Читаем ?Студёная любовь? онлайн бесплатно

Annotation

— Хочешь трон? Женись! — сказал отец и наложил на меня брачный обет.

Только вот незадача, суженая, выбранная артефактом, оказалась с дефектом — вместо трепетной девы я получил кусок льда!

И можно бы отогреть красавицу, но она сбежала! От меня. Принца! Неслыханная наглость.

А я ненавижу проигрывать! Тем более, братьям! Несмотря ни на что найду истинную и заставлю стать моей женой.

Студёная любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Студёная любовь

Глава 1

Синар

— Хочешь трон? Женись!

Я смачно фыркнул на очередной выпад короля, но не ответил — голова после ночных возлияний точно кабак, а в горле пересохло болото. Лучше бы водички подал, чем орать на меня битый час.

— Думаешь, я буду вечно это терпеть? — нахмурился отец, видя, что я не особо желаю выяснять отношения.

Он передвигался по комнате, словно гора Нетра, которая может раздавить любого из живущих на Крите. Бегло посмотрев в стрельчатое окно, за которым расстилались наши земли, покрытые сейчас плотным снегом, папа шумно повернулся и снова поспешил к моей кровати. Тяжелая мантия из шэарийского вепря с неприятным шорохом ползла по камню, каблуки из зубов акрита, тяжело перестукиваясь, оставляли на полу морозные следы стихийной магии, а крепкая челюсть правителя скрипела.

Хоть бы не съел в гневе. Папа один из самых могущественных магов нашей страны. Он может.

Чего злится-то? Ну пришел я домой под утро, потому что развлекался с друзьями до беспамятства. Он что, молодым никогда не был? Пока не встретил ту самую, единственную, влипал в неприятности не меньше моего, дед рассказывал.

Этанский нисс из черного винограда, что подают горячим, несравненно лучший среди спиртных напитков в нашей стране, но похмелье от него жуткое. Стоило пару кубков за плечо слить.

Поморщившись от ломоты в теле, я перекатился по кровати и с рыком уткнулся в подушку, но тут же вскинул голову и глянул через плечо.

— Какой женись, па-а-ап?! Ты же знаешь, что я не готов. Мне никто не по сердцу. Да и брак явно создан не для меня. Или я не для него. Ты ведь женился на маме после сорока оборотов! Куда спешить? Смилуйся!

Перевернувшись, я все-таки приподнялся, а то еще в назидание отправят меня в темницу за неуважение владыки. Папа правит страной более тридцати лет, и равных ему в нашем мире нет. Даже король Имана не столь силен и влиятелен, как отец. Выше и могущественней только боги-создатели, Шэйс и Нэйша.

Лучше бы я прятался под одеялом, чем встретиться с взглядом, обещающим мне особую расправу за непослушание. Отец сегодня явно не в духе: глаза налились алым, и вены на шее набухли до черноты. Какая тьма его укусила?

Король внезапно прекратил расхаживать по комнате. Застыл, словно его грохнули по макушке топориком. Он схватил сильными руками резную спинку кровати у моих ног, наклонился вперед, стал еще серьёзнее и краснее, чем был, и, сведя густые белые брови на переносице, свирепо прошипел:

— Ты надоел, Синарьен! Остепенись! Через два оборота тридцать будет, а ты все не нагуляешься! Как тебе на сердце кто-то ляжет, если ты, словно северный ветер — неугомонный и легкомысленный?! Любви нужна крепость и надежность, искренность и вера, а ты!..

— А что я? — меня перекосило от папиных слов. — Будто любовь — главное в жизни! — крикнув, понял, что хотел иначе сказать, но не затолкать в рот слетевшей фразы. Должен же я хоть как-то попытаться успокоить отца? — Я не готов еще к этой серьезности и крепости, как ты говоришь. Да и большой мальчик, сам решу, когда брачными узами себя связывать!

