Читаем Стрелочники истории онлайн бесплатно

Предуведомление:

Все события, описанные в данном произведении, являются чистейшим вымыслом автора, посему любые совпадения дат, имен и событий абсолютно случайны и не преднамеренны.

Неизвестно где, неизвестно – кто. Время – около 3 миллиардов лет тому назад по земному летоисчислению.

– Ну что, коллеги? Можно поздравить с очередной неудачей? В последнем опыте коллайдер выдал все ту же спиралевидную галактику с миллиардами звезд и опять ни одной долгоживущей стабильной системы – все неустойчивы: либо взрываются, либо гаснут и схлопываются. Так что… опять в корзину? Кто мне тут вещал, что для заданных условий выбранные физические константы оптимальны? Нет! Думаю, это последний опыт, а дальше будем менять физику.

– Не согласен! Поменяем физику – будет хуже: вычислитель выдал, что при малейшем отклонении любого параметра – энтропия будет возрастать, а стабильность падать.

– Но мы сколько опытов уже провели? И пока ничего. Не работает система при данных физических законах!

– Не совсем так, на последнем витке только что полученной спирали есть один объект, относительно устойчивый. Хотя придется его немного подкорректировать и притушить.

– Один? Среди миллиардов заведомо непригодных? Зачем нам один объект? Я настаиваю, что вся серия провальна.

– Понимаете, коллега, есть подозрение, что при любой физике без толчка изнутри даже самая распрекрасная система нежизнеспособна. Тут молодые подбросили забавную идею. Можно попробовать устроить не галактику в целом, а нечто вроде колыбели внутри нее, вырастить разумную жизнь, а уж эта жизнь сама распространится, будет обустраивать галактику и уменьшать ее энтропию.

– Забавно, забавно. Где эта колыбельная система? Дайте увеличение. Нет, не годится, тут же уже началось формирование двойной звезды!

– Малое скопление так и не вспыхнувшего двойника можно раскидать по эклептике. Вполне хватит на 10-12 планет – из них 2-3 относительно больших, другие нормальные. Ну, почти нормальные. Правда, как и по остальным системам – нужных элементов мало, ненужных много, а энтропия размажет все равномерным слоем… Для углеродной жизни придется применить фильтрацию и отсортировать нужное в одном месте. В крайнем случае сгенерить из мусора необходимые элементы по месту.

– Ага, знаю, знаю… Вашему преобразователю сколько не дай массы легких элементов сразу все в железо-никелевую субстанцию превратит. Нет уж, лучше как-нибудь без него. Кому нужна железная планета?

– Почему железо? У нас еще кремний неплохо получается.

– Еще лучше. Кстати, кто будет все это мониторить? И главное – чем? У нас есть инструменты слежения за такими микроскопическими объектами? Потом, тут рядом полно нестабильных систем – жесткое излучение, космический мусор летает… Наблюдатель мигнуть не успеет, как рядом рванет сверхновая и сожжет то, что успело появиться. Или прилетит недопланетка – с тем же результатом.

– Сегодня попробуем поиграть гравитацией и вытянуть эту систему в спокойное место – между последним и предпоследним витками галактики, механизм для сортировки воды, кислорода, углерода имеется, хотя и требует настройки. Думаю, собрать все это в одном месте, где и сформируется колыбель. Расчеты для оптимального расстояния есть. Со стабилизацией термоядерного светила неожиданностей не будет – есть методичка, тем более данная звезда подходит по всем параметрам. Думаю завтра система будет вчерне готова. С первоначальным засевом жизнью будет сложнее. Пробные культуры есть, вопрос – как их переместить на выбранную колыбель. Но придумаем что-нибудь. Если все пойдет без потрясений из вне – дня через 3-4 должна появиться разумная жизнь…

– А если эта жизнь будет неразумна?

