Читаем Страсть и рассудок онлайн бесплатно

Глава первая

Щека горела. У этой девчонки увесистая рука. А по хрупкой фигуре и не скажешь. И как его угораздило?

– Чёртова подземка, – буркнул Костя и тут же пугливо огляделся. И когда он успел научиться ругаться? Вот, ведь говорили же, найди местечко получше. Но, мало того, он избрал Россию, так ещё и район далеко не самый элитный. А ведь он имел возможность остановиться в лучшем отеле, и, вообще, отправиться в Майами или Лас-Вегас. Кто знает, может, пристрастился бы к игре в казино.

Теперь мотайся в этом унылом городе. Серые дома, серые люди, серые лица. Как же они умудряются найти здесь то самое, что заставляет терять рассудок, подчиняться животным инстинктам, желать страстно и забывать всё на свете? Это не укладывалось в Костиной голове, где с раннего детства информация распределялась по разным полочкам, упаковывалась в контейнеры, маркировалась и использовалась исключительно по назначению.

В городе был час пик, и людское море несло Костю к выходу из метро. Он глазел по сторонам, всматриваясь в напряжённые лица. Почему их мышцы так зажаты? Они нездоровы? Что заставляет их так сдвигать брови, отчего над переносицей появляются складки?

Кто-то толкнул его в плечо. Это была девушка. Всю её спину скрывали длинные светлые волосы, она пробежала вперёд несколько шагов, стуча жутко неудобными на вид каблуками по каменному полу, потом обернулась и сказала:

– Извините.

При этом её губы расползлись, обнажая ровные ряды белых зубов, что выглядело вполне к месту и симпатично.

Костя прибавил шагу, чтобы двигаться следом за незнакомкой, и разглядывал её. Тонкие ножки, обтянутые прозрачной тканью, семенили частыми шагами, потому что в такой узкой юбке, на которую почему-то не хватило ткани, шире шаг сделать было невозможно. Видимо, она очень куда-то спешила, как и почти всё вокруг.

Костя то и дело ощущал прикосновения чужих рук, портфелей. Дважды ему наступили на ногу. Он и сам кому-то наступил. Случайно, когда засмотрелся, как семенили эти ножки.

Они умудрялись блестеть в тусклом свете метрополитена и, как ни странно, к ним хотелось прикоснуться, провести рукой по нежной ткани. От этой мысли Костя ощутил приятный подъём воздуха внутри него, как будто он был баллоном, который вдруг стали накачивать. Он становился легче и выше. Что-то толкало его вверх, и не заметил, как уже шагнул на эскалатор и очутился совсем рядом с девушкой, остановившейся на одну ступеньку от него.

Её ножки стали ещё ближе к его глазам. К его рукам. Вообще-то, Костя просто размышлял о причинах внутреннего подъёма, когда рука вышла из-под контроля и коснулась блестящей ткани.

 Он очень быстро одёрнул руку, ощутив, как внезапно припекло щеку. Девушка бросила на него совсем другой взгляд. Не такой, какой он поймал, когда она сказала «извините». В новом взгляде сквозило чем-то колющим. Кроме щеки, у Кости загорелось всё внутри. Он не успел осмыслить предыдущий подъём, как внезапно ощутил новый. Совсем другой, но горячий, как будто его засунули в кипяток. Стало невыносимо жарко телу, и он расстегнул куртку.

 Девушка в это время уже поднялась выше по ступенькам и скрылась. Была возможность оценить своё состояние. Проанализировать ощущения и сделать выводы.

Поднявшись наверх, Костя вышел из метро и подставил лицо моросящему дождю.

 «Всё просто, – делился опытом коллега Сашка, – Находишь ночной клуб, выбираешь девушку, знакомишься, общаешься, танцуешь, дальше само пойдёт, сориентируешься по обстоятельствам».

