Читаем Судьба одной карты онлайн бесплатно

Ровно четверть тысячелетия отделяет нас от тех дней, когда великий преобразователь России Петр I выдвинул несбыточный для тех времен проект. Он решил повернуть течение Аму-Дарьи в сторону Каспийского моря и «путь водяной из Санкт-Петербурга по Волге через Каспий и далее по Аму-Дарье реке в Индию сыскать».

Петра прельщала мысль установить торговые связи с Индией, а также возможность добывать «речное» золото в верховьях Аму-Дарьи, о чем дошли до него достаточно обнадеживающие сведения. В то время самым доступным транспортом был водный, и именно по Аму-Дарье проходил один из кратчайших путей, ведущих в Индию. Но на ртом пути лежали неведомые тогда и недоступные страны, да и сам поворот реки к Каспийскому морю был делом нелегким.

И все же никакие трудности не останавливали Петра. Осуществление этого дерзновенного замысла он поручил князю Александру Бековичу Черкасскому. Три года велись подготовительные экспедиции. Каждый раз Петр лично составлял для этих экспедиций задания. Наконец двухтысячный отряд после труднейшего похода через пустыню Устюрта достиг места своего назначения, чтобы повернуть Аму-Дарыо по староречью в Каспий. Хан Хивы, куда пришел отряд Черкасского, обещал ему содействие, но произошло чудовищное: хан предательски уничтожил весь отряд.

Каковы же обстоятельства похода Черкасского и его гибели? Как проходили экспедиции, предшествовавшие хивинскому походу, и чем они занимались? Где результаты их трудов? Об ртом в литературу проникло значительно меньше фактов, чем противоречивых догадок. О самом Черкасском все было неясно, начиная с его происхождения. Кто он по национальности? Горец-черкес или сын черкасских степей? Как сочетается такая фамилия с православным именем Александр? Что означает «Бекович» — отчество, звание или часть двойной фамилии? Ясно только, что оно связано с титулом бек — князь. Но если он кавказский бек, то как он оказался в Петербурге, где получил образование, как стал он российским офицером, за что ему жалован княжеский титул, почему ему оказал такое доверие Петр, поручив осуществить свой грандиозный проект? И если царь так доверял ему, то почему после смерти Черкасского вся его деятельность оказалась преданной забвению?

Таинственная неизвестность его происхождения, трагическая гибель вместе со всем отрядом, свидетельские показания о мужественной кончине — все это постепенно превратило Александра Черкасского в легендарного героя. Но какая действительность лежала в основе легенды и где начинался домысел? Почему царь так резко отвернулся не только от самой памяти Черкасского, но и его дел. И куда пропали данные о его экспедициях?

Кое-какие документы и свидетельства нескольких случайно уцелевших людей не могли разрешить всех этих многочисленных вопросов. Прошли века, а с ними столько всевозможных дел и людей, и все же образ Черкасского по-прежнему приковывал к себе внимание.

И вот только сейчас, через 250 лет, когда, казалось, все безнадежно кануло в Лету и погибли все возможности что-нибудь узнать, тайна раскрыта. Конечно, это не было случайностью. Впрочем, не было и трудолюбивого монаха, но пыль веков на «хартиях» была.

Судьбой экспедиций Черкасского и им самим глубоко Заинтересовалась автор этой книги Екатерина Андреевна Княжецкая. Она много лет упорно и настойчиво выискивала документы, связанные с Александром Черкасским. Большие знания, правильная система труда, тщательнейший анализ текстов старинных документов и карт привели ее к важным для истории географии открытиям.

Карта Черкасского была найдена среди карт, изученных знаменитым нашим географом-энциклопедистом, академиком Львом Семеновичем Бергом. Никто так досконально не изучил историю исследования Средней Азии и особенно Каспия, как Берг, зачем же снова сверять между собой проанализированные им карты? Разве можно не доверять такому авторитету? Но ведь в науке следует не только доверять авторитетам, но и при величайшем уважении к ним — проверять их. Нет, это было не недоверие, а только четко разработанный план поисков. И только неуклонно следуя определенной системе анализа, автор этой книги (совместно с К. И. Шафрановским) добился того, что не смогли сделать предыдущие исследователи.

«Какая старина и какой в ней интерес», — подумает иной читатель, открыв книгу. Однако она написана так, что мало найдется людей, которые смогли бы оторваться от книги, не дочитав ее до конца. Густой туман тайны рассеян, и перед нами во всем величии предстал образ Александра Черкасского — выдающегося географа, исследователя, человека, много сделавшего для познания неизвестных дотоле стран, стремившегося осуществить на благо России грандиозный проект Петра.

