Читаем Судьба и времена онлайн бесплатно

(Великое в малом)

Мин Чэнь главой в Сяньсяне был и обелить пытался

Раз обвинённого несправедливо в преступленье,

То, что начальство это не позволит – он боялся,

Всё колебался и не мог никак принять решенье.

Был Ван слуга в училище, водивший с лисом дружбу,

Считал, что проверяются в беде все, а не в счастье,

Ведь в жизни каждого ждать могут беды и напасти,

Но каждый добросовестно нести обязан службу.

По просьбе Мина с лисом слуга Ван пошёл на встречу.

Лис его принял, выслушал и выдал своё мненье:

– «Я знаю, Мин Чэнь справедлив, поэтому отвечу,

Что, первое – он должен разобраться в обвиненье,

Понять, он виноват иль не виновен в происшедшем,

Речь не о том, чтоб получить запрет иль позволенье

Начальства в деле том, своё решение нашедшем,

Чтобы в суде принять по справедливости решенье.

Слова разве забыты областной главы управы

Ли Вэя (1)? В нашей жизни ведь за всё мы отвечаем,

Он говорил: «От дел наших, зависят наши нравы,

А то, что мы творим, то от судьбы и получаем».

Ван повторил лиса слова главе, тот испугался.

Он вспомнил разговор между даосом и Ли Вэем,

Когда на речке кто-то с лодочником разругался,

В то время плыли в лодке все под сильным суховеем.

Даос им всем сказал: «Настигнет рок через мгновенье,

О чём вы спорите!»? Вдруг лодочника в реку сдуло,

Пошел ко дну он, ну а лодку понесло теченье,

На камни, чуть в одно мгновенье не перевернуло.

Ли Вэй был поражён, даос же начал заклинанья,

И сделал в лодке несколько шагов походкой Юя (2),

Улёгся тотчас ветер, все опасности минуя,

Пристала лодка к берегу под крики ликованья.

Ли Вэй благодарил даоса, но тот отказался:

«Судьбу благодарите, что вам случай подвернулся,

Я ведь не спас же лодочника, и он захлебнулся,

А потому спаслись вы, что я в лодке оказался».

Даосу поклонился Ли, сказав: «Это спасенье

Произошло благодаря вам, я судьбой доволен,

Теперь с судьбой такой, что захочу, я делать волен».

На что даос, прощаясь, выразил своё сомненье:

– «Не так это, – сказал он, – не всегда это бывает,

Как не всегда ещё жить счастливо всем удаётся.

Доволен тот судьбой лишь, в жизни кто преуспевает,

Судьбой же недовольный всегда мечется и бьется.

Ведь Ли Линь Фу (3) и Цинь Гуй (4) вреда много причинили,

Посты высокие они при жизни занимали,

А сколько преступлений в Поднебесной совершили,

И как часто людей судьбу злодействами меняли.

Когда наносят вред, то на судьбу нельзя ссылаться,

Закон в стране кто нарушает, должен удалиться.

Рождённые таланты же должны все раскрываться

И помогать судьбе всем тем, кто к Истине стремится.

Стоящие у власти если опускают руки

И валят на судьбу всё, то зачем они родились?

Ведь были те, кто несмотря на все страданья, муки

Шли против времени того и своего добились.

Когда в народе многие Конфуция встречали,

То говорили, что ход времени он понимает:

«И если «времена неподходящие» настали,

То всё-таки он действует, хотя об этом знает».

Случается, то, что в жизни произойдёт, не знаешь,

Но Чжугэ Лян (5) сказал: «Все силы отдавай служенью

Отечеству и личных принципов всех соблюденью,

Успешен дел исход – заранее не угадаешь».

Примечание

1. Ли Вэй (1687 – 1738) – был губернатором провинции Чжэнцзян, с 1728 г. – провинций Чжэнцзян и Цзянсу, а с 1732 по 1738 – провинции Хубэй.

2. Походка Юя – даосские монахи при чтении заклинаний ходят особым шагом, так, как, по преданию, ходил мифический государь «золотого века» древности Юй, измученный непосильным трудом в борьбе с потопом.

3. Ли Линь-фу – первый министр и фаворит танского императора Сюань-цзуна (712 -755), захвативший власть в свои руки и не дававший продвигаться способным людям того времени.

4. Цинь Гуй – первый министр сунского двора, погубивший национального героя Юэ Фэя и настоявший на заключении позорного мира с чжурчжэнями.

