Читаем Судьба наёмника онлайн бесплатно

Небольшое торговое судно медленно приближалось к острову. Ветер весело трепал парус, чайки парили над кораблем, выискивая, чем бы поживиться, команда «Выносливой малышки» готовилась скоро причалить. Немногочисленные пассажиры торговца сейчас были где-то в глубине корабля, кроме одного.

Юноша стоял у борта, смотря на волны. Он вспоминал, как сильно его мутило на этих волнах несколько лет назад, в тот день, когда он покинул свой дом совсем глупым и наивным мальчишкой. С тех пор он много раз был в плавании и волны больше не вызывали тошноты, но ему все равно было нелегко, правда, не от качки, а от волнения — он возвращался домой.

«Домой», — эта мысль была первой и самой яркой после того, как вся его жизнь за последние несколько лет предстала для него в свете истины — он просто убийца, мясник, меч по найму и не больше. Вода отражала отчаянье и боль в его голубых глазах, скрывавшихся под тёмно-зелёной тканью плаща с капюшоном. Руки в черных перчатках крепче сжали борт корабля, воин вновь погрузился в свои воспоминания.

— Всем приготовиться, скоро причалим, — эхом пронеслась команда капитана.

Юноша вернулся в реальность, его высокие сапоги громко зашагали по палубе, он отправился в трюм забрать свои немногочисленные пожитки.

Походная сумка не хранила в себе ничего ценного, помимо комплекта одежды, небольшого количества еды, лекарственных трав, а также нескольких точильных камней. Главным же предметом для молодого человека был его полуторный меч, лезвие которого было не слишком широким и в форме легкой дуги, круглая гарда не раз спасала пальцы и имела много следов яростных сражений. Воин убрал меч за спину, а широкий кинжал с загнутым лезвием спрятал за пояс.

— Вот, вторая половина, как и договаривались — сказал он, вытаскивая из мешочка на поясе монеты и протягивая их капитану, после чего двинулся по трапу.

— Эй! Парень, скажи, зачем тебе сюда? Здесь живут тихие, мирные люди, в основном, фермеры. Остров находится далеко от большой земли, даже торговые суда тут нечастые гости, и чужаков почти нет, ты вряд ли найдешь здесь работу для себя и своего клинка.

Юноша повернул голову в сторону капитана, морской бриз выбил из под капюшона несколько белых, словно лунный свет, длинных прядей волос.

На какое-то мгновение он захотел рассказать капитану, что он здесь не для работы. Его меч пролил уже достаточно крови, в том числе и той, что навсегда запятнала как меч, так и его хозяина. Что он просто вернулся домой. Но не нашёл ни смысла, ни слов, потому просто отвернулся и двинулся на пристань, поправив волосы.

Деревня шумела, как было и всегда в те дни, когда прибывало торговое судно. Это был небольшой, но все же праздник. Отовсюду слышались голоса, продавцы хвалили свой товар наперебой и пытались скинуть цену на то, что сами собирались купить, дети прибегали посмотреть на настоящие корабли, увидеть моряков в диковинных одеждах и услышать новые лихие фразы боцмана, за которые вечером обязательно получат по губам от мамы и более мягким местам от отца, если не получится убедить маму не рассказывать.

Моряки в свою очередь пытались очаровать своим бравым видом и лихими рассказами юных дев, чьи сердца были так чисты и невинны, и в тайне мечтали о приключениях и, разумеется, большой любви.

За те годы, что юноша не был здесь, ничего не изменилось, все было точно так, как он представлял. Только в его фантазиях он возвращался героем, он улыбался своим знакомым и родным, махая рукой, а они узнавали его ещё до того, как корабль причалил. В реальности он скрывался, словно вор, глубже пряча под капюшон лицо и белые волосы, и к счастью, пока никто его не узнал и, похоже, даже не обращал внимания.

Он шёл по дороге, которую помнил с детства, все ближе и ближе к своему дому. Шум с пирса постепенно становился все дальше и тише.

