Читаем Судьба человека онлайн бесплатно

— Пашка, ну ты чего. Зачем его с собой берешь, мачеха тебя ругать станет, — заверил друг.

— Пусть ругает. Последнее слово за отцом будет, а его я уговорю, — огрызнулся Пашка.

— Интересно, кто его так, и за что? — удивился Лешка.

— Мой отец говорит, что садистов, которые над животными издеваются надо отстреливать, — грозно прошипел Пашка.

Вдвоем пацаны дотащили побитого пса до дома Пашки. Помыв и перевязав подбитую лапу псу, Пашка устроил его во дворе рядом с домом.

— Опять больных собак в дом тащишь, да сколько можно, Паша, — взвыла мачеха.

У тебя же была Летяха, болонка вроде, имя то какое ей дал заковыристое, — недоумевала женщина.

— Так я ее вылечил и подарил соседке. Баба Зина все равно одна живет. С псиной ей веселее, — не понял наезда пацан.

Пашка насупившись, пошел отдавать свой суп псу.

— Сядь за стол, кому сказала. А сам что будешь есть? — спросила Алла.

— Голодный посижу, — с вызовом ответил Павел.

— Ладно уж, иди ешь свой суп, положу я твоей бродяжке еду, — пожалела пацана женщина.

Поздно вечером вернулся с работы отец уставший и голодный. Сергей Тимофеевич прошел на кухню, вымыл руки и сел ужинать. Пашка молча ждал, когда батя поест и подобреет.

Алла тоже молчала. Она давно поняла, что муж все равно встанет на сторону пасынка.

Непонятно почему, но ее муж как будто считал, что подвел своих детей, и поэтому многое им разрешал.

Васса Андреевна, первая жена Сергея, умерла три года назад. Пашка тогда учился в седьмом классе. Дочка Оленька в первом. Сергей все время занятый работой в совхозе, решил, что в доме нужна женщина. Алла ему нравилась и раньше, но лишнего он себе не позволял. Любил Вассу. Хотя, Вассу в совхозе любили все. Любили и доверяли.

Добрая и веселая, легкая на подъем, она наполняла смыслом жизнь Сергея. Ради ее улыбки хотелось свернуть горы, ею хотелось дышать. А теперь ему как- будто перекрыли кислород.

Алла тоже хорошая женщина, успокаивал себя Сергей, да и Ольге нужна мать. Так принял председатель решение о браке умом, а не сердцем. В совхозе Алла работала бухгалтером не один год, и Сергей знал ее хорошо. Через полгода после смерти жены они расписались.

— Хорошо, Павел, можешь оставить пса, только сам за ним смотри, — согласился отец. И пацан побежал во двор посмотреть, как чувствует себя псина. Он аккуратно подстриг шерсть вокруг ранки, засыпал ее стрептоцидом и снова перебинтовал.

Во двор вбежал Лешка, друг Павла, и спросил, — Ну че, батя разрешил пса оставить?

— Разрешил! — деловито ответит друг.

— Как назовешь? Уже придумал? — не успокаивался Лешка.

— Нет еще, пес старый, у него скорее всего уже есть имя, надо посмотреть на какое он станет отзываться, и пацаны ринулись на перебой выкрикивать клички и смотреть на реакцию пса.

— Тузик, Тузик.. — кричал Лешка, — Полкан, Полкан, Мухтар… — вторил ему Пашка. Накричавшись до хрипаты, парни остановились на Шарике. Так в доме Баровских появился новый житель.

Три года назад.

Январь 1979 года в приморской Находке выдался сырым и пасмурным, впрочем, как обычно.

Вторые сутки Сергей не спал, находясь в городской больнице Находки. И ждал, а что еще он мог сделать. Вассе стало хуже, кашель не отпускал. Она не спала всю ночь, металась в бреду, и Сергей повез ее в город.

— Вот дурак, почему не отвез ее сразу в городскую больницу. Понадеялся на сельского фельдшера, — беспокойные думы и злость на самого себя взяли верх над разумом председателя Ново-Литовского совхоза.