Пока Костя выполнял первый пункт Сашкиного совета и изучал окрестности, дождь окончательно загнал весь народ в клубы и рестораны. Автомобили один за другим останавливались перед входом заведения, сияющего огнями всех возможных цветов. Охранник ощупал Костю примитивным устройством и пропустил внутрь. В глаза ударил мерцающий свет танцпола.

Несколько человек танцевали на нём, как умели. Забавное было зрелище. Похоже, что они особо этому не учились. Костя немного владел хореографией. Она прекрасно поддерживает тело в тонусе, тренирует координацию, улучшает работу мозга. Здесь же люди двигались совершенно несимметрично и технически неграмотно.

Некоторые за столиками смеялись. Зачем они так часто использовали это сокращение мышц и диафрагмы? Костя тоже смеялся каждый день для улучшения кровообращения и насыщения крови кислородом. Но не так много. Это выглядело довольно глупо.

Одна девушка в обтягивающем, явно неудобном, блестящем платье так низко приседала, что ткань съезжала вверх по её длинным ногам, после чего девушка плавным движением рук возвращала её на место. Вверх-вниз, вверх-вниз. Костя присел на ближайший к танцполу столик и принялся наблюдать за танцующей особой.

«Чем ярче и облегающей на девушке наряд, тем больше она хочет разделить с тобой страсть, – учил его Сашка перед отъездом, – Пользуйся этим. Прояви к ней больше внимания».

Его тёмные, как сама ночь, глаза не остались незамеченными, и вскоре девушке подали знак, что за ней наблюдают. Она обернулась и нашла взглядом Костю. Он увидел её лицо. Полные губы занимали большую его часть и были накрашены сочным красным. Длинные густые ресницы, которые доходили в причудливом изгибе до самых бровей, обрамляли круглые глаза.

Девушка смерила Костю недолгим взглядом, откинула с плеча светлые волосы и направилась в его сторону. Когда она шла, платье, покрытое блёстками, переливалось в свете клубных огней, подчёркивая каждое движение широких бёдер.

– Скучаешь? – спросила она, присев за его столик и положив ногу на ногу так, что платье её съехало до невозможности вверх, и загорелые бёдра заняли всё пространство между ней и Костей, – Я Вероника.

– Костя, – ответил он и, вспомнив Сашкины наставления, добавил, – Тебя угостить чем-нибудь?

Девушка улыбнулась. На фоне ярких губ её зубы казались ещё белее и буквально светились.

– Виски, – сказала она и постучала по столу длинными ноготками.

Костя поднялся и пошёл к барной стойке, где молодой бармен с золотистыми волосами в жилетке на голое тело орудовал своим хитрым инвентарём, плеская что-то в многочисленную посуду. Народ возле него смеялся и аплодировал фокусам.

На всякий случай Костя заказал то же самое и себе, хотя друг предупредил, что не стоит злоупотреблять напитками, иначе можно потерять над собой контроль и не попробовать главного блюда.

 Страсти. Той самой, когда мозг отключается, и ты видишь перед собой только один объект, что желаешь каждой своей клеточкой, а если этот человек разделяет страсть, ты окажешься на вершине некоего блаженства, собственно, ради чего Костя и приехал в этот многолюдный кишащий красотками город.

Вероника ждала за столиком. Он поставил два бокала. Она взяла и приподняла один.

– За знакомство, Костя, – потянулась девушка к нему, держа бокал. Костя слегка коснулся его и сделал маленький глоток.

Внутренности обожгло. Он сморщился и еле сдержал кашель. Собеседница засмеялась.

– Ты как будто первый раз, – сказала Вероника и отпила из своего бокала.

Костя помотал головой, не желая показывать, что, действительно, первый раз, и накрыл своей ладонью её руку, лежащую на столе.

«Прикасайся к ней, только не перестарайся. Начни с руки или лица» – обучал опытный друг.

Вероника посмотрела ему в глаза, наклонилась чуть ближе, убрав под стол ноги, которые были единственно преградой.

– Потанцуем или ко мне? – спросила и приподняла чёрные брови.

Костя пожал плечами.

