Читаем Страж зверя онлайн бесплатно

Селена Варрийская

Меня трясло. Адам был слишком спокоен, слишком тих, слишком погружен в свои мысли. Астрата, пожалуйста, только не сегодня! Я сжала в кулаки дрожащие руки, постаралась выровнять дыхание, стиснула плотнее челюсти. Нельзя показывать ему страх. Нельзя.

Мы поднялись по ступенькам, он сам открыл дверь, пропустил вперед и забрал из рук веер, расцепив мои пальцы. Только бы он не отпустил слуг. Я прислушалась. Святая кровь! Тишина, полная, абсолютная.

— Поднимайся к себе, — не просьба и даже не приказ — изъявление его воли.

Астрата, пожалуйста!

Я металась по комнате, отгоняя от себя панику, старалась дышать ровно и спокойно, но уже понимала, что долго не продержусь. Не сегодня ночью.

Не было ни скрипа двери, ни шороха одежды, даже свечи не дрогнули… Но я знала, что он внутри, что идет ко мне.

Вдох. Не дрожать.

Его шаг.

Вдох. Замедлить сердцебиение.

Его шаг.

Вдох. Расслабить мышцы.

Он рядом. Очень близко.

Я чувствую запах вина. Сладкого, легкого. Адам любит его, у него в подвале коллекция, которой он постоянно хвастается перед своими друзьями. Вампир заставляет и меня пить его: десертное вино забивает вкус моей крови.

Вдох. Я оборачиваюсь: нервы сдали.

Ударом меня сбивает с ног, впечатывает спиной в столбик кровати. Я не кричу, не плачу. Лишь легкий стон: незажившие еще с прошлого раза ребра дают о себе знать. Он оказывается рядом, хватает за волосы и вздергивает на ноги. Безумный вампир заставляет смотреть ему в глаза, боль обжигает руку от плеча до запястья, моя кровь капает на пол. У него нож.

— Кричи, — шепчет он.

Лезвие вонзается в бедро. И я кричу.

— Хорошая девочка, — вампир вытаскивает оружие из раны, медленно проворачивая лезвие.

Перед глазами все плывет, тело наливается слабостью. Запах десертного вина душит, от него мутит.

— Они сегодня с тебя глаз не сводили! — злая, безумная улыбка уродует правильные черты. — С тебя! Со шлюхи!

Мужчина всаживает нож мне под ребра. Выдергивает лезвие, толкает на кровать и наваливается сверху. Я больше не могу сдерживать страх. Ноздри Адама подрагивают: он чувствует его, чувствует… и наслаждается. Ублюдок.

— Кричи, — в его голосе металл.

И я кричу, почти теряя сознание. Чего я боюсь? Смерти? Нет. Смерть — подарок. Боли? Тоже уже нет. Он отучил бояться боли. Чего тогда?

Адам склоняется ниже, и его клыки впиваются в горло. Они разрывают кожу, они приносят новую волну агонии. Он хочет, чтобы мне было больно. Я выгибаюсь, пытаюсь оттолкнуть его.

Не сдержалась.

Это почти бессознательное, инстинкты запуганного тела. Оно хочет жить. Хочет вырваться.

Адам бьет по ребрам.

Крак!

Кости ломаются. Кажется, одна проткнула легкое, и я начинаю захлебываться кровью.

— Плачь, — говорит он. — Кричи! — уже орет.

А я не могу. Не могу кричать: собственная кровь мешает.

И он бьет. Жестко. Сильно. Со всего маху. По лицу, голове, животу… Нож вонзается в тело снова, снова и снова. Недостаточно глубоко, чтобы убить. Все еще недостаточно… Астрата, пожалуйста, прекрати это! Дай мне умереть!

Сознание уплывает, теряются его крики, перекошенное в гневе лицо…

— Кричи! — последнее, что я слышу.

За окном было еще темно, когда я очнулась. С трудом подняла руку, провела по волосам. Надо встать. Встать и пройти в ванную, снять платье, стереть с тела кровь, перевязать раны.

При каждом вдохе болит левая часть груди. Левое легкое.

И что делать?

Рука безвольно упала на мокрую от крови кровать. Пальцы наткнулись на что-то холодное. Неужели он забыл? Забыл нож, не связал мне руки… Решил, что приду в себя не скоро?