— Вот как?! — практически взвизгнул король и еще больше нахмурился. — Брак не нужен, жениться не хочешь. Любовь — это пыль?! Одни грязные куртизанки на уме! — Папа скривился, будто кисляка хлебнул. — Как я тебе подданных доверю, если ты ведешь себя, словно озабоченный юнец?! То с этой, то с той пустышкой королевские простыни мараешь! То здесь, то там о тебе непристойные слухи разлетаются! Несерьезно для правителя. Король должен знать, что такое настоящая семья, любовь на всю жизнь, иначе ему нечего будет защищать.

— Я знаю, что такое семья. — Голос прозвучал глухо. — А любовь на всю жизнь… выдумки романтиков, что слагают легенды под крепленое вино. Вы с мамой, — заметив суровый взгляд отца, я поправился, — исключение. Да и от кого семью и земли защищать?! — вскинув руки к потолку, словно молясь богине, я наигранно засмеялся. — У нас беспросветный мир лет двадцать. Ну кроме нескольких волнений на границе… Черное Новогодье не считается — это проделки темных сил, что давно уже утратили власть. Иманцам наши земли не нужны, им своих плодородных хватает, да и мы в тесной дружбе с соседями. Другие миры нас не трогают, потому что мало кто знает об Энтаре. Ты сам говорил, что Нэйша и Шэйс покровительствуют и защищают от любых угроз.

Папа наморщил лоб, провел крупной ладонью по белесым волосам, что растрепались во время спора, и бросил в сердцах:

— Жизнь меняется, Синар! Ты слишком наивен для наследника престола. Меня это, как правителя и твоего отца, не устраивает.

— И ты решил меня перевоспитать с утра-пораньше?

Король длинно выдохнул и покачал головой.

— Я ведь тебя не этому учил, Синарьен, не так воспитывал. В кого ты такой шальной и безответственный уродился? В твоей голове только разврат и выпивка. Ты ведь халатностью разрушишь Криту!

— Да с чего ты так решил?! — Эти нападки уже совсем мне не нравились, потому я повысил голос.

— Я это вижу! — вскрикнул отец и поджал губы, словно запретил себе продолжать.

— Ты не пророк, чтобы видеть подобные вещи, — не удержался я от упрека.

— Синар, думай, что говоришь!

— Эври и Лан тебе не мешают, значит? Устраивают и не разочаровывают? — смачно зевнув, я закинул руки за голову и лег спиной на изголовье кровати. — Тогда пусть они правят после тебя. Я не против.

— Правят? Да? — пробасил король и, сверкнув темными глазами, жутко прищурился.

Как же сладко спалось, пока главный убийца наслаждения не пришел. Вечно заведет воспитательную шарманку, хоть убегай из замка. Стоило утром остаться в таверне, друзья предлагали свободную комнату, но я жуть как не люблю постели, в которых кто-то спал до меня, брезгую, вот и вернулся к себе. А тут такой переполох.

Пока папа молчал, я быстро осмотрел комнату. Надо бы слуг позвать, чтобы убрались. Мы немного переборщили ночью со страстью: комод из ольхи осунулся, бархатная штора свалилась с одной стороны окна, а на кровати настоящий переворот. Хорошо, что не государственный.

Интересно, куда моя жаркая птица подевалась?

Оглянувшись на прикрытую дверь купальни, я откинулся на подушку со сладкой улыбкой — прячется цыпочка. Хе-хе… Значит, продолжим чуть позже.

— Братья не щеголяют с полуголыми девками по крепостному двору и не опаздывают на завтрак! — сказал отец после недолгого молчания. В его голосе появился звенящий металл.

— И что? Тоже мне правильные святоши! — Вздохнув, я закатил глаза. Раздражает этот выговор. — Так вот кто меня сдал?! Предатели! — последнее бросил шутливо, но король не оценил.

— Не видать тебе власти, мой старший сын. — Папа покраснел и разошелся не на шутку.

Хотя… Сколько раз я это слышал. Сколько проходил. Я даже улыбнулся. Сейчас еще поговорит-пошумит и пойдет обратно, править тихой и мирной страной, а я досмотрю сладкий сон, а лучше продолжу прием горяченького с искусной любовницей, как и задумывал.