Он мог бы и потанцевать, раз уж так надо, но девушка взяла его за руку и, смеясь, потащила к выходу. Народу уже собралось много, и им пришлось прокладывать себе дорогу между активно трущимися друг о друга телами мужчин и женщин, причудливо одетых, в ярких отбрасывающих неоновый свет одеждах, а то и практически без них. На глаза попадались обнажённые животы, плечи, ноги. Зрелище завораживало и удивляло Костю, а Вероника, покачивая бёдрами, шла напролом, к цели.

Такси долго везло их по ночному городу, светящемуся разноцветными витринами. Слишком много красок вокруг вызвало у Кости приятное головокружение. Они ехали на заднем сидении. Его левая ладонь лежала на ноге Вероники, чувствуя подрагивание мышц и гладкую тёплую кожу. Девушка что-то болтала, смеялась, а Костин взгляд был прикован к мерцающим в глазах улицам. Наконец, такси остановилось.

– Приехали, – сообщил длинноносый смуглый водитель. Костя расплатился, в кошельке было немного наличных денег, но когда протянул несколько купюр, Вероника выдернула их из рук, отсчитала три бумажки и, отдав водителю, остальное вернула Косте.

– Лучше купишь мне мороженое. Нашёл, где щедрость демонстрировать, богатенький «Буратино». Последнего слова парень не понял, но списал это на причуды необычного города.

Лифт домчал пару до двадцать третьего этажа. В просторном подъезде жутко пахло.

– Опять сосед накурил, не обращай внимания, – сказала девушка, открывая дверь своей квартиры. Костя вошёл внутрь и по примеру Вероники скинул ботинки возле входа.

Квартира была небольшая, но из-за того, что мебели в ней было мало, выглядела просторной. Девушка сразу прошла на открытую кухню, отделяемую от комнаты вытянутым столом. Она поставила на него стаканы и наполнила напитком, похожим на тот, что пили в клубе. Сделав глоток, девушка приблизилась к Косте и положила ладони ему на грудь, а потом ловко скинула пиджак с его плеч.

– Здесь жарко, – сказала она и подмигнула.

Костя вспомнил о прикосновениях и взял девушку за талию, подтянув ближе к себе. Кажется, ей понравилось, потому что она запрокинула голову, выпятив прямо к его лицу длинную загорелую шею.

Он прикоснулся к этой шее губами. Девушка чуть слышно простонала. Тогда он стал прикасаться к ещё и ещё, а тело Вероники ёрзало в его руках, отвечая на каждое прикосновение тем, что прижималось к бёдрам, отчего Костя начал ощущать внутренний подъём, который уже испытывал сегодня, но к нему прибавилось чувство некоторой тесноты в брюках.

Девушка взялась за ремень, ловко обращаясь с ним, будто всю жизнь только и делала, что застёгивала и расстёгивала ремни, при этом глядя мужчине в лицо. Он смотрел на её грудь, часто поднимающуюся под платьем, натягивая его ещё больше. Освободив Костю от ремня, она взяла бокал и отпила ещё обжигающего напитка. Он мотнул головой. И без того было жарко.

– Такой загадочный, – медленно сказала Вероника, – Чем ты занимаешься по жизни?

– Я конструктор, – ответил Костя, наступая на девушку, потому что чувствовал теперь, как его тело желает более плотного контакта, хотя мозг его, казалось, и не собирался выходить из-под контроля. Он всё замечал. Каждый штрих, каждое движение. Чистую кухню, фотографию Вероники на подоконнике, где она по своему обыкновению улыбалась, а взгляд её был направлен как раз на них, прижимающихся к столу.

Часы на стене показывали двадцать минут второго. Редкие огни соседнего дома за окном, где большинство людей уже погрузились в сон, в отличие от него, Кости. Вопреки установленному для себя и много лет соблюдаемому режиму он не спал и, судя по всему, не собирался.

– Мм, и что же вы конструируете, конструктор? – спросила Вероника, приближаясь губами к его уху и обдавая его теплом своего дыхания, от которого исходил запах виски.

