Читаем Строгий препод онлайн бесплатно

*Все имена, фамилии, события — вымышлены, отношения к реальности не имеют.

ВАЛЕРИЯ КРАСОВСКАЯ

— Коля! — решительно подходит Марк к сыну на линейке в школе. — Как ты вырос, сынок, как повзрослел!

Конечно, сына он в последний раз видел, когда Коле было пять, а сейчас перед ним одиннадцатилетний подросток. Сынок вытянулся, уже с меня ростом, и продолжает расти. Фигурой, да и лицом он весь в отца. Точная копия Марка.

А вот одет мой мальчик не очень. Брюки, бывшие в прошлом мае ему длинными, теперь коротковаты и смотрятся «подстреленными». Рубашка тоже не новая. Рюкзак прошлогодний. Модно и дорого одетый Марк в недоумении разглядывает сына. Ну, а что он хотел? Я только переехала в Москву, вся моя первая не очень большая зарплата ушла на съем жилья и питание. Я с трудом наскребла на дневник сыну, тетради и ручки. На новую хорошую одежду денег у меня нет.

— Привет, пап. — спокойно, без эмоций отвечает отцу сынок.

Я говорила ему, что на линейке он увидит отца. Коля помнил Марка лишь обрывками. Семь лет назад Марк прекратил с нами какое-либо общение, и поэтому Коле сейчас все равно на отца.

— Ты не рад меня видеть, сын? — хмурится мой бывший муж.

— Рад. — угрюмо отвечает сынок, а потом просто отходит от отца к своему классу.

Да уж, не очень теплый прием. И весьма показательный. Думаю, Коле сейчас больно и обидно, что его отец столько лет отсутствовал в его жизни, но виду он не подает.

— Что с ним? — сверлит меня глазами бывший муж.

Он правда не понимает, что с его сыном?

— Тебя не было в нашей жизни последние семь лет. — пожимаю я плечами. — Сын отвык от тебя.

Марк хмуро выругивается сквозь зубы.

— Лер, а почему он… почему он одет так бедно? — не поймет бывший.

Серьезно, Марк? Серьезно, ты не понимаешь, почему?! Ни алиментов за семь лет, ни одного рубля ты не перевел своему сыну, а теперь интересуешься, почему твой сын так бедно одет?!

— Получу зарплату и куплю ему все новое, — предпочитаю я не озвучивать свои мысли.

Сама я тоже одета не очень. Во-первых, я отпросилась с работы на пару часов, и меня скрепя сердцем, отпустили. Поэтому я просто в удобных джинсах, кроссовках и в серой футболке. Волосы стянула в хвост, из косметики на мне только бальзам для губ и тушь для ресниц. Да, я знала, что бывший муж будет на линейке. Но предпочла не делать прическу и не раскрашивать лицо. Зачем? У него есть красавица-жена с внешностью фотомодели. Пусть она для него старается. Мне это не нужно.

А вот, кстати и она. Пробирается к нам через толпу родителей. В элегантном офисном платье кремового цвета, в светлых лодочках на шпильках в цвет платья. На плече болтается сумочка известного бренда, глаза прикрывают очки стоимостью в три моих зарплаты. Губы-уточки накаченны гиалуронкой, идеальные светлые волосы, скорее всего наращенные, копной до талии, густые и блестящие. Запах французского парфюма, слышимый за километр. На ее месте могла бы быть я.

Хотя нет, вру. Не могла бы. Я никогда не была столь роскошной и холеной, даже в самые свои лучшие годы рядом с Марком. Но я не на ее месте, я — разведенная мать-одиночка со съемной комнатой и низкооплачиваемой работой. Завидую ли я ей? Нет. Злюсь ли я на Марка, за то, что оставил одну с ребенком и не помогал? Тоже нет. Он сделал свой выбор. Значит, ему так позволяет совесть.

— Лер, почему ты не сказала, что, Коля не готов к школе? — пока еще не видит свою жену Марк.

— А почему я должна говорить об этом? — удивляюсь я.

Марк смотрит на меня как-то странно. Небось, до него доходит что не все женщины готовы унижаться, выпрашивая у отцов копейки на их же детей.