Проходя мимо многолетнего дуба, который, несмотря на свой почтенный возраст, был все также могуч и горд, воин остановился. Сняв перчатку, он провёл рукой по его коре. Сколько следов оставил на этом дубе его деревянный и первый стальной мечи, сколько раз это могучее дерево было в фантазиях мальчишки то злобным драконом, то разбойником или великим темным магом. И сколько бы раз малец ни побеждал старый дуб, он оставался все таким же могучим и гордым.

«Сломить меня оказалось гораздо проще,» — с горькой улыбкой подумал воин.

Продолжив путь, он вышел к аккуратному, не очень большому двухэтажному дому. Дом был ухоженным, и всё же казался заброшенным. Некая атмосфера пустоты витала вокруг него. Но во дворе дома кто-то был. Зайдя во двор, юноша увидел старика. Седой, почти лысый мужчина в оборванном жилете и льняной рубашке, стоял на коленях у двух поминальных камней, его штаны и сапоги были сильно испачканы грязью и песком. Старик, по всей видимости, ухаживал за поминальными камнями и садом вокруг них. Движения его рук были осторожными и плавными. Каждый раз, когда кончики его пальцев чего то касались, по ним проходила легкая дрожь, и он на мгновение их чуть отстранял.

«Слепой Ирвэн, ты все же окончательно потерял зрение,» — подумал юноша, узнав старика, и медленно подошёл к нему.

Старик на мгновение замер, после чего продолжил своё занятие. Сомнений не было — он точно знает, что за его спиной кто-то стоит. Движения его рук оставались столь же плавными, но тело стало более напряженным, воин видел это. Возможно, старик пытался понять, кто же решил навестить его, а возможно, ждал, пока незнакомец заговорит. Юноша не стал мучить Ирвэна тишиной.

— Кто живёт в этом доме, старик? Ты? — спросил воин, сам не узнавая своего голоса. В нём все также звучала юность и красота, но появилась жесткость с легким хрипом.

— Я? — удивился старик, подняв голову. — Нет, сейчас здесь живут только воспоминания, а я лишь ухаживаю за памятью о хороших людях.

— Здесь жила хорошая семья?

— О да! Прекрасная.

— Кем они были?

— Фермеры, одни из многих на этом острове, но одни из немногих, о ком я готов так заботиться. Мы были добрыми друзьями, а одна из моих дочерей так вообще была влюблена в их сына, что ты! — старик явно широко улыбался, хоть воин и не видел этого, после чего Ирвэн счастливо, но тяжело вздохнул.

— У семьи были дети?

— Да, но, к несчастью, не много. Большая странность — дети у них рождались только зимой, а зимы у нас тяжелые. Выжили лишь двое: сын, о котором я сказал, и сестра его, что двумя годами позже появилась. Причем оба были в матушку: волосы красивые, белые аки молоко иль серебро. Она нездешняя была, с большой земли. Может, это как-то и подействовало на детей.

— Что с ними стало?

— Ну, малец, он всегда бойким был, о приключениях мечтал, тяжела ему жизнь здесь была. Конечно, все мальчишки хотят в героях ходить, подвиги совершать. Да чего скрывать, — старик засмеялся, — и я хочу. Но у паренька того глаза горели всегда, не мог он жить иначе, видимо, и как прошёл его срок ребенком быть, уплыл он, героем становиться. Жаль конечно, единственный, все же, был… и Эльза моя ух как горевала.

— Родители, должно быть, возненавидели его?

— Возненавидели? — старик вновь улыбнулся своей широкой и доброй улыбкой. — До конца своих дней они надеялись, что у него все хорошо, верили в его силу и доброе сердце, зная, что он идёт по своему пути. Тем более, что дочь им помогала.

— Что стало с ней?

— Когда её долг перед родителями был выполнен, она уехала с сыном одного торговца. Давно он за ней ухаживал, каждый раз, когда приезжал к нам. Я его иногда видел, — старик осекся. — Ну, верней, слышал. Говорил с ней — все чудесно, да и она счастлива.

— Ясно, спасибо, старик. Тебе нужна помощь?

