Читаем Строки, обагренные кровью онлайн бесплатно

Почти четверть века прошло с тех пор, как алое знамя Победы взметнулось над поверженным рейхстагом.

Время сровняло с землей окопы и противотанковые рвы. На месте оставленных гитлеровцами развалин и пепелищ поднялись новые города и села, а там, где когда-то стояли обгоревшие пни, шумят упругой листвой деревья. Другой стала наша земля. Выросло новое поколение людей, над колыбелью которых не грохотала война. Но никогда не сотрется в памяти народной слава тех, кто в страшном горниле войны ковал нашу победу, кто не щадил себя у городов и незнакомых поселков, на безымянных высотах и в партизанских лесах. Это они приняли эстафету мужества от отцов и старших братьев, которые мужественно боролись за власть Советов, за счастье народа, сражались на фронтах гражданской войны, защищая молодую Советскую Республику от белогвардейцев и интервентов.

Мы гордимся подвигами живых и чтим память погибших. Имена солдат, которым обязаны мы и дети наши своим счастьем, своей свободой и мирными рассветами, а народы мира — своим освобождением от фашизма, навечно остались с нами. Многие из них высечены на мраморных и гранитных монументах, на скромных обелисках, установленных на солдатских могилах. Они навеки запечатлены в сердцах людей, в легендах и рассказах, которые передаются и будут передаваться из поколения в поколение.

С нами остались последние письма героев, посланные с фронта родным и близким, дневники, короткие, в несколько слов, записки.

С некоторыми из них читателей знакомит настоящий сборник. Книга рассказывает и о людях, которым принадлежат эти волнующие документы, о их жизни, борьбе…

Большинство публикуемых писем связано с Крымом — местом неисчислимых героических подвигов советских людей.

Последние письма… Писались они наскоро, в тяжелой боевой обстановке, в короткие минуты затишья, в тюремных камерах, нередко всего за несколько часов или минут до смерти.

Их нельзя читать, не испытывая глубокого волнения. Каждая строка говорит об удивительном мужестве, о железной стойкости, ненависти к врагу, неугасимой вере в победу.

«Я знаю, что столб, у которого встану я принять смерть, будет водружен на грани двух разных исторических эпох нашей родины… — писал незадолго до расстрела П. П. Шмидт, первый морской офицер, перешедший на сторону народа. — Позади за спиной у меня останутся народные страдания и потрясения пережитых тяжелых лет, а впереди я буду видеть молодую, обновленную, счастливую Россию».

«Да здравствует революция!» — с этими словами шли на смерть и побеждали бойцы Октябрьской революции.

С особой силой раскрылся моральный облик советского человека в Великую Отечественную войну, в годы тяжелых испытаний, выпавших на долю нашего народа. Их могли выдержать только люди, безгранично любящие свою социалистическую Родину, до конца преданные делу коммунизма.

Недавно ученица Галя Терентьева нашла запечатанную бутылку. В ней предсмертные слова героев, написанные 17 сентября 1943 года: «Мы умираем за Родину! Мы знаем, за что сражаемся. Мы победим! Смерть немецким оккупантам!.. Прощайте, друзья!..» И подписи: старший сержант Иванов, рядовые Криничкин, Герасимов, Хачапуренко, Джелев.

Комсомолка Вера Гейко свои прощальные слова написала на косынке, залитой кровью:

«Вот и подходит жизнь к концу. Через день-два меня и товарищей по борьбе расстреляют. Жаль уходить из жизни в 19 лет. Это так мало на фоне человеческой жизни, но это и много, потому что кое-что сделано…

Да здравствует СССР!

Смерть фашизму!

Все равно мы победим.

Прощайте, люди. Отомстите!»

«Все равно мы победим!», «Победа будет за нами!», «Умираем, но не сдаемся!» — это последние слова советских воинов, павших в смертельной схватке с немецко-фашистскими захватчиками. Имена многих остались неизвестными. Но подвиг их — это частица великого подвига всего советского народа, руководимого Коммунистической партией. Это подвиг миллионов. Ибо героизм, готовность к самопожертвованию во имя победы были массовыми. И на самых трудных участках борьбы с врагами, на переднем крае шли коммунисты.

