической позиции. Павел Ящук, внимательно изучивший творчество Опильского, в частности рецензии, которые он печатал в прогрессивных журналах, отмечает, что писатель выступил как «открытый враг польского панства и продажных украинских буржуазных националистов, ясно высказал свои симпатии к трудящимся», что он «буквально встречал в штыки писанину литераторов из националистического лагеря». И действительно, Опильский-критик с уничтожающим презрением говорил о тенденциозной стряпне, наполненной измышлениями насчёт «большевистских зверств» и «подвигов» националистических воинских формирований. Подобные сочинения, не имевшие ничего общего ни с литературой, ни с жизненной правдой, он называл «пасквилями в беллетристической форме». Иронически-отрицательно трактовал Опильский и беллетристику клерикального толка. Но мы имеем и свидетельства другого порядка — свидетельства симпатий писателя к революционной украинской литературе. В числе их чрезвычайно благожелательная рецензия на первую пьесу Ярослава Галана.

«В конце 20-х — начале 30-х годов, — пишет украинский критик Я. Дашкевич в журнале «Вiтчизна», — Ю. Опильский сближается с теми кругами западноукраинской интеллигенции, которые объединялись вокруг львовских прогрессивных литературно-художественных журналов «Новы шляхи» (1929–1933) и «Критика» (1933). Писатель принадлежал к числу тех литераторов и художников, кто, несмотря на оккупантский террор и националистическую травлю, устремил свои взор в сторону Советской Украины, глубоко убеждённый, что только там, на пути социалистических преобразований, решается будущее всего украинского народа».

Можно с уверенностью утверждать, что Опильский сформировался под влиянием украинских революционных демократов и остался верен их традициям на новом историческом этапе, что он принадлежал к тем кругам западноукраинской интеллигенции, учителями которых были такие люди, как великий писатель-демократ Иван Франко, как Михайло Павлык, неустанно боровшиеся против поповщины и шовинизма, за солидарность трудящихся.

Этим определялось и содержание художественного творчества Опильского.

Писать он начал ещё будучи гимназистом. Начал, как и полагается в этом возрасте, со стихов, большей частью подражательных и слабых, лишённых реального жизненного содержания и, естественно, не увидевших света. В рукописи остались и юношеские рассказы писателя. Лишь в достаточно зрелые годы ему удаётся найти свой жанр, своё место в литературе.

Первый исторический роман Опильского «Иду на вы» был напечатан в 1918 году. Автор обратился в нём к эпохе Киевской Руси, к временам государства, открывающего историю всех трёх братских народов: русских, украинцев, белорусов — и избрал сюжетом последний поход князя Святослава Игоревича и его гибель. Уже в этом произведении обрисовались характерные черты подхода писателя к истории: стремление оценивать исторических деятелен с точки зрения народных масс, осуждение войн и захватов, интерес к жизни низов общества. К древнейшему периоду нашей истории Опильский ещё раз обратился несколько позже в романе «Идолы падуг» (1928), посвящённом крещению Руси.

Двадцатые годы были временем наибольшей творческой активности писателя. Отдельными изданиями и в журналах он опубликовал целый ряд романов и повестей, довольно разнообразных по содержанию, посвящённых не только отечественной истории. Среди них были, в частности, роман о древнем Египте («Ученик из Мемфиса», 1927) и Вавилоне («Поцелуй Астарты», 1923). Лучшим произведением Опильского, наиболее примечательным в художественном отношении и полнее всего выражающим исторические взгляды писателя признаётся ныне роман «Сумерки», который увидел свет в 1922 году.

Действие романа «Сумерки» происходит на западноукраииских землях в начале 30-х годов XV века, когда в очередной раз обострилась борьба между местным боярством, литовскими и польскими феодалами, стремившимися утвердить своё господство на Волыни и Подолии, Оно приходится как раз на ту эпоху, когда особенно интенсивно шёл процесс образования украинской народности. С периода около XIV–XV веков о русской (великорусской), украинской и белорусской народностях можно уже говорить как об отдельных этнических единицах, очень близких друг другу, вышедших из единой древнерусской народности[1]. О событиях, описываемых в романе или упоминаемых в нём, о некоторых исторических деятелях того времени стоит хотя бы кратко напомнить читателю.

Известно, что складывание украинского народа происходило в трудных условиях феодальной раздроблённости, жестокой социальной борьбы, беспрерывных нападений многочисленных внешних врагов и иноземного гнёта. В полной мере это относится к землям Западной Украины, на богатства которых издавна зарились разного рода феодальные грабители.

Ещё в XIII — первой половине XIV века существовало могущественное Галицко-Волынское княжество с развитым земледелием, ремеслом, торговлей и культурой. Ему довелось отражать натиск венгерских и польских феодалов, пережить ужасы татаро-монгольского нашествия и разорительных татарских набегов. Примерно с середины XIV века оно оказалось под властью Великого княжества Литовского. Литовское феодальное государство возникло в начале XIII века, а в XIV веке, при князьях Гедимине (ум. 1341 г.) и сыновьях его — Ольгерде (княжил в 1345–1377 гг.) и Кейстуте (был соправителем Ольгерда, в 1381 г. восстал против Ягайла, в 1382 г. был убит по приказу последнего) включило в свой состав, используя ослабление Руси в результате татаро-монгольского ига и борьбы с немецкими и шведскими феодалами, все белорусские, часть украинских и великорусских земель. Земли эти, более развитые в социальном и культурном отношении, чем коренная Литва, стали основою силы великого княжества, сделали его крупным государством, получившим возможность успешно противостоять агрессии извне. Показательно, что русский язык стал в княжестве государственным языком, а влияние русского права отразилось на его законодательстве. Православные князья и бояре сохранили ряд своих привилегий и значительную автономию. На первых порах русские земли в составе литовско-русского феодального государства сохраняли статус автономных удельных княжеств, находившихся в вассальной зависимости от великого князя (с уплатой дани, обязанностью оказывать военную помощь и т. д.). Князьями же в них могли быть либо представители литовской княжеской династии (некоторые из них переходили из язычества в православие и усваивали русские обычаи), либо местные князья. В XIV–XV веках росли земельные владения крупных феодалов, шло закрепощение крестьян, вызывавшее народные восстания (одно из крупнейших в 1418 г.).