— Спасибо, юноша, но чем больше у меня дел, тем легче мне в этой черноте.

— Не буду мешать, — воин развернулся и двинулся прочь.

— Хазард, — произнес старик, обернувшись на шаги — Это ведь ты? Мальчик, что мечтал стать героем, вернулся, правда?

— Прости, старик. Мальчик, что мечтал стать героем, погиб, — ответил юноша с комом в горле. — В первом же сражении.

Кроваво-красное небо встречало путника. Подъём на гибельный пик был тяжёлым и полным опасностей, но герой смог его преодолеть. За его спиной была судьба не только его родных и близких, но и всего человечества. И он был готов отдать свою жизнь за них. Его тело было покрыто сияющей бронёй, которая отражала лучи раскалённого заходящего солнца. Лёгкая, почти невидимая аура, окружала броню воина. Самые сильные маги объединились, чтобы создать это заклятие, способное защитить спасителя мира от ранений. К сожалению, эта магия была не вечна и не сможет долго выдерживать натиск тёмных сил. Но воин был силён и храбр, он сможет справиться со злом и без магии. Верный серебряный меч в его руках и крепкий щит — это всё, что нужно было ему для победы. Сквозь забрало шлема Хазард видел огромную скалу, вершину гибельного пика. Она походила на огромное, старое, корявое дерево, которое окаменело со временем. В дупле этого «дерева» уже виднелись горящие огнём глаза. Слышалось тяжёлое, хриплое дыхание самого воплощения зла. Оно ждало ещё одного героя, ещё одного смельчака, рискнувшего бросить ему вызов.

— Я не боюсь тебя! Выходи на бой! — крикнул Хазард в черноту пещеры. — Я! Хазард! Уничтожу тебя! И верну этой земле мир и покой!

Герой вытащил меч из ножен, лезвие ярко засияло в небе. Сам свет окружал меч воина и наделял его великой силой. Чудовище в глубине пещеры на мгновение закрыло глаза, а когда они распахнулись вновь, в них горела лютая ненависть. Из пещеры послышался ужасающий рёв, но юный герой даже не шелохнулся. Он был бесстрашен и полностью уверен в своих силах.

Поняв, что героя рёвом не напугать, создание вышвырнуло из своей пещеры останки других великих воинов, которые также приходили сюда, и их судьба была печальна.

Хазард перешагнул через кости покойных воинов.

— Я отомщу за них, за каждого, кого ты убил! Выходи на бой, чудовище! — громко сказал герой.

В темноте пещеры оскалились белые, словно жемчужные, зубы, каждый из них был почти размером с человека и острый, как сталь самого лучшего клинка.

Хазард крепче взял меч и прижал к себе щит.

— Тебе пришёл конец, монстр! — Хазард, издав боевой клич, кинулся в сторону пещеры, и в этот момент оттуда послышался очередной рёв и шаги. От этих шагов дрожала земля, чудовище приближалось, и вскоре в лучах заходящего солнца появился гигантский дракон. Его чешуя была чёрной, как смоль, а глаза горели огнём, длинный хвост извивался, подобно огромной змее, и заканчивался острой пикой.

Такое огромное чудовище заставило Хазарда содрогнуться, он на мгновение потерял уверенность в своих силах, но лишь на мгновение. Повторив боевой клич, Хазард кинулся в битву.

— Хазард! — услышал герой детский голос за своей спиной ровно в тот момент, когда деревянный меч ударил по старому дубу. От такого сильного удара рука мальчика отскочила назад, и меч ударил по собственному шлему. Хазард резко обернулся и поправил на голове небольшое ведёрко, в котором было вырезана дыра в форме забрала шлема.

— Хазард! — повторился детский крик, который приближался. Это был Энвил — друг Хазарда, который с лёгкой руки его родителей, позвавших его домой, героически погиб у самого подъёма на гибельный пик.

— Что? — спросил мальчик у друга.

— Твои родители зовут тебя домой, солнце уже заходит. Они сказали, что, если ты не успеешь до захода солнца, они тебе всыпят.

И вот теперь ноги бесстрашного героя подкосились от ужаса.