– Наноэлектронику, – ответил мужчина, приподнимая девушку и сажая её на стол перед собой.

Она обвила его своими длинными загорелыми ногами, прижимая изо всех сил к своему телу. Платье задралось, демонстрируя бельё из ткани, которую Костя и тканью бы не назвал, потому что на ней было столько мелких дырочек. Будто она сплетена искусником-пауком. Делая все новые и новые открытия, изучая девушку, словно географическую карту, Костя тем временем слушал всё, что она говорит.

– Такой молодой и уже разбираешься в наноэлектронике, – прошептала Вероника, расстёгивая пуговицы на его рубашке.

– Мне двадцать шесть, – сказал он в ответ на её слова и ощутил прикосновение ладоней к груди. Эти ладони принялись скользить по его телу, стаскивая с него рубашку, призывая его делать то же самое. Тогда он быстрым движением стянул с девушки платье и взгляд его примёрз к такой же паутинке на груди, оплетающей её и позволяющей видеть всё, что находится под ней.

 А под ней были заточены напряжённые тёмные соски, так и рвущиеся наружу. Костя не знал, как освободить их, настолько плотно паутинка держалась. Что даже когда он спустил с плеч Вероники две тонкие бретельки, прозрачная ткань не шелохнулась на ней. Девушка засмеялась.

Смелее, конструктор, здесь вам не нанотехнологии, она направила его руки к себе за спину, и Костя нащупал пальцами застёжку. Ах, вон что. Стоило только расстегнуть её, как паутинка соскочила вниз на бёдра девушки, а затем по гладким ногам скатилась на пол.

Пленённая пауком грудь была освобождена, и Костя немедленно приступил к её тщательному изучению. Сначала руками, наслаждаясь прохладой кожи, а потом губами, вдыхая незнакомый запах.

Девушка простонала, прогибаясь и подставляя грудь для продолжения ласки, а руки уже освобождали его от брюк и белья.

Костя почувствовал свободу, вырвавшись из стесняющей одежды. Сбросив болтающуюся на локтях рубашку, перешагнув через брюки, он стянул с Вероники последний оставшийся предмет гардероба – происки того же паука.

– У тебя есть? – неожиданно спросила Вероника.

Костя непонимающе посмотрел на девушку. Но тут же вспомнил, о чём речь. «Не забудь надеть презерватив» – говорил со смехом Сашка, расписывая, как это было и давая другу бесконечные советы.

Он потянулся за пиджаком и подал Вероники коробочку. Она достала оттуда маслянистое колечко и бережно расправила его на члене.

Девушка снова обвила Костю ногами, призывая прижаться всем телом. Костя знал, что собирается совершить сейчас запретное действие. То, к чему с детства воспитывали только отвращение, называя животным инстинктом.

Тело в этот момент стало одним большим пульсом, так как сотрясалось от желания отпустить из себя напряжение, и оно нисколько не растерялось, направляясь прямо по назначению, подчиняясь природе, пусть даже и животной природе.

Мозг, хоть и не отключился, позволил телу вести себя таким неподобающим образом, он разрешил ему стать на мгновение животным. Диким львом, хотя, нет, носорогом, вонзающим в добычу свой рог. Добыча от удовольствия застонала.

Костя поймал ртом её губы, такими желанными они казались сейчас, несмотря на дикую раскраску, а, может, наоборот, благодаря ей. Впиваясь в девушку глубже и глубже, он чувствовал, как Вероника в ответ впивалась в кожу длинными ногтями, но боль не отвлекала, словно была частью животной игры, в которой двое сливаются в одно целое, скользя потными телами, издавая стоны, царапая спины.

Странное зрелище, наверное, было со стороны, но Костя понимал, что ему сейчас всё равно. Единственное, чего хотелось, это выплеснуть из себя энергию, зародившуюся внутри, распирающую и заставляющую чуть ли не съесть эту девушку, которая сейчас извивалась в руках и всем телом просила ещё и ещё.