Читаем Судьба артефактора онлайн бесплатно

Погибнув, но чудом сумев вырваться из могилы, Карлус Поттер обнаруживает вместо дома и семьи пепел и руины, а от рода остался один едва живой мальчишка. Глава рода сделает всё, чтобы род процветал. Его правнук в беде? Мастер артефактор знает, что делать...

«Открывай, Британия, артефактор идёт!»

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Новый Мужской Персонаж, Батильда Бэгшот

Категория: Джен

Рейтинг: PG-13

Жанр: Фэнтези, Ангст, AU

Размер: Миди

Статус: Закончен

События: Дамбигад, Летом, Не в Хогвартсе, Родомагия, Воскрешение мертвых

Предупреждения: AU, Читать без знания канона не стоит

Страница произведения: https://fanfics.me/fic192686

Его разбудил страшный грохот.

Карлус замер, пытаясь понять, что происходит. Голова гудела, как пустой котёл, по которому хорошенько врезали палкой. Глаза почему-то не желали открываться, а тело ощущалось затекшим. Над головой снова сильно грохнуло, оглушило до звона в ушах, а на лицо посыпалось мелкое крошево. Поднять бы руку, утереться, однако на это простое действие не было сил. Всё, что он смог, — это дёрнуться всем телом.

Тут же что-то больно ужалило правую ладонь. По руке поднялась колкая горячая волна, окатила с головой и схлынула, оставив ощущение свежести. Он вспомнил…

…Дрожащие огоньки свечей на столе сливались в мерцающее покрывало. Он отвоёвывал каждый глоток воздуха, задыхаясь и сипя. Тело билось в агонии. И не крикнуть, не подняться с каменного пола…

Волшебная палочка, оставшаяся на столе среди деталей артефакта, над которым он работал, на призыв не откликалась. Аптечка хранилась в дальнем шкафу — он был весьма аккуратен в работе и редко ранился, благодаря чему не имел необходимости постоянно держать её под рукой. Хотя к чему сейчас простые зелья? Тут они ничем не помогут — он умирал.

Общая беда всех артефакторов, увлекающихся ремонтом и отладкой разных старинных вещиц — это риск. Риск рано или поздно нарваться на неизвестное или хитро спрятанное проклятие, внезапно ставшие нестабильными чары, яд или ещё какую-нибудь коварную пакость. Кто-то выживал, набравшись неприятного опыта, а кто-то, как он сейчас... Одна досадная небрежность, и… нет больше Карлуса Поттера.

А ведь чувствовалась в вещице какая-то неправильность — он ощутил это, иначе не купил бы заинтересовавшую его безделицу. Как помутнение какое нашло.

Время от времени состоятельные волшебники по какой-либо причине избавлялись от скопившегося в доме драгоценного хлама: испорченных артефактов на основе драгоценностей, предметов интерьера, безделушек из золота и серебра, со следами магии… Карлус любил бывать на подобных мероприятиях. Покупал редко, но охотно консультировал, порой тут же исправлял незначительные повреждения или соглашался на сложный ремонт. Получив принесённое совой официальное приглашение на аукцион-распродажу почтенной вдовы Хамфри, он с удовольствием отправился развеяться.

Маленькая музыкальная шкатулка в серебряном корпусе, украшенном аляповатыми камушками, привлекла его внимание тем, что он не смог сходу определить мастера, её создавшего. Механизм был давно неисправен, на корпусе виднелись вмятины. Одна из миниатюрных ножек в виде цветочного бутона отсутствовала. Похоже, безделицу уронили на пол. По словам вдовы, музыкальная шкатулка перешла к ней в наследство от почившего дядюшки, и была она артефактом. При звучании разворачивалась цветная иллюзия танцующей пары. И Карлус не устоял — артефакты иллюзий были редкостью. Уже давненько на островах не было мастера, способного их создать. Подобные вещицы привозили с Континента, как правило, из Португалии, и стоили они… Вдова отдавала шкатулку за бесценок, понимая, что отремонтировать её уже нельзя — изрядная часть расколотого центрального валика отсутствовала.

Он едва дотерпел до дому, силком заставил себя переодеться, пообедать и только потом спустился в мастерскую — дабы без помех заняться вдумчивым разбором интересной штучки.

Вскрытый корпус преподнёс сюрприз: музыкальная шкатулка была «перелицована». Глядя на извлечённый механизм, он сразу, не глядя на клеймо, определил мастера, а вот корпус… Корпус был откровенно грубоват. К чему это обилие вульгарных самоцветов? Карлус был уверен, что изначально не серебряная, а украшенная лаковой миниатюрой деревянная коробка радовала взгляд лаконичным изяществом, как и всё у этого мастера. Особенно возмущал крупный кабошон звездчатого опала на крышке, уместный так же, как гнойный прыщ на носу красотки. К тому же сидел он в гнезде криво. Какая небрежность! Хм, а полировка опала удивительно хороша, можно сказать, безупречна. Поттер присмотрелся, поворачивая крышку на свету. Безупречна? Да полировка идеальна! Он не представлял, как можно добиться подобного результата. У Карлуса аж ладони вспотели от предвкушения! И он затаив дыхание сковырнул опал, желая взглянуть на его изнанку, наверняка имеющую какой-нибудь серьёзный изъян. Не бывает в жизни идеала!

