Читаем СТРАСТИ ПО ТРЮФЕЛЕВУ онлайн бесплатно
– Почем нынче патроны для "калашникова", Санек? – спросил Потапов, поздоровавшись.
– Кажется, пять долларов десяток,– отозвался Могильщик. – А что?
– Дороговато больно! Это же сколько за полный "магазин" нужно выложить? Пятнадцать "зеленых", что ли? Однако!.. – Потапов пожевал губами, почесал за ухом, потом выразительно крякнул. – Эх, спекулянты, мать их так! Вон, у меня охотничья "тулка", ты знаешь, да и то: по восемь рублей за патрон плачу. Прямо и не укупишь, патронов-то… Нет, Санек, я так думаю: на холодное оружие пора переходить. А что? Главное, дешево, да и хлопот – никаких: раз в неделю ножик подточишь – и порядочек…
Потапов походил по чердаку, глянул в слуховое окно, потом спросил:
– Давно, Санек, здесь сидишь?
– С утра "клиента" караулю!
– Н-да, работенка у тебя! Ох-хо-хо… – Потапов натурально зевнул и двинулся к выходу. – Ладно, сиди. Пойду я. У меня еще одно горячее дельце есть, надо подготовиться…
Потапов ушел. А Могильщик остался сидеть у слухового окна и поджидать, когда же "заказанный" фирмач, что в доме напротив, догадается хотя бы открыть в кухне форточку.
Между тем, лезть под пулю киллера Трюфелев не торопился. В прицел было видно, как он сидел за столом и меланхолично жевал краюшку черного хлеба, заедая его черной же икрой, а то и простой осетриной. Но вот Трюфелев отложил ложку в сторону, отхлебнул из стакана кока-колы и закурил… Сердце у Могильщика екнуло в предчувствии скорой развязки.
– Ну же?.. Ну!.. – шептал он, поплотней прижимаясь щекой к прикладу. Палец у киллера вздрогнул и застыл на спусковом крючке в ожидании подходящего момента.
Прошла минута, другая… И вот ЭТОТ момент – настал: докурив, Трюфелев поднялся из-за стола и подошел к окну.
Слышно было, как лязгнула, приоткрываясь, стальная форточка…
Лицо Трюфелева на мгновение показалось в проеме, и палец киллера тут же нажал на спуск.
С четвертого этажа на улицу вылетел дымящийся окурок. А с улицы в форточку залетела горячая пуля. Она вошла Трюфелеву над левой бровью и вышла под правым ухом. Только и всего! Но доля прибыли "авторитета" Егора от предстоящей сделки ТОО "Трюфелев и Ко" с немецкой фирмой "Бродт унд Буттер" за это короткое мгновение успела увеличиться аж на пять процентов.
…Бросив "М-16" на чердаке, Могильщик торопливо бежал вниз по лестнице, спеша на электричку, отходившую в сторону Польши ровно в 12.50. На площадке второго этажа, с верной "тулкой" в руках, его уже поджидал пенсионер Потапов.
– Напрасно торопишься, Санек! Ты бы отдохнул, что ли… – ласково прожурчал Потапов. Потом близоруко прищурился и бабахнул сразу из обоих стволов. Перекрестился, бережно положил ружье на подоконник и вышел на улицу.
Изрядно потрепанный "Москвич" поджидал пенсионера у подъезда. Потапов сел за руль и осторожно хлопнул дверцей.
"А ножичек я сегодня же в универмаге посмотрю, – озабоченно подумал он. – Ни тебе дыма, ни грохота, а эффект – тот же самый. Почему бы и не купить, если дешево?" – И повернул ключ в замке зажигания…
На подозрительный шум приковыляла старушка Власьевна из девятой квартиры. Постояла на месте взрыва, поглядела на груду рваного железа. Потом достала блокнот и аккуратно зафиксировала печальный факт своим бисерным почерком.
Участковый инспектор Петров требовал от своих добровольных помощниц максимальной точности в описании всевозможных ЧП, регулярно происходивших во дворе дома № 5 по Сиреневой улице. Подводить любезного молодого человека старушка, естественно, не хотела.
– Алло?..
Молча сидел и слушал, что говорили ему по телефону. Не моргнув глазом, впечатал трубку в аппарат и обвел сидевших за столом учредителей ТОО "Трюфелев и К" долгим соболезнующим взглядом.