– Не вопрос, направим на объект камешек из последнего витка галактики, там полно мусора. При любом катаклизме выживает умнейший. И по ходу развития будем подправлять, меняя условия существования. Ну растянется эпопея еще на пару дней.

– Грубовато будут проходить ваши корректировки.

– Не без того. Зато при появлении разумной жизни – если удастся установить информационный канал – следить и настраивать будет намного проще и, главное, точнее.

– Ну что ж, ладно. Подождем… Пять? Нет, даю семь дней, получится будем смотреть дальше, не получится – будем заряжать коллайдер на новый эксперимент и вот тут я буду настаивать на изменение физики. Только есть просьба к наблюдателям, обязательно перед каждой корректировкой скидывайте резервные копии галактики в параллельное время. Если разумная жизнь все же появится и с ней удастся наладить устойчивый канал связи, но развитие пойдет не туда – будет проще не начинать все сначала, а отмотать до предыдущего промежуточного варианта. В крайнем случае – задействовать местную разумную особь. Тот самый толчок изнутри.

Москва, наши дни.

Несмотря на апрель на улице ветрено и достаточно прохладно, но немногочисленные курильщики дымят во дворе, не особо торопясь в теплое помещение конторы. А куда деваться? С тех пор как главный шеф и он же владелец небольшой архитектурной мастерской бросил курить – все пепельницы были изъяты, а персоналу категорически запретили дымить в помещении, вот и бегают на улицу даже зимой.

– Как дела?

– Да… Бухгалтерия опять задолбала: мне тут процессор что-то написал и монитор теперь не печатает…

– Понятно… Слышь, Сань, там в инете что-нить свеженькое про пападанцев появилось? – молодой садово-парковый дизайнер обратился к приятелю, чуть постарше возрастом, админящем в мастерской небольшую сеть.

– Пишут, Дим, пишут. Только что-то мне кажется, скоро нам самим придется такие книжки кропать.

– С чего бы это? – спросил Димка, прикуривая вторую сигарету.

– А ты разве не в курсе? Проект по саду с огородом под Коломной сделал?

– Не, даже не начинал, только тех.задание посмотрел. А шеф тут же и отобрал.

– Дык, правильно, чего его делать. – усмехнулся Сашка, – Заказчика то посадили. А два других, это где трехэтажные дачки под старину с хохломой оказались его приятели, подались в бега. В свете надвигающегося кризиса, сам понимаешь, с большой вероятностью нужно будет искать работу – новых заказов теперь до-о-олго не будет. А ты говоришь, попаданцы.

– Блин! Опять место искать! Тебе то проще, программисты везде нужны.

– Ага, как же. Сейчас этих программистов – как собак нерезаных. Это в лихие девяностые мы нарасхват шли. Сейчас же увы. Так что вместе куковать будем.

– Ладно, пока не выгнали, дай чего-нибудь почитать. А то все равно делать нечего, и конец рабочего дня не скоро.

– Даже не знаю, чего тебе дать… "Бушлаты" Конторовича одолел? Он сейчас предысторию пишет, но еще не закончил, Поселягин тоже начал кучу книг и ни одну не довел. Конюшевского, Величко, Бриза, Авраменко я тебе уже давал… О! Арсеньева ты не видел. Вполне законченная вещь старик-попаданец в тело маленькой девочки…

– Про педофилов, что ли?

– Не, вполне пристойная книга, даже где то с юмором. И не безидейная. Там еще и вторая часть есть – тоже про девочку 21 века, попавшую в логово Гитлера. Ладно, пойдем, замерз я что-то.

Сашка швырнул окурок в урну и вошел в здание, за ним потянулся и Дмитрий.

В админовском закутке ровно гудела тройка больших серваков и пятерка простых компьютеров поменьше, светились мониторы, перемигивались циски, провода из стойки пучками и одиночными "веревками" тянулись к распределителям. Тут же, на столе админа, заваленном блоками вычислительной техники, инструментом, паяльником и чайником со стаканом – куда ж без него? – пристроились и оба приятеля. Когда книжные новинки были слиты с проксевого сервака в димкину читалку, Саня продолжил разговор ни о чем.