Прошло еще два оборота[1], прежде чем я смогла встать. В доме было по-прежнему тихо. Меня шатало, раздирало на части при каждом следующем шаге. До его комнаты я смогла добраться только через пятнадцать лучей[2].

Толкнула дверь.

Вампир спал, развалившись на кровати, так и не сняв с себя одежду, перепачканную кровью. Моей кровью! На тумбочке стояла пустая бутылка из-под десертного вина.

Пять шагов. В ушах звенит тишина.

Пять шагов. Кулаки сжимаются так, что хрустят пальцы.

Пять шагов. Язык скользит по губам, вдоль ямочки, почти касаясь носа.

Пять шагов… И я вонзаю лезвие ему в шею.

Он хрипит, дергается, его руки тянутся ко мне. Я наваливаюсь всем телом из последних сил. Вытаскиваю нож и снова бью. Его когти разрывают мне горло, перебивают артерию.

Два моих вдоха, и голова Адама падает на пол.

Все, что я еще могу — просто перекатиться через его мертвое тело.

— Кричи, — шиплю я.

Но он молчит. Теперь уже навсегда молчит.

А я не хочу умирать рядом с ним. Я вообще не хочу умирать. Астрата — сука! Позволить мне убить его только для того, чтобы самой умереть?! Не нужна мне такая богиня. Я отказываюсь от тебя! Слышишь? Отказываюсь.

Глаза сами собой закрываются. Темно. Не хочу умирать…

— От нее ты отказалась, а меня примешь? — голос растягивает слова.

Предсмертные галлюцинации? Забавно.

— Я не галлюцинация, — во тьме горят два желтых кошачьих глаза.

— Зачем?

— Ты хочешь жить?

— Хочу!

— Прими меня, стань моей слугой, и я сохраню тебе жизнь.

— Хорошо, — и тишина в ответ, и темнота заполняет собой все, глушит боль.

Первый раз я очнулась от того, что кто-то пытался меня напоить. Не открывая глаз схватилась за чужую руку и плотнее прижалась к ней губами. Через три вдоха меня оторвали от запястья, и я снова отключилась.

Ситуация повторялась еще несколько раз, пока вместо руки я не ощутила у своих губ чашку. Глаза разлепить удалось с трудом, яркий свет заставил моргнуть несколько раз. Возле кровати сидел мужчина. Его лицо скрывал широкий шарф, глубоко на лоб был надвинут капюшон куртки. Я дернулась.

— Тихо, — проговорил он, помогая мне приподняться, — никто тебя больше не тронет.

Мужчина всунул мне в руки чашку и проследил, чтобы я выпила все до последнего глотка.

— Можешь звать меня Змеем. И ты у меня дома.

Я кивнула и снова отключилась.

Следующий наш разговор был более продолжительным.

— С-спасибо, — выдавила первым делом, когда опять пришла в себя.

— Не того благодаришь. Это все Кадиз. Он привел меня к тебе, — ответил Змей, опять заставляя что-то выпить.

— Кто он? — проглотив все, спросила первое, что пришло в голову.

— Теперь твой покровитель. Бог, если хочешь.

Я в недоумении уставилась на мужчину.

— И ты должна ему жизнь, как откуп за свою.

— Чью?

— Любую, — склонил голову Змей. — И еще тебе нужно имя.

— У меня уже есть имя.

— Селена Варрийская погибла четыре дня назад в страшном пожаре, — объяснил он, как ребенку, — выбирай себе имя.

— Елена, — пожала я плечами, особо не думая.

— Елена, — повторил он медленно, неприятно и непривычно растягивая имя. — Неплохо. Что с твоей жаждой[3]?

— У меня ее нет. Будут проблемы?

— Ассасин без магии. Хотел бы я на это посмотреть! — расхохотался Змей, из-под капюшона блеснули серые глаза.

— Ассасин?

— Да, Елена. Ты станешь ассасином.

Тьма уже привычно поглотила меня.

_____________

[1] Оборот — один час двадцать пять минут.

[2] Луч — полторы минуты.

[3] Жажда — необходимость вампиров потреблять кровь. Чем сильнее жажда, тем, как правило, чаще вампиру приходится пить кровь. Уровень жажды также влияет на силу магии крови: чем больше жажда, тем больше сил, тем лучше слушается магия, мощнее выходят заклинания.

Тридцать лет спустя

Елена, дочь Дома ассасинов.