— Папа!!! — радостно подбегает к моему бывшему девчушка-первоклассница с длинными волосами и подпрыгивающими бантиками. — Папочка!!!

Девочка повисает на шее Марка, а тот поднимает ее на руки. Это — Лада. Его дочь. Вот она уже одета на школьную линейку как говорится, «от кутюр». Добротная блузка, сарафан, туфельки, модный рюкзак. В ладошках девочка сжимает яблочник последней модели. Вот на дочку Марк точно не скупится. И на нынешнюю супругу.

— Марк. Скоро линейка закончится? — вальяжно берет под локоть Красовского та, ради которой он бросил нас с сыном семь лет назад.

— Она еще не началась, Алис. — Марк позволяет нынешней обвить свое предплечье, но продолжает буравить меня взглядом.

Алиса обдает меня надменным призрением, и даже не здоровается. Разумеется, она меня узнала, но виду не подала. Наверно, не захотела скандалить на первой линей своей дочери, тем более ее муж учитель в этой школе.

ВАЛЕРИЯ КРАСОВСКАЯ

Я знала, что первого сентября ОН будет на линейке. Более того, ОН сам предложил мне зачислить нашего сына именно в эту школу. Потому что мой бывший муж, Марк Красовский — учитель. Он преподает здесь Географию.

У него нет классного руководства, поэтому он стоит в стороне от учеников, поближе к администрации школы. В идеально выглаженной рубашке, в пиджаке и в брюках. Идеальная прическа. Идеальная борода. Идеальная мужская фигура. Рост под два метра. Косая сажень в плечах.

Все мамочки, бабушки, учительницы, от самой молоденькой, преподавательницы начальных классов, до матерой вахтерши бабы Зины, все как по команде пялятся на моего бывшего мужа. И я их понимаю. Не заметить Марка Красовского просто невозможно. Таким он был. Пока его у меня не увела его нынешняя супруга.

Конечно, преподавание географии — не основное занятие моего бывшего мужа. У него собственный туристический бизнес, именно оттуда у него деньги на хорошую брендовую одежду, кожаную обувь, шикарный джип и квартира в престижном районе столицы. А географию в школе он преподает, так сказать, для души. Берет половину или четверть ставки, отказывается от классного руководства и другой дополнительной нагрузки. И… преподает. Хобби у него такое.

Директриса и завучи идут ему на встречу, ведь мужчин-преподавателей в школах обычно наперечёт, поэтому Марк в этой школе чувствует себя превосходно.

Торжество должно вот-вот начаться. Я привела сына заранее, чтобы он успел отыскать свой новый 5 «Д», и познакомится с классной руководительницей.

Да, раньше мы жили в Москве, в квартире у Красовского. Я сама приезжая, а он уже тогда был бизнесменом. Вместе мы прожили шесть счастливых лет. Один год, первый, вдвоем, а потом родился Коля. Марк так радовался сыну… На родах присутствовал. Поддерживал меня. Да и потом он в сыне души не чаял. Все покупал ему: лучшую одежду, лучшие игрушки… Все это продлилось ровно пять лет, пока к нам, одним поздним вечером, не заявилась Алиса. Его любовница, с огромным пузом на сносях.

Марк метался между нами. Не знал, кого ему выбрать. Меня, законную жену с сыном, или любовницу, которая родила ему на стороне дочь. В итоге я развелась, и осталась одна с сыном, никому не нужная.

Гордая была. Послала Марка куда подальше. Ни копейки денег его не взяла. И все его подарки оставила. Только Колю забрала и вернулась обратно в свой городок к маме. А Марк и не горел желанием видеть меня и сына. Он не звонил нам, не интересовался, как и на что мы живем. Есть ли у Коли тарелка каши на обед или новый рюкзак к школе.

Через несколько лет после развода я попытала счастье в браке во второй раз. И тоже очень неудачный. Второй муж не принял Колю, мы часто ссорились, доходило до рукоприкладства, и я не выдержала. И вот теперь второй развод, я вернулась в столицу, потому что убегала от бывшего мужа, он преследовал меня и житья в городке не давал. А второй причиной моего возвращения стала работа. Вернее, ее отсутствие. В столице с работой полегче, и платят побольше.

