Читаем Судьба Охотника (СИ) онлайн бесплатно

========== 1 ==========

Отголоски крови, осколки крови, капли крови, лужи крови, море крови… Во рту свинцовый привкус – и я уже давно привык к нему, пропитался им… Свыкся с мыслью, что каждый день – и ночь, и Сон, и багровый Кошмар – как и все остальное в этом бесконечном водовороте – повторяется.

Все одно – едкое, гнилостное, отвратительное. Я дышу ядовитыми испарениями страшных видений, плаваю в них, как в сточных канавах городских канализаций, лавирую, как в потоке промозглого тумана на запретных болотах. Я – часть этих кошмаров, я точный инструмент, исправный механизм, неотъемлемый атрибут, мерило боли и ужаса.

Я – Охотник.

Безжалостный убийца, хладнокровный палач… Чистильщик, который устраняет монстров, избавляет богами забытый Город от чудовищ, которые, некогда в большинстве своем были людьми – человеческими существами, поплатившимися своим разумом и человеческим обликом за стремление к обретению мудрости Великих.

Возможно, я тоже когда-то был таким глупым… Я не помню. Я уже почти ничего не помню о себе прежнем – о том, кем я был бесконечное количество погружений в Сон назад, перерождений после бесславной смерти – от когтей чудовищ или безрассудных трюков в адреналиновом аффекте.

Я почти позабыл, кто я, практически утратил все ненужные в моем ремесле чувства – от страха до сострадания, от радости и удовольствия до горя и разочарования.

Мне кажется, я в последний раз смеялся, когда на меня с крыши у Большого Моста неожиданно свалился огромный черный ворон, застав врасплох, распластавшись пузом по каменной мостовой в луже собственных кишок.

Но то был нервный смех… неестественный и скупой. Отголосок смеха, его безжизненная тень.

Я тоже стал тенью своих кошмаров.

========== 2 ==========

…Да начнется Охота!

Я поработал на славу: куча бутылочек с кровью убитых чудовищ – моя добыча и цель существования – утешительно грели торс на поясной сумке, а тело приятно покалывало от сгустков энергии побежденных в бою врагов. Бойня еще продолжалась, и быстро передвигаясь по зачищенной от монстров аудитории лекционного корпуса в кошмаре Университета Крови, я не торопился расслабляться.

Из-за многочисленных дверей второго этажа доносился рык обезображенных студентов и стоны их призраков, а прямо подо мной, по сцене лектория, шествуя меж рядов кресел, черной кляксой плавно передвигался долговязый силуэт.

Мне хватило доли секунды, чтобы перепрыгнуть через ограждение балкона второго яруса и атаковать монстра. Однако вместо фонтана крови, которого я ожидал от стремительного удара моей пилы-топора, я получил яростный отпор.

Противник был резвый, но и я был не промах; мое оружие сливалось в звенящей песне с клинками чудовища, сияющими лезвиями продолжавшего его тонкие конечности – перемотанные длинными лоскутами руки, – а наши фигуры сплетались в неистовом танце пота, крови и искрящейся гари.

Битва пронеслась перед глазами как одно мгновение. Поверженный, упавший навзничь, я лежу перед моей неудавшейся добычей, занесшей мечи, чтобы вонзить их мне в вздымающуюся от частого дыхания грудь…

– Проклятье! – в негодовании произносит чудовище, а я, сквозь начинающую растворяться багровую пелену, различаю детали и очертания противника. – Ты же не монстр!

Голос глубокий, с хрипотцой, но человеческий… Где-то в глубине сознания уже зарождается когнитивный диссонанс, скребущий черепную коробку изнутри противоречием.

Два клинка со свистом всажены в жертву, пригвождая к полу – ювелирным движением, не касаясь плоти, по обе стороны, проткнув рукава у предплечий и обездвижив… Мой торс по-прежнему ощущает вес тела склонившегося надо мной противника, уперевшего мне в грудь ботинок.

– Охотник! Какого черта ты на меня напал?