– Борю пришили, Трюфелева, – наконец, сказал он. – Между прочим, прямо на кухне. Вот так! А вы говорите, у нас в России патроны больно дорогие.
– Придется скинуться, чтоб как у людей… – Сотоварищ уже покойного Трюфелева по бизнесу, Леонид Леонидович, с готовностью пошарил по карманам, чертыхнулся, сказал смущенно: – Вот, елки зеленые! Дома, что ли, забыл? – И толкнул сидевшего рядом Седого: – Пару кусков займешь до вечера, Вань? Гадом буду, в следующую пятницу отдам!
Седой молча брякнул на стол четыре тысячи рублей крупными купюрами и вопросительно взглянул на Эдика Гоца. Тот начал было ёрзать на стуле, но под взглядом Седого быстро успокоился и небрежно, двумя пальцами, вытянул из пиджачного кармана стодолларовую бумажку.
– Попрошу сдачу, – чопорно заявил он. – Сколько "баксы" нынче по курсу – знаете?
– Не волнуйся, знаем. Не "лохи"! – заметил на это Егор. Однако сдачу сдавать не торопился. Загреб деньги широким жестом, открыл ящик стола и смахнул в него наличность.
– А сдачу? – вякнул Эдик. – Мы так не договаривались!
– Бог подаст, – отрезал Егор. Помолчал. Сказал тяжело: – Итого, набирается восемь "штук". Не жирно, мальчики! Этого даже на приличный гроб для Трюфеля не хватит.
– Ящик можно и напрокат взять, – подал голос Седой. – У меня как раз знакомый гробовщик на примете есть. Суну ему пару "косых", так он не только гроб с кистями принесет, да еще и сам яму выроет!
– Яму я и сам могу вырыть, за такие-то гроши, – усмехнулся Егор. – Нет уж, мальчики, нечего почем зря общественную "капусту" тратить. Что ж, по-вашему, если Трюфеля пришили, так уже и шиковать по такому поводу? Да ни хрена! Сделаем все простенько, но со вкусом: Трюфель ведь при жизни скромным пацаном был, не кидался зря "баксами", как некоторые… – И покосился на Эдика. – Гляди у меня, Гоц! Враз без дивидендов останешься… Ну, короче, я так думаю: чем проще, тем трогательней. И кранты! А теперь давайте решим, кому и чем заниматься…
Через пятнадцать минут все было кончено. Седой отправился к знакомому гробовщику, Леонид Леонидович – в кафе "Зурна", – договориться о предстоящих поминках с владельцем кафе Гургеном. А Эдика Егор послал прямиком к отцу Феофилу – заказать панихиду по усопшему в расцвете лет Трюфелеву.
Для себя же Егор оставил самое трудное: подсчет прибыли, которую должен был получить каждый из четверых, пока еще живых, совладельцев фирмы от предстоящей сделки с "Бродт унд Буттер".
Арифметика и на этот раз не солгала: доля Егора, равно как и остальных, действительно, должна была вырасти за счет почившего в Бозе Трюфелева ровно на пять процентов…
– Когда там у нас встреча с немцами запланирована? – спросил Егор в субботу утром, когда все четверо вновь собрались в офисе – отчитаться о проделанной похоронной работе.
– Через пять дней, в четверг, – ответил щепетильный Леонид Леонидович. – Завтра у нас, как ты знаешь, поминки, в понедельник надо будет финансовые дела покойного Трюфелева решать, во вторник у нас коллективная сходка в сауне запланирована… Ну а в четверг к нам немцы с договором нагрянут.
– Вот и замечательно, – заметил Егор. – Так… Теперь давайте о завтрашних делах поговорим. Ты, Ваня, со своим гробовщиком вопрос решил?
– Обижаешь, начальник! – выкрикнул Седой, хотя, признаться, ни капельки не обиделся. – Гроб будет что надо. Между прочим, из личной коллекции. Точно так! Помнишь, у Гургена какой-то родственник грибами отравился? Ну, когда он собрался в Европу за товаром ехать? Так вот, родственника, как раз в этом гробу и хоронили. Полтора километра на руках несли!
– Небось, захватали гроб, пока несли, хрен отмоешь, – поморщился Егор, любивший чистоту и порядок.– Ты там, Седой, проследи, чтобы гробовщик свой ящик коллекционный хотя бы тряпочкой протер… А что у тебя, Леня?
Леонид Леонидович с минуту посидел, собираясь с мыслями, потом заговорил, как по писаному:
– Поминальный обед – будет. Гарантирую. Десять столиков, сорок мест. На каждый столик – по пузырю, ну и что-нибудь из холодного на закуску.
– Можно фаршированную щуку заказать у Гургена. Под горчичку только так проскочит! – вырвалось у Эдика Гоца. Но его тут же оборвал Егор:
– Ты бы помолчал, дорогой! Молод еще, к щучке-то пристраиваться… Твое дело – маленькое: батюшку на панихиду привезти, а потом – в целости и сохранности домой отправить. И все! Остальное я сам сделаю…
На том и порешили.
Оставшись один, Егор извлек из ящика стола записную книжку в мягком сафьяновом переплете и взялся за телефон.
– Алло? – говорил он в трубку. – Это ты, дорогой? Ну конечно, это Егор звонит… Как, ты уже слышал про…? Ах, в газете читал… Ну, понятно… Да врут они все, конечно! Какие, к черту, криминальные "разборки"? Просто черной икрой отравился за обедом, ну и того… А ты как, на черную икру-то не налегаешь? А то смотри… Да не бойся, шучу я. Шу-чу!.. Короче, завтра и подходи на Сиреневую, дом шесть. Часов в десять начнем. Привет!
И тут же набирал следующий номер…
После сорокового – последнего – звонка Егор обессилено откинулся в кресле. Самое главное он сделал – позвал, кого надо, на поминки. То есть позвал того, кого хотел. А кого не хотел, тем и звонить ни к чему. Один черт, сами приползут на халяву!
Нет, кажется, пока все складывается более-менее удачно. И гроб будет с кистями, и салатик какой-нибудь на столе, и пузырь… Сиди да поминай в свое удовольствие!
Однако что-то продолжало тревожить Егора. Но – что? Над этим стоило бы подумать…
Егор вынул из холодильника бутылку "Капели", налил стопку, выпил залпом. И враз посуровел лицом. Он понял, что же его тревожило. Судьба наемного убийцы Саврасова по прозвищу Могильщик – вот что волновало сейчас Егора!
Верные люди сообщили: тело Могильщика в подъезде дома № 5 по Сиреневой улице так и не обнаружили. Нашли винтовку М-16 и "тулку" Потапова, даже самого пенсионера в конце концов почти полностью собрали по частям во дворе. А вот Могильщик как сквозь лестничную площадку провалился! Участковый инспектор Петров всю пятницу и половину субботы бродил по микрорайону и расспрашивал встречных старушек, не встречал ли кто Саврасова. Но старушки лишь пожимали плечами и вздыхали: "Да не попадался нам этот убивец, сынок!". Говорят, что Петров в конце концов с горя забрел к Гургену в "Зурну" и хорошо там посидел, а заодно уж и оштрафовал владельца кафе аж на три минимальных оклада. Впрочем, это все – слухи, и не более того. А вот куда на самом деле этот проклятый Могильщик подевался?!
"А что если этот старый хрен промахнулся из своей берданки? – подумал Егор. – Ему же, старому, только в упор и стрелять!". И тут же совсем некстати вспомнил, как и в него, Егора, когда-то по молодости лет стреляли из пулемета, да не попали, лишь задели слегка. А тех семерых, что бежали вместе с ним из лагеря "Веселый", что недалеко от Перми, только так положили на снег! И лежали они, помнится, рядком на снегу, словно бы шпалы под рельсами…
"А могло и по-другому все произойти, – думал Егор дальше. – Вдруг Могильщика какая-нибудь деваха на лестничной площадке подобрала? А что, думает, лежит пьяный парень, дай его домой отнесу. Ну и отнесла. Мало ли для чего он ей, как проспится, понадобится!".
А дальше мысли у Егора забрались в такой тупик, что выбраться из него он так и не сумел. В конце концов, выругавшись, как следует и хлопнув еще стопку "Капели", Егор сел в свой БМВ и поехал домой – отдыхать.
Завтрашний день, день похорон Трюфелева, обещал быть для Егора, Седого и остальных весьма напряженным…
Между тем, Егор был абсолютно прав, полагая, что подслеповатый пенсионер мог промахнуться и не попасть в Могильщика. Так оно и получилось!