Идея поворота Аму-Дарьи в сторону Каспийского моря впоследствии в том или ином виде вновь и вновь возрождалась, и только в наши дни аму-дарьинские воды повернуты в пустыню, но прошли они не по староречью — руслу Узбоя, которое Петр считал старым руслом Аму-Дарьи, а по ново-речью — Каракумскому каналу, прорытому на юге пустынь Средней Азии. И воды эти действительно дают нам теперь золото — на землях, орошаемых этим крупнейшим 800-километровым каналом, выращивается белое золото самого ценного тонко- и длинноволокнистого хлопка. А у истоков Этого замечательного создания нашего народа стоит талантливый исследователь, отдавший свою жизнь во имя осуществления одной из первых идей преобразования природы на службу человеку.

Что же касается мечты Петра I «путь в Индию сыскать», то в наши дни, при новых технических возможностях, он проложен по еще более короткому направлению, но не по воде, а по воздуху — воздушными лайнерами.

«И пред шатром хивинского хана вывели из палатки господина князя Черкасского и платье все с него сняли, оставили в одной рубашке и стоячего рубили саблею, и отсекли голову».

Так описывает очевидец трагическую гибель сподвижника Петра I князя Александра Бековича Черкасского.

Его романтическая судьба и страшная смерть занимали умы современников. В последующие столетия яркая личность Черкасского не раз привлекала внимание историков и писателей, но все же сведения о нем до недавнего времени оставались краткими и неясными. Очень мало знали о его географической деятельности, и даже это немногое изображалось неверно.

Десять лет назад была начата работа по собиранию материалов о Черкасском. Собиралось все, когда либо написанное о нем. Предприняты были поиски неопубликованных документов в архивах Москвы, Ленинграда и других городов нашей страны. Побудительной причиной этих розысков послужила находка в 1951 г. в одном из ленинградских архивов карты Каспийского моря, составленной Александром Черкасским, которая более двухсот лет считалась утерянной.

Географическая деятельность Черкасского была тесно связана с грандиозным проектом Петра I — поворотом течения Аму-Дарьи из Аральского моря в Каспийское с целью создания водного торгового пути в Индию[1].

Во время подготовки к осуществлению этого проекта Черкасский организовал экспедиции на Каспийское море и в Среднюю Азию. Они-то и дали большие научные результаты, о которых до сих пор было известно лишь очень немногое. Находка архивных документов и их изучение открыли неизвестные ранее факты и во многом изменили установившиеся точки зрения. Так, совершенно новое освещение получили работы Черкасского на Каспийском море. Тщательный анализ карты, созданной в результате этих работ, позволил установить, что она является первой верной картой моря. Выяснилось, что по сведениям, собранным Экспедициями в Среднюю Азию, которые организовал Черкасский, была составлена карта части среднеазиатской территории. Эта карта дала много новых правильных сведений о Средней Азии.

О карте Каспийского моря часто упоминалось в литературе как безнадежно утраченной, и, хотя ее никто не видел, карту считали неверной, составленной не на основе съемок, и по «расспросным» сведениям. О существовании же карты Средней Азии, созданной Черкасским и его помощниками, вообще не было известно.

Таким образом, ознакомление с найденными архивными материалами и сопоставление их с литературными сведениями позволило установить, что Александр Черкасский внес большой вклад в русскую географию петровского времени.

Автор считает своим приятным долгом выразить благодарность К. А. Богданову, С. С. Гинко, В. М. Глинке и А. В. Шнитникову за ценные указания при создании этой книги.

Родиной князя Александра Черкасского была Кабарда, и точно неизвестно, по какой причине и в связи с какими обстоятельствами он появился в России.

По одним сведениям, он был в юности тайно похищен у отца — кабардинского князя и взят в дом воспитателя Петра I Бориса Алексеевича Голицына. Есть упоминание и о том, что одна богатая вдова из рода князей Голицыных прониклась состраданием к юноше, лишенному родителей, и объявила его своим наследником [44][2]. По другим сведениям, Черкасский попал в Россию со своим отцом, который будто бы бежал от преследований персидского шаха, пытавшегося взять в свой гарем его жену. После смерти отца молодой князь унаследовал большое состояние [97].

При рождении он получил кабардинское имя Жансох [II]. В мусульманстве был назван, по одной версии, Девлет-Гиреем, по другой — Девлет-Кизденом. В России, крещенный в православную веру, стал именоваться Александром. Титул его отца — бека (князя) стал отчеством Черкасского. В документах петровского времени о нем пишут: «Князь Александр Беков сын Черкасский» [49]. Сохранившиеся в архивах письма подписаны им: «Князь Черкасский Александр». Впоследствии — спустя много лет после смерти Черкасского — отчество присоединили к фамилии и стали именовать его Бековичем-Черкасским. По-видимому, верным будет отказаться от этой двойной фамилии [3].

