Читаем Сумасшедший (СИ) онлайн бесплатно

ЧЕРНОВИК.

Вступление.

Удручающий пейзаж: за окном огромный парк, скидывающий последние листочки под порывами холодного, осеннего ветра, смешанного с дождем.

Дождь.

В насмешку этот день из года в год отмечен промозглым дождем, заливающим пожухлые желтые листья. День, который я проклинаю и благодарю. Эти чувства - в равной степени до сих пор борются внутри. Ведь кого можно так неистово любить?

Того, кого всем сердцем ненавидишь.

- С годовщиной. - Горячие губы этого сумасшедшего, касаются скулы, а тело оплетают большие руки.

Красив...

Думаю, по привычке рассматривая его отражение в окне на фоне столь ненавистной, затяжной осени.

Волосы отросли, челка лезет в прищуренные глаза. Жмурится, вдыхая запах моей кожи, скрывая блеск сумасшедших, глубоких глаз.

Все так же красив... и все такой же - сумасшедший.

- Ненавижу этот день. - Шепчу, прикрывая глаза. Отклоняю голову, беззащитно обнажая шею. Доверяю.

- Знаю. - Еще один смелый поцелуй, касается уже моей щеки. - Но для меня этот день самый важный...

- Ты сумасшедший.

- Нет, я болен. - Выдыхает в ухо, и еще тише, на грани слышимости добавляет. - Тобой... - Пальцы, мягко охватывая подбородок, поворачивают голову, а властные, но отчего-то особенно нежные, в этот день губы, накрывают мои.

Не закрываю глаза, не в этот день, с какой-то маниакальностью слежу за тенями на его лице, что отсветами мелькают от буйной, поздней грозы.

Красивый... сумасшедший... мой.

Потребовалось много времени, прежде я смогла это понять. Еще больше времени потребовалось принять, все... как есть. Он - мой. Я - его. Хочется сказать: так сложилась судьба, но нет - так решил лишь он...

Ловлю.

- Это только начало, а мне уже все осточертело. - Виталька пинает камень, утренний ветер игриво пробирается под полы ветровки, отчего парнишка, как воробей нахохливается. Смешной. Родной. Кусочек дома, что поддерживает в большом, незнакомом городе.

- А мне понравилось, особенно история у Андрея Васильевича.

- Заучка. - Виталька хмыкает, сплетает холодные пальцы с моими и целует, холодными губами.

Мимолетная ласка, наверное, самое приятное в жизни. Мама говорит: любовь живет пять лет, дальше только привычка и уважение. И немного нахмуривая тонкие брови и скрывая улыбку добавляет: Наслаждайся моментами доченька, их очень мало бывает во взрослой жизни. Я верю и помню, когда Витальку отправили к бабушке в деревню на лето. Оставив меня с воспоминаниями на целых три месяца.

- Сам такой. - Обиженно отзываюсь и в отместку добавляю. - Тебя никто не заставлял ехать и поступать.

Он горько вздыхает и неожиданно лукаво улыбается.

- А как же любовь? - Безнадежно добавляет и тут же морщится от моего слабенького удара кулачком.

- Говнюк. - А Виталька все больше улыбается.

Он не собирается оспаривать мое оскорбление, только хохочет приобнимая за плечи. У нас с ним всегда так было и встречались мы с ним с класса восьмого, что собственно уже составляет не много не мало - четыре года. Когда возник вопрос по поводу будущего обучения, он поступил как мужчина, безапелляционно сказал: Я туда, куда и ты. Все умилились.

Любовь, говорили взрослые, качая головами и улыбаясь.

Любовь.

Знали мы. Детская, неловкая постепенно перерастающая во взрослую, осмысленную. Поцелуи, первый секс, дрожь двух тел, для которых перестает существовать остальной мир, потому как у них появляется одна тайна для двоих: у них любовь.

Красив ли он?

Кидаю быстрый взгляд на упрямо вздернутый нос, влажные, сочные губы, красные пятна на бледной коже втянутых щек, выгоревшие на солнце длиннющие ресницы, прикрывающие блеск зеленых глаз, кучерявая челка, норовившая залезть в глаза. Нет. Определенно не красавец, но в нем была харизма, скрашивающая все недостатки и не проходящая улыбка после нескольких часов бурчания, на раннюю побудку, а еще был легкий нрав, что кружил девчонкам голову.