Вот один из документов тех трудных лет.

«Партийное собрание постановляет:

1. Высоту не сдадим, преградим путь фашистам к Севастополю.

2. Коммунисты в трудный момент боя обязаны вселять в бойцов уверенность в победе над врагом.

Для коммунистов нет неразрешимых задач. Победа или смерть — закон каждого коммуниста на фронте».

Эту клятву коммунисты, весь личный состав гвардейской 365-й зенитной батареи выполнили. Бойцы стояли до последнего, а когда держаться стало невозможно, вызвали на себя огонь соседних батарей.

Герои умирали непобежденными. Сила их высокого морального духа в верности неугасимым ленинским идеям, в непоколебимой уверенности в победе советского народа, во главе которого стоит испытанная в борьбе Коммунистическая партия.

Последние слова героев, павших в борьбе за счастье народа, — это завещание нам, живым, еще сильнее любить свою прекрасную социалистическую Родину, беречь мир, бдительно стоять на страже завоеваний Великого Октября.

Эстафету мужества советских воинов приняла наша молодежь. Как набат, звучала ее клятва 11 сентября 1966 года у Мавзолея В. И. Ленина:

«Клянемся!.. Святостью братских могил, сединами матерей наших, радостью победы клянемся быть достойными бессмертия отцов и по первой тревоге, под овеянными славой знаменами пойти в бой и победить!»

Эстафета героев в надежных руках.

Броненосец «Потемкин» и Афанасий Матюшенко… Имя одного из славных буревестников первой русской революции и название легендарного корабля навсегда вошли в историю нашей Родины.

Отнюдь не случайно восемьсот восставших матросов-потемкинцев избрали Афанасия Матюшенко председателем своей судовой комиссии — по существу революционного комитета.

Напомним события, предшествовавшие восстанию. Матросы отказались есть борщ, сваренный из червивого мяса. Командир броненосца капитан первого ранга Голиков, казнокрад и зверь в образе человека, злобно кричал матросам:

— Я не раз уже говорил, что делают с вашим братом за неповиновение… Я с вами расправлюсь!..

Указывая на мачты, он грозил непокорным виселицей. Потом скомандовал:

— Кто хочет повиноваться, выходи из рядов к башне!..

Никто не двинулся с места, кроме нескольких унтер-офицеров.

— Ах, так!.. Я вам покажу! Вызвать караул!

Матросы начали переходить от борта к башне. Среди них были и руководители революционного подполья, не желавшие обострять конфликт до намеченного в Севастополе срока общего восстания эскадры.

Но когда у борта еще оставалось около тридцати матросов, старший офицер корабля капитан второго ранга Гиляровский преградил им дорогу:

— Хватит! Оставаться на месте! Принести брезент!..

А брезент — это саван, это расстрел тридцати обреченных на расправу, чтобы запугать остальных.

— Стрелять! — хрипло скомандовал караулу Гиляровский. Но караульные матросы не шевельнулись. Гиляровский выхватил револьвер. К нему бросился Вакуленчук, чтобы отнять оружие. Прогремели два выстрела, и матрос-большевик упал смертельно раненный.

И тогда раздался громовой призыв Матюшенко:

— К оружию, братцы! Довольно быть рабами!..

Восстание вспыхнуло, как взрыв, и победило. Впервые в истории русского флота над одним из самых мощных и новейших кораблей взвился красный флаг революции.

…Сын сапожника из села Деркачи, что неподалеку от Харькова, Опанас Матюшенко до военной службы прошел немалый трудовой путь рабочего и моряка. Еще до флота он познакомился с революционным движением. Его обуревали гнев и ненависть против царизма, но он умел таить их Он вел революционную агитацию и слыл примерным моряком.

На «Потемкине» Матюшенко служил минно-машинным квартирмейстером — в первом унтер-офицерском чине. Он получил его за отличную службу и глубокое знание специальности. Репутация служаки помогала революционной конспирации.