На похороны собрался весь совхоз. Жители села председателя Ново-Литовского совхоза уважали, и теперь женщины рыдая, его жалели, а мужская половина их маленького коллектива молча сочувствовала ему. Пашка с Ольгой прижавшись друг к другу уже не плакали, а просто молча смотрели как хоронят мамку. А председатель стоял и думал, как теперь он сыну будет в глаза смотреть, что мать детям не сберег.

Три года после смерти жены пролетели быстро, Пашка заканчивал школу, Ольга заканчивала четвертый класс. С дочкой Сергея отношения у Аллы быстро наладились, девочка тянулась к женщине, искала материнской ласки и заботы. С Павлом женщина старалась не ссориться, парень уже взрослый почти. Мать помнит хорошо. Да и не пыталась она ему в матери набиться. Парень звал мачеху тетя Алла, и лишний раз, чтобы не расстраивать отца, на рожон не лез. Но обиду на отца, за то, что тот так быстро женился, затаил.

Сергей Тимофеевич Баровский с виду угрюмый, малообщительный мужчина 45 лет, работал председателем совхоза в селе Ново-Литовское Приморского края.

Рабочий день подходил к концу, домой Сергею идти не хотелось, несмотря на то, что он устал.

— Вот и сын скоро из дома уедет, — думалось ему.

Дети вырастут, разъедутся, и останутся они с Аллой одни. Вроде и привыкли уже с женой друг к другу, а все равно становилось тоскливо. Он понимал, что женился на женщине ради детей, а детей скоро в доме не будет. Хотя, что уж там греха таить и одному ему точно было бы еще хуже. Ладно пора собираться домой, надо еще с Пашей переговорить.

— Ну что сын, выбрал куда будешь поступать? — спросил отец.

— А чего ему выбирать, — вставила свое слово Алла, — Не знаешь, что ли, как он отовсюду псов больных собирает, ветеринаром и будет.

— Да отец, тетя Алла права, поеду в ветеринарный институт поступать, — согласился Павел.

— Так в Находке нет ветеринарного института вроде, — не понял отец.

— В Новосибирский поеду, я уже им написал, узнал какие экзамены сдавать и как в общежитие устроиться.

— А чего тебя так далеко от дома то понесло? — не понял отец.

— Учитель анатомии говорит, что институт у них очень хороший, вот и решил туда поступать, — заверил сын.

Летом 1982 года семнадцатилетний Паша Баровский после успешной сдачи экзаменов был зачислен на ветеринарный факультет в Новосибирский институт ветеринарной медицины. С Лешкой они распрощались еще после школьного выпускного. Друг уехал поступать в Ленинградскую мореходку, и домой, в отличие от Павла, не стал возвращаться. Все лето Алексей Метелев провел в Ленинграде.

Новосибирская осень встретила студента прохладой. Да, сибирский климат сильно отличался от тёплого мягкого морского климата Находки. С одной стороны, не было влажного ветра, дувшего с Японского моря. Погода стояла ясная и прохладная. Зимой вдарили морозы. Пришлось срочно менять свой обычный зимний гардероб, который не подходил для новосибирской погоды. Учеба занимала все свободное и несвободное время: латынь, анатомия, гистология, паталогическая анатомия, марксистко-ленинская политология, ну а как же без нее. Отличником Пашка не был, повышенную стипендию не получал. На одну стипендию жить было туго. А подрабатывать не было времени от слова совсем. Безденежье не радовало.

— Если бросишь институт, в армию загребут, — вещал комсорг группы Андрей Васенин.

— Потерпи, через три года легче будет, на четвертом курсе сможем подработку найти.

Но, терпением наш герой не отличался, взял академку после первого курса и загремел в ряды родной советской армии. Служить довелось на границе во Владивостоке.