– Последнее время у меня беда какая-то, уже неделю каждую ночь снится одно и тоже место. Недалеко от моей дачи, в лесу. Там в прошлом году три елки лежали поваленные, то ли от ветра, то ли от снега. Предыдущая зима была снежной, сугробы большие, в деревне кое у кого даже крыши сараев проломились. И елок с соснами в лесу много в навал. Лиственным то ничего, а у хвойных огромные шапки на ветвях лежали. Эти тоже, как и остальные корнем выворочены. Одна на другой. Я еще осенью думал их попилить на бревна, только тащить до дачи далеко, и моей фелицией туда не залезть. Так вот это место и снится. К чему?

– Ну место снится, а дальше то что происходит? – Спросил Димка, не столько из интереса, сколько из вежливости – поддержать разговор.

– Да в том то и дело, что ничего не происходит. Вроде как я хочу зайти за эти елки и каждый раз в этом месте просыпаюсь. Хотя ничего там и нет, за елками то. Тот же лес, те же деревья. Ходил я там осенью, грибы искал. – ответил Саня.

– Ага-ага, зайдешь – а там дыра! К Тутанхамону… Или к этим, как их, к немцам, в ставку фюрера. – Рассмеялся Димка. – Не, Сань, это ты книжки про попаданцев перечитал. Отдохнуть тебе нужно, полистать что-нить спокойное, величественное. Толстого там, или Достоевского. На ночь знаешь как хорошо "Война и мир" усыпляет? Заодно узнаешь, зачем Герасим свое Муму под поезд бросил. И никакие дыры снится не будут.

– Да, может быть, может быть… Только на дачу в этом году все равно раньше ехать придется. Соседка по деревне звонила – все дома кто-то зимой прошерстил, а в моем доме, говорят, и вовсе дверь вынесли и на огороде положили. Так что по любому до майских ехать надо. И скорее всего – на электричке, моя фелиция до середины мая даже с трактором там не проедет.

– О! Я говорил, что сон в руку. Теперь хочешь – не хочешь, а те березки на дачу потащишь – дверь ремонтировать.

– Не березки, а елки – поправил приятеля Сашка.

– А вот это абсолютно не важно! – засмеялся приятель и, подхватив читалку, пошел в свою комнату.

Окрестности деревни Орехово, Тверской губернии, наши дни, апрель.

Спустя три дня Санек сидел на тех самых елках. Входную дверь он починил сразу, как добрался с электрички на дачу. Злоумышленники ее не ломали, а просто сбили замок, для чего то сняли с петель и приставили рядом к стене. В доме вся одежда была разбросана, ящики комода вывернуты, шкаф нараспашку. Несмотря на беспорядок, вроде бы ничего не пропало. Да и чего тут брать то? Все более-менее ценное каждую осень вывозится в Москву, менее ценное в герметичных пластиковых бочках – прикопано в захоронках в саду, а на прочее, что осталось, даже бомжи не будут претендовать. И вся деревня, состоящая из дачников, так делала. И тем не менее, каждую зиму все дома кто-то обходил, вскрывая двери и ища "сокровища". Иной год – даже по два раза.

Протопив печь, Саня разогрел прихваченный с собой обед и, не прибравшись в комнатах, пошел в лес к знакомому месту. Те елки продолжали сниться каждую ночь. И кроме показа самой "картинки" – абсолютно ничего не происходило.

– Итак, то самое место. – вслух сказал Саня, закуривая сигарету. Елки, снег, грязь. Что еще? А больше ничего. Так чего ж ты мне снишься то?