- Вот это тачка...

Мечтательно протянул Виталька, кивая в сторону, на стоянку, где уже по привычке скапливалась молодежь перед очередным учебным днем. Кто курил, бросая по сторонам не приязненные взгляды, кто стоял кучкой, рассматривая красивую, блестящую машину. Мой безразличный взгляд скользнул по железу и прикипел к небольшой, шумной компании парней и девушек. Видимо на машине появился их друг, которого к слову, они давно не видели. Кто с искренней улыбкой пожимал руку, а кто и ободряюще брал парня в захват, похлопывая по широкой спине. Не знаю почему, но я улыбнулась картинке искренней радости от встречи.

- И достается же уродам. - Виталька вздохнул и потянул меня в серое, высокое здание, где перед входом привычно в лицо ударил нагретый кондиционированный воздух. - Блин, можно я тут останусь на пару часиков?

- Пошли нюня! - Половчее перехватила его руку и потянула.

- Злая ты.

Это был обычный учебный день и отчего-то все же важный. Он помнился до сих пор, наверное, своей беспечностью и привычностью, а может, и нет. Может он запомнился той компанией, что радостно встречала своего сокурсника.

Андрей Волков.

Шептались девчонки, прижимая ладони к румяным щекам, пытаясь подавить улыбки. Каждой достался комплимент, улыбка...

У парня явно водились деньги и не малые, но если честно, мало кто отзывался о нем как о высокомерном пижоне. Он был милым, улыбчивым, общительным, не высокомерным. Я видела его в окружении сокурсников, и что самое удивительное, он с большим удовольствием общался с любым, даже так призираемыми всеми ботаниками. Да и вообще был просто хорошим парнем, не смотря на свое финансовое превосходство. Он был красив и он был взрослым, что собственно только добавляло ему баллов. Получал второе высшее, только почему очно, сплетники причин не называли. Собственно меня мало это волновало, я по обыкновению слушала все эти сплетни в пол уха, пытаясь нормально позаниматься на свободной паре в библиотеке.

Что-ж, в тот день и меня не обошло знакомство с Андреем Волковым. Оно было странным.

- Ловлю. - Воскликнул он, ухмыляясь, бросая несколько собственных книг на пол и перехватывая меня, стопку, которую я получила на нас с Виталькой в библиотеке. На выходе из которой я благополучно запнулась о порог. - Поймал.

Смеется он, аккуратно прижимая меня и успев перехватить несколько книг. Он высокий. Он очень крепкий, и руки большие. Теплые. Пригибается, складывая книги, что успел спасти, помогая выпрямится, заглянуть в его темно карие глаза. Смотрит в ответ, и смех его резко обрывается, а глаза... не знаю... в них проскользнуло, что-то жуткое, странное, но тут же пропало. Он улыбнулся, и прежде чем отпустил мою талию, его руки дрогнули.

- Спасибо... - Прошептала и скорее всего, покраснела от своей неловкости. Всегда так.

- Андрей. - В противовес, представился парень, пристально разглядывая меня.

- Аня. - Тихо представилась и тут же заметила спешащего к нам Витальку.

- Заучка, не могла меня подождать? - Виталька ловко обогнул Андрея, забирая из рук остатки стопки.

Отвлеклась, помогая ему, а когда повернулась, поблагодарить спасителя, он уже уходил. Отчего-то подумалось, что это хорошо.

- Что этому хлыщу нужно было? - Серьезно спросил Виталька.

- Предотвратил посадку моего лица на пол. Спас несколько книг, от той же участи.

- Послал же Боженька... мало того, что заучка, так еще и неловкая.

- Не подскажешь, почему я тебя еще терплю?

- Любовь, она знаешь какая коварная? - Лукаво подмигнул и звучно чмокнул в губы.

Он именно таким мне и запомнится - теплым, смешливым, моим..., тогда еще моим.

Поймал.

- Мама!

