Читаем Ступая следом пепла онлайн бесплатно

Утерев со лба пот, смешанный с кровью, Джиро отстегнул нагрудник и отбросил его в сторону. Более в нем не было необходимости — лезвие меча Пепельного Короля разрежет панцирь, словно лист. Джиро никогда не видел подобного оружия. Длиной почти в четыре локтя, оно было выполнено из иссиня-черного неизвестного металла. В рукояти в свете пламени подмигивали яркие камни, а лезвие было покрыто незнакомыми ему символами, которые то и дело вспыхивали зловещими огоньками. И чем яростнее атаковал хозяин, тем ярче разгорались магические письмена на его клинке.

Вымотанный и взмокший, Джиро еле-еле стоял на ногах. Тяжелый воздух был настолько горячим, что казалось, махни он рукой чуть быстрее — и она в тот же миг пойдет волдырями. Огромные горны вокруг ревели голодными зверями, точно почуяв запах крови, растекшейся под его ногами. Но движения Пепельного Короля были столь же быстры и уверенны, как и прежде. Даже будучи с ног до головы закованным в тяжелые доспехи, двигался он ловко, словно кошка, а каждый его удар нес смерть.

Джиро ненароком взглянул на Отомо, пронзенного десятком стрел. Уже смертельно раненный, здоровяк успел убить последнего гиганта голыми руками. Однако когда тварь, на вид будто бы сшитая из нескольких человеческих тел, упала на землю, Отомо рухнул вместе с ней.

Потом Джиро кинул взгляд на Тара, почти разрубленного напополам. Парень принял на себя удар страшного меча владыки демонов, который предназначался Джиро.

При виде Кера у Джиро сжалось сердце. Его лучший друг, которого он считал почти что братом, когда-то славился первым красавцем страны. Сейчас же его обгоревшее лицо было покрытой сажей, глаза лопнули, а на месте рта зияла бесформенная дыра.

Рядом с ним валялись несколько уродливых трупов прислужников Короля — магов, которые не только владели чудовищной силой, но и могли видоизменять свое тело прямо на глазах. Джиро невольно передернуло, стоило ему еще раз взглянуть на их останки. Безволосая кожа, бледная настолько, что почти просвечивала; покрывали ее отвратительные наросты, напоминающие чешую. Сплюснутые лица, походившие на морды ящериц. Это вообще люди или демоны? Впрочем, плевать. Ведь теперь остались только они вдвоем.

Закрыв глаза, Джиро вспомнил всех, кто пришел с ним на север. Из трех сотен воинов, вставших под его начало, до Кузни дошли не больше сорока. Святое Войско — так их успели прозвать задолго до того, как они подняли знамена, — выступило в поход, чтобы нанести удар первыми и покончить с Пепельным Королем и его царством. Однако уже вскоре почти каждый из них понял, что впереди ждет только смерть. Они теряли людей от морозов и голода, многие погибли в стычках с полчищами варваров и чудовищ или же попросту заплутали в безжизненных пустошах, где коварные снежные бури сбивали с пути, заставляя ходить по кругу. Но чем больше павших друзей оставляли в неглубоких могилах оставшиеся в живых воины, тем больше крепла их решимость во что бы то ни стало дойти до конца.

В логово демона забралась пара дюжин — самые могучие воины и заклинатели Домов; живые легенды, о деяниях которых уже долгие годы слагали песни. Пробиваясь сквозь орды прислужников Пепельного Короля, каждый локоть, нет, каждую пядь они выгрызали ценой собственной жизни, сражаясь до тех пор, пока оружие не выпадало из их рук. До самого конца добрались лишь семеро — и вот Джиро остался один.

Он взглянул прямо в два ярко-синих огонька, сияющие сквозь широкую темную прорезь шлема. Почему демон молчит? За все время битвы он не произнес ни звука. Джиро хотелось вонзить меч ему в плоть только лишь для того, чтобы услышать стон боли, глухое рычание, брань — все что угодно. Лишь бы разбить эту звенящую тишину.