Год рождения Черкасского неизвестен. Самое раннее сведение о нем относится к 1694 г., когда он был зачислен прапорщиком в Преображенский полк [34]. Во времена Петра I дети дворян чаще всего начинали службу с солдата или матроса и только через несколько лет получали офицерский чин. Мы не знаем, как начинал военную карьеру князь Черкасский, возможно, что он избежал солдатской службы, но при любых условиях получить чин прапорщика он не мог ранее пятнадцати- шестнадцатилетнего возраста.

Второе сведение о Черкасском относится к 1698 г. В этом году в Россию приехал посол от австрийского императора Леопольда I. Он был приглашен в гости к князю Голицыну. Вот что записал в своем дневнике секретарь посла Иоганн-Георг Корб: «С целью блеснуть своим гостеприимством, он [Голицын] приказал двум своим сыновьям прислуживать… господину послу; к ним присоединил молодого черкесского князя, недавно еще похищенного тайно у своих родителей… В выражении лиц Голицыных видна скромность, в чертах же черкеса — благородство и твердость духа, обличающие воина по происхождению» [44].

Известно, что первоначальное образование Черкасский получил в семье Голицыных вместе с молодыми князьями. В то время одному из них было 24 года, другому 17 лет [28]. Сопоставление всех этих сведений позволяет отнести год рождения Александра Черкасского примерно к концу 70-х годов XVII в. В дальнейшем связь Черкасского с семьей Голицыных укрепилась его браком с дочерью Б. А. Голицы на — княжной Марфой Борисовной, по отзывам современников, одной из красивейших женщин России.

В 1708 или 1709 г. Черкасский был послан Петром I в Голландию для обучения морским наукам [58]. Время его возвращения в Россию неизвестно.

В 1711 г. Петр I направил Александра Черкасского с дипломатическим поручением на его родину — в Кабарду. В этом году началась война России с Турцией. В связи с Этим необходимо было воспрепятствовать враждебным действиям против России кубанских татар — подданных турецкого султана. Кубань враждовала не только с Россией, но и с Кабардой. Зная об этой вражде, Петр I стремился привлечь кабардинцев в качестве союзников в борьбе с кубанцами. С этой целью и был направлен в Кабарду с царской грамотой Александр Черкасский [36, 57].

Прибыв в Кабарду, Черкасский успешно выполнил данное ему поручение. Кабардинские князья согласились воевать с Кубанью совместно с русским войском. Во главе этого войска находился казанский губернатор Петр Матвеевич Апраксин. Во время похода на Кубань между Черкасским и Апраксиным происходили серьезные разногласия [V^В]. По-видимому, этим и объясняется тот факт, что имя Черкасского не упомянуто в официальном отчете о кубанском походе [19]. События на Кавказе отражены в письмах Черкасского Ф. М. Апраксину [V^B]. Они важны для нас как первые подлинные документы об Александре Черкасском. Содержание их свидетельствует о его способности трезво оценить стратегическую обстановку, настойчивости в защите интересов России.

Весной 1714 г. Черкасский снова выступил как политический деятель. Им был составлен проект присоединения к России народов Северного Кавказа [49].

Живя в России и находясь на русской службе, Черкасский не забывал своей родины и живо интересовался ее судьбой. В проекте, поданном Петру I, он утверждал, что пароды Кавказа должны находиться под властью России — это избавит их от тяжелого ига Турции, которая пытается прочно обосноваться на Кавказе. Он писал, что на западном берегу Каспийского моря можно было бы начать добычу различных руд, которыми богат тот край, это принесет «прибыток немалой… государству Российскому».

Получив проект Черкасского, Петр I передал его сенату для выполнения. «О призыве горных народов прилагаетца при сем сенату указ, дабы в том учинили по вашему предложению» [VI^б], — сообщал Петр Черкасскому. Но осуществить проект не удалось — помешала война со Швецией.

Проект Черкасского свидетельствует о политической прозорливости его составителя — присоединение кавказских народов к России, завершившееся в середине XIX в., имело положительное значение.

В 1714 г. в Петербург приехал сибирский губернатор князь Матвей Петрович Гагарин. Он привез Петру I сообщение о том, что «в Сибири, близ калмыцкого городка Еркета, в реке Аму-Дарье», находят золотой песок. Образец такого золота Гагарин привез с собой [59].