— Я вернусь и закончу начатое, — пригрозил Хазард старому дубу и побежал домой.

Сейчас воин сидел под тем самым дубом, опустив голову. Как он и сказал, мальчик, мечтавший стать героем, погиб, впервые столкнувшись с правдой реального боя. Вместо него через боль и кровь родился наёмник, опытный воин, жестокий и хладнокровный. Осознавая, кем он стал, Хазард чувствовал себя чужим здесь. Поддавшись мимолетной мысли о доме, он надеялся, что найдёт здесь покой, и новые силы. Возможно, даже начнёт жить жизнью других людей на этом острове. Но он не сможет: прошедшие несколько лет слишком сильно изменили его. Пути назад не было, особенно теперь, когда не стало родителей и он был здесь совсем один. Пришло время признать, что мысль, не дающая ему покоя с момента, как он сошёл на берег, была верна.

«Я зря приехал, мне не место здесь…» — подумал юноша. Тяжело вздохнув, Хазард закрыл глаза, мысленно обращаясь к кому-то в своей памяти: "Лучше бы ты добил меня"

Он был совершенно потерянным и не знал, что делать дальше, куда идти. Оставаться здесь было бессмысленно, мирная, спокойная жизнь была теперь для него потеряна.

— Эй! — послышалось со стороны тропинки, ведущей на пирс, где до сих пор бурлила жизнь. За окликом последовали быстрые шаги. Обладатель довольно громкого мужского голоса бежал в сторону воина. Хазард не резким, но быстрым движением положил руку на ножны меча, что лежал рядом, но головы не поднял. Через несколько мгновений перед глазами Хазарда остановились ноги в простых фермерских сандалиях.

— Это ведь ты?! — вновь не скрывая бурный нрав, обратился голос. На этот раз не оставалось сомнений, что он обращается к воину.

Хазард медленно поднял голову, оглядев прибежавшего. Это был молодой человек примерно его возраста, загорелый от постоянной работы под палящим солнцем. Простая льняная безрукавка не скрывала широкие плечи и накаченные руки. Мощный торс вздымался после быстрого бега. Каштановые волосы были коротко пострижены, а взволнованный взгляд серых глаз уперся в лицо под капюшоном. Он ещё какое-то время оценивающе разглядывал Хазарда, а затем уже тише протянул.

— Ты-ы-ы… — он быстро схватил наёмника за ворот плаща, легко подняв того на ноги быстрым и отточенным движением, будто это был тюк с сеном. А после чего крепко обнял Хазарда. — Ты вернулся, Хазард! Как же я рад тебя видеть! — сказал он, все крепче сжимая друга и оставляя в нём всё меньше воздуха.

— А? Да…я тоже рад тебя видеть, Энвил, — растерянно ответил воин, слегка постучав того по плечу.

Хазард и раньше был довольно стеснительным и редко проявлял свои эмоции, а за эти годы и вовсе отвык от открытости и прямоты людей из его родной деревни. Энвил отпустил друга, давая ему шанс вздохнуть.

— Слепой Ирвен сказал, что видел тебя. Я, конечно, не поверил, но решил проверить, и вот, это… — Энвил быстро выпаливал слова и в какой-то момент остановился, чтобы вдохнуть воздуха, и по всей видимости осознать, что перед ним и правда стоит Хазард, — Это правда ты. — Взволнованные глаза продолжали оглядывать давнего друга, и в какой-то момент взор упал на меч в руках наёмника, который тот все также держал в руке, сам того не осознавая.

— Ого! Можно посмотреть?

— Потом, я только вернулся, и ещё немного не пришёл в себя. Сам понимаешь, столько лет, — Хазард рассеянно улыбнулся.

— А! Да, конечно, я понимаю, хотя, — Юноша усмехнулся я и окинул взором пространство вокруг — Не сказал бы, что у нас многое изменилось.

«Я изменился», — подумал воин. По всей видимости, мрачность его мыслей не ускользнула от взгляда Энвила — парень немного замялся, улыбка быстро пропала с его лица.