Джиро вспомнил хохот Отомо, сотрясавший стены. Песни Тара, которые он любил заводить у костра. Подколки Кера — едкие, но оттого не менее смешные. Холодные серые глаза Эйми, задумчивость Чина, безрассудную храбрость Хитоши…

Быть может, стоит просто сдаться. Опустить оружие и принять смерть, как и все остальные. Святое Войско разбито. Он проиграл. Время положить меч и дать свершиться неизбежному. Но…

Нет.

Никогда.

Не после всего, чем им пришлось пожертвовать.

Джиро стиснул зубы, перехватил меч двумя руками и бросился в атаку, чтобы Кузню снова наполнил лязг стали.

Первое, что увидел Кенджи, открыв глаза, — небольшую птичку с цветным оперением, пьющую из реки. Едва он пошевелился, как та чирикнула и упорхнула прочь, а он, повернув голову, исторг на песок поток воды. Потом еще и еще — до тех пор, пока опустевший желудок не начало сводить судорогой. С трудом поднявшись на ноги, Кенджи огляделся — он находился на берегу тихой реки, разлившейся вширь почти на три полета стрелы. Однако около него не было ни лодки, ни даже ее обломков. Лишь какая-то толстая коряга, покрытая илом и водорослями.

Дойдя до воды, Кенджи рухнул на колени и с жадностью припал к ней губами. Утолив жажду, он несколько раз умылся и вгляделся в темную гладь — на него смотрело худое, чуть вытянутое лицо. Левую бровь пересекал тонкий шрам, под глазами залегли тени, а на лоб и плечи ниспадали спутанные черные пряди. Из одежды на нем была лишь просторная рубаха да мешковатые холщовые штаны — правда, и то и другое было истрепано в лохмотья. А обувь же, скорее всего, он оставил в реке.

Кенджи все еще мутило, во рту стоял мерзкий привкус, а все кости ломило так, словно его скрутили и вывернули наизнанку. Но где он?.. Что вообще случилось? Кроме своего имени, память подсовывала ему лишь какие-то обрывки воспоминаний.

Вот он со всех ног бежит по лесу от какого-то мужчины, чуть не падая, спотыкаясь о камни и торчащие из земли корни. Но то была лишь игра — с легкостью догнав мальчика, незнакомец подхватывает его на руки и подбрасывает вверх. Кенджи, хохоча, взмывает все выше и выше — кажется, еще немного, и он достанет до неба, а мужчина с гладко выбритой головой смеется вместе с ним.

Следующий фрагмент. Кенджи уже не ребенок, но еще не муж. Обходя по кругу небольшую сумрачную комнату, он по очереди зажигает тонкие свечи. Когда на последнем фитильке начинает плясать пламя, Кенджи задувает лучину и садится на колени перед алтарем, на котором лежат ворох сухих листьев и несколько веточек. Кенджи медленно совершает поклон и закрывает глаза…

…а открывает их уже юношей. Ежась от утреннего холода, Кенджи стоит напротив рослого парня, сжимая в руках деревянный меч. Его соперник, вооруженный длинным посохом, похож на него как две капли воды — такая же выбритая голова и рубаха с широкими рукавами. Он что-то кричит Кенджи, протягивает к нему руку и делает знак: «Начинай!» Сжав зубы, Кенджи несется прямо на него, подныривает под палку и наносит удар… чтобы через миг получить промеж лопаток и упасть лицом прямо в пыль. Подойдя к Кенджи, парень вновь протягивает ему ладонь. Приняв ее, тот встает на ноги и…

Огонь.

Крики.

Чей-то хриплый голос.

Резкая боль в груди.

Темнота.

Очнулся Кенджи снова лежа на песке. Он не знал, сколько времени он пробыл без сознания, но, судя по всему, дело шло к вечеру. Солнце уже кренилось к западу, на небе стали собираться тяжелые тучи. Только сейчас Кенджи понял, как сильно он проголодался и замерз. Нужно отыскать людей, ну или хотя бы собрать каких-нибудь ягод или корешков и найти сухое и теплое прибежище. Повертев головой в поисках дыма — увы, безрезультатно, — Кенджи, немного раздумав, принял решение идти вниз по течению. Так он быстро набредет на какую-нибудь деревню или хотя бы рыбацкую хижину.