С Колей мы переехали в столицу на летних каникулах. Я сняла комнату, устроилась на работу в сетевой магазин одежды в одном из торговых центров столицы. Там, в торговом центре мы и встретились случайно с Марком. Слово за слово, и он предложил мне помочь устроить сына в свою школу. И вот мы здесь.

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ

— Мам, там учительница передала бумажки заполнить. — протягивает мне Коля анкету.

Я, уставшая, с гудящими от двенадцатичасового стояния на ногах конечностями, толку картофельное пюре нам на ужин.

— Хорошо, сынок, оставь, я заполню.

— Мам, а еще Анна Викторовна спрашивала, не сын ли я Марка Николаевича.

— А почему она спрашивала? — настораживаюсь я.

— Так фамилии у нас с ним одинаковые. — поясняет сынок.

— А, да. И то верно.

Я не меняла фамилию бывшего мужа ни себе, ни Коле. Чтобы мы с ним оставались на одной.

— И что ты ответил Анне Викторовне? — интересуюсь я.

— Я сказал, что, да. Что, сын.

— А она что?

— Она посмотрела на меня, посмеялась и не поверила мне. — обиженно отвечает сынок.

— Почему?! — удивляюсь я.

— Ну где я, а где Марк Николаевич! — горько отвечает сынок.

— Иди сюда, мой милый. — отставляю я картошку в сторону и обнимаю сына. — Все хорошо будет, сынок. А с учительницей я поговорю.

— Не надо, мам. — отстраняется от меня Коля.

— Почему?

— Мне без разницы и на учительницу, и на Марка Николаевича! — нахмурившись отвечает Коля. — Мне все равное на то, что они думают!

МАРК КРАСОВСКИЙ

— Что это было, Марк? — недовольно дует губы Алисы.

Я усаживаю Ладу в детское кресло и пристегиваю ремнями безопасности. Я очень люблю свою дочь, а сегодня, наконец, увидел и старшего сына. Я в полном шоке. Парень вырос, еще чуть-чуть и совсем взрослым будет. Рослый, весь в меня. Но, моя бывшая жена, конечно, дает! Не подготовила его к школе!

А я тоже хорош: даже не спросил, надо им что-то или нет. Положа руку на сердце, все это время мне было не до первой моей семьи. Когда так вышло с Алисой, и я выбрал жизнь с ней, то заботы о Ладе взяли все мое внимание. Я много работал, чтобы удовлетворить все прихоти Алисы, много заботился о дочери, стараясь не думать про первую семью. Там я накосячил. И очень сильно. И чтобы хоть как-то успокоить совесть и спать по ночам я старался вообще о них не думать.

Краем уха я слышал, что Лера, моя первая жена вышла еще раз замуж. Мне было неприятно. Все равно в глубине души я считал Леру своей, и представить себе не мог, что теперь она будет делить постель и свою жизнь с другим мужиком.

А когда узнал, что Лера развелась, и переехала в Москву, то испытал радость по этому поводу. Увидел ее несколько недель назад в торговом центре. Она почти не изменилась. Может, даже стройнее стала. Такая же милая, очаровательная, наивная. Именно такой она мне приглянулась двенадцать лет назад когда я женился на ней. Увидел ее снова и в сердце ёкнуло. И за сына, тоже сердце искололось.

— Марк! Ты меня слышишь?! — раздраженно напоминает о своем существовании Алиса.

— Алис, я устал.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — кипятится супруга.

— Что именно?

— На линейке в школе была твоя бывшая!!! — взвизгивает Алиса.

— Да. Мой сын теперь тоже учится в этой школе. — спокойно поясняю я.

— И что это значит?! — требует ответа жена.

— Это означает, что мой сын, Коля, теперь учится в той же школе, где учится наша дочь, и где я работаю учителем. — терпеливо поясняю я.

— …!

— Алиса, Коля — такой же мой ребенок, как и Лада. И я буду участвовать в его воспитании. — твёрдо отвечаю я.

— Я знала! Я знала!!!

— Что ты там знала?

— Я знала, что эта мразь, твоя бывшая, станет манипулировать тобой посредством ребенка!

— Такого не будет. — отметаю я.

— Она уже начинает!

— Ей ничего от меня не нужно. Успокойся.

А ведь правда, ей не нужно. Гордая очень. Ничего моего не взяла, кроме сына.

