Читаем Студиозус (СИ) онлайн бесплатно

Трясущиеся руки медленно опустили бокал с янтарным содержимым на деревянный костер. Михаэль, отвлёкшись от своих тяжелых мыслей, слегка улыбнулся краешком губ. Даже сейчас, когда ему осталось жить считанные минуты, природная бережливость брала своё, категорически противясь идти против привычек. Стакан не должен стоять на столе без костера или бирдекеля… Так говорил его, давно уже почивший, отец. И ослушаться мужчина не мог.

Михаэль с раздражением махнул рукой, смахнув со стеклянного стола стакан вместе с деревяшкой, на котором он стоял. Послышался звон разбитого стекла о кафельный пол, но сразу же стих, и только деревянная подставка-костер с рисунком креста, вписанного в круг, вертелась на месте на белоснежном кафельном полу, никак не успокаиваясь.

— Я смотрю, ты уже знаешь?.. — послышался голос позади Михаэля, громом прогремевший в большой, сумрачной комнате кухни, и даже прикрывавшие окна плотные шторы не смогли погасить эхо неожиданного звука.

Хозяин даже не повернулся, лишь хмыкнул в ответ, ничем не показывая раздражения.

— Даже не поприветствуешь? — делано удивился гость, сделав пару шагов поближе и наступив каблуком туфли с железной подковой на осколок, когда-то бывший частью бокала. Раздался неприятный хруст перетираемого о кафель стекла. — Не в твоем стиле…

— Стиль? — Михаэль даже повернул изумлённое лицо в сторону гостя. — А-а-а, иронизируешь… — он откинулся обратно на спинку кресла и слегка улыбнулся. Затем, чуть помолчав, едва заметно кивнул на второе такое же кресло, стоявшее чуть поодаль. — Проходи, ученик. У тебя же есть время, перед тем?.. — не договорив, мужчина замолчал и сглотнул ком в горле.

Гость хмыкнул, и воспользовавшись предложением хозяина, уселся напротив и поставил трость, уперев её на подлокотник.

— Время есть, Михаэль. Ты же знаешь, зачем я пришёл?

— Конечно. Что сказала Госпожа? — от произнесенного имени, руки мужчины вновь затряслись.

— Всё как обычно, — постарался скрыть за задумчивостью свой озноб от упоминаемой персоны гость. — Со всем почтением, глаза в глаза…

— Значит, ей еще что-то нужно от меня, — горько усмехнулся Михаэль, — иначе разговора бы не было… Знаешь, когда я пришел к прошлому носителю моего имени, мы с ним загуляли на всю ночь. Этот старый дурак думал, что сможет победить, если я буду пьян…

Мужчины улыбнулись, хозяин с ностальгией, гость из вежливости.

— Что будет с моей семьей? — спросил после недолгого молчания Михаэль, скрывая напряжение в голосе, но то, что он, даже не замечая этого, начал быстро выстукивать по подлокотнику кресла кончиками пальцев, показывало гостю степень его волнения.

— Зависит от тебя… Госпожа хочет, чтобы ты поделился со мной всей информацией о своей цели. И твой род останется в живых.

— Обещаешь? — со вздохом облегчения спросил Михаэль, но тут же скривился. — Госпожа может передумать.

— Обещаю, — твёрдо ответил гость, выставив перед собой свою трость, — клянусь Родом и Силой. Я помогу твоей семье затеряться, если хочешь. Хоть на континенте, хоть на Новом Свете.

Хозяин дома с благодарность кивнул.