Отец пару раз приезжал в часть навестить сына. Сначала побухтел, что сын не справился с учебой. Потом решил, что после армии мозгов у парня побольше будет, да и постарше сынок станет. На том и успокоился. Пашка поинтересовался у отца как сестренка ладит с тетей Аллой, как у бати дела на работе. На прощанье обнялись, и отец успокоившись поехал домой.

Два года на границе пролетели незаметно, и вот бравый двадцатилетний дембель нарисовался в деканате ветеринарного факультета Новосибирского института. Забрал документы и рванул в Ленинград. Перевелся Павел Баровский в Ленинградскую ветеринарную академию, устроился в общежитие и пошел искать друга Лешку. Узнав, когда у друга будет увольнительная, решил перед встречей побродить по городу. Друзья встретились, обнялись и пошли делиться новостями. Лешкины новости Павлу показались скучными, за три года учебы у него особо ничего не поменялось. Солдатская муштра и никакой личной жизни. А вот от Пашкиных жизненных перипетий Лешка ошалел. — Ну ты даешь друг, и как тебе на границе служилось?

— Нормально служилось, не жалуюсь. Наряды только задолбали, — деловито ответил Пашка.

— Это от того, что ты не привык подчиняться и много с начальством споришь. Да, не быть тебе военным, у тебя характер слишком свободолюбивый, — выдал вердикт Лешка.

— Значит буду ветеринаром, — согласился Пашка. Друзья еще немного погуляли по городу и разошлись каждый по своим делам, со своими мыслями и мечтами.

Как-то вечером возвращаясь из магазина в общагу, Павел наткнулся на объявление «требуется дворник, зайти в ЖЭК по адресу…». Оторвав листочек, он ринулся на удачу, и удача его не подвела.

В советское время дворникам давали бесплатно жилье. Вот и наш пострел ухватил свою удачу за хвост. Устроившись дворником на подработку, он получил комнату в коммуналке, и теперь стал настоящим ленинградцем с пропиской. После армии парень прочувствовал на собственной шкуре нужность учебы и всерьез взялся за нее. Утреннее махание метлой не сказалось плохо на успеваемости, к тому же позволяло держать молодое подтянутое тело в форме. Второй курс подходил к концу, долгов не было, четверок в зачетке было больше чем троек, и это не могло не радовать. Зарплата дворника плюс стипендия помогли пацану не пропасть с голоду. В соседней комнате по коммуналке жила добрая старушка. Лидия Ивановна жалела бедного студента и иногда его подкармливала. Вечерами, когда наш будущий эскулап не был занят учебой, они тихо пили чай и рассуждали о смысле жизни. Старушка пережила блокаду, и рассказала, как тяжело они жили и как сейчас молодежи повезло, что им не довелось увидеть войну. Родственников у Лидии Ивановны не было, и она назначила нашего пострела душеприказчиком.

Возраст и здоровье женщины не оставили ей выбора. Пашке были переданы деньги на похороны в случае ее смерти и ключи от комнаты. На третьем курсе академии наш герой уже не только получал стипендию и зарплату дворника, но и стал сдавать комнату, оставшуюся от старушки. Лидия Ивановна еще при жизни смогла договориться в ЖЭКе, что комната достанется парню. Однако, начальник ЖЭКа предупредил, что если Павел в ближайшее время не обзаведется семьей, то комнату вторю придется отдать в жилфонд.

В 1987 году в конце третьего курса, после сдачи сессии, однокурсники вет. фака решили завалиться на танцы в музыкальное училище им. Римского-Корсакова. Девятнадцатилетние второкурсницы училища пришлись студентам-ветеринарам по вкусу, и наш друг не отставал. Элге Даускайте — голубоглазая, белокудрая красотка из Литвы сразила сердце нашего героя. Она казалась ему нереальной и божественно красивой. Неужели влюбился? — подумал Павел. Вот последний медленный танец подошел к концу, а Пашка так и остался стоять по середине зала, держа красотку за руку.

— Я провожу тебя, — пообещал он. Она лишь кивнула в ответ. Летний теплый вечер пугал дождиком, обещающим превратиться в грозу. Зонтика, как назло, с собой не было. Пашкин пиджак, раскрытый над головами влюбленной парочки быстро промок и уже не спасал от прохудившегося неба.