Врываюсь в обезличенный коридор, испугано ища глазами худую фигурку мамочки. Она сгорбилась и разом постарела на несколько лет. В темных волосах, то тут, то там мелькают блики седины.

- Мамочка!

- Тише Нют. - Я обнимаю ее. - Выгонят еще.

- Ты можешь мне рассказать, что случилось? - Всхлипываю, давясь слезами, которые, наконец, хлынули из глаз. В голове какой-то шум, и беспорядок после того, как мне позвонила соседка посреди ночи и передала, что отца и еще нескольких шахтеров засыпало в шахте.

- Я сама еще ничего не знаю ребенок. - Мамочка у нас сильная, она не плачет, пытается сохранить холоднокровие в сложных ситуациях, но я же вижу, с каким трудом ей дается этот ровный тон. - Обвал на шахте. Оперируют уже несколько часов. - Ее голос дрогнул. - А, что оперируют, толком не говорят.

- Господи.

Все на что меня хватает. Мама усаживает меня на стул и садится рядом, пожимая мою ладонь, опять горбясь. Мы сидим тут долго. Наступает утро, начинают сновать люди, больница в провинциальном городке быстро заполняется галдящими людьми и только ближе к обеду из отдела хирургии выходит взмыленный высокий мужчина с крупными чертами лица.

- Петрова Нина Андреевна? - Он усталым взглядом обводит коридор, а мама уже рядом с ним заглядывает в эти усталые глаза, с отчаянной надеждой сжимая трясущиеся губы. - Ваш муж вне опасности, нам удалось остановить внутреннее кровотечение, позвоночник в нескольких местах имеет опасные трещины, и еще есть подозрение на защемление нервов, но тут уже мы не властны.

- О чем вы? - Настойчиво спрашивает мама.

- Впрочем, рано конечно судить, нужно дожидаться пробуждения... - Хирург мнется, а потом подавлено добавляет. - Возможно ваш муж уже не сможет ходить. Простите.

- Что? - Мама хватается за сердце, а я подаюсь вперед, обнимая ее и усаживая на опостылевшие стулья.

- Мамочка!

- Ничего доченька. - Губы белые.

- Что-то можно сделать? - Давлю на мужчину, что подобрался ближе к маме и пережимая кисть считает ее пульс, посматривая на часы.

- Не знаю. Говорю, еще рано делать выводы. Можно конечно сразу по приходу в сознание попробовать изыскать хорошего нейрохирурга, да только... - И все понимают эту загадочную тишину. Навряд-ли какой-то "хороший" нейрохирург попрется в глушь спасать шахтера. Нет, конечно, если ему предложить денег... интересно сколько нужно? Хотя какая разница, их один черт нет! - Да потом на реабилитацию... - Очередная загадочная тишина.

Загадочным оказался этот хирург, но добрым, сам уставший, но все же сходил за водой маме, за одним принес успокоительного, добродушно похлопал по плечу и скрылся в своей вотчине явно спеша сдать смену и отправится отдыхать. А мы с мамой остались ждать, когда папа отойдет от наркоза, а еще ждать результатов осмотра, молиться. Нам ничего более и не осталось.

Периодически разминая затекшие ноги я спускалась на первый этаж, от звониться Витальке, соседке Раисе Павловне, старушке, что позвонила мне в общежитие. Всем, кому наше горе было не безразлично, а еще купить воды. Собственно ей я чуть и не захлебнулась, когда услышала:

- Анюта?

Обернулась, сомневаясь меня ли спрашивают, немного пугаясь знакомых, темно карих глаз.

- Андрей? Что тут делаешь? - Недоуменно спрашиваю нахмуриваясь. Он не отвечает, смотрит пристально в глаза, словно решая что-то для себя, а потом усмехается, так жутко, непривычно, что неосознанно я делаю несколько шагов назад, наступая какой-то женщине на ногу, отчего тут же смущаюсь собственной неловкости и разбухшим языком прошу прощения.

- Отец еще не очнулся? - Не замечая моей неловкости и проявляя странную осведомленность, спрашивает он.

- Что ты тут делаешь?

- Ловлю момент. - Отвечает он приближаясь. - У меня предложение.

- Какое?