Саня поводил рукой над самым верхним стволом из троицы. Обошел вокруг. Нигде ничего. Опять уселся на средний ствол, откинувшись на верхний – как на спинку кресла. Бросил взор на кроны: "Интересно, елки тут лежат уже второй год, если не третий, а кроны и не думают желтеть. Неужели той малости корней, которые остались в земле – им хватает?"

Саня закрыл глаза, расслабился, пытаясь припомнить – что же ему такое снилось, и в каком ракурсе… И тут он увидел светлое пятно! С закрытыми глазами! Открыл – ничего, все тот же лес! Опять закрыл – ну вот же оно, можно дотянуться! Начинается сразу у ствола, где торчит обломанный сучок. Почти 5 метров в диаметре, причем часть пятна – уходит в землю. Протянул руку, но в последний момент испугался и отдернул обратно. Открыв глаза, подобрал небольшую палку и заметил, что теперь он видит пятно и так. Только это не пятно вовсе, а некое визуальное искажение всего того, что находится за феноменом. Вроде как очень тонкое и почти совсем прозрачное стекло. Смотришь сквозь него и не замечаешь. Но если присмотреться, как-нибудь наискось…

Саня ткнул в феномен палкой. Оп-па! Палка уперлась в невидимую преграду и… окно распахнулось. В нос ударил спертый душный воздух. Не наш воздух, может и земной, но какой-то непривычный и намного теплее, чем лесной. За окном лежала безжизненная светло-желтая глинисто-каменистая равнина, сбоку слева от "окна" накатывали на берег огромные волны бескрайнего серо-синего моря. Вдалеке, прямо напротив – в него впадала не слишком широкая река. Речная вода была гораздо светлее морской. Возможно из-за пены. И этот отчетливо видный на устье белесый "язык" растекался и постепенно растворялся в морской синеве, Справа едва заметное повышение рельефа смыкало на горизонте желтизну глин с удивительной голубизной неба. Что дальше "за окном" – было не видно, а высовывать голову Саня посчитал слишком рискованным. Ни травинки, ни стебелечка, ни кустика.

Любопытно, палка, за ней несколько веток и комок грязи улетели "туда", в иную реальность и благополучно упали на землю.

Саня подходил к "окну" вплотную, отходил, заходил за него (кстати, "с той стороны" ничего не было!) – феномен продолжал оставаться на месте. Из "дыры" шел не очень мощный, но постоянный поток затхлого воздуха, впрочем почти лишенного каких-либо специфических запахов и ароматов. Ну, может чуть-чуть, на пороге чувствительности, пахло йодом.

"Похоже, повышенное содержание углекислоты" – подумал Саня – "Хотя, концентрация вполне терпимая. Ну и чего мне с это дырой теперь делать? Но фотографии то нужно сделать по любому".

Саша достал мобилку и принялся нащелкивать само окно в окружении леса, а также прибрежные виды, не высовываясь внутрь.

Угомонившись, спрятал телефон, закурил сигарету, обдумывая – что он скажет приятелю на работе и тут краем глаза заметил, что окно исчезло. Закрылось. Резко повернувшись, повел рукой в сторону окну – оно тут же появилось, хотя Саша был от него метрах в двух. Быстро отвернулся, стараясь не смотреть в ту сторону. Перевел взгляд на деревья, какие-то кусты. Постарался думать об этих кустах, наблюдая за окном. Оно опять пропало.

– Очень любопытно – подумал он. – Значит окно появляется только тогда, когда я о нем думаю, а как только отвлекаюсь – закрывается. Впрочем, уже начинает темнеть, пора домой. Приду завтра, до электрички. Ну а там видно будет.

Обернувшись, помахал поваленным елкам ручкой, "окно" на секунду появилось, обдало своим воздухом и тут же захлопнулось. А Саня, насвистывая детскую песенку про кузнечика, отправился на дачу.

"На ком бы испытать окно?" – думал Сашка, раскладывая разбросанные по даче вещи обратно по полкам и шкафу. – "Может на Кузьке?"