От резкого движения конечности существа напротив моего носа я моментально отрезвел. Оно сорвало с меня маску – защитную тканевую повязку на лицо, пропитанную кровью и грязью – и теперь выжидающе на меня смотрело.

Я тоже не отводил глаз, ошарашенно разглядывая то, что я некоторое время назад принял за чудовище… Треугольная шляпа охотника, с заостренными углами и рваными полями – как и у меня; маска, скрывающая личину, из-за которой видны только лихорадочно блестящие глаза – как и у меня; бурый от старой и свежей крови жилет-плащ, свисающие грязными и влажными прядями спутанные волосы – как и у меня.

Незнакомец одним ловким движением извлек клинки, освободив мне руки, и так же стремительно сделал шаг назад, пряча лезвия за спину в крестообразные перевернутые ножны на пояснице.

Он тоже Охотник?.. Я так давно не встречал себе подобных, что и вовсе позабыл, что я не один такой.

– С чего ты взял… что я не монстр? – с трудом справившись с голосовыми связками, выдавил я, отрывая затылок от пола.

А затем резко – насколько мог – поднялся на ноги, отзеркалив позу замершего напротив собеседника.

Он усмехнулся. Я не видел его на секунду склонившегося лица под тенью шляпы, но был готов поспорить, что ухмылка тронула его губы.

– Твое сердце… я слышу, как оно бьется, я чувствую, как пульсирует кровь в твоих венах… – отозвался незнакомец спокойно, словно рассуждал вслух. – И ты пахнешь как живой – это ни с чем не спутать.

Вот как! Даже мне стало слегка жутковато от его слов… Но неудивительно, что все мы так или иначе свихнулись от нескончаемой резни и душераздирающих криков.

И от одиночества.

Видя, что незнакомец разворачивается, чтобы уйти, я, не ожидая сам от себя, воскликнул:

– Кто ты? Ты тоже… Охотник?

Его взгляд вновь царапнул меня невидимой усмешкой.

– Да. Я Охотник, ты Охотник, – развел «монстр» руками, все еще в полоборота. – Так бывает.

Он уже почти достиг противоположной стороны лекционного зала, двигаясь плавно, будто плывя, в сторону дверного проема, за которым буянили очередные чудовища, почуявшие наше присутствие.

Я смотрел вслед Охотнику, в растерянности глотая слова – я не был готов к встрече с коллегой, однако тысячи вопросов уже роились в сознании, рискуя разорвать голову изнутри.

– Постой! – наконец, выпалил я, заставляя незнакомца притормозить перед высокими створками. – Если ты тоже Охотник, то почему бы нам не работать вместе?

Сперва мысль казалась логичной, но после того, как она исторглась из моего рта, идея уже не выглядела хорошей: так, словно нам придется теперь делить добычу, а отголоски крови, полученные в командном труде, могут быть распределены несправедливо… Я никогда не слышал о том, чтобы Охотники объединялись, однако, если учесть, что я вообще позабыл, что существуют другие Охотники, предложение не было лишено смысла.

– Не думаю, – молвил Охотник, без видимых усилий распахивая двери лектория и доставая из ножен мечи, стоя ко мне спиной. – Не хочу смотреть, как тебя убивают.

========== 3 ==========

Я старался не думать о той странной встрече, но выходило паршиво. Я столько всего хотел спросить – просто из любопытства или из потребности поделиться, – а незнакомец из кошмара Университета Крови, устроив напоследок эпичную бойню у меня на глазах, исчез.

Более его я не встречал, пусть и втайне от себя самого надеялся на еще одну случайную беседу – ведь в бесконечном Сне и в сотнях Кошмаров, в повторяющихся заданиях на территории Города была ненулевая вероятность вновь пересечься с коллегой по цеху.

Но ночь сменяла ночь, день проходил за днем, и циклы алой Луны, поднимавшейся в густом воздухе, шли своим чередом в однообразной гонке за кровью чудовищ. Я тонул в омерзевшей рутине, багряном болоте своих задач, лишенных осознанных мыслей и чувств.