— Спасибо, ученик. Надеюсь, моё имя прослужит для тебя дольше, чем для меня… По поводу моей цели, слушай. Я расскажу всё, с самого начала моей работы с этим мальчиком. Тогда я был еще учеником, как и ты сейчас… Ты же знаешь историю. Помнишь «охоту на ведьм» в начале этого века? Вот тогда мне дали задание — уничтожить одну из семей «истинных». С работой я справился, если не считать одного — ребенок смог сбежать, а его мать чуть не убила меня… Кстати, вот и ответ на твои расспросы, откуда у меня эти шрамы… — мужчина осторожно провёл по шершавым рубцам на щеке кончиками пальцев. — Тогда я не смог закончить задание и упустил ребенка. И его мы нашли только после того, как он прошёл инициацию около двух недель назад… Ну, ты знаешь, как это делается… И вот, увидел я этого паренька, Матиаса Гросновера… или Мэттью Грея, так его теперь зовут… который исчез двенадцать лет назад, и… И не смог! — мужчина резко вскочил с кресла и, наклонившись и опершись дрожащими руками о стекло низкого столика, закричал, брызгая слюной на собеседника. — Не смог, ученик, понимаешь?! Хватит с меня смертей! Хватит интриг… — выпрямившись, он начал ходить перед гостем, кроша остатки стекла подошвой туфлей, но даже не замечая этого. Но вот он остановился перед занавешенным окном и одним движением раздвинул плотную ткань, запуская в полутёмное помещение лучи утреннего солнца. — Хватит тьмы в моей жизни, ученик. Или Михаэль?.. — задумчиво произнес он, глядя сквозь пыльное окно на верхушки деревьев Гайд-парка, виднеющиеся над черепичными крышами. — Надеюсь тебе это имя послужит по…

Договорить мужчина не успел, начав заваливаться вперед, одновременно поворачивая голову в сторону гостя и с удивлением смотря на него.

Гость, теперь уже Михаэль, с грустью улыбнулся и коротко поклонился, опустив выставленную правую руку, откуда мгновения назад вылетел спелл воздушного лезвия:

— Я тоже надеюсь, Учитель… Я тоже…

Сев за руль машины и положив трость на сиденье слева, мужчина достал телефон и позвонил по давно выученному наизусть номеру. Трубку взяли почти сразу:

— Томас, обрадуешь меня? — скрипучий прокуренный голос старухи был явно в настроении.

— Да, Госпожа, задание выполнено.

— Хорошо, я не сомневалась в тебе, мальчик мой. Ты узнал подробности?

— Да, Госпожа. Мальчика сейчас зовут Мэттью Грей. Это отпрыск рода Гросновер.

Из трубки послышались бранные слова старой женщины, но она быстро взяла себя в руки.

— Не думала, что маленький Матиас выжил… Ну что же. Задание немного меняется. Мне нужно то, что должно быть у этого мальчика. Но он и сам может не знать, что это. Поэтому, убивать его сейчас рано. Постарайся узнать его поближе. Если что, разузнай, где он учится, и тебе придется перевестись туда. Нужно втереться к нему в доверие, — в голосе Госпожи мужчина заметил едва проскочивший оттенок облегчения, но волновало его другое:

— Но Итон, Госпожа… — мужчина совсем по-детски сморщил в обиде лицо. Нравилась ему эта школа, ведь он сам когда-то мечтал учиться в стенах этой обители знаний королевства.

— Твой Итон подождёт. Тем более там есть и другие «наши». Всё. Выполняй, — только что спокойный голос наполнился сталью и холодом, и Томас рефлекторно чуть отодвинул телефон от уха, но из трубки дальше послышались только короткие гудки. Мужчина хотел было со злостью бросить телефон, но, передумав, осторожно убрал его во внутренний карман пиджака. «Вот было бы здорово, если бы этот Мэттью-Матиас учился в Итоне, — ухмыльнулся мужчина, запуская двигатель машины, — тогда бы не пришлось менять место работы. Но жаль, таких удачных совпадений в жизни быть не может…»

Мужчина, вывернув руль, выехал из парковочного кармана. Ему еще нужно вернутся в Итон, чтобы закончить работу с анкетами абитуриентов, которых в этом году и правда было слишком много. К четвертому туру их должно быть ровно сто, чтобы королевский экзамен состоялся ровно так, как задумано. Из двух тысяч, прошедших первый тур подтверждения владения Эфиром. Томас обреченно покачал головой. Сегодня и завтра он точно не выберется из своего кабинета. Хотя, стоит ли продолжать работу, если скоро он перейдет в другую школу? «Конечно, стоит! — ухмыльнулся Томас Честер. — Если взялся за работу, то её нужно делать хорошо и до конца…»

«Ох уж эти русские…»

С такими мыслями я проснулся, чувствуя давно позабытое чувство похмелья, как привет из прошлого. Правда, эти мысли были перемешаны с выражениями, которые воспитанный джентльмен не должен даже знать. М-да уж… Юдин, блин. Еще и детским врачом ведь был… Его «да если чё, подлечу, Мэтт!» я запомню, наверно, надолго. Ну нельзя же так спаивать подростков… До такой степени, что я, забыв обо всём, начал петь на сцене.