Я даже поддержал государево предложение:

— Да, конечно. Я не против, можешь лишить привилегий. Трон тоже забирайте, — и махнул рукой для пущей драматичности, но не удержался и зевнул снова, отчего отец стал мрачнее тучи.

Да, про трон было лишнее. Мое нежелание править страной папу вечно выводило из себя.

Чтобы не злить короля еще больше, я все-таки встал, сгреб растрепанную темную гриву в хвост и, стащив простыню, мало-мальски прикрылся, но папа, обогнув угол кровати, наступил каблуком на тонкую ткань.

Таким злым я правителя еще не видел. В его глазах пробудилась сила, закружилась сверкающей вьюгой, замерцала угрожающе.

— Решил, что я дворцовым шутом перед тобой прыгать буду? — Густые волосы белее снега затряслись на плечах отца. Борода, что он отпустил после Черного Новогодья, подрагивала от грозно ходящих желваков. — Твои выходки уже в печенках! Решено! Завтра бал в академии магии Агоса. У тебя сутки, чтобы выбрать невесту, — и ткнул в меня пальцем. Сотряс им, словно я мальчишка десяти лет, который в очередной раз нашалил и пока не понимает, что будет наказан. — Не справишься — вылетишь из претендентов на трон.

Я засмеялся на эту нелепицу и зыркнул в потолок, где синий свод переливался серебристыми искрами. День давно в зените. Лотта шалил в крупных фалдах тюля и заставлял жмурится.

Не удержав вялые после гулянки ноги, я снова присел на кровать, натянул простынь повыше.

Папа любит пугать, надеясь, что перевоспитает непутевого наследника, но раньше надо было. На меня все эти гневливые беседы давно не действуют. Сколько выволочек я получал за опоздания к столу, пропуски учебы или тренировок, не сосчитать. Все всегда сходило с рук, даже ремня не давали и в угол не ставили. Серьезно воспринимать угрозы отца никогда не получалось. Он у меня добряк, каких Энтар не видывал со времен Создания. Даже кратковременные конфликты, что возникали на границе Криты с кланами, он сводил на нет путем переговоров.

Я выгнул бровь и поцокал языком. Папа явно разозлился на мои слова, вот и брякнул вдогонку о своем решении. Чем еще родитель порадует? Лишит карманных денег? Смешно! У меня свой магический заводик имеется, стремительно развивающийся, деньги есть, могу даже южный городок на берегу Левия прикупить. Что папа мне сделает? Устроит домашний арест? Оу… Поздновато, это в четырнадцать еще работало, а сейчас бессмысленно. Трона лишит? Серьезно? Ну и граз с ним!

— Ты, Синар, доигрался! — Отец раскраснелся, его глаза метали искры. — У тебя сутки, и я все сказал!

— Шутишь! — хохотнул я.

— Если бы… Не до шуток совсем, — наклонив голову, папа посмотрел на меня так, будто я весь в бородавках и папилломах.

Я даже потрогал лицо, чтобы проверить, все ли в порядке.

Самое время сказать что-то типа «я больше не буду, клянусь мороженой индейкой», король оттает и оставит меня в покое на несколько дней.

— Не найдешь невесту в академии, домой можешь не возвращаться… — шепотом протянул отец, будто выдохся от разговора со мной.

— Па-а-ап…

— Нет! — мою попытку оправдаться он пресек взмахом тяжелой руки. — Все!

На крупных пальцах загорелось синее пламя. Оно выстрелило в высокий потолок ослепляющими искрами. Ой, зря злил папку, точно накажет теперь — довел я архимага до горячки.

— Хватит пустых слов, угроз, которые ты считаешь пустыми, и нелепых обещаний! Или женишься, или трон передам братьям — они достойней. Без свадьбы ты будешь изгнан с позором из замка! Королевских привилегий, личных сбережений и статуса ин-тэ лишишься тоже! Не думай, что твои личные сбережения и завод игрушек помогут. Я заберу у тебя всё!