Я снова стал заложником забвения – ведь такими мы, Охотники, и созданы – чтобы ни на что не отвлекаться и ни о чем не думать… Не испытывать ни голода, ни жажды – а боль и страх растворять в отголосках крови на наших руках.

До тех пор пока не застал черную тень загадочного Охотника в Соборном округе, искусно расправившуюся сначала с сумасшедшим дедом-колясочником с пулеметом, а затем с Церковным Гигантом, ловко обдуренным стремительным и беспощадным убийцей.

Я завороженно наблюдал за работой, стоя поодаль, и открыл свое присутствие только после того, как Охотник спрятал клинки в ножны. Я медленно подошел к незнакомцу, разглядывая его пуще прежнего, не скрывая любопытства, а он, в свою очередь, замер, скрестив руки на груди.

– Добрый Охотник, – первым прервал молчание знакомый незнакомец, делая легкий поклон головой, – как поживаешь?

Тонкие руки в перчатках с маленькими кулаками и длинными пальцами были по локоть в крови – так, словно он только что ковырялся во внутренностях огромного вепря; одежда, как и в прошлую нашу встречу, насквозь пропиталась кровью, однако для меня это не выглядело отталкивающе… возможно, потому что я привык.

– Как видишь, живой, – хмыкнул я, вспомнив с досадой, как все-таки задело самолюбие сомнение Охотника в моих умениях – его прощальная фраза неоднократно ненароком всплывала в памяти.

– Прекрасно.

Облик человека напротив по-прежнему притягивал внимание, и я силился понять, что же именно мне кажется странным в образе незнакомца: то ли рваные, неуловимые движения, то ли пронзительный, пусть и безразличный взгляд, то ли эта непропорциональная… миниатюрность?

Едва я успел осознать, что мой знакомый незнакомец – женщина, – как он вскинул длиннопалую кисть, указывая куда-то за мою спину, призывая оглянуться.

– О, а вот и десерт! – хохотнул он, срываясь с места. – Пошли, Охотник, настало время развлечений!

И мы, действительно, крошили в ленточки парочку оборотней и тролля, увлеченно резвясь в кровавых брызгах, а затем, улыбаясь под повязками-масками, подошли к каменным перилам площадки с видом на Город, устремив взоры в пламенеющий свод с острыми контурами дворцовых башен.

Я не заметил, как погрузился в свои думы, оперевшись на ограждение, и общее ликование испарилось, сменившись прежним рефлексирующим растроением.

Первым нарушил тишину я.

– Тебе нравится быть Охотником?

Судя по умиротворенному виду женщины, можно было ожидать утвердительный ответ, однако я задал вопрос, чтобы услышать ответ, почему.

Не поворачивая головы в мою сторону, но в своей манере пробежавшись взглядом по моему лицу, женщина пожала плечами.

– Нравится. Это сила, это власть, это… страсть. Тепло – от еще живого, пусть и омерзительного тела, но сладкий запах крови, ее текстура, ее обволакивающая нега, будоражащее чувства возбуждение.

Я смотрел на профиль Охотника напротив, но ее слова не укладывались у меня в голове. Длинные ресницы чуть подрагивали, вокруг темных красивых глаз едва заметны мелкие морщинки – она слегка улыбается, – и я тоже хочу улыбнуться фантомному сладостному ощущению, провалившемуся сквозь глотку в живот, но не могу.

Не могу, потому что чувствую, насколько я смертельно устал от бесконечного кровавого калейдоскопа. Мне дико чего-то не хватает, и я никак не могу понять, чего, и это сводит меня с ума.

Как давно она Охотник? Кем была она до того, как стала Охотником? Или, скорее, помнит ли она, кем она была до Начала Охоты…

Мне казалось, если она расскажет утешительную сказку, а не кошмар, мне станет легче.

Почему она не задумывается, насколько ограничены ее действия, насколько однообразны Сны? Почему она искренне верит, что то, что она делает – ее выбор?

– Ну же, Охотник, выше нос! Посмотри, как много бегает неподстреленной дичи! – вырвал меня из размышлений женский голос.

Я моргнул, а затем уставился вдаль невидящим взором. На горизонте в лучах низкой алой луны поднималась проекция семирукого Великого, путешественника между мирами.

– Меня не покидает ощущение, что я могу делать что-то еще – что я еще кто-то, помимо убийцы монстров, купающегося в луже теплой крови, – признался я после паузы.

Поймет ли она меня? Или усмехнется, как всегда – так, словно она все знает, а я как бестолковое дитя, лишь задаю глупые вопросы…

Нет, непременно поймет. Если мы Охотники – то в этом мы одинаковы…

Великий вдалеке медленно переворачивался вверх ногами, паря в вязких потоках ночного воздуха, вознося свое шарообразное тело с огромной головой и длинными щупальцами конечностей. Незнакомка наблюдала за грациозным трюком существа, и блики косого света отражались всполохами огня в ее темных глазах.

– Не имеет значения, кем ты был, кем мог быть, – сказала она, разворачиваясь ко мне всем корпусом и облокачиваясь на перила, – ты застрял здесь надолго, навсегда, теперь ты Охотник. У Охотника нет имени, верно… но это не значит, что и Охотника самого нет. Здесь и теперь, он свободный от всего тленного, получивший не оковы и темницу, а величайшее благо – белый лист с одной единственной прописанной целью.

Я в сомнении поджал губы и покачал головой.

– Это не значит, что ты не можешь ничего чувствовать – напротив! Твои реакции остры, твои ощущения сильны; ты – аккумулятор, заряд, меч… Каждый вздох, каждую каплю крови – почувствуй на вкус, позволь ей быть внутри тебя… В этом отвратительном ничто и есть вся жизнь – другой у тебя не будет.

Когда я сам того не осознавая стянул с носа повязку, вдыхая полной грудью зловонный воздух Города, лежащего брошенным ландшафтом у нас под ногами, я понял, что слова Охотника подействовали.

========== 4 ==========

Кошмар за Кошмаром, Сон за Сном, поток багровых рек уносил меня, и я плыл по течению – учась смотреть по-новому на свое ремесло. Я находил и своеобразную прелесть в будоражащей дрожи от убийств, и непроходящую тоску в коллекционировании сосудов с кровью чудовищ. Я оставил надежду повстречать Охотника снова – и ее образ утратил остроту и ясность, будто и не было странного разговора по душам.

Мне хотелось думать, что по душам – тогда, на площадке с видом на проклятый Город, мы еще долго стояли, молча каждый о своем, после того, как я позволил грузу своих дум упасть с плеч, будучи озвученным вслух.

Я повсюду искал ее – не скрою, – и давно отчаялся испытать ни с чем несравнимое спокойствие рядом. Чем больше я пытался найти объяснение, тем глубже зарывался в ворох вопросов, о том, зачем нужна эта бесконечная Охота, и почему я по-прежнему чувствую эту незавершенность и пустоту.

Я еще больше осознал, насколько неоспорим контракт, некогда подписанный мной – я уже не помнил этого, но иначе и быть не могло; от говорящей Куклы во Сне Охотника, куда каждый из нас проваливается после смерти или для того, чтобы обратить отголоски крови в жизненную силу, я узнал, что несмотря на то, что Охотников бесчисленное множество, ни один из них не может попасть в Сон другого.

Мне пришлось смириться, что сколько бы я ни старался, устроить встречу с моей незнакомкой мне не удастся.

Уродливые твари Кошмара копошились в зеленоватом тумане, стелющемся по мертвой земле, свинцовое небо нависло над зловещей громадиной крепости. В бесчисленной последовательности анфилад я собирал добычу, ведомый инстинктами и жаждой.

Последняя часть пути к замковой башне была усыпана трупами монстров – убитыми, очевидно, не мной, но еще свежими, распластавшимися в блестящих лужах собственной крови. Сжимающее горло предчувствие одолело меня – непривычный трепет вперемешку с испугом. А вдруг это… Охотник?