С песней я немного маху дал… Мало того, что пел я на русском, так еще и, как оказалось, очень популярную песню. Кто же знал, что это любимая песня хозяина заведения. В общем, количество «знакомых» среди иммигрантов из России у меня увеличилось кратно. Даже те молодые ребята, что хотели «пригласить потанцевать» Хелен, приходили, извинялись, выказали уважение, и выпили с нами за знакомство. Хотя, сейчас, на трезвую, но больную голову, я уже и не вспомню никого, тем более не стал бы называть их приятелями, как вчера…

Шаги за дверью моей комнаты я услышал еще в тот момент, когда скрипнул паркет под туфлями дворецкого у лестницы. Вот кстати, тоже любопытный момент: раньше так хорошо я не слышал. Даже в прошлой жизни. Да и в первый месяц не замечал ничего подобного. Но в последние пару недель чувствую, как будто становлюсь более внимательным. К мелочам, к запахам, звукам… Вот сейчас я точно знаю, что к моей двери подходит Квентин… Тактильные ощущения тоже изменились. Последнее я заметил уже с Эми. Хм, а ведь сегодня она должна приехать. Сегодня попробуем открыть демо-доступ к хостингу. Наконец-то. Не терпится уже посмотреть, как отреагирует общество.

Дверь тихо открылась и в комнату вошёл дворецкий, с подносом в правой руке. На подносе одиноко стоял высокий стеклянный стакан с шипящей от лопающихся пузырьков прозрачной водой.

— Сэр Мэттью, доброго утра. Как спалось? — в привычном вопросе пожилого мужчины проскользнула усмешка.

— Неплохо, Квентин, спасибо, — я не обратил на внимания, всё мое внимание было приковано к стеклянному стакану, поблёскивающему в лучах утреннего субботнего солнца. Обычно субботнее солнце самое приятное. Если, конечно, не нужно на работу.

Поняв по моему взгляду, чего я хочу, дворецкий подошел и чуть склонился, опустив поднос со стаканом пониже, чтобы мне было сподручнее его взять. И как я раньше жил без слуг?!

Жидкость, приятно брызгаясь лопающимися пузырьками, мгновенно впиталась в иссушенную полость рта, даже, как будто, не попав в желудок. Но бой молоточков в голове начал понемногу стихать, давая мыслям образумиться, а телу свободно вздохнуть.

— Хорошо… — протянул я с улыбкой, прикрыв глаза.

— Сэр Мэттью, если вы позволите, я бы попросил вас впредь быть аккуратнее со спиртными напитками. Уверен, леди Белле это бы не понравилось.

— Спасибо, Квентин, — я улыбнулся дворецкому и благодарно кивнул. — Согласен, алкоголь никого еще не приводил к хорошему. Буду стараться избегать столь чрезмерных вливаний.

Дворецкий поклонился, и предупредив, что завтрак будет через полчаса, удалился.

Окончание скучного завтрака скрасил Вилсон, подоспевший как раз к чаю с тостами, которые мне, естественно, не лезли.

— Как поживает самый необычный баронет Лондона? — весело поинтересовался он, присаживаясь напротив меня.

— Что не так? — скрывая смятение за кружкой с кофе, спросил я.

— Ну, если не считать того, что вчера ты пел на русском и пил как русские, ничего! — захохотал он, стукая по столу широкой ладонью. Отсмеявшись и не получив от меня ответной реакции, мужчина прокашлялся и уже серьезно взглянул мне прямо в глаза: — Скажи, Мэттью, откуда?..

— Откуда я знаю русский? — ответил я вопросом на его вопрос, выгадывая время на придумывание хоть немного правдивого ответа.