Синее пламя взметнулось быстрее, чем я опомнился, змеей пролетело по комнате, закружилось в снежном танце и, будто копье, ударило в живот. Меня бросило к изголовью кровати, в груди схлопнулся воздух, свист вылетел изо рта и взорвался перед лицом мокрыми каплями. Колючки магии проникли в тело и сковали на несколько секунд, а сердце болезненно сжалось, будто в него вставили иглу.

— Осколок-артефакт определит избранную, а дальше ты сам наложишь брачный обет! — На кровать упали два браслета. — Не забывай, на что я способен, Синарьен! Я — архимаг высшей степени, никто еще, кроме богов, не смел противостоять моей власти и мощи. Если ты сам ни на что не способен, я помогу, — зло припечатал отец, возвышаясь надо мной, как над маленьким мальчиком. Его глаза потемнели, насытились мощной магией, засверкали синим по ободу радужек, черты лица заострились, почти превращая в монстра.

— Посмей только обмануть, Синар, не посмотрю, что ты мой первенец! Накажу по закону! — Голос отца набрал густоты и рыка. — Даю тебе времени до следующей авиты!

— Пап… это невозможно…

Резко развернувшись и не ответив, король пошел к двери. Шлейф морозной пыльцы все еще витал в воздухе, покалывая кожу горящих щек, а я не смог захлопнуть рот от удивления и шока.

Что это сейчас было?

Во влип!

Глава 2

Синар

Темно-синий мундир сидел на мне, как влитой. Лучшие королевские портнихи старались: кроили идеально по моему телу, вышивали на дорогой ткани нитью из редкого серебра. Ее добывают на севере Имана, оттого на груди будто льдистый узор разросся. Воротник под горло и планка с перламутровыми пуговицами по торсу вытягивали меня в росте, акритовые погоны делали шире в плечах. Держитесь ученицы академии!

Мне бы улыбаться, такой я неотразимый, но совсем не хотелось. Папа вытворил редкостную пакость, и теперь не пойти против его воли, из королевства тоже не сбежать. Папина магия всюду найдет, принудит, заставит подчиниться. Придется ехать на бал за невестой, причем не своими глазами выбирать, руками пробовать, общаться и узнавать избранную, а довериться артефакту. Паршивая венша! Папа, что на тебя нашло?!

— Мам, — взмолился я, — ну поговори с ним! Да я готов на что угодно, даже полы мыть в замке и в конюшне убираться! Могу школу изобретений открыть, как он хотел. Позвольте будущую жену самому найти, обещаю вести себя прилично. За ум возьмусь, пить… брошу, никаких гулянок и разврата. Стихией клянусь! Артефактом принуждать — это же смешно. Так не выбирают суженых!

— Иногда приходится, — мама покладисто заулыбалась. — Особенно, когда ты будущий король.

— Королем я стану в глубокой старости, — намекнул на папину мощную физическую силу и дюжее здоровье. — Чего сейчас трястись?

Мама увела взгляд в сторону и покачала головой. Я не разобрал ее эмоций, пытался со своими совладать.

— Вдруг уродина попадется?! — продолжал злится. — Вдруг характер скверный?! Вдруг мы не подойдем друг другу? Что потом делать? Скажи ты отцу, чтобы отменил все! Мам!

Она стояла у правого плеча и молча любовалась моим отражением. Зашелестев пышной светло-голубой юбкой, родная переместилась назад и улыбнулась мне в зеркало с другой стороны.

— Син, ты справишься. Осколок не выбирает первую встречную и не обязует тебя жениться, не связывает, а просто покажет, кто подойдет лучше всего. Брачный браслет ты сам наденешь на избранную. Это сократит время поиска.

— Значит, я смогу отказаться, как только осколок разрушится?

— Теоретически, да, но… лучше так не делать.

— Разве вас с папой принуждали использовать магию, чтобы друг друга найти? Сколько ему было, когда вы встретились?

На светлом женском лице проснулись искорки силы — признак великого магического рода огненной стихии. Каштановые волосы, заплетенные в причудливую прическу, переливались мелкими украшениями, а в светло-голубых глазах матери читались радость и счастье. Она уже не молода, но красива и свежа, как юная дева. Только радужки, обрамленные свечением, выдавали настоящий возраст и магический опыт.