- Твоего отца после пробуждения доставят в хорошую больницу к лучшим хирургам. Я узнавал, шансы не плохие, да и снимки Федор Николаевич добродушно передал им на совещание...

Не пойму, почему меня так отталкивает неуютный, маниакальный взгляд Андрея.

- Если...?

- Умная девочка... - Он криво улыбается. Расчетливо, жестко, как человек, видящий свою цель и готовый прямо сейчас забираться на головы и идти по ним. - Если ты станешь моей. - Добавляет он, а кривая улыбочка так и не сходит с красивого лица.

- Я не шлюха! - Зло выплевываю, пытаясь сдержать порыв со всей силы проехаться по его лицу. Пижон. А казался милым... хотя какой милый, тот его взгляд...

- Шлюх у меня и без тебя много. Я женюсь на тебе. - Говорит этот сумасшедший, сверкая блестящими глазами.

- Ч...то? - Не удается мне справиться с шоком.

- Что слышала. Мы прямо сейчас, пока твой отец не пришел в себя, идем и расписываемся, я вызываю бригаду, что забирает твоих родителей в клинику, а потом ты перевозишь свои вещи ко мне. - Его не смущает мой ошарашенный вид, довольно скалясь, он спрашивает. - Как тебе план?

- У меня есть любимый парень. - Злобно тыкаю я в его грудь тонким пальцем.

- Уже нет. - Пожимает плечами и передает мне небольшой листок, на котором растянутыми закорючками выделены буквы очень знакомым подчерком. Злой подчерк, два слова отрывистых, хлестких.

"Мы расстаемся"

- Что? - В очередной раз, недоумевая, спрашиваю.

- Ему нужна была моя машина, мне нужна ты. - Просто отвечает сумасшедший. - Не расстраивайся, очередной продажный подонок. Таких много.

- Он не такой! - Шиплю я и трясущимися руками, обвинительно тыкаю его телефоном, зажатым в руках. - Я только что с ним говорила!

- Кишка тонка признаться? - Смеется он. - Боже он жалок. Набирай. - Смело добавляет, выхватывая телефон из рук, потому как я и без его советов уже набрала Виталика. - Не разочаровывай меня окончательно и поступи как мужик! - Рычит он в трубку и передает ее мне с милой, змеиной улыбкой.

- Виталя, что несет этот псих? - Мои руки трясутся, а губы начинают дрожать, когда в ответ я слышу смущенную тишину, а потом неожиданно злой голос.

- Пошла ты нахрен! Достал меня и твой долбанный институт, и ты со своим нытьем! - Гудки.

- Боже... - Выдыхаю я, пытаясь не фокусироваться на этом сумасшедшем, не задумываясь над тем, что все, что сказал этот ненормальный, правда, что парень, которого я боготворила четыре года такой... какой? - Это мало что меняет.

- Ладно. Все равно ты станешь моей. Я подожду, когда у тебя не будет иного выбора. - Лаконично добавляет и немного отступает.

Это лаконичность и пугает меня. Твердая, уверенная, странная, особенно в его исполнении и на кие-то доли секунд я задумываюсь, зачем ему это все? Я понимала желание затащить в постель, понимала желание присвоить, что-то чужое, но не понимала больного, лихорадочного взгляда прикипевшего ко мне.

Я не была красавицей. Никогда. И даже правильно подобранная одежда, каблуки и макияж не выделял меня из толпы посредственностей. Я не была серой мышью, что часто можно встретить на страницах пошловатых романчиков, не была скромницей, как и лидером. Я была среднестатистической девочкой восемнадцати лет, не верующей в любовь с первого взгляда, не верящей в сказки, где к бедняжке на помощь приходил принц. Я вообще была по жизни прагматиком и старалась смотреть на вещи - такие, какие они есть на самом деле.

- Зачем тебе это?

- Надо. - Он приподнял бровь, следя за мной.

- Это странно. Ты делаешь мне предложение, взамен помощи моему отцу? - Он просто кивает, не утруждая себя ответом. - Ты сумасшедший. - Заключаю, делая еще один осторожный шаг назад, он в ответ еще больше улыбается. Так открыто и так по сумасшедшему, словно в подтверждение неаккуратно произнесенным словам.