— И это, в том числе… Мэтт, я понимаю, что ничего не знаю о твоей прошлой жизни, да ты и не обязан мне рассказывать… Я принял как должное твое умение драться, твое умение стрелять…

Моё удивление последней фразой Вилсон заметил и махнул рукой:

— Да-да, я видел твой «рисунок» с улыбкой, Капрал показал… Да и как ты разобрал пистолет после первого выстрела… Об этом я сам вспомнил недавно… Так вот, это всё я худо-бедно понимаю… Может наставники или в кино насмотрелся. Но! Откуда ты знаешь русский? Понимаю французский или даже немецкий, но русский?!

— Вилсон, есть такие вещи, о которых я смогу рассказать только тогда, когда не будет иного выбора… — я многозначительно вперил взгляд прямо в глаза мужчине. — Но я обязательно тебе расскажу, когда… Когда я стану взрослее, — и пусть понимает, как хочет. Главное, я ему не соврал, а то, что он сам додумает — его проблемы.

— Хорошо, — Вилсон провел ладонью по коротким волосам, — надеюсь, когда нибудь ты доверишься мне настолько, чтобы я узнал о тебе правду, — он, не отводя взгляда, смотрел на меня, но затем, резко встав, направился в сторону выхода. Ну вот, обиделся…

— Постой, Вилсон! — я встал и пошёл за ним, догнав только в прихожей. — Дело не в доверии… Точнее, не только в этом. История настолько неправдоподобная, что я уверен, что ты мне не поверишь. Поверь, если бы я смог её тебе рассказать, зная, что ты поверишь и примешь её, я бы рассказал тебе, — сердце вновь начало биться часто. То ли похмелье еще не прошло, то ли кофе начало действовать, то ли ситуация заставила нервничать. Вилсон, конечно, как один из ближайших ко мне людей, заслуживал узнать правду, но… Но я не готов, точнее, наверное, я боюсь неизвестных последствий моего рассказа. Ну кто поверит в то, что я — «переселенец» или «вселенец» в тело ребенка? Ну, это даже звучит как бред. Даже для меня, участника этого «переселения»! Уверен, другие просто не поверят и посчитают умалишённым или вруном.

Вилсон долго смотрел на меня, сдвинув брови, но оттаял и мягко улыбнулся:

— Хорошо, Мэтт. Надеюсь, время этой истории будет скоро, — с этими словами он похлопал меня по плечу и развернувшись, вышел из дома, оставив меня одного. Но не на долго. Дверь открылась, и Вилсон заглянув в щель, спросил:

— Тренировки, как понимаю, сегодня уже не будет?

Эх, даже одного дня нельзя спокойно полежать в выходной… Стоп, Мэтт, мать твою, Грей! Вот так и начинают лениться…

Ответив Вилсону, что буду через пять минут, я побежал обратно на кухню, допить кофе, чтобы затем переодеться и показать главе СБ рода, что даже похмельный ребенок, хе-хе, бегает быстрее него.

Обгоняя Вилсона уже второй раз, я задумался. Серьезно так, даже перестал ухмыляться и изгаляться над отстающим СБ-шником. Заставило меня задуматься то, что я раньше чувствовал только интуитивно, но даже не обращал внимания, находясь в стадии адаптации к… ко всему. К окружению, к людям, к своей новой личности, ко всему миру, наконец. И, адаптируясь, не замечал главного. Того, что я, даже не замечая, возвращаю все свои навыки и рефлексы, притом усиленные и ускоренные в разы. Не знаю, как у обычных начинающих иферов, но скорость реакции, на примере даже боев с тренированным Вилсоном, у меня выше, чем было, когда я только завладел этим телом. Тьфу, как погано звучит. Когда я вселился в эту телесную оболчку, подвину прежнего владельца. Мда, не идеально, но лучше, определенно. Так вот, реакция и рефлексы уже на том уровне, когда я был в своей лучшей форме в «том» мире. Обьяснение этому только одно — Эфир каким-то образом помог восстановить, или даже создать заново те нейронные связи, которые требовала… Что? Память, душа, моя личность? Непонятно. Но главное, это работает. И лучше, чем необходимо. Интересно мои навыки метания ножей вернулись? Надо проверить…