— Марк, она теперь с тебя денег тянуть будет! Твоего внимания!

— Алиса, своему сыну я обязан помогать. И я это буду делать сам. Без просьб Леры.

— Вот!!! А я хотела на Мальдивы в октябре слетать на две недели в пятизвездочный отель! Хотела машину свою поменять! У нас столько трат, Марк! Мы не потянем твоего сына!

Смотрю на Алису и диву даюсь. Неужели она всегда была такой меркантильной?

— От того, что я куплю своему сыну пару брюк и рюкзак в школу, ты не обеднеешь.

МАРК КРАСОВСКИЙ

Несколько дней спустя

— Алиса, почему ты не следишь за уроками Лады? — злюсь я.

— А что не так? — хлопает искусственными ресницами жена.

— Инна Григорьевна показала мне прописи дочери! — раздраженно вытаскиваю я тетрадь Лады из кейса. — На! Полюбуйся!

— Ой, Марк, не хочу я на эти каракули смотреть. Я на пилатес собираюсь.

— Какой к черту пилатес, когда Лада плохо пишет?! И это не каракули! Это — почерк нашей дочери!

Нет, я поражаюсь своей женушке. Нигде не работает и не собирается, мотивируя это тем, что Ладу нужно водить и встречать из школы, целый день у нее салоны красоты-массажи-йога-пилатес-посиделки с подругами в кафе, и она даже уроки с дочерью выполнять не собирается.

— Я тебя умоляю, Марк! — закатывает глаза супруга, — Да кому в наше время нужен почерк?! Все уже давно в телефонах пишут!

— Но ребенок должен научиться писать! — рявкаю я.

— Марк, я — не учитель! Инна Георгиевна, или как там ее…

— Григорьевна. Учительницу нашей дочери зовут Инна Григорьевна. — рычу я.

— Не важно. Короче, у Лады есть училка, вот пусть училка и учит ее писать! Ей за что зарплату платят?!

Меня это наглое заявление полностью выводит из себя. Если моя жена позволяет себе такие высказывания в адрес учителей, то что говорят мои ученики и их родители обо мне?

— Значит так! — цежу я, сверля супругу уничижительным взглядом. Это я умею. Я же преподаватель и знаю, как сделать так, чтобы меня слушали. — Никакого пилатеса, пока ты не научишь Ладу аккуратно обводить буквы!

— Ну… Марк…

— Не нукай. Иначе денежный поток на твою карту иссякнет.

— Марк, милый… — тут же метет хвостом Алиса. — Ну правда, давай я съезжу на пилатес, а как вернусь, попишем с Ладой эти прописи.

— Нет. — стою я на своем. — Сначала дочь, а потом уже твои занятия.

Алиса закипает, тяжело дышит, но я не преклонен. Дисциплина должна быть везде: и в школе, и дома. И я знаю, как ее добиться.

МАРК КРАСОВСКИЙ

Урок подходит к концу, а я гляжу в монитор, сверяя расписание. У 5 «Д» сейчас будет математика. С первого сентября я не видел сына. У него еще не было географии. Но я много думал о нем, и о своей бывшей жене. Мне интересно, как учится мой сын, какая у него успеваемость, какое поведение.

Черт, я вообще ничего не знаю о Коле. Какой у него характер, что он предпочитает на обед, в какие игры в телефоне играет. Да, нужно многое наверстывать. Нужно узнавать своего сына заново.

Наконец, звонок, шестиклашки уносятся из моего кабинета, я же спокойно закрываю замок и спускаюсь к сыну. 5 «Д» шумит и носится по коридору. Смотрю на часы. Еще две минуты до математики. Ищу глазами сына.

Да, все носятся, а мой Коля сидит один в телефоне. Никто не зовет его в свою компанию, да и он не стремится влиться в новый коллектив. М-да… Сердце сжимается от жалости к нему. Мало того, что переехал из другого города, в новый дом, в новую школу, в новый класс. Наверно, в пятом классе уже сложнее найти друзей, чем в первом.

Вон, Лада, чуть ли не с первого сентября подружилась с Ксюшей, и теперь они подружки — не разлей вода. А Коля букой сидит. Телефон-то какой у него страшный. Разбитый.