5. Чжугэ Лян (181 – 234) – знаменитый полководец и стратег, о нём рассказывается в романе «Троецарствие».

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Как-то стоял в карауле Страж рая,

В сад заглянул, им любуясь, мудрец.

Страж мудрецу, долгой жизни желая,

Там предложил прожить жизни конец.

Тот же сказал, головою качая:

– «Незачем мне находить здесь приют.

Разве с одними богатствами рая

Я обрету мой душевный уют»?

Этот отказ удивил очень Стража.

Он пожелал мудрецу сыновей.

Но рассмеялся, услышав, тот даже,

Молвив, что много хлопот от детей.

– «В старости всех нас ждёт поношенье.

Если богатым быть – много тревог,

В уединенье – лишь успокоенье,

В мире открыто так много дорог.

С помощью благ не взрастить добродетель,

Счастье в себе только можно найти.

Чтоб не попасть в какие-то сети,

Вряд ли сходить в жизни стоит с пути».

Тут рассмеялся сам рая Хранитель:

– «Счастьем считаешь от мира уход?

Где ж ты отыщешь такую обитель?

Вижу, что ты сторонишься народ.

Жить средь людей – какие заботы?

Быть хочешь добрым – трудись, не ленись!

Много детей есть – займи их работой,

Много богатства – с людьми поделись!

И не судил бы тебя никто строго,

В старости встретил б счастливый конец.

Ну, так ступай же своею дорогой,

Вижу, что ты не мудрец, а глупец».

Выслушав Стража, мудрец поклонился,

Вряд ли бы понял Хранитель ответ,

Пыль отряхнув, вновь в дорогу пустился,

Думая: "мир – суета всё сует".

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Был задан Лаоцзы Конфуцием вопрос:

– «Кто более мудрей софист или даос.

И старец отвечал, благообразный:

– «У них подход к понятью сути разный:

Даос, в учение Путём овладевая,

К бессмертию стремится, силе подражая.

Он невозможное делает возможным,

Ум направляя ко всем вопросам сложным.

Неистинное в истинное превращает,

О здоровье заботиться не забывает.

Софист идеями жонглировать умеет,

Но утверждать, что знает Истину, не смеет.

Ему в словесных дебрях блужданье суждено,

Понять же, что происходит в мире, не дано.

Он в мыслях суетлив и вечно в услуженье,

Слуга, заимствующий у других сужденья.

Хоть и в своих поступках он с обезьяной схож,

Его язык в обществе порой – как острый нож.

Его частенько опасаются в народе,

Но главное различье – к Истине в подходе.

Добавлю, чтобы изложенное доказать,

Чего нельзя услышать, о чём нельзя сказать.

Есть те, ногами кто и головой владеют,

Но вместе с этим сердца, слуха не имеют.

Но нет того, кто, обладая своим телом,

Мог быть бы с тем, кого не сыщешь в мире целом.

Причины в мире как покоя, так движенья,

Рожденья, смерти, уничтоженья, появленья

Сокрыты не в самих людях, а в проявленье,

Но есть причины и от людского управленья.

Тот, кто себя не помнит, впадая в забыванье,

Кто забывает о природе и обо всём на свете.

Кто, отдаваясь, входит с природою в слиянье,

И есть Даос. Он отличается от софиста этим».

(согласно рассуждениям Ян Чжу)

Издалека к философу пришёл мужчина.

С тоской упрашивал: «Не вылечишь мне сына?

Я много на леченье серебра потратил,

Он в детстве был умён, но разум свой утратил».

И Лаоцзы спросил его: «В чём это видно»?

Тот начал объясненье: «Мне до слёз обидно,

Он принимает тень за свет, добро за зло,

За песню плач. Ну как мне с ним не повезло!!!

Считает мёд горечью, духи – зловоньем,

Снег – чёрным, дома людей – гнездом вороньим».

Философ выслушал доводы с большим вниманьем,

В них не нашёл веских для безумства оснований.

– «Почему ты думаешь, что сын безумен?

Любой к жизни подход по себе разумен.

Говорить в мире об истине так сложно,

Кто может знать, что в нём истинно, что ложно?

Одной болезнью в мире многие страдают,

Поэтому никто её не замечает.

Безумье сына весь мир перевернуть не сможет,

Безумен если сам мир, то кто ему поможет?

Представь, все – как сын твой, ты сам бы стал безумным.