Но не успел Кенджи сделать и шаг, как по левую руку от него раздались приближающиеся голоса и громкий смех. На всякий случай он юркнул за ближайший камень — неизвестно, кем могли быть незнакомцы и что у них за намерения. Конечно, вряд ли разбойники польстятся на дырявую одежку — брать-то с него больше и нечего, — но все же предосторожность не помешает. К тому же вполне может быть, что кто-то «помог» Кенджи утонуть и теперь хочет завершить начатое.

Теперь голоса зазвучали едва ли в двадцати шагах от его укрытия. Осторожно выглянув из-за камня, Кенджи с облегчением выдохнул, увидав всего лишь двух женщин. Та, что чуть постарше, лет так тридцати, с короткими черными волосами, одетая в легкое косодэ и соломенные сандалии, подошла к воде, поставила на землю корзинку с бельем и принялась усердно полоскать цветастое одеяло, щебеча, словно сорока. Ее подруга была едва ли старше Кенджи: девушка с толстой косой в длинном, до пят платье.

Словно почувствовав на себе его взгляд, незнакомка вдруг оглянулась, и Кенджи поспешно спрятался обратно. Женщины умолкли, и наступила тишина, которую нарушал лишь стрекот насекомых, носящихся над рекой. Несколько мгновений он слышал, как ухает его сердце, но вскоре снова раздался громкий смех. Видимо, девушка или не заметила его, или подумала, что ей попросту показалось.

Еще некоторое время Кенджи размышлял, стоит ли ему выходить из своего укрытия. Но почему бы и нет? Наверняка где-то неподалеку располагалась деревня, раз женщины решили отправиться на реку только вдвоем. Хм, а быть может, это его дом? А эти две крестьянки — его знакомые? Он еще раз выглянул из-за камня, пристально вглядываясь в лица женщин и напрягая память. Но даже если он когда-то и знал их, то теперь эти воспоминания напрочь стерлись из его головы. Что ж, вряд ли местные жители откажут в помощи уставшему и продрогшему путнику. Видимо, он слишком шумел, так как старшая женщина вдруг оглянулась. А потом схватила лежавшую возле нее палку, поднялась на ноги и повернулась в его сторону.

— Эй! — крикнула она, причем в голосе ее не было ни капли страха. — Нан, опять ты за нами шастаешь? Вылазь, поганец, уж я-то тебя отучу людей пугать!

Что ж, прятаться дальше было уже глупо. Увидев перед собой незнакомца, крестьянки переглянулись. Та, что постарше, придирчиво оглядела его с ног до головы. Голос ее зазвучал чуть спокойнее, но палку из рук она так и не выпустила:

— А ты, прошу прощения?..

— Меня зовут Кенджи, — ответил он.

Повисло неловкое молчание. Судя по всему, его собеседницы ожидали услышать нечто большее, однако Кенджи не знал, что добавить. Что он помнит только свое имя? Что в памяти у него только смутные обрывки, которые вообще могли ему привидеться? Что последнее его воспоминание — чей-то незнакомый голос и дикая боль, разрывающая тело?

— Я пришел в себя на берегу реки. Клянусь, не хотел вас пугать, — принялся сбивчиво рассказывать Кенджи. — Просто…

— Откуда ты? — полюбопытствовала девушка.

— Не помню, — признался Кенджи.

— Ты шел в Сагару? Куда девалась твоя обувь? Почему ты…

— Мико, ради всех богов, — закатила глаза женщина, на что та умокла и смущенно потупила глаза. — Ты что, не видишь — у парня зуб на зуб не попадает, а желудок урчит, словно в нем медведь завелся. Кем бы ни был наш новый знакомый, он явно нуждается в крове и горячем ужине. Отведем его в деревню, отогреем и накормим — а там, глядишь, и желание поговорить проснется.