Тёмный «дымок», поваливший из открывшейся полости, он ещё успел заметить, а отреагировать на его появление — нет.

«Меня убила банальная некромантская «пиявка», и я сам, своими руками снял с неё «клетку», выпустив на свободу. Мало отец меня порол за беспечность… Но как хитро эта пакость была замаскирована! А самое обидное: ловушка-то была насторожена не на меня. Скорее всего, на некоего ювелира, которому была подарена. А по иронии Судьбы ювелир не обратил внимания на камень. Должно быть, поставил безделицу на каминную полку и забыл о ней. Сколько хозяев сменила шкатулка, прежде чем попасть в руки любопытному болвану?»

Отчаянно не хотелось умирать. Он так много не успел сделать… Оставить Флимонта одного… Флимонт, единственный сын, удивительно талантливый в зельях. Даже странно, как у них с Дореей уродилось подобное чудо.

Немёртвая мерзость тёмным облаком окутывала Поттера, жадно пожирая ауру. Боль он заблокировал, но сознание плыло. Когда тварь вгрызлась в магическое ядро, пробившаяся через блок боль прочистила голову. Пусть на немного, но он снова мог ясно мыслить.

«Медальон Ши! Отец говорил, что при преднамеренном разрушении в кровь будет впрыснут мощнейший стимулятор, который подарит пару часов жизни даже при смертельном ранении. Так гласит семейная легенда. Этого времени хватит, чтобы связаться с сыном и дать ему последние наставления. Распорядиться состоянием. Ещё известить…

А Дорее о том, что стала вдовой, сообщит Флимонт или поручит это поверенному. Второе, скорее всего. Сын с матерью не ладил, что, в общем-то, неудивительно. С ней никто не ладил. Получит она свою вдовью долю, не выезжая из обожаемой Италии, и довольно с неё. Сколько лет Дорея на глаза не показывалась? Десять? Нет, больше. Не сказать, чтоб он жену ненавидел, но терпел её присутствие с трудом. И испытал непередаваемое облегчение, когда она, произведя на свет Флимонта, сочла свой супружеский долг исполненным и отбыла в дали дальние. Поначалу три раза в год они бывали где-нибудь вместе, демонстрируя счастливое семейство, но потом…

Мысли снова затуманились. Нужно было что-то сделать… срочное. Медальон! Карлус напряг силы и сумел достать до груди. Пальцы удачно попали в ворот рубахи, стиснули амулет на короткой цепочке, передающийся в семье от отца к сыну. Очистив сознание и сформулировав мысль-приказ, он сжал в кулаке ребристый предмет, дёрнул, ощутив, как рассыпалась на отдельные звенья цепочка. Под давлением пальцев, следуя приказу, медальон смялся… Темнота.

Поттер открыл глаза, однако ничего не увидел — вокруг царила непроглядная темень. Поморгал — лучше видно не стало. Ослеп? Задавив панику на корню, он раскинул руки, чтобы нащупать край кровати.

«Я что, в гробу?!»

Осознание сего факта вызвало ледяной озноб. Как же так?! Куда смотрел Флимонт? Достаточно глянуть на семейный гобелен, чтобы понять — отец жив! Хоть бы колдомедика какого завалящего пригласил для осмотра. Зачем сразу в склеп-то тащить?!

«Ох, сыно-ок…»

Он глубоко задышал, стараясь унять панику.

«Нужно нащупать стык крышки…» — при этом он прекрасно понимал, что выбраться самостоятельно не сможет. Саркофаги в склепе отличались изрядной монументальностью. Поднять каменную крышку и снаружи непросто, а уж изнутри…

«Надо позвать домовика», — посетила голову новая идея.

На придушенный сип пересохшего горла никто не откликнулся. Вот теперь его по-настоящему проняло. Быть заживо похороненным… Показалось, что в саркофаге разом кончился воздух. Поттер в ужасе забился и отключился.

Пробуждение было… странным. Карлус долго не мог понять, что за светящиеся линии расходятся перед его лицом. Наконец дошло: каменную крышку саркофага пересекали многочисленные трещины, и начинались они недалеко от места, под которым покоилась его голова. По-видимому, просто наступил день. Он прерывисто вздохнул и даже попытался улыбнуться: дорушить уже повреждённое всё же проще, чем ломать монолит.

Если бы ещё не мучительная жажда… Пить хотелось нестерпимо.

Он приподнял руки, собираясь ощупать трещины, и в рассеянном свете увидел то, на что сразу не обратил внимания: правая рука была намертво сжата в кулак. Карлус попытался расслабить пальцы, но не смог, даже с помощью второй руки. Ногти скребнули по твёрдому. Он поднёс кулак поближе к глазам. Медальон. Его не заметили те, кто готовил тело к похоронам. Тут вспомнился укол в ладонь при первом пробуждении, который придал ему сил. И как это понимать?