Поганая ночь, поганая ночь, поганая ночь.

Еще и портал сломать умудрилась. Молодец, Елена. Такими темпами скоро сама окажешься чьей-нибудь мухой. Валить пора из этого города. Сколько я уже здесь? Полтора года? Время терпит, но лучше все-таки не откладывать.

Твою-то мать!

Чахоточный свет луны высветил кровавые пятна на рубашке. Придется жечь.

Поганая ночь, поганая ночь, поганая ночь. Чтобы я еще раз связалась с видящим[1]… Мало того, что этот урод все знал, так он еще и подготовился. Хорошо так, с душой… Правда, от смерти это его все равно не спасло. Но меня он побегать заставил. Скотина.

Не поняла.

Я как вкопанная замерла возле собственной комнаты. Дверь была приоткрыта. Сквозь щель отчетливо были видны замусоленные ботинки и неизменные оранжевые штаны. А Аташ что тут забыл? Он же в курсе, что у меня сегодня муха… Ладно, сейчас узнаем.

Я вытащила меч.

— Какого хрена ты забыл в моей комнате? — спросила, не успев толком даже открыть дверь.

О-па-па, а человечек-то не один, а с компанией. Мужик сидел вольготно развалившись на стуле. За его спиной тенью маячила какая-то девушка. От моего голоса она вздрогнула и крепче вцепилась пальцами в спинку.

— И тебе темной ночи, — невозмутимо отозвался незваный гость, поднося к губам кружку с элем.

Вот козел! Я плюхнулась в кресло напротив и закинула ногу на ногу.

— У меня была поганая ночь, и если ты сейчас же не объяснишь, зачем приперся сюда без приглашения да еще притащил с собой эту бледную немощь, порву вас обоих, — «бледная немощь» снова дернулась, глазами-плошками уставившись на мою окровавленную рубашку. — Успокой девчонку, она меня раздражает.

— Мне не придется никого успокаивать, если ты будешь вести себя вежливо.

А вот это уже была откровенная наглость. Человечек явно забыл, с кем имеет дело. Я перегнулась через стол и схватила его за горло.

— Ты еще жив только потому, что мне любопытно, — когти прорвали кожу, тонкие багряные струйки стекали вниз, пачкая воротник рубашки. Мужик побледнел, «немощь» тоненько пискнула. — Заткнись!

— П-прости, — испуганно выдавил воробей[2]. Мерзкий, скользкий и трусливый. Легко напугать, легко управлять, но до зубного скрежета противно.

Разжав пальцы, откинулась на спинку и подперла кулаком подбородок.

— Говори!

— Привел тебе нового клиента, — опасливо покосился мужчина в мою сторону и храбрился, храбрился из последних сил.

Это она, что ли, клиент? Смешно…

— Ты знаешь мои правила, Аташ. Забирай девку, и проваливайте.

— Но ты еще даже не выслушала условия, — затараторил человечек.

— Не обсуждается. Мне нужно поговорить с хозяином таверны. Если к тому моменту, как вернусь, вы все еще будете здесь, лично позабочусь об очистке помещения.

Я поднялась и отправилась к двери. Твою мать, а так хотелось переодеться… Запах собственной крови неимоверно раздражал.

— Погодите!

Что-что? Оно еще и разговаривать умеет? Я обернулась.

Дрожащее создание вышло из-за спинки, судорожно стискивая тонкие ручки, несмело подняло глаза. Миленькая, как и многие. И не человек. И не такая уж немощь.

— Предлагаю двадцать пять тысяч аржанов[3] сейчас и еще пятнадцать после.

Челюсть на месте удержать удалось с трудом. Хотя…

— Ммм, нет, — я снова развернулась к двери, разминая шею.

— Плюс еще десять тысяч и покрою все расходы.

— И что мне надо сделать? Убить короля?

Ведь действительно интересно.

— Аташ, оставь нас, — проворковала девушка.

— Подожду за дверью, — бросил мужчина, лениво поднимаясь.

— Внизу, Аташ, — отчеканила. — Ты подождешь внизу.

— Но…

— Аташ!

Человек вздрогнул и бросился на выход.

— Мне… — я прервала девчонку жестом руки. Подождала пару вдохов[4], подошла, неслышно ступая, к двери и дернула ту на себя.