Западным соседом была феодальная Польша, в XIV веке вышедшая из состояния удельной раздроблённости. В 1340 году Казимир III (1310–1370, король с 1333 г.) совершил поход на Русь и захватил земли с городами Галич, Львов и другие. Завязавшаяся борьба Польши с Литвой за галицко-волынские земли шла с переменным успехом. К началу XV века Галицкая земля и часть Западной Волыни остались за польскими феодалами, литовскими же была захвачена большая часть Волыни с городами Владимир, Луцк, Кременец, а также Подолия.

Но решающую роль сыграла в то время общая для двух государств смертельная опасность со стороны Тевтонского ордена, настойчиво утверждавшегося с XIII–XIV веков на исконных польских землях и в Прибалтике и угрожавшего теперь уже самому существованию славянских и балтийских народов. Эта опасность была одной из причин того, что в 1385 году была заключена уния между Литвой и Польшей, так называемая Кревская уния, по условиям которой великий князь литовский Ягайло Ольгердович (1348–1434, князем стал в 1377 г.), женившись на польской королеве Ядвиге, занял (под именем Владислава II) польский престол и обязался взамен принять вместе со своими языческими подданными католичество, навсегда присоединить к Польше все находившиеся под его властью литовско-русские земли.

В ходе так называемой Великой войны (1409–1411) между Тевтонским орденом и соединёнными силами Польского королевства и Великого княжества Литовского произошла 15 июля 1410 года знаменитая Грюнвальдская битва, завершившаяся разгромом крестоносцев (погибло множество рыцарей во главе с великим магистром) и нанёсшая смертельный удар могуществу Ордена. Союзными войсками командовал Ягайло, проявивший незаурядное полководческое искусство. Решающую роль в победе сыграли мужество и высокий моральный дух славянских и литовских воинов, отстаивавших свою независимость и одолевших лучше вооружённого и обученного противника. Наряду с рыцарством, в составе их была и некоторая часть крестьян. На поле боя сражались представители как западных (кроме польских, были и чешские хоругви), так и всех восточнославянских народов (источники отмечают исключительную стойкость смоленских полков, сыгравшую немалую роль в исходе битвы). Грюнвальд навсегда вошёл в историю как символ братского единства славянских и балтийских народов в борьбе с германской агрессией.

Но к отражению немецкой феодальной агрессии цели и последствия польско-литовской унии никак не сводились. Польским феодалам она открыла путь к экспансии на восток (причинившей в конечном счёте губительный ущерб польским государственным интересам и ставшей одной из причин потери польских земель на западе). Литовские паны надеялись получить решительный перевес над православным русским боярством и пресечь тяготение местного населения к складывавшемуся в могучую силу Московскому государству, только что разгромившему татар в Куликовской битве (1380). Феодалы в целом укрепляли, консолидируясь и завоёвывая новые привилегии, свою власть над крестьянством. Народным массам уния несла усиление крепостнического гнёта, отягощавшегося гнётом национальным. Разумеется, быстрое осуществление унии на практике, простое поглощение Литвы Польшею было делом невозможным. На массу недовольных (а к ней примыкали и феодалы, не получившие тех же прав, что поляки и католики) с успехом могли опереться те из князей, кто добивался власти во имя независимости. Литвы.

Против Ягайла выступил его двоюродный брат Витовт Кейстутович (1350–1430), который в 1392 году был признан правителем Великого княжества Литовского, а несколько позднее принял и титул великого князя. Политик умный и деятельный, Витовт ревностно укреплял свою власть и самостоятельность, ущемляя местные княжения, ликвидируя крупнейшие из давних удельных княжеств, назначая в них своих наместников. С помощью оружия и дипломатии, заключая союзы с одним против других, он противостоял Ордену и татарам, вёл борьбу с Москвой, но на полный разрыв с Польшею не пошёл. Согласно Городельской унии 1413 года, над Литвой, при удержании ею политической обособленности, сохранилось верховенство польской короны, Витовту должен был наследовать польский ставленник, а литовские бояре-католики получали те же права, что и польская шляхта.

Смерть Витовта (с неё и начинается действие романа) привела к новому повороту событий. Образовался временный союз между литовскими панами и русскими князьями и боярами. На их съезде, созванном в Вильне, великим князем был избран — по предложению русских феодалов — брат Ягайла, Свидригайло Ольгердович, противник унии. Это было явное нарушение Городельских соглашений (князя избрали не польские паны вместе с литовскими, а литовцы и русские), но Ягайлу пришлось с ним примириться. Одной из причин этого была популярность Свидригайла среди русского населения. В течение своей беспокойной жизни он переменил множество удельных княжений в разных русских городах и сумел приобрести среди местных князей и бояр благодаря щедрости и дружескому отношению к православным феодалам довольно прочные связи.