«Разбираться с рукой будем в другое время и в другом месте. Сначала нужно покинуть гроб».

Задеревеневшие конечности не желали работать. Он постарался то расслабляться, то потихоньку напрягать мышцы, чтобы вернуть им эластичность. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он сумел согнуть колени. Потом, помогая себе локтями, перекатился на бок, невольно уткнувшись носом в плоскую подушку. От подстилки пахло старым лежалым шёлком. Щекой ощутил колкие каменные крошки. Хорошо хоть, камень не пробил крышку насквозь и не размозжил ему голову…

От физических нагрузок очень устал, но заснуть мешала жажда. Пришедшая в голову мысль вызвала оторопь: повреждение саркофага наверняка нарушило охранные чары, однако никто не спешил в склеп выяснять причину. От дурного предчувствия сжалось сердце.

Вскоре Поттер сумел выдавить наружу небольшой обломок крышки саркофага, а за ним ещё один, и ещё… Часто и помногу отдыхая, он осторожно расчищал путь к свободе.

Тусклый свет из витражного окна под сводчатым потолком освещал картину запустения в семейной усыпальнице. Толстый слой пыли на ровных рядах саркофагов, потрескавшийся потолок… и повреждённое огнём мумифицированное тело домовика на полу рядом с его гробом. Опознать в «головёшке», кто это из трёх домовых эльфов семьи, было невозможно. Контуры тельца ещё угадывались, но не более. Видимо, из пламени устремился к хозяину на посмертном выплеске…

За распахнувшейся дверью склепа было лето. Незнакомые, густо разросшиеся сосны закрывали обзор на особняк. Карлус не помнил, как добрался до родничка, испокон веков струившегося в каменную чашу возле усыпальницы. Напился. Тут же уснул на толстом слое опавшей хвои. Несколько раз просыпался, снова пил невероятно вкусную студёную воду и снова засыпал. День сменился ночью, а ночь утром, когда он, продрогнув от ночной прохлады, решил вставать. Обветшавшие погребальные одежды совсем не грели.

Утренняя прохладца пробирала зябким ознобом. Стуча зубами от холода, Карлус машинально попытался беспалочково накинуть на себя согревающие чары. Магия не откликнулась. Даже малейшего её движения не ощущалось. Он с грустью осознал, что стал сквибом. Закономерный финал, в общем-то. Стоит ли удивляться?

Решив ещё раз попить и умыться, увидел своё отражение в чаше родника. Чуть не заорал с перепугу: лысый череп в редких клочьях уцелевших волос, обтянутый жёлтой кожей, с ввалившимися выцветшими глазами… Натуральное умертвие! Словно сошёл с иллюстрации одной из книжек по некромантии. Вот только кровь в венах бежит, сердце бьётся и дышится полной грудью. Он жив — это несомненно. Мёртвый сон… Медальон погрузил его в долгий и очень глубокий сон, похожий на смерть. Всё это время даже ногти и волосы не росли, а это показатель. Осталось узнать, сколько он проспал.

Заря высветила верхушки сосен. В низинах стелился туман. Лёгкие румяные облака обещали ясный денёк. Щебетали птахи. Жизнь брала своё. Он вдоволь наелся душистой земляники на полянке рядом с родником. Наверняка придётся поплатиться за неподходящую пищу после длительного голодания, но уж очень хотелось есть.

С трудом на четвереньках взобравшись по потрескавшимся каменным ступеням на пригорок, Поттер поковылял через заросший соснами парк по выложенной сланцем тропинке к дому. Казалось, он уже был готов к подобному зрелищу, и всё же не смог удержать горестный крик: белокаменный особняк… его не было. Карлус упал в траву. Не хотелось ни шевелиться, ни дышать. Он остался один.

Сколько лет он пролежал в гробу? Как долго уже нет в живых сына? И где потомки Флимонта?

Мысль отрезвила. Прежде чем впадать в отчаянье, нужно выяснить, что случилось с его семьёй.

Тело решительно протестовало, но он поднялся на ноги. Очень пригодилась толстая ветка, оказавшаяся поблизости. С импровизированным посохом идти стало легче.

Он трепетно огладил покрытое мхом основание разбитой колонны портика. Дом сожгли Адским пламенем. Об этом твердили оплавленные камни рухнувших стен. И случилось это давно. Уже поднялись деревца, руины поросли крапивой и кипреем. Разгребать завал, чтобы добраться до возможно уцелевшего подвала… сейчас ему не по силам. Глубоко под землю спрятанная мастерская вряд ли пострадала — слишком много защитных чар на ней было навешано поколениями прирождённых артефакторов. Карлус посидел в скорби, как у могилы погибшего родича. Свой дом, в котором родился и вырос, в котором появился на свет его сын, он очень любил.