Среднего роста, крепыш, с приятным, немного скуластым лицом, светлоглазый, всегда подтянутый, строгий на вид унтер пользовался доверием офицеров и уважением товарищей. Строгость не мешала веселой смешинке всегда таиться в его глазах. Для сослуживцев она часто раскрывалась свойственным украинцам юмором, шуткой, доброй улыбкой.

Летом 1903 года в Севастополь приехал царь Николай II. Среди других наиболее надежных матросов Матюшенко назначили в охрану царской яхты «Полярная звезда». Будучи в карауле, он ухитрился подбросить революционную прокламацию в каюту самого царя.

— Пусть, дурак, почитает хоть одну умную вещь, — заявил потом Матюшенко товарищам под общий хохот.

А в прокламации той разъяснялась непримиримость интересов рабочих, матросов и солдат с интересами самодержавия и неизбежность его свержения. Заканчивалась она словами: «Не криком «ура», а криком «это злодей и кровопийца» встречает их (царя и его министров. — Ред.) русский народ, где бы они ни показались. Долой самодержавие! Довольно самоуправства!»[2]

3 ноября 1904 года во время волнений во флотских казармах Матюшенко дежурил по экипажу. Увидев, что творится во дворе, он сказал надежным товарищам, чтобы они направили матросов к нему за оружием. Незаметно снял замок с козел, на которых хранились винтовки. Матросы вооружились и начали обстреливать офицерский флигель, куда скрылся стрелявший в них из револьвера дежурный офицер.

Когда волнения были подавлены, для разбора дела и ареста «зачинщиков» явился контр-адмирал Писаревский с группой офицеров. Матюшенко молодцевато доложил:

— По экипажу все спокойно, за исключением срыва замка с козел и захвата винтовок взбунтовавшимися матросами разных экипажей. Личностей не мог заметить…

…Двенадцать дней развевался красный флаг революции над восставшим броненосцем «Потемкин». Дважды прорезал он строй правительственной эскадры, направленной против мятежного корабля с требованием захватить или потопить его. При первой встрече эскадрой командовал контр-адмирал Вишневский, при второй — вице-адмирал Кригер. Под командованием Кригера был почти весь боевой состав флота: пять броненосцев, минный крейсер и семь миноносцев. Но царские адмиралы не решились открыть огонь. Тем более, что на сторону потемкинцев перешел второй броненосец — «Георгий Победоносец».

К сожалению, во время восстания не проявили необходимой решительности и потемкинцы. Но они не сдались на милость царского правительства — ушли в Румынию и высадились там как политические эмигранты.

Царское правительство всячески стремилось заполучить в свои руки Матюшенко. Оно настойчиво требовало от Румынии выдачи его русской полиции как якобы уголовного преступника. Однако румынское правительство отклонило это требование.

В Румынии Матюшенко продолжал свою революционную деятельность. Он вошел в объединенный матросский комитет, который ставил своей задачей объединить потемкинцев, рассеявшихся по Румынии, в организацию взаимопомощи, проводить политико-просветительную работу, сохранить и подготовить славный отряд потемкинцев для будущих революционных боев в России.

Намечалось также перебросить часть товарищей для нелегальной работы в Россию. Поэтому было решено установить связь с Центральным Комитетом РСДРП, В. И. Лениным и Г. В. Плехановым, находившимися тогда в Женеве (Швейцария). Это ответственное поручение было дано Афанасию Николаевичу Матюшенко.

В Женеве Матюшенко неоднократно встречался с Владимиром Ильичем. К сожалению, подробных сведений об этих встречах и происходивших беседах не сохранилось. Однако из воспоминаний Н. К. Крупской известно, что Ленин очень радушно и внимательно отнесся к герою-потемкинцу и подробно с ним беседовал у себя на квартире. Владимира Ильича глубоко интересовали все обстоятельства восстания, особенно связи восставших матросов с рабочими и Одесской партийной организацией.