Ну кто бы сомневался! Пришлось схватить несчастного глупого мужика за воротник и спустить с лестницы.

— Вот теперь говори.

Плотно закрыв дверь, я выудила из кармана шарик с завесой тишины[5], настроила его на работу.

— Так кто он? Король или принц?

— Вампир, охранник, — промямлила девочка.

— Кто?!

— Охранник, — еще тише повторило дрожащее нечто.

Серьезно?! Да она же блаженная! Хотя мне-то что? Хочет платить баснословные деньги за пушечное мясо, которое само благополучно сдохнет месяца эдак через три, если повезет? Вперед и с песней.

— В чем подвох?

— Он очень… сильный.

О да, великолепная причина.

Видимо, девчонка что-то почувствовала, потому как поспешила добавить:

— У него буквально нюх на опасность: ловкий, как сам ветер. Вы уже третья, к кому я обращаюсь.

— И что же он тебе сделал?

Вампирша вздрогнула.

— Он… мешает моим планам. Сильно мешает.

— Да мне, собственно, без разницы, — пожала я плечами. О, какое злобное личико! Просто прелесть. — Имя?

— Дарина.

Точно блаженная.

— Да не твое, идиотка! Его.

— Мне не известно его имя.

Уже смешно. Я взяла в руки шарик. Знала бы — даже доставать бы не стала. А вообще завтра на рынок нужно срочно. Подновить запасы.

— Что вы делаете?! — переполошилась девочка.

— Ухожу, — развернулась к двери.

— Но… подождите!

Неслучившаяся клиентка схватила меня за руку, в итоге через вдох имела честь разглядывать доски пола. Слабенькая, очень слабенькая вампирша. С почти мертвой жаждой.

— Шла бы ты домой, красавица. Играть в куклы и вышивать крестиком.

— Я не знаю его имени, но знаю, как он выглядит. У меня есть литкралл[6] с его портретом. Более того, есть точная информация, где страж будет через три дня и как проще всего его убить, — начала тараторить блаженная, даже не делая попыток встать. — Вам даже выслеживать никого не придется, вампир придет со мной!

Я разжала пальцы:

— И зачем тогда тебе ассасин?

— Говорю же, — девушка поднялась на ноги, отряхивая платье, — он слишком силен. Мне не справиться.

— Ну, допустим, я соглашусь… И где этот несчастный будет через три дня?

— В столице, на празднике Безымянной ночи[7].

Еще веселее.

— И… и у вампира не должно быть медяков[8].

А девочка подготовилась и даже в книгах порылась. И, наверное, даже поняла, что прочла. Или?..

— Каких?

— Трех!

Точно читать умеет. Я усмехнулась:

— Ты знаешь, что происходит при запрете на медяки?

Заказчица осторожно кивнула:

— Плачу еще пять тысяч, и последствия вы берете на себя.

— Нет.

— Семь с половиной.

О, так просто мы сдаваться не собираемся? Глупая курица.

— Нет.

— Восемь.

— Нет, — да ни один ассасин в здравом уме на это не пойдет.

— Десять — мое последнее слово.

— Нет.

— Хорошо, — она недовольно поджала губы. — Так вы согласны?

— Завтра после обеда я дам тебе ответ.

— Но…

— Я сказала: «Завтра»! Либо так, либо никак.

— Давайте завтра в это же время, днем я не смогу.

Видимо, семья не в курсе того, что планирует маленькая вампирша. Мило, но мне, в общем-то, плевать, лишь бы она совершеннолетней была.

— Тогда завтра в полночь буду ждать тебя здесь.

Вампирша кивнула, поднялась, гордо выпрямилась и скрылась за дверью.

Как только я перестала слышать шаги, тут же сняла с лица личину, платок и с остервенением начала расстегивать рубашку. Фух, думала, не доживу. Поганая ночь, поганая ночь, поганая ночь. А еще с трактирщиком и Аташем разбираться. Бесит!

Через два луча меня окружили запахи и звуки, присущие любому обеденному залу любой таверны. Ну и кто у нас первый на очереди? Пожалуй, Аташ.

Мужик сидел в углу, закинув ногу на ногу, расслабленно поглаживая по бедру пристроившуюся на его тощих коленях разносчицу.

— Принеси мне чай и молока, — я опустилась на противоположный стул.

— Разбежалась! — фыркнула девка, преданно заглядывая в глаза герою-любовнику.