Молодая пара бежала и радовалась теплым каплям дождя. Платье Элге совсем промокло и от этого она стала еще более притягательна и желанна. Глядя на нее, парень тряхнул головой, мысли становились все неприличнее и неприличнее.

— Ты чего? — выгнув правую бровь, спросила девушка.

— Элге, это мой дом, — показывая рукой вправо, неожиданно сказал кавалер.

Девушка смутилась, она тоже не хотела расставаться так быстро с красавчиком-студентом.

— Давай зайдем? Высохнем. Мне бы не хотелось, чтобы ты простыла, — настаивал Пашка.

— Заботливый, — подумала юная пианистка, — Интересно, куда его забота доведет. Улыбнулась своим мыслям и согласилась.

Так и начался захватывающий роман наших героев. Все выходные теперь Элга проводила у Паши дома. Молодой влюбленный торопился после пар домой, правда через магазин. А как же, надо порадовать подругу эклерами.

Эта вакханалия не утаилась от обиженной соседки Паши, когда-то претендовавшей на комнату почившей ныне Лидии Ивановны. И она пожаловалась в ЖЭК. Начальник ЖЭКа был с парнем в хороших отношениях и предупредил студента, что как-бы его соседка не пошла жаловаться выше. Пришлось Пашке взять судьбу в свои руки.

— Интересное у тебя имя, старинное литовское, — лежа на диване в обнимку ворковали голубки.

— Ага от бабушки досталось, — подтвердила подруга.

— А как твои родители относятся к нашим отношениям? — спросил будущий жених.

— Нормально, я им про тебя писала, они не против наших отношений., — честно призналась девушка.

И Пашка решился сделать Элге предложение руки и сердца.

Нет, не из-за комнаты конечно, он и так собирался женится на девушке, когда они будут заканчивать свои учебные заведения, курсе на пятом. Он уже об этом думал. Они даже обсуждали совместную жизнь и строили далеко идущие планы. Поговорив с Элге, объяснив ситуацию с завистливой соседкой, просто перенесли дату свадьбы на пораньше.

— Знаешь, мне кажется мама не поверит, решит, что я забеременела, поэтому и торопимся со свадьбой, — пожаловалась Элге своему, теперь уже жениху, в поезде, когда они ехали на летних каникулах в гости к будущей теще.

Аникщай, маленький городок на севере Литвы завораживал своими западноевропейскими видами.

— Эмма Карловна Даускайне, — представила Элге свою маму. А папа сейчас в рейсе, он капитан рыболовного судна и редко бывает дома.

Встреча с родителями прошла тепло. По возвращении отца из рейса в конце августа сыграли свадьбу. Мать Элге, директор школы, любящая все контролировать, настояла, что свадьба пройдет у них в Аникщае. Павлу пришлось согласиться.

На свадьбу прилетели отец с тетей Аллой и Ольгой.

Как же давно он их не видел. Он конечно писал отцу и об учебе, и работе дворником, и о том, что получил комнату в коммунальной квартире.

Ольга уже совсем большая, пятнадцать лет. Как же быстро пролетело время, — думал Паша.

— Жаль, мама не видит, — подумал он.

Пашка с Элге планировали остаться в Ленинграде после окончания учебных заведений, две комнаты в коммуналке для молодой семьи это настоящее подспорье. Элге правда, должна была отработать учителем музыки в Аникщайской школе, где работала ее мама. Ведь она училась в музыкальном училище по направлению от этой школы. Мамочка постаралась.

Планам Павла не суждено было сбыться. В этот раз, удача, так любившая его, отвернулась от парня. Влиятельная теща, имеющая знакомства с некоторыми чиновниками, подсуетилась, и его по окончании академии, распределили на ферму, расположенную в маленьком литовском городке Аникщай главным ветеринаром. Из ленинградца наш герой превратился в жителя Литвы.

Шел неспокойный 1989год.