Не объяснил б им всего умом разумным.

Кто смог б познать в нём вкус радости, печали?

Где истина, а где ложь стоит вначале?

Ведь, может быть, и мои слова безумны,

Разве советы все могут быть разумны?

Найти ль можно от безумства исцеленья?

Своим умом жить не лучше ль без стесненья.

Домой ты лучше поскорее возвращайся.

И с сыном повнимательнее пообщайся».

(согласно размышлениям Чжуанцзы)

Однажды Янь Юань признался в разговоре

Наставнику Конфуцию, с кем мыслил в споре:

– «Когда идёте вы, и я идти стараюсь,

Когда бежите вы, и я бежать пытаюсь,

Когда спешите очень вы, я следом поспешаю,

Во всём за вами следовать себе я не мешаю,

Когда же мчитесь вы, пыль не поднимая,

Я отстаю от вас, и лишь взор вперяю».

Его спросил учитель: «Что это означает»?

Наставнику Янь Юань с почтеньем отвечает:

– «Когда говорите, я говорить стараюсь,

Когда вы спорите, я в спор вступить пытаюсь,

Когда вы рассуждаете, тоже рассуждаю,

Когда ж без пыли мчитесь, я вас не понимаю:

Когда молчите вы, то вам все доверяют,

Не дружите ни с кем, но вас все восхваляют,

Регалий нет у вас, но все же к вам стремятся,

Скажите мне, как это может объясняться?

– О! – восклицал Конфуций, – но разве не ясно?

Ломаешь голову по пустякам напрасно?

Печаль о смерти разума всего сильнее,

О смерти человека печаль всё ж слабее.

Дела свои вершат все, когда солнце восходит,

Все отдыхать ложатся, когда оно заходит.

Так происходит в жизни, жизнь нас проявляет.

Появится же смерть, всё сразу исчезает.

Всё появляется, когда солнце восходит.

Но исчезает всё, когда оно заходит.

И так творится всё со смертью и рожденьем,

Во всей Вселенной мы все связаны движеньем.

Однажды с телом разум мудреца мной был получен,

Со мной он неизменен до конца, и не изучен.

С умом и телом я всё нахожусь ещё в движенье,

Не ведая, когда придёт моё успокоенье.

Само собою образовалось моё тело,

Когда оно исчезнет, мне до того нет дела.

И с каждым годом я старею и дряхлею,

Но вряд ли впереди десяток лет имею.

Мне всё труднее с новыми властями ладить,

Не горько разве твою дружбу мне утратить?

Считаю я порою золотою

Мою жизнь, проведённую с тобою,

Раскрыл ты всё, что мне когда-то раскрывалось.

Но думаю, что кое-что ещё осталось.

Ты ждёшь напрасно того, кто вскоре удалится,

Но многому меж нами не суждено забыться,

И стоит ли печалиться о том, что не вернётся,

Оно ведь не утрачено, а в сердце остаётся».

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Конфуций говорил с чиновником в почёте,

Который был в очередной раз снят с работы:

– «Что чувствуете вы сейчас? И как живёте»?

По парку весело гулял тот без заботы.

– «Чем лучше я других? – ответил тот с улыбкой, -

Не мог я отказаться, когда мне пост давали,

Вед наша служба зиждется на почве зыбкой,

Не смог и удержаться, когда её отняли.

Зависит в жизни многое не от нашей воли:

Что отнимается у нас, и что даётся.

Нам нужно покоряться всем неизбежной доли,

При этом не печалиться – лишь остаётся.

Чем лучше я других? – я этого не знаю,

В чём ценность, в службе иль во мне? – я сомневаюсь, -

Как ценят меня люди, иль презирают?

Колеблюсь я, не сплю, и всё понять пытаюсь».

Конфуций, слова слыша, в сердце размышляет:

– «С ним споры знающему знанья не помогут,

Его жизни превратности не огорчают,

И воры в расхищение вовлечь не смогут.

Он даже не печалится, покинув службу,

С сердцами его душу связывают нити,

За честь считает каждый завязать с ним дружбу,

Глядит как с высоты вершины на событья.

От ранга иль жалованья нет в нём измененья,

Там, наверху, препятствий дух его не знает,

При низком состоянье не чувствует стесненья,

В глубине источника он не промокает.

Вот, кто достоинствами всеми обладает!

Как небо и земля богатствами своими

Он в изобилье всегда делится с другими.

Чем больше отдаёт, тем больше получает».

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Янь Юаню нравилось с Конфуцием встречаться,

При встречах спрашивает того, тот отвечает:

– «Почему сейчас все люди в мире суетятся?

Никто друг друга не провожает, не встречает»?

– «Все люди в прошлом целостностью обладали,

Лишь внешне, а не внутри изменения имели.

Потому себя в суете не проявляли,

Поставлены в них глубже были внутренние цели.

Сейчас внутри не перестают все изменяться,

А внутренние цели сменились на простые,

Чтоб их добиться, в поте лица все суетятся,

Поэтому все в мире – похожие такие.

Но тот, кто внутренне в себе не может измениться,

Тот развивается с вещами всеми вместе,

Любым он внешним измененьям может покориться,

Но в глубине души останется на месте.

Такой мудрец вреда никому в мире не наносит,

Он с добротой всех провожает и встречает,

Он делает всегда то, что другие его просят,

И на добро добром ему все отвечают».

(согласно рассуждениям Ян Чжу)

Мудрец Лецзы, попав в нужду, дошёл до истощенья,

Об этом царь Цзыян узнал, читая донесенье,

Соображал он: «Что народ скажет, когда узнает,

Что мудрецы в стране от истощенья умирают»?

Сказал слуге, решив проса послать, чтоб торопился,

Лецзы, посланника увидев, дважды поклонился.

Не принял царский дар он и от подарка отказался,

Посланник с этим просом к царю ретировался.

Войдя в дом, жена накинулась на Лецзы с упрёком:

– «Как жизнь смогла прожить я с таким мужем недалёким?

Я думала, что семья мужа, постигшего ученье,

В обычной жизни обрести покой и радость может,

Что за судьба с вами?! Я вижу всегда одно мученье!

Вы отказались от даров, кто нам сейчас поможет»?

Мудрец Лецзы с улыбкой, выслушав жену, ответил:

– «Царь шлёт в подарок просо мне, а сам меня не видел,

Что в государстве люди голодают – не приметил,

Он знает всё о людях с чужих лишь слов, как я увидел,

С чужих же слов он обвинит меня и в преступленье,

Могу ль принять я от него такое подношенье?»

Прошло немного времени, восстал народ Цзыяна,

Убив царя из-за лицемерия и обмана.

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Конфуций ученикам, ученье излагая,

Секрет открыл свой, как обнаружить негодяя:

– «Познать сердца людей в мире не легко бывает,

Так как все чувства человек глубоко скрывает.

За свою жизнь я повидал множество народу,

Но человека познать труднее, чем природу.

В природе сроки есть: вёсны, осени, лета, зимы,

Перемены ж человека сердца необозримы.

Лицо не даст проникнуть, чувства не покажет,

Что в сердце у него есть – нам оно не скажет.

Никчемный вид – у одного, внутри – одарённый,

Другой снаружи добрый, внутри добра лишённый,

Бывает кто-то снаружи вспыльчив, но не решителен,

Другой решителен по виду, внутри ж медлителен.

Нетерпеливый есть снаружи, но проницательный,

Есть положительный весь, внутри же отрицательный.

Что, примут ради долга смерть, – есть те, кто всем клянутся,

Но убегут от долга, и даже не оглянутся.

Чтоб преданность проверить, царь шлёт слугу подальше,

Чтоб увидать почтительность, он держит его ближе,

Чтоб знать способности, смотрит, как справлялся раньше,

Чтоб дать высокий пост кому, он ставит его ниже.

Задаст вопрос вдруг, сообразительность проверить,

Богатств охрану поручит, узнать, можно ль верить,

Лишит даров, чтобы понять, как жил, когда был беден,

Богатством наделит, чтоб знать, насколько милосерден,

Об опасности оповестит, узнать, как верен долгу,

Страной всей даст управлять, чтобы видеть, будет ли в нём толку,

Затем напоит до пьяна, узнать, куда склонится,

Оставит с девой, знать, как целомудрие хранится.

Царь через испытанья проведёт всех, кто ему служит.

Таким путём он среди слуг негодяя обнаружит».

(согласно размышлениям Ян Чжу)

Спросил царь у Лецзы: «В чём трудность царством управленья?»

В те времена дела шли в государстве неуспешно.

– «Зависит от того, кому царь придаёт значенье, -

Сказал Лецзы, – советника найти вам надо спешно».

Спросил царь: «Каким должен быть он, чтоб дела решались»?