Эта идея пришлась по душе всем троим, а больше всех самому Кенджи, который и впрямь был страшно голоден. Так что вскоре они уже вышагивали по пыльной дороге, направляясь прямо в сторону заходящего солнца.

Вскоре вдалеке показался высокий частокол, и, едва успев его преодолеть, Кенджи сразу же ощутил на себе десятки заинтересованных взглядов. И если поначалу за ними следовали лишь несколько босоногих ребятишек, во все глаза таращившихся на незнакомца, то вскоре посмотреть на чужака собралась, казалось, вся деревня. Старики и дети, перемазанные землей мужчины и усталые женщины с мозолистыми руками. Один из мальчишек расхрабрился настолько, что подбежал к Кенджи и дотронулся до его рукава, но уже через миг мать поволокла его в сторону, браня и осыпая тумаками.

Наконец они остановились перед крепким зданием, находившимся прямо в центре селения. Наверное, оно было единственным строением, возвышающимся над землей сразу в несколько этажей. Если все остальные домики являли собой скромные жилища с тонкими стенами и соломенными крышами, то этот дом был полностью сделан из дерева и даже украшен простой, но добротной резьбой в виде переплетающихся узоров.

В просторной комнате за вытянутым столом не торопясь обедал старик. Думается, когда-то он был рослым мужем и даже мог похвастаться недюжинной силой — об этом говорили его крепкие мышцы, которые были видны даже под одеждой, и крупные кулаки, каждый из которых мог легко размозжить тыкву. Но годы согнули его спину, волосы стали белее молока, а морщины испещрили лицо, точно трещины — прибрежные скалы.

При виде гостей староста лишь удивленно поднял брови. Однако не успел он даже отложить ложку, как Нэо, тараторя, принялась рассказывать ему обо всем случившемся на реке. Никто другой при всем желании не смог бы вставить хоть слово — впрочем, этого и не требовалось. Выслушав ее, старик повернулся к Кенджи и жестом пригласил за стол, видимо, заметив его голодный взгляд:

— Вы подоспели как раз к ужину. Мико, будь добра, принеси нашему новому другу чистую одежду.

Не заставляя просить себя дважды, Кенджи занял место напротив старосты. Спустя время, одетый в свежую рубаху, добротные штаны и крепкие сапоги, подошедшие так точно, словно были сшиты на его ногу, он уплетал уже вторую миску густой похлебки, которая казалась ему просто даром небес.

Поначалу старик Юки не тревожил его расспросами, ожидая, пока Кенджи утолит голод, однако потом попытался осторожно узнать у него, кто он и как вообще очутился около их деревни. Впрочем, староста добился не большего, чем другие крестьяне, — Кенджи честно признался, что не помнит ничего.

— Последнее, что я запомнил, — произнес он, отодвинув пустую тарелку и кинув взгляд в потрескивающий очаг, — это…

«Кенджи! Беги! Я задержу их!»

Мечущиеся тени.

Всполохи огня, разрывающие ночь.

Треск ломающейся кровли.

Чей-то хриплый голос. А потом дикий вопль, режущий уши.

Запах крови. Столь густой и вязкий, что, казалось, ощущался кожей.

Боль, пронизывающая все его тело.

— С тобой все в порядке?

Очнувшись, Кенджи понял, что какое-то время он просто молча пялился на огонь. Помотав головой, он сумел выдавить слабую улыбку:

— Да. Прошу прощения. Просто я очень устал.

— Нужно показать его господину Сато, — обратилась Нэо к Юки. — Уверена, он-то подскажет, как лучше…

— Змеи! Змеи идут! — послышался чей-то вопль с улицы.

Старик чуть побледнел и поспешил к дверям. За ним последовали и женщины. А Кенджи подошел к окну и открыл ставни. Выглянув наружу, он увидал несколько вооруженных всадников, въехавших в деревню через открытые ворота.