Читаем Судьба тамплиеров онлайн бесплатно

Автобус набирал скорость. Мы мчались вдоль широкого шоссе, между Кодебеком и Арроманшем. За стеклом мелькали чистенькие нормандские домики вперемежку с пестрыми рекламными щитами, прославлявшими некую «Стеллу Артуа», кальвадос «Пер Малюар» и новую модель марки «Крайслер».

И вдруг словно видение из загробного мира — двухметровый рыцарь в полном боевом облачении с красным мальтийским крестом на правом плече. Промелькнула готическая надпись: «Le Templier». Гид поймал мой недоуменный взгляд и улыбнулся:

— Не правда ли, великолепен? Но это всего лишь вывеска ресторана!

Вывеска ресторана... Я знал, что французские рестораторы (да и не только они) большие мастаки делать бизнес на именах деятелей прошлого своей родины. В Париже мы остановились в отеле «Павильон», названном так потому, что король Генрих IV построил здесь когда-то свой охотничий домик; об этом славном короле мы вспомнили еще дважды — в кафе и ресторане его имени. Крупнейший торговый центр столицы Франции называется «Галерея Лафайета», что живо воскрешает н памяти покупателей образ героя американской и французской революций. На углу Итальянского бульвара и улицы Ришелье ослепляет красной облицовкой — цвет кардинальской мантии — кафе «Кардинал». А в доме № 398 по улице Сент-Оноре, где в 1793 г. проживал основатель якобинской диктатуры, ныне открыт ресторан «Робеспьер».

Все это я знал, и тем не менее рыцарь на шоссе смутил меня. Смутил потому, что в наши дни действовать под вывеской «Тамплиер» не более удобно, чем, скажем, назвать главный универсальный магазин Кана именем Шарлотты Корде, убийцы Марата. Впрочем, французы любят пикантность, даже если она имеет криминальный оттенок. А уж в истории ордена тамплиеров (истории весьма криминальной) пикантностей хоть отбавляй. Тамплиер — герой многоплановой и драматичной эпопеи, начало которой уходит в седую древность, а конец...

Однако искать ее конец пишущий эти строки не собирается, что же касается начала, то оно уводит нас в классическое средневековье — одну из интереснейших эпох в истории человечества.

Время с конца XI столетия по вторую половину XIII в. известно в историографии как эпоха крестовых походов. Именно к этому времени относятся те грандиозные, но слабо подготовленные экспедиции военно-колонизацинного типа, предпринятые западноевропейскими феодалами и королями в Палестину, которые, начавшись под девизом освобождения и защиты Гроба Господня, в конечном итоге вылились в захваты и разграбления крестоносцами ближневосточных земель. Уже в результате первого крестового похода (1096 — 1099) завоевателями было создано Иерусалимское королевство с рядом зависимых от него княжеств, которые, по идее, должны были поглотить избыток европейского рыцарства и дать землю младшим сыновьям обширных феодальных семей. Однако благоденствие колонистов было недолгим. Местное население отнюдь не собиралось терпеть захватчиков и насильников. В результате контрнаступлений мусульман крестоносцы стали быстро терять свои приобретения, армия «защитников Гроба Господня» таяла на глазах. Чтобы как-то закрепиться на завоеванных землях, необходимо было создать устойчивые военные учреждения в самой Палестине. Эти учреждения должны были стать одновременно и духовными, и светскими: духовными — поскольку действовать им надлежало под знаменем креста и во имя веры, светскими — поскольку формой этих действий была война. На таких принципах и возникли духовно-рыцарские ордены, главным из которых сразу же стал орден тамплиеров.

Его основателем считается бургундский рыцарь Гюг де Пен. В 1119 г. в содружестве с семью другими рыцарями он организовал небольшое братство для охраны дорог, ведущих к Иерусалиму. Несколько лет спустя члены братства дали соответствующий обет иерусалимскому патриарху и приняли ряд статей устава бенедиктинского ордена, которые стали обязательными для всех «бедных рыцарей Христа». Так было положено начало орденскому законодательству. Вот что говорил первоначальный устав братства:

«Пусть рыцари обладают прочным, но простым оружием, лишенным золотых или серебряных украшений; сверху железного панциря да носят они форменный белый плащ, на котором нашит большой красный крест. Рыцари, принадлежащие к ордену, не должны иметь собственности, даже если орден будет богат. Они не могут целовать женщин, в том числе родных сестер и мать. В комнате, где спит рыцарь, он должен держать зажженную свечу из опасения, что над ним может взять верх дух тьмы».

Король Балдуин Фландрский, верховный сеньор Иерусалимского королевства, выделил братьям здание рядом с большой мечетью, которая, по преданию, стояла на месте храма Соломона. С этого времени они и стали называться «бедными рыцарями Христа из храма Соломона», или просто «храмовниками» (тамплиерами)[1]. Один из столпов католической церкви — Бернар Клервосский — по просьбе основателя ордена написал особый труд «Хвала новому рыцарству», в котором старался привлечь внимание сильных мира к новому ордену.

Это сочинение, получившее широкое распространение на Западе, немало содействовало успеху ордена. Пожертвования в его пользу полились рекой. Короли, папы и высшие князья церкви не скупились на поддержку новой корпорации, призванной спасти христианские позиции на Востоке.

В 1128 г. Гюг де Пен побывал в Европе и добился того, что церковный собор в Труа освятил орден и дал ему полный устав, согласно которому тамплиеры получили весьма широкие права, в частности право принимать в свою среду рыцарей, отлученных от церкви за неблаговидные поступки, т. е. за неприкрытые насилия и разбой. Легко представить, сколько грабителей и злодеев потянулось к ордену, видя в нем желанный приют!.. Кроме того, новый устав определил особые прерогативы магистра ордена, который отныне мог по собственному усмотрению менять те или иные статьи устава и фактически становился совершенно независимым от какой-либо вышестоящей церковной инстанции. Это последнее обстоятельство, как мы увидим, оказалось чревато весьма серьезными последствиями.

Тамплиеры явно вступали в полосу процветания и преуспевания. Уже в XII в. они владели большими земельными наделами, прежде всего во Франции. Граф Шампанский подарил им город Провен, знаменитый ярмарками; граф Фландрский наряду с землями выделил в их пользу ряд доходных статей и оброков; граф Прованский своими пожертвованиями укрепил положение ордена в южной Франции и за Пиренеями. Графства Тулузское, Иль-де-Франс, Нормандия и Бретань также предоставили свои территории для «мирных» завоеваний ордена. Совершенно особые права тамплиеры получили в Португалии, где им была предоставлена обширная область между Коимброй и Лейрой, которую они должны были защищать от арабов. Здесь они, так же как и в Палестине, строили крепости, привлекали колонистов и принимали в вассальную зависимость мирное население, причем церкви в тех областях, которые храмовники отбирали у арабов, становились независимыми от епископской власти. Вслед за тем рыцари храма обосновались в Испании, Англии и Италии.

В своих щедротах по отношению к тамплиерам от светских государей и князей стремились не отстать и духовные. Папы осыпали их милостями. Целестин II особой буллой предписал епископам и аббатам собирать с верующих пожертвования в пользу ордена. Евгений III даровал храмовникам права приобретать и вновь строить церкви, иметь свои кладбища, а также право быть неподвластными интердикту[2] и даже временно снимать интердикт с тех церквей, в которых братья-тамплиеры собирали пожертвования. Однако венцом всему оказалась булла папы Александра III 1163 г., которую справедливо называют «Великой хартией вольностей» тамплиеров. Александр III, боровшийся против императорской власти в Германии, хотел иметь в лице рыцарей храма верных союзников. В булле 1163 г. все прежние права и привилегии ордена были еще раз подтверждены и дополнены новыми. В качестве защитников церкви рыцари должны были жить за счет доходов от церковного имущества, а потому вся движимая и недвижимая собственность ордена, находившаяся под особой охраной римской курии, освобождалась от церковных налогов, в первую очередь десятины; зато десятина, собираемая орденом, шла исключительно в пользу рыцарей. Архиепископы и епископы не смели вмешиваться в дела тамплиеров, им было запрещено привлекать к суду или облагать штрафами членов ордена, провинившихся в чем-либо. Орден имел собственное независимое духовенство. Сам папа являлся как бы единственным его епископом, да и ему магистр не был обязан безоговорочно повиноваться.

В это время в полной мере оформилась организация ордена, сложилась его внутренняя структура, определились все звенья управления. Местопребыванием ордена все еще оставалась Палестина: здесь находились главный магистр ордена, маршал и прочие чины верховной администрации. Однако Иерусалимское королевство стало всего лишь одной из «провинций» ордена. Такими же «провинциями» считались Триполитания, Антиохия, Франция, Пуату, Англия, Арагон, Португалия, Апулия и Венгрия. Главой каждой «провинции» являлся магистр, или комтур, при нем, как и при главном магистре, состояли генерал, маршал, прокуроры и сержанты. Наряду с полноправными рыцарями, происходившими из феодальных родов, в каждой «провинции» имелись служащие братья, или сервиенты. Выходцы из богатых горожан, они не пользовались правами рыцарей, и из их числа назначались знаменосцы, оруженосцы, начальники кухни, кузнецы и прочая обслуга. Впоследствии из числа сервиентов стали формировать вспомогательные войска ордена.

Богатства храмовников во второй половине XII в. были огромны. Рыцари владели землями, домами, разнообразной движимостью и неисчислимым количеством золота. Некоторое представление об их платежных возможностях дает тот факт, что в 1191 г. они смогли купить у английского короля Ричарда I остров Кипр за 100 тыс. византионов[3]. Летописец Матвей Парижский оценивал земельные владения ордена на 1291 г. в 9 тыс. мануариев[4]. К 1307 г. орден имел уже 10 500 мануариев, несмотря на то что в это время тамплиеры потеряли все владения на Востоке.

В то время как «благочестивые рыцари" накапливали богатства, дела крестоносцев на Востоке шли все хуже и хуже. В 1144 г. мусульмане овладели Эдессой, одним из важнейших опорных пунктов, прикрывавших Иерусалимское королевство с севера. Второй крестовый поход (1147 — 1149) оказался неудачным. Спустя сорок лет великий полководец Саладин нанес крестоносцам сокрушительное поражение в сражении при Тивериаде, после чего почти без боя овладел Иерусалимом (1187). Это был удар, от которого крестоносцы уже не смогли оправиться, и последующие походы, продолжавшиеся до 1270 г., фактически были безрезультатными. В 1291 г. европейцы вынуждены были оставить последнюю крепость — город Акру, и те, кто сумел уцелеть, поспешили убраться восвояси.

В их числе оказались и тамплиеры. Следует заметить, что к этому времени рыцари храма уже сильно скомпрометировали себя. По мере роста их могущества и богатства они становились все более жадными, грубыми и заносчивыми. Относясь с презрением к остальным крестоносцам, они вели жестокую и почти непрерывную борьбу с другими рыцарскими орденами. Но особенно «прославились» они своей политикой, проводимой по отношению к мусульманам, с которыми храмовники вступали в переговоры, по мнению многих, весьма двусмысленные. Во всяком случае, поведение рыцарей под Дамаском в 1148 г., а затем при Тивериаде в 1187 г. смахивало на прямую измену. Замечали, что многие из тамплиеров находились в деловых отношениях с «неверными» и ценой предательства заключали весьма выгодные сделки. Говорили также, что при этом иные храмовники «заражались» нехристианскими верованиями, а иные и вообще теряли веру...

Потеря Сирии и Палестины не слишком огорчила «благочестивых братьев». К этому времени они успели полностью забыть как цели, ради которых некогда объединились, так и свой первоначальный устав, обязывавший их жить бедно, скромно, целомудренно. Богатства, многократно приумноженные прямым грабежом и выгодными сделками, нуждались в достойном размещении. Тамплиеры перенесли свою деятельность целиком в европейские «провинции», и прежде всего во Францию.

Переселясь из Святой земли в Европу, «братья» устраивались в разных государствах по-разному. Кое- где, например в Португалии, вопреки булле Александра III, они сразу же попали в сильную зависимость от центральной власти. Во Франции все обстояло иначе: рыцари храма сумели присвоить не только обширные земли, но и суверенные права. Ссылаясь на ту же буллу, запрещавшую членам ордена становиться вассалами других лиц и организаций, тамплиеры стремились превратить свои земли во Франции в совершенно независимые владения. С властями было заключено полюбовное соглашение: право суда над тамплиерами, жившими в столице, сохранялось за королем; все же владения ордена за пределами городских стен — а это были основные владения храмовников, включавшие в себя и дворец Тампль, их организационный центр,— юридически оставались независимыми, и королевская администрация лишалась права не только вмешиваться в их дела, но даже собирать с них обычные налоги. Тогда-то орден, спокойный за свое положение, и смог пуститься в финансовые операции, став первым ростовщиком Франции: используя свои колоссальные богатства, тамплиеры действовали настолько успешно, что затмили ломбардских банкиров